Mist

— И сколько спит уже? — Более суток. Видимо, стресс сказывается, его мутации скорее всего проходят тяжелее…обыкновенного. — Врач, который его осматривал, успел что-то ему прописать? — Нет, ты за кого меня держишь? Я внушил ему, что он прибывал в шоке после выплеска проявителя. Я узнал, что в этот раз его было больше обычного. — Интересно. Ты уже об этом сообщил? — Собирался после осмотра.       Голоса звучат по началу глухо и приглушённо, к концу диалога становясь чересчур звонкими. Я морщу лоб и слышу, как двое людей, стоящих в моей палате, приближаются ко мне. Койка кажется совершенно неудобной. Я привык спать на спине, от чего теперь, видимо, придется отучиться окончательно. Раскрыв глаза, я вижу перед собой Чимина, который улыбается знакомой и мягкой улыбкой. Рядом с ним стоит человек во врачебном халате, намного моложе того, что посещал меня в прошлый раз. Он спрашивает о моём самочувствии, на что я лишь пожимаю плечами. Честно сказать, я никогда не чувствовал себя более странно и напугано, чем в эти дни. — Я Ким Сокджин, теперь я буду твоим лечащим врачом, Чонгук. Тебе обо мне говорили, но ты можешь уже забыть, ты… — Я прекрасно помню всё. — прозвучало как-то резко, мой голос не был похож сам на себя, хрипел ужасно и клокотал в глотке. Чимин протянул мне стакан воды, я поблагодарил его и посмотрел на Сокджина. Не было похоже, что мой тон как-либо его задел, даже наоборот, на его лице возникла улыбка. Я чувствовал себя диким щенком, огрызающимся на всех, кто протянет к нему руку. — Это хорошо, очень хорошо. Ты долго спал, что-нибудь было вчера после ухода Чимина? Он наклоняется ко мне, и я немного отползаю назад, прислоняясь спиной к стене, от чего по моему телу проходит разряд боли. Доктор хмурится и просит меня повернуться к нему спиной. От этой просьбы начинает колотить, но Чимин подходит ко мне и что-то говорит врачу. — Ангелок, повернись, ладно? Сокджин-хён не сделает тебе больно, он не как тот плохой врач. Надо проверить твои крылышки, хорошо? Ты долго спал, они могли сильно вырасти, от этого и больно.       Приходится повернуться. Руки трясутся и под кожей снова светится. Мягкие руки касаются крыльев, не причиняя боль, но мне всё равно хочется отскочить от врача. Сейчас становится понятно, что из маленьких отростков за это время крылья разрослись, наверное, я был похож на птенца. Хотелось увидеть их своими глазами, но я вперился взглядом в стену напротив, не издавая ни звука. — Твои крылышки ещё не до конца выросли, но рост очень быстрый. Можно сказать, что они будут довольно большими. Это не очень удобно с точки зрения одежды, но к тому времени, как они вырастут до конца, тебя уже выпишут. Перья хорошие, ровные… Пока ещё не могу сказать точно, но по форме крылья похожи на скоростные. Это как у сокола, то есть, если это так, ты сможешь летать долго и быстро, но для этого крылья должны окончательно вырасти и опериться. — Я смогу летать? То есть… Вы не шутите? — Ну, а для чего же ещё тебе нужны крылья, не полы же ими подметать. Попробуй ими пошевелить, пожалуйста.       Это всё было таким странным. Чтобы пошевелить крыльями, требовалось так много усилий, что слова Сокджина о полёте казались полнейшим бредом. Как я смогу взлететь, если я еле как могу двигать ими? Как это возможно…       Однако шевелить крыльями было не больно. Было похоже на ощущение, которое бывает, когда наконец удаётся нормально пошевелить затёкшей конечностью. Наверное, они и правда затекли за то время, пока я был в отключке. Клянусь, когда я обернулся, чтобы увидеть за свой спиной крылья, от их взмаха по комнате прошёлся поток воздуха. Перья, белоснежные как у лебедя, сами крылья выглядели уже гораздо приятнее, чем до этого. Перьевой покров был гораздо плотнее и кожа почти не виднелась из-под них. Белые, вот почему Чимин назвал меня ангелом. Даже смешно. — Тебе нужно иногда двигать ими, разминать. Делай это в часы отдыха, чтобы во время обхода другие санитары не задавали лишних вопросов. Мы принесли тебе плед, ты можешь накидывать его на себя, периодически снимай верхнюю часть одежды, чтобы крылья выросли ровно, хорошо? Я буду проверять их положение каждый день во время обхода врача. Если вдруг рост будет болезненным, скажи мне или Чимину, другим санитарам лучше об этом не распространяться. Всё понял?       Я киваю, ещё пару раз шевеля крыльями и поворачиваясь лицом к Сокджину. После всех этих слов он начинает внушать доверие, ведь он пытается помочь, можно сказать, делает как раз то, что в моей голове представлялось работой врача — Джин сообщал мне о том, что стоит делать, чтобы оставаться здоровым. Это располагало к нему. — Слушайте, доктор Сокджин… — Можешь называть меня Джин-хён, Чонгук. Ну, по крайней мере, когда мы в таком составе. — Я… Ладно, Джин-хён, Вы спрашивали у меня, не случилось ли чего-то…       Джин становится в миг серьёзным. Удивительно, как может перемениться лицо после всего нескольких слов. Парень кивает мне, кажется, даже до этих пор вечно солнечный Чимин натягивает на себя серьёзное настроение. — В общем, я пошёл на обед, как мне и сказали, а после ещё оставалось время и я прошёлся по больнице, до часовни… В общем, я увидел там кое-кого… — Кого ты увидел, ангел? — брови Чимина сдвинулись, его лицо выказывало ужасную сосредоточенность. Из-за этих лиц мне было сложнее сказать о том, кого я видел и в каком состоянии. Но имя будто само слетело с губ. — Тэхён. Я видел Тэхёна. — Чонгук, разве Намджун не сказал тебе ни в коем случае не подходить? А ты видимо ещё и поговорил с ним, раз теперь знаешь его имя?       Сейчас Чимин выглядел только лишь обеспокоенным, Джин же строго смотрел мне в глаза, будто я был провинившимся младшим братом, который ушёл гулять, несмотря на запрет. Санитар весь подался вперёд, застыв в ожидании. В его глазах плескалось нетерпение и тревога. Мне так не хотелось этого говорить. — Я не знал, что это был он. Понимаете, у него… Ему сделали… операцию, а Намджун, он сказал мне лишь о рогах, и я никак не мог знать о том, что это он, потому что… рога, их нет больше.       Кажется, будто после моих слов о пол палаты разбивается что-то очень хрупкое, будто тот тип стекла, который при падении взрывается и осколки летят по всему помещению. Я слышу короткий вздох Чимина, больше похожий на хрип и всхлип. Кажется, что он сейчас упадёт, его белые короткие пальцы цепляются за матрас. Джин застывает, становясь похожим на пластиковую куклу или отключённого андроида, или на что-то ещё похожее. Я не могу привести хорошего примера, потому что, несмотря на недвижность, на его лице мелькали короткие, как разряды тока, эмоции. Он приходит в себя чуть раньше Чимина и кладёт на его плечо руку, приводя в чувства. — Ты можешь нам рассказать получше? — Ну, я сам толком не знаю. Я просто понял, что он мутант, и я спросил, знает ли он Намджуна… Наверное не стоило, ведь если бы это не оказался Тэхён, как бы я выкрутился… Но это оказался он, и он сказал, что вы опоздали, и… И я увидел, что у него рога, их… Ампутировали.       На последнем слове Чимин вздрагивает, прежде чем снова замереть в том же положении. Хочется обнять его, но Джин останавливает меня, сам поддерживая его за плечи. Он выглядит хмурым, но при этом спокойным. Возможно, это спокойствие лишь напускное, но выглядело достаточно убедительно. Кажется, будто и мне, только от взгляда на него, становилось лучше. Чимин от прикосновения Джина выпрямился. На секунду на его лице метнулась скорбь, после чего он будто через силу принял более спокойное выражение лица. — Спасибо, что сказал нам, ангелок. Мы обязательно освободим вас как можно скорее, не бойся за себя и за… за Тэ тоже, ладно? — его голос дрогнул на этой краткой форме имени. Теперь я понял, что имел в виду Намджун, когда говорил о семье. — Мы сами скажем обо всём остальным, а ты постарайся пока не высовываться, сможешь?       Его просьба не кажется такой уж сложной. В конце концов, выходить мне надо лишь, чтобы принять пищу. Хотя это и ужасно тяжело для меня, сидеть безвылазно в палате, если это требовалось для спасения, я был готов. — Хорошо, увидимся с тобой завтра, Чонгук. Держись.

***

чм: — Юнги, привет, Намджун не берёт трубку   — Чонгук кое-что узнал… Только ты обещай не психовать. Обещай сразу юг: — Чего там, Чимин?  — Я не могу обещать. Что он узнал? чм: — В общем, он встретил Тэхённи юг: — Блять  — Намджун что, не сказал ему не приближаться? чм: — Подожди, хён  — Он не узнал его, поэтому так и получилось юг: — У него глаз нет? Или Намджун сказал ему, что у Тэ карие глаза, а не другая отличительная черта? чм: — Хватит, Юнги  — Прекрати, пожалуйста, уф, послушай меня  — Тэхён, он больше.  — Эти люди, они отрубили его рога  — Пожалуйста, не будь импульсивен  — Нам нужно спасти его, но мы не будем рисковать тобой для этого, пожалуйста, придерживайся плана юг: — Я нихуя не понимаю, отрубили?  — Это произошло у вас перед носом… Как блять такое возможно, скажи мне? Мы всегда спасаем других, а своего брата не уберегли, потому что что? чм: — Юнги, мы были на операции и пропустили момент, когда в больницу привезли и Тэхённи, и Чонгука, мы не могли знать, пожалуйста, не говори так  — Ты же знаешь, как я ненавижу это юг: — Ладно, я буду сидеть на заднице, если вы все так этого хотите  — Но если хоть что-то ещё раз будет угрожать моей семье, я больше не буду прятаться в кустах  — Вы все постоянно себя прячете  — Как вы собираетесь добиться свободы для таких, как мы, если действовать невидимыми? чм: — Смешно слышать такую формулировку от тебя  — Намджун же говорил, что это финальная подготовка  — Уже скоро юг: — Моя подготовка длится всю мою жизнь  — Ты знаешь, что никто не заметит, если я влезу в больницу чм: — Зато заметят пропажу двух пациентов  — Слушай, подожди немного, пожалуйста  — Я сам хочу пойти и набить им морды, вообще всем  — Потерпи, Юнги-хён юг: — Блять  — Как же меня это заебало, Чимин  — Похуй, хорошо, я подожду чм: — Спасибо, хён  — Скажешь Намджуну? юг: — Да.