Убедить любить!

Как однажды сказал Мадара: "Сотрудничество — это лишь форма тихого конфликта." Изуна в состоянии тихого конфликта находился постоянно. И теперь понял, что, черт возьми, не зря! Выпрыгнул из окна он на улицу, находясь в смешанных чувствах. С одной стороны, это же Мадара. И какими бы странными и нелогичными на первый взгляд не были его старые решения, Изуна соглашался, хоть и стоял на своем до последнего. Но это!… ЭТО!… ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ! С другой стороны, ЭТО ГРЕБАННЫЙ ТОБИРАМА!… И все. Финита ля комедия. Изуна смириться с этим, если и сможет, то явно не скоро. Взгляд взбешенный. Непривычный для шиноби тяжелый шаг. И совершенно невменяемое состояние. Изуна Тобираму не то, что недолюбливал... ненавидел всеми фибрами души. Хотя этому и была только одна до этого дня причина - вражда на протяжении многих лет. Теперь туда добавилась и "ЭТОТ НЕ ДОСТОИН МОЕГО БРАТА". И все. Финита ля комедия. Тяжелый случай, если коротко. Но об этом потом. *** Хаширама проснулся от того, что вокруг было слишком тихо. Как шиноби, у него был отличнейший слух, а потому это было крайне странно, что никаких звуков, кроме самого себя, он не слышал. Резко открыв глаза, он чуть поморщился от головной боли. В голову вспышкой боли почему-то показался до странного нелепый образ: Мадара в Сусаноо, красный от выпитого, спорит с каким-то Узумаки, который о жизни своей в тот момент, казалось, вообще не думал. Ну, какой идиот будет спорить с пьяным Мадарой? И зачем он только портит пиялы с помощью Сусаноо? В этом есть хоть какой-нибудь смысл? Переведя болезненный взгляд с незнакомого потолка на комнату, Хаширама сразу же нашел хорошо знакомую беловолосую фигуру в углу. Тобирама сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. Через секунду до Хаши дошло, что братишка разбирал именно его бумаги, и сердце затопило горячей любовью. Разве Тобирама не замечательный?! Спросил сам у себя Шодай и уже собрался что-то вслух сказать, но понял, что не может. Удивленно застыв, он на секунду задумался, после чего решил, что проблемы нужно решать по мере их поступления, а потому... Медчакрой он стал подлечивать последствия вчерашнего вечера. И там не только последствия от алкоголя были... Откуда черт возьми эти раны? Такое ощущение, что они с Мадарой решили устроить спаринг тайдзюцу... Но они ведь не устраивали ничего подобного? Правда?… Когда с лечением было покончено, Хаширама бодро вскочил со своего места, отчего Тобирама дернулся и с недовольным выражением лица повернулся к нему: - Проснулся, наконец… Старший Сенджу хотел уже было тоже поздороваться, но получилось только раскрыть и закрыть рот. И вопросительно посмотрел на брата. Куда без этого? - На тебя печать поставили, - пояснил тот. - Мито Узумаки, кажется, - с сомнением в собственном утверждении, произнес Тобирама. - Сказала, что как друг, она не может дать тебе с утра чувствовать себя плохо. Хаширама понимающе покивал этому, после чего жестами показал: "Я уже подлечил себя, можно это снять?" Тобирама хмыкнул. - Зачем? Старший Сенджу непонимающе на него посмотрел. В смысле "зачем"? Тобирама еле заметно улыбнулся на такую реакцию, но со своего места встал и, взяв какой-то листок с печатью, приложил его к голове Аники. - Тобирама, ты начинаешь меня пугать, - первое, что произнес Хаширама со странным выражением лица. - Ты... - и глаза побольше и пострашее. - Шутил! Сенджу посмотрел на него, как на идиота, хотя, в общем-то это его обычный взгляд, и с тяжелым вздохом произнес: - А уж как ТЫ напугал меня вчера… И вернулся за рабочий стол, хотя делами не спешил заниматься. - В смысле? И чем я тебя напугал, Отото?.. Если честно, я мало, что помню о вчерашнем дне... ха-ха, - и неловкий смех, конечно же. - Так, что произошло? Тобирама с выражением полного смирения сделал долгий глоток чая, после чего холодным и сдержанным голосом ответил, блуждая взглядом где-то не здесь: - Пытался заключить брак между мной и Мадарой. На Хашираму было страшно смотреть: ему будто упала на плечи тяжелая каменная глыба. - Брак между Дарой и... - с тяжестью на сердце попытался удостовериться в правильности услышанного. Тобирама бросил на него один из тех арктически холодных взглядов, которыми обычно награждал только самых косячных шиноби, чьи косяки по размерам сопоставимы со вселенную. Хаширама нервно сглотнул. Но неожиданно давление на его плечах спало, Тобирама медленно прикрыл глаза, успокаиваясь. А Хаши с вновь забившемся сердцем понял, что, кажись, пронесло. А ведь за дело же - захоти Тобирама как-то его проучить или наказать, он лишь смиренно бы принял это, что бы не придумало его больное воображение. Заслужил. Младший Сенджу медленно сделал еще один глоток чая, после чего произнес: - Я так понимаю, нам всем лучше будет об этом забыть. Но даже так у тебя, Аники, есть несколько проблем, с которыми лучше разобраться сразу. Хаширама с готовностью кивнул, признавая правильность суждений Отото. Лишь бы не поднимал прошлую вновь... Это было бы очень неловко… - Будешь заключать брак с Мито? - ничего не выражающим голосом, задал вопрос Тобирама, отчего Хаширама подавился. Чего-чего? - Какая Мито? Какой брак? - выпал в осадок Хаширама, хватаясь за голову. - Мы же едва познакомились!.. - И что? - не понял его проблем он. - Тебе уже достаточно лет, чтобы об этом задуматься, Аники. Пора остепениться, да и старейшины все ждут от тебя детей. Тем более ты... вы за ней весь вечер ухаживали. Что это, если не намек? - и красноречиво поднятая бровь. Хаширама весь покраснел от смущения. - Да ты все неправильно понял! - отмахнулся он. - Мы просто друзья, да! - и кивнуть еще пару раз головой, чтобы быть более убедительным. Тобирама лишь смеющимися глазами смотрел за всем этим. Хотя это так просто и не скажешь, но Хаширама был не из тех, кого можно было легко в чем-то устыдить. От того и было и смешно, и удивительно, что лишь намеки на свадьбу с Мито его так сильно заставили смущаться. И все же, кто такая Мито? Обычная женщина вряд ли завладела бы вниманием его брата. И брак... Взгляд стал чуть расфокусированным. Какая муха его с Мадарой вообще вчера укусила?! Мало того, что невменяемые, так еще и ТАК невменяемые. И почему именно он должен страдать? У него не больше грехов, чем у любого другого шиноби… - ...и именно поэтому мы просто друзья! Да! - закончил что-то говорить Хаширама. Кажется, это были оправдания. - Ты меня что, не слушал?! - вдруг притворно ужаснулся Шодай, внезапно поняв, что расстарался почем зря. - Слушал, - соврал Тобирама, чтобы Хаширама не ходил тут грустный полдня и пугал всех вокруг атмосферой мрачности и безнадеги. - Через четыре часа выдвигаемся, скажи Учихам, - поставил перед фактом он, после чего развернулся обратно к бумагам, показывая, что разговор окончен. Хаширама странно на него посмотрел, несколько обиженный, что разговор так внезапно решили закончить. Но спорить не стал. У Мадары, наверное, голова болит жуть как. Он ведь и мангеке использовал... в каких-то странных целях. "Заодно и спрошу обо всем", - решил Хаширама и вышел в коридор. "Нет! И слышать ничего не хочу! Ками, какой бред: мой брат и этот!... этот!..." - услышал он из комнаты своего друга несколько истеричный голос Изуны, после чего внезапно наступила ти-ши-на. Даже подозрительно. Хаширама немного нервно постучался, а дверь открыл ему немного задумчивый Мадара. - Вспомнишь черта, вот и он, - вместо приветствия престранно произнес он. - И тебе привет, Дара, не помнишь, что было вчера? И вообще разве я похож на черта? - глубоко обиделся Хаширама. - Отчего не знать? - хмыкнул Учиха, с каким-то мало понятным огоньком в глазах улыбаясь. *** - Ками, я не знаю, как они нас терпят, - с восхищением произнес Хаширама, перекрывая четвертку червей шестеркой. Мадара мрачно на него посмотрел и, тяжело вздохнув, поведал: - Я бы так не сказал. Изуна очень негативно воспринял мою любовь к... твоему брату, - аккуратно подбирая слова, ответил Мадара. Но, кажется, это было зря, потому что Хаширама, кажется, совсем с этим свыкся. Быстро же он. Мадару целую неделю колбасило, пока он, наконец, не признался самому себе, что это Тобирама. Что он влюбился именно в него. - Может, мне с ним поговорить? - широко улыбнувшись, спросил Хаширама. - Думаешь, он тебя послушает? - приподнял бровь Мадара, с интересом глядя на самоотверженного Хашираму. Глупый, он даже не понимает, что Изуна сильно взбешен, а значит, может как угодно себя повести. Он был слишком чувствительным и в такие моменты, наверное, лучше бы он сам наедине с собой все обдумал и решил бы. - Будь осторожнее. В такие моменты он вредный до безумия… - Да, я думаю ты преувеличиваешь, Мадара! - беззаботно улыбнулся Хаширама. - Думаю, он просто немного в шоке от всего этого, а еще мы никак на тему нашей драки ничего не сказали. Хмм, даже странно... Неужели они это решили отложить на потом из-за того, что было после?.. Мадара пожал плечами, выкидывая восьмерку червей. Хаширама нахмурился, быстро посмотрев на свои и выложенную карту, после чего недовольно забрал ее к себе. Учиха хмыкнул, забирая новую из колоды. - Мы вчера творили лютую дичь, - согласился Мадара. - А вообще-то должны были подумать о плане, как донести до Тобирамы мои чувства, - с укором произнес он. - Это да, - тяжело вздохнул Хаширама, выпустив карты из рук. - Сдаюсь-сдаюсь, - мирно поднял он руки. - Может, уже в Конохе об этом поговорим? А то брат за стеной и мне как-то неловко о таком думать пока, - рассеянно пригладил волосы он. - Я лучше пойду, да. Изуну поищу, ахах, - решил он, после чего резко вскочил и, выйдя через окно, скрылся в толпе горожан. Мадара, рассеянно посмотрев на злосчастное окно, собрал карты и вздохнул: - Не окно, а универсальный способ уйти от разговора какой-то...