#4 Второй шанс

— Да что ты наделал, глупец?! — Я сказал! Артейо и еще двое мертвы! Если кто-то зайдет в этот дом, я вызову своего покровителя! Если через полчаса я не узнаю, как отсюда выбраться, я сделаю то же самое! Тогда весь план вашего бытия будет разрушен! Я готов с ним проститься, а вы?! — Сэнс кричал во всю глотку, размахивая бесполезным потухшим зеленым кольцом. — Идея, вроде, даже хорошая, но вот, похоже, говорить они ничего не собираются, — думал про себя Джон. — За Артейо, носителя черной мудрости, ты поплатишься не только душой, помяни мое слово! — кричал в ответ человек с алмазом во лбу. Джонни хотел было спросить, чем еще, кроме своей души, он может поплатиться, но, почему-то, промолчал. — Ну и как будем выходить из сложившейся ситуации?! — крикнул Джон. — Вызывай своего покровителя. Тут в глотке у Сэнса встал ком. — Жопа, сука! — подумал он. Трюк с обманом не прошел, и дом мертвого Артейо начали брать штурмом толпы. Джон сопротивлялся максимально долго, даже выпрыгнул в окно и попытался отбиваться, а затем еще и убежать, уже там, на улице. Его взяли. Его пытали. Били плетью, засовывали иглы под ногти, хотели отрубить кисти, но не успели — начинался великий жор. Сэнса запихали в клетку и собрались смотреть на чудо. Собрались все. День, когда сам Кстарг родится в новом теле. День великого ликования. День перехода на новый этап бытия. И грянул гром. Море протянуло свои огромные водяные ладони с неба, и ненасытная масса плоти начала свое наступление. Миллионы языков и клыков, размером с горы, уже искали свою жертву. Они ее нашли. Джонни уже был готов к смерти однажды. Ему знакомо это чувство. Но сейчас он был не готов. У него есть шанс, он не мог его упустить. Он закрыл глаза и что-то тихо прошептал. Кольцо вновь засветилось зеленым, а рядом с ним уже стоял человек в фиолетовом костюме. Со стороны людей в масках послышалось шумное движение. — Астодеус! Владыка… — кричащий человек не успел договорить, как сначала его голова, а затем и все остальное, превратилось в песок. — Молчите, народ Авхана! Молчите и радуйтесь, ибо сегодня великий, особенный день! Все молча, послушно кивали. Джон с некоторым облегчением смотрел за происходящим. — Сегодня! Да-да, сегодня все вы сольетесь с Кстаргом воедино! Все по прежнему молчали, но не кивали более, а, скорее, искали спасения. — Сегодня тот день, которого вы все так ждали! Пришел я! Пришел и перевел вас на долгожданный новый этап бытия! — заливаясь смехом, он плевал, смотря, как Кстарг, хранитель тверди и плоти, яростно сотрясал своим гневом все, до чего доносился его бешеный громовой рык. Кстарг опускался все ниже и ниже, а море уже устремило свои ладони прямо на землю, в то время, как пустая клетка болталась над обрывом, а люди в масках бежали кто-куда, молились, стоя на коленях, или просто кончали жизнь самоубийством. И лишь один человек в маске с инкрустированным голубым камнем, вознеся руки к небу, закатал рукава и, смотря на татуировку с расчлененным человеком, кричал странные слова. *** Цоканье каблуков разбивало тишину. Разбивало и отражалось эхом по длинному темному коридору. Потолка не было видно, — настолько сильно скрывала его черная пелена. В окнах, — огромных пятиметровых окнах, — тоже ничего не было видно. Лишь изредка в пустоте мерцали лиловые молнии, — пытались добраться своими когтями хоть до чего-нибудь, но их всегда ожидало разочарование. Существо, — метров десять в высоту, — было одето в черный костюм с белым изящным фартуком. Цоканье прекратилось и существо остановилось. Пара мгновений — и оно сжалось до человеческих размеров, хотя все еще оставалось высоким. Трехметровое туловище, пригнувшись, пролезло в маленькую по его меркам дверь. Существо оказалось в старинном, покрытом пылью и паутиной кабинете. В изодранном кресле, за обшарпанным пыльным столом, на котором стояли старые песочные часы и черный пенал с ручкой, сидел очень уж немолодой человек. Его борода была, как ворса, а глаза глубоко запавшие. Лицо обернулось к существу. Он поднял правую руку, похожую на обглоданную кость, и начал ею дирижировать. Существо глядело на него своими маленькими глазами и пыталось сообразить, откуда идет звук. По мере темпа, который своей рукой задавал старик, добавлялись все новые инструменты. Сначала одиноко заиграл рояль, затем к нему поспешила на помощь виолончель, завывающая разными по тональности визгами. Подключив вторую руку, вся комната уже начинала заливаться полным оркестровым составом. Ударный инструмент. Добавились флейты и тромбоны. Старик столь увлеченно размахивал руками, что даже не обращал внимание на то, как за стенами дворца появлялась жизнь, развивалась, становилась более сложной и продвинутой. Появлялись высокие, прорезающие небеса и впивающиеся в саму ткань космического пространства, здания. Затем все погибало. Результатом каждой новой жизни был один — тотальное уничтожение. Лиловые молнии рисовали картину смерти и накладывали ее на эту реальность. Существо смотрело на все это через окно и слабо кивало в такт музыки. Вдруг, в какой-то момент, старик перестал дирижировать, и музыка тотчас стихла, не оставив после себя и следа, как и жизни за окном. Бесконечное пустое пространство вновь стало таким, как прежде. Существо вновь повернулось к нему. Протяженным таким, грубоватым голосом, заговорило: — Мроон… Чувствуешь? — Конечно… — прокряхтел старик и добавил, — это меня всегда вдохновляло, видеть, чувствовать… — здесь он сделал длинную паузу, — Видеть, как хаос случайностей проецируется на план бытия… Смотреть, что из этого выходит каждый раз так… волнительно. — Что будет на этот раз? — протянуло существо. — Очевидно, что-то новое. Цепь хаотических событий возведет в свой знаменатель нечто прекрасное. Жду не дождусь стать непосредственным участником нового… — Мроон… Тебя посещают новые мысли? — Нет. — отрезал старик и отмахнулся от него рукой, — не посещают. — Врешь… Мроон бросил на существо все проклинающий взгляд и сказал: — Смотри, — он положил перед собой толстенный, слегка прозрачный, апеллаг. — Эта книга — мой шедевр. Она идеальна. Она содержит, вмещает в себе ровно столько, сколько нужно. Я больше ничего туда не помещу. Мне больше нечего оторвать от себя. — Зачем ты мне раз за разом показываешь музыку вечности, старик? — Чтобы ты не забывал правил нашего с тобой существования. Я знаю, как сильно ты хочешь пожрать мою душу. Это взаимно. Но вряд ли это когда-нибудь произойдет… — Не зарекайся, — существо начало медленно вытягиваться к своим прежним размерам, заполняя собой всю комнату, — в первичном хаосе нашего бытия может произойти что угодно… — Не забывай, что это одинаково верно для нас обоих. Существо растопырило свою пасть, тем самым разорвав костюм на себе. Вдоль всего его тела появилась длинная зияющая дыра, усеянная клыками. — Я управляю хаосом, — пафосно, еле выговаривая своим корявым длиннющим языком, пробормотало существо. *** — Здесь сделаем привал. Система пещер была покрыта кварцевыми наростами и усеяна блестящими кристаллами. Кристаллы не разливали свой свет по округе, а наоборот, сжимали его, таким образом, что в кромешной тьме были видны только они. Периодически встречались бреши, что выводили на бескрайние просторы игольчатой долины. Как раз у одной из таких они и сделали привал, наслаждаясь собранными ягодами из сгнившего плана барона Мюнхоллена. — И все-таки вкусно. — Все обман. — буркнул мехмет. Он словно знал дорогу наизусть. Следовал по этим пещерам, как по родному дому. В кромешной тьме он ступал меж кристаллами и ни разу не споткнулся, в отличии от его спутника, раз за разом рискующим убиться об пол, пытаясь догнать своего лидера. — Давно уже что-то людей не видно… — Я выбираю дороги, где обычно нет людей. — Почему? Мехмет думал, как обычно, промолчать, но затем ответил: — Люди зачастую опаснее, чем монстры, которых мы можем встретить здесь. — Люди опаснее? Ну уж не знаю… — Да. Не знаешь. Поэтому иди за мной молча, брат. Я знаю все, что нужно знать, чтоб сделать то, что нужно. Мехмет не был красноречивым, и говорить просто так он не любил. Весь путь до выхода из пещер они молчали. — Туда? — спросил спутник, указывая пальцем на отрезанный от долины остров, края которого были объяты высокой и величественной стеной, которая даже немного блестела. Мехмет утвердительно кивнул. — Остров спасения… Или прощения? — Второе. — рявкнул мехмет. *** — Ну-с, порадуйте-ка меня! Джон сам не понял как, но он сидел в каком-то бедняцком помещении на простой деревянной табуретке. В бедняцком, зато очень тихом и спокойном помещении. Перед ним сидел на подоконнике Астодеус и явно жаждал новостей от своего… избранника? — Кхм… — за этот год он узнал немало всего, и сейчас пытался упорядочить доселе не особо нужные знания. Никто не требовал от него знаний. Год назад Астодеус посылал его за ними, но Джонни понимал, что знает он много, но все еще так мало. Он не мог ответить на большинство вопросов, которые прогонял у себя в голове. Все же… — вы, владыка, одно из тех созданий бытия, что хотят завладеть телом смертного и попасть в наш мир. Сэнс серьезно смотрел на господина, не отрывая глаз. — Конечно, так! — рассмеялся он. — Астодеус! — набрался смелости Джон, — ты говорил мне, что поможешь мне выбраться отсюда! А на самом деле хочешь поработить меня и… — И-и-и… — перебил его и сказал, — Хочешь сказать, я обманул тебя? Сэнс одобряюще кивнул. — Ха! А вот и нет! Не огорчай меня, пожалуйста, Джонни! — хихикнул он. Джон понимал, что должен произвести на него впечатление. Он — никто здесь, и должен цепляться за кого угодно, в чьих руках есть так сильно необходимая ему власть. — Почему я, по твоему, еще здесь? — спросил владыка. — В смысле? — он переспросил, чтобы у него было побольше времени на ответ. — Почему я, владыка Астодеус, до сих пор не нашел себе сосуд? Уж не думаешь ли ты, что особенный или супер везучий, м-м-м? — Я… я не… — Не знаешь, да? Но обвинения уже бросаешь, м-м? — лицо его выглядело озадаченным и сильно возбужденным. Он будто сверлил в Джонни дыру, из которой наружу вылезала вся сидящая в нем правда, принадлежащая только ему одному. — Я… Точка кипения уже начинала достигать своего предела, но тут лицо Астодеуса резко изменилось и расплылось в улыбке. Он громко рассмеялся и начал пританцовывать, нелепо размахивая руками и извиваясь ногами. Когда его смех прекратился, он перестал танцевать и тут же сказал: — Все забыто, Джонни! Помни это! — он вытянул руку вперед и указал на синее и красное кольцо. — Вот, что тебе нужно заполучить! — Мне нужен апеллаг, — отрезал Сэнс, — Мне нужна книга Мроона Кервервагена. Астодеус посмотрел на него испытующе-вопрошающим взглядом. — Чтобы не разочаровать тебя, владыка. Я наберусь знаний, которые мне так нужны. Раздался короткий смешок. Знакомый до боли смешок… — Знаешь, Джонни? По совершенной случайности, мы сейчас находимся в подходящем для этого месте! — Астодеус подскочил к своему собеседнику и подтащил его к окну, которое он собой загораживал. — Смотри… — сказал владыка, медленно натягивая на его безымянный палец синее кольцо. И Джон смотрел. За окном красовался город, укутанный зеленью. Всевозможные фрукты и овощи, цветы и растения оплетали все вокруг. Сильно выделялась на фоне этого высоченная стена из неизвестного материала и огромный, сияющий камень, что, по всей видимости, заменял собою солнце, как ему казалось. — Остров прощения к твоим услугам, Джонни! — Скажи, что мне делать и я сделаю это. — переводя глаза на синее кольцо на своем пальце сказал он. — Нет-нет-нет! Мне не нужна безвольная зверушка, Джонни! Если бы хотел, ты бы уже ползал всюду на четвереньках и убирал бы за мной плоды моих неудачных стремлений… Нет! Все сам, Джонни, все сам. Ты относительно свободен, вот и действуй. В рамках своей свободы… — Что делает это кольцо? — А ты сожми кулачок… Но сжимать его он пока не стал. Прошлого раза ему хватило. — Джон. Он сосредоточился и был готов внимательно слушать и запоминать. — Если ты не овладеешь знанием и не изменишься, когда я вернусь… Я тебя не просто уничтожу. Я сделаю из тебя нечто такое, что будет страдать и просить о помощи целую вечность, а то и несколько. — Астодеус дружелюбно улыбнулся и по-дружески помахал рукой на прощание. — Исчез. — подумал он, — а когда вернется, мне конец? Сэнс вернул внимание на город. — Пора выйти на улицу, что ли?