Throw Away the Key

                    У Каса заняло минуту, чтобы оглядеть комнату, он заметил, что почти все избегали его взгляда. Он нахмурился и последовал за Майклом на кухню:       — В мою комнату, живо, — приказал Кас и вышел, так и не дождавшись ответа. После того, как дверь захлопнулась за ним, он набросился на Майкла. — Что, чёрт возьми, происходит?       — Ты о чём? — Майкл выпрямил спину. — Что происходит с тобой?       Кас склонил голову набок.       — Со мной? Это я что ли сейчас сижу в грёбанном углу и дуюсь, как маленький ребёнок?       — Нет. Но ты отталкиваешь меня каждый раз, когда я тянусь к тебе, к тому же у тебя какая-то херня творится с этим чуваком. Вы что, тайно ебётесь? — Майкл не отступал, что только сильнее бесило Каса.       — Скажи честно, ты бы предпочел трахнуть меня, когда я не в настроении? — заявил он. — Не знал, что ты из таких парней, Майкл.       — Ты же знаешь, что я не это имел в виду.       — Нет? Объясни мне. Как моё настроение связано с Дином? То, что происходит и не происходит между мной и Дином — вообще не твоё дело. Хочешь знать, почему мы долгое время не трахались, Майкл? Из-за этого! Из-за того, что ты строишь из себя ебучего альфа-самца. Мне нравится это в постели, но я не твой парень, — Кас не мог вспомнить последний раз, когда был настолько злым.       — Но я хочу, чтобы ты был моим! Разве это не очевидно?! — крикнул Майкл, и Касу стало интересно, услышали ли его люди внизу.       — Майкл, — он заговорил тише в этот раз, заставляя свой голос звучать спокойно. — Не смей на меня кричать, — они оба сделали глубокий вдох. — Мне жаль, что ты чувствуешь себя так. Именно поэтому мы с тобой не будем уединяться до окончания карантина. Нам обоим нужно время, чтобы обдумать вещи, сказанные сегодня, пожалуйста, выйди из моей комнаты, — и он так и сделал.       Выдохнув воздух, который он всё это время сдерживал, Кас провёл рукой по волосам. Блять!  

———————

      Под конец третьей недели напряжение возросло не только между ним и Дином, но и между всеми. Майкл проявлял к нему безразличие, Бенни спрашивал слишком много вопросов, и Кас просто не мог вздохнуть нормально. Он не врал, когда признался Дину, что клаустрофоб. В какие-то дни было хуже, чем в другие, но это всё равно было ужасно.       Кас вышел наружу подышать свежим воздухом и осознал, что ему нравится машина Дина. Она элегантная, безупречная и почти такая же невъебенно сексуальная, как и её хозяин. Их комбинация была чуть ли не летальная, и нелегальная, по крайней мере, в каком-нибудь штате.       Возможно, у Дина появилось шестое или седьмое чувство, которое говорило ему, когда люди слоняются возле его машины, потому что он вышел на улицу почти тут же и сразу подошёл к нему.       — Приветики, солнышко. Ты как?       Кас моргнул.       — Эта кличка теперь приклеится ко мне? Что случилось с ангелом, Гермионой и мудаком?       Дин ухмыльнулся так дерзко и задиристо, что сердце Каса сделало сальто.       — Ну, вот ещё, я тебя никогда не называл мудаком в лицо.       Кас попытался преувеличенно драматично закатить глаза, но его глаза закатывались не настолько далеко, как хотелось бы:       — Не переживай, я не трогал это.       — Её, — подкорректировал его Дин. — Детка — её. Она. Цыпочка? Без разницы. Хочешь прокатиться?       Да, но необязательно в машине. Может, в машине, на тебе, но…       — Думаешь, нам сойдёт это с рук?       — Извини меня, конечно, Кас, но если я не выберусь из этого дома хотя бы на секунду — либо я, либо Майк помрёт. Я просто не понимаю этого чувака. Поэтому мне всё равно: сойдёт нам с рук это или нет. По крайней мере, тюрьма будет сменой обстановки.       Одной только мысли о том, чтобы оставить ненадолго эти четыре стены, оказалось достаточной, чтобы Кас кивнул. Они сели в машину и ехали какое-то время, слушая музыку и наслаждаясь поездкой.       Когда Дин развернул машину обратно, Кас пролистывал кассеты в коробке на полу и выбрал одну из них. Он сунул её в кассетоприёмник, и Дин выдал этот сдавленный маленький стон, как будто сейчас задушит Каса за то, что тронул радио, пока не заиграла Down With the Sickness.       — Тебе нравится метал? — Дин скептично посмотрел на него, как будто Кас просто вставил первый попавшийся микстейп, не прочитав, что на нём написано.       Чтобы подтвердить свой выбор, он начал драматично подпевать:       — И вдруг он меняется, искажая человека во мне, — и уже через минуту они начали качать головами, как будто они единственные на дороге, а они и были единственными на дороге.       Дин покачал головой с растерянной улыбкой:       — Я не понимаю тебя, дружище. Ты как животное в мешке, но ты ещё и четырёхглазый придурковатый профессор, который ходит в пижамных штанах с пчелиным принтом, а теперь ещё и металлист? Есть вообще что-то, чего ты не можешь?       Кас засмеялся низко и хрипло. Он любил быть загадкой для людей, и это у него с лёгкостью получалось, нужно просто быть собой. У него был широкий спектр вкусов, и он мог надевать совершенно разные шляпы, всё зависит от дня.       — Останови машину и узнаешь, — почему бы и нет, так? Никто им не помешает теперь.       Машина качнулась вперёд, когда Дин слишком резко вдарил по тормозам, но сумел съехать с дороги в парк, не убив никого из них. Едва Кас успел расстегнуть ремень безопасности, как Дин уже втянул его в поцелуй.       Он получил немалое удовольствие от того факта, что Дин был куда более нетерпеливым, чем он сам. Они неловко передвигались к заднему сиденью, пока Дин не оказался на кресле между раздвинутых ног Каса. Его руки настолько хорошо ощущались на теле и в волосах, что Кас не понимал, как он выжил эти три недели без прикосновений Дина.       Этого было недостаточно. Он отклонился от поцелуя, губы уже чуть-чуть опухли от этих страстей, Кас сжал рубашку Дина:       — О, боже, блять, мой, Дин, почему на тебе так много одежды!       Он откинулся назад, спина прижалась к приборной панели, пока Дин срывал с себя клетчатую рубашку, футболку и даже чёртову майку под всем этим.       — Как ты умудряешься не потеть? Не то, чтобы на улице было так холодно, — он снова поцеловал Дина, прежде чем тот успел бы ответить и наконец-то, наконец-то, прикоснулся к голой коже своими пальцами.       Этого стоило подождать. Дин был крепким, тёплым, прекрасным, и Кас сглатывал каждый грешный звук, который вырывался из него.       Они целовались, как похотливые подростки, дольше, чем Кастиэль обычно целовал кого-либо, но Дин такой вкусный — или, может, это просто победа — что просто не мог оторваться от него, пока тот не оттолкнул его, стягивая его футболку через голову.       — Теперь мы друзья или ты всё-таки узнал, что значит «больше, чем друзья»?       Кас застыл, он моргнул. Нет. Он не мог… он не…       — Ты о чём?       Дин видимо осознал свою ошибку:       — А-а-а… неважно, — он попытался снова поцеловать Каса, но тот прижал раскрытую ладонь к его груди, останавливая.       — Нет. Ты подслушал телефонный звонок, который никак тебя, блять, не касался.       Отчаяние ясно отразилось на лице Дине вместе с чем-то похожим на отрицание.       — Не касался меня? Кас, вся грёбанная беседа была обо мне. Ты сказал моё имя! И окно было открытым, не веди себя так, будто я из кожи вон вылез, чтобы послушать.       У него было ощущение, что той ночью Дин слышал всё, но тогда решил поверить ему. В этом доме личное пространство — редкость, но, когда человек выходит из комнаты, чтобы поговорить по телефону, всё-таки это был общепринятый в обществе сигнал, что он не хочет быть подслушанным. Смесь злости, предательства и стыда пронзили тело Каса насквозь и он слез с колен Дина.       — Отвези меня домой.       — Кас, не делай этого. Это был просто телефонный звонок, ладно? Прости меня, — слова, вылетающие изо рта Дина, звучали искренне, но Кас уже растерял уверенность насчёт всей ситуации и не хотел слышать ничего более.       Именно поэтому он выбрал одиночество, никому нельзя доверять. Он сжал челюсти.       — Дин, отвези… меня… домой. Сейчас же.       Дин натянул обратно майку, завёл машину, и они доехали до дома в полнейшей тишине.

--------------

        — Хэй, братец, можно я поору на тебя немного? — Бенни постучал по барной стойке, мимо которой проходил Кас. Он никогда не хватал его без предупреждения — Бенни умел учиться на своих ошибках.       — До тех пор, пока ты не начнёшь кричать, — пошутил Кас, смотря, как другие выходят во двор, посидеть возле костра. Им, в самом деле, нужен свежий воздух, и так как новости выглядели многообещающе, парни почувствовали, что заслужили некое время на улице, тем более что всё это закончится через неделю или около того.       Бенни издал смешок и дождался, пока они останутся одни:       — Поговори со мной, дорогой. Почему ты такой психованный после этой поездки?       Кас вздохнул, Бенни не отстанет просто так. Но у него были чётко выведенные границы по поводу общения.       — Мы… он подслушал один мой звонок. Это не так уж и важно, но я всё равно чувствую себя оскорблённым. Может, я просто веду себя глупым, не знаю. Он разжигает во мне эмоции, которые я не понимаю… а ещё и Майкл.       — А ещё и Майкл. У него просто небольшая влюблённость, он взрослый мужик, справится. Но тебе нужно следить за своим ментальным здоровьем, Кас. Я знаю, ты чувствуешь себя запертым здесь, даже не занимаешься больше йогой. Попробуй вернуться к ней. Могу я побыть честным с тобой, братец? — Бенни всегда желал хорошего, хотел Кас этого слышать или нет.       — Да.       — Дин не ведёт себя так с другими людьми. То, что ты чувствуешь насчёт него, я могу гарантировать — он чувствует то же самое.       — А что если я не понимаю эти чувства?        — Он, скорее всего тоже, — Бенни засмеялся. — Вы мои оба непонятливые друзья, кажется, вы подходите друг другу.       — Это что ещё значит? — Кас уже был сбит с толку.       Бенни хмыкнул и раскрыл руки:       — Давай-ка я предложу тебе старые добрые объятия.       Кас улыбнулся и закатил глаза.       — Бля, ладно, — он прижался к нему и разрешил большому мишке окружить себя уютом. Было приятно, но Кас предпочёл бы руки Дина.       Тем не менее, он позволил своему другу обнимать его, пока не начал напрягаться.       — Я чувствую это, — Бенни отодвинулся от него, тряся головой с мягкой улыбкой. — Дай кому-нибудь шанс, братец, — он кивнул и вышел во двор.       Кас заметил, что его футболка помялась там, где к нему прижимался Бенни, и вышел из комнаты, поправляя её. Он, не задумываясь, провёл рукой по волосам, не осознавая, что теперь сделал их сексуально растрёпанными. Кас увидел Дина с гитарой, сидящим на стуле напротив него, тот бесстыдно разглядывал его.       Он окинул взглядом одежду Каса, а затем отвёл глаза на Бенни, который улыбался Касу, как будто знал секрет, о котором никто не догадывается.       И, ладно, он догадался. Кроме своей подруги Мэг, Кас никому не рассказывал, что, возможно, у него есть настоящие, искренние чувства к Дину. Так, и в чём проблема Дина? И почему всё представлялось так, будто у него всегда есть какая-то проблема с Касом?       Мелодия медленно заиграла, звуки раздавались с заднего двора и Кас словил почти что кантри-блюзовый вайб от неё.       Голос Дина звучал низко и хрипло:       — Всё, что тебе нужно сделать, это… ничего. Обменяй всё на… что-нибудь новое. Вини в этом судьбу, которая связала нас вместе… пока от тебя не отречётся чьё-то решение. О, и…       Он поднял взгляд, встречаясь с Касом.       — Как мне выкинуть тебя из своей головы, когда ты возвращаешься… в мою постель. Как мне выкинуть тебя из головы… не могу оставить тебя жить в своих мыслях.       Слова стихли на время, и Дин закрыл глаза, прикусывая язык зубами, пока пальцы проходились по струнам.       — Ты не можешь так долго не спать, решая, что правда, а что нет. Я склонюсь к твоему плечу для поцелуя, но знаю, это не сработает, не с тобой. Поэтому… — и его глаза снова раскрылись, смотря прямо на него. Как будто песня была для него. Кас никому не расскажет о тех бабочках, которые родились у него в животе.       — Как мне выкинуть тебя из своей головы, когда ты возвращаешься в мою постель. Как мне выкинуть тебя из головы… не могу оставить тебя жить в своих мыслях… — они не могли отвести взгляда друг от друга, как будто на этом заднем дворе их было только двое, а не… сколько? Ещё пять других мужчин, которые наблюдали за всем этим прямо сейчас. Майкл подбросил дрова чуть громче, чем было нужно, и Дин всё-таки разорвал зрительный контакт, он покосился на свои пальцы, перебирающие струны гитары Бальта.       Кас воспользовался моментом, чтобы обернуться и поймать себя на мысли. Что это ещё за чувства? Нам нужно просто поебаться, так? Тогда это всё возымеет смысл? Дело в сексе. Дело всегда было в сексе. Он взглянул на Бенни и, несмотря на недостаток понимания социальных сигналов, Кас узнал этот «Я же тебе говорил» взгляд. Сощурившись, он снова оглянулся на Дина.       — Сыграй что-нибудь менее депрессивное, зеленоглазка, — предложил Бальт. — Мы, наконец-то, вышли на свежий воздух, и мы планировали это неделями. Мы все хотим петь до небес, милый.       Дин без лишних слов начал играть песню повеселее, но так и не взглянул больше на Каса.