#8 До взрыва осталось...

Ноль часов, одна минута, ноль секунд до взрыва. Из-за острых скальных пик показалось несколько парящих мобилей. Преодолев полторы сотни метров, они приземлились прямо рядом с Квайлфридом. — Я буду с тобой до самого конца, Квайлфрид. Я хочу видеть в твоих глазах осознание собственной ошибки. Пока… я вижу только боль. — говорил вылезающий из машины Петрарх. — Отпусти сына… — протягивая руку в сторону раскрытого пред ними тоннеля, сказал бывший директор. — Постановление Вышестоящих. Получена команда на твою ликвидацию. Твою и всей твоей семьи. Не отпущу я тебя, не ослушаюсь воли «Сигма». Так же следовало поступить и тебе. Квайлфрид подскочил и попытался ударить приблизившегося Петрарха, но не сумел. Тот уклонился и наградил его ударом колена в живот, после чего добавил по лицу прикладом своей лазерной винтовки. — Ты серьезно подумал, что сможешь мне что-то противопоставить? Хе-хе, дурак ты, сука. — он провернул винтовку в руках и закрепил ее на спине. Квайлфрид тонул в своей беспомощности. Он сжимал снег руками, окунувшись половиной лица в небольшой сугроб. — Не бей его! — крикнул Сэдрик. Отец молча перевел взгляд на него, приподняв голову. — О, вы посмотрите! — указывая далеко-далеко в сторону, радостно сказал Петрарх. Шестеро членов оперативной группы сосредоточили свое внимание на летящем в небе огненном шаре, оставляющем за собой черный развивающийся хвост. — Я хочу увидеть это своими глазами, парни! Если кто не хочет, боится или еще что, можете переходить в зону. Я останусь, а кто останется со мной, получит мое уважение! — Конечно, остаемся, босс! Квайлфриду это было не интересно. Пока внимание группы было захвачено ракетой, он осторожно полз к своему сыну. Ракета все прокладывала себе путь, приближалась к установленным координатам. Люди, утратившие память, не понимали, что они вообще видят. Вдруг небо засияло сто крат ярче прежнего, а шар разорвало на все цвета радуги, заливая светом все обозримое небесное пространство. Облака испарились за секунду. Все снаряжение оперативной группы вышло из строя, некоторое даже детонировало. Тем, кому повезло меньше всего, оторвало руки. Три бойца лежали в снегу и орали от шока. Прямо на них, искажая краски, надвигалось нечто еле видимое. Теперь на это явление вынуждены были обратить внимание уже все без исключения. Но Квайлфрид не долго смотрел на это невероятное нечто. Его больше заботило здоровье своего чада, из-за чего он рванул к нему со всех ног. Его сын смотрел на сияние, сидя в снегу, приоткрыв рот. Глаза его остекленели, и плечи его опали. Квайлфрид растормошил его, ударил ладонью по лицу, привел в чувство. — Беги, Сэдрик! Беги в тоннель и не останавливайся никогда! — он пнул его, толкнул в сторону раскрытых ворот. Тот побежал, что было сил, не оглядываясь. — А ну стоять! — крикнул Петрарх. Он только сейчас услышал крики своих товарищей, только сейчас он вышел из-под впечатления. Выхватив из-за спины винтовку, он прицелился в убегающего и нажал на кнопку выстрела. Но его не последовало, и батарея разорвалась на части прямо у него в руках. Осколки корпуса пробили ему ногу, но боль была терпимой. — Сука! Сука-сука-сука! — кричал Петрарх и уже доставал свой электробластер. Прицелился. Нажал на кнопку. Повторилось то же самое, однако на этот раз бластер просто выбило из его руки, повредив пальцы. — Да твою же, сука, мать! Что происходит?! — продолжал он. Квайлфрид смотрел на все это с великим чувством ликования. Седрик уже пробежал через ворота и скрылся в черноте тоннеля. — Сука! За ним бегите, что встали! — махнул тот оставшимся боеспособным членам группы, но никто не сдвинулся с места. — Переход не работает! Все сломалось! Что творится?! Это не по плану! — паниковали они, — что делать, Петрарх?! Я боюсь! Мне что-то стремно! Помогите, Петрарх! Что это в воздухе? Оно приближается! Петрарх! Петрарх! Директор Петрарх! — галдели те. — Бесит. — сказал про себя тот, скрипнув зубами. Волна окатила всех находящихся на заснеженной поляне и прошла сквозь закрывающиеся броневорота. Квайлфрида аж сбило с ног, хотя остальные, казалось, ничего и не почувствовали. — Сэдрик в безопасности. Любимая, слышишь? Наш сын спасен. — в глазах его двоилось, в руках ощущалась необъяснимая растущая тяжесть. Бойцы продолжали паниковать, хотя уже менее бурно. Петрарх поднял свой электробластер, вытащил разряженную батарею и вставил новую, вынув ее из поясной сумки. Он еще с несколько секунд повертел оружие в руке, оценивая его, затем нажал кнопку и пристрелил всех членов группы. Одного за другим. — Ух! Так-то лучше! Люблю тишину и спокойствие, Квайл! Тот лишь улыбался, не обращая внимание на всё возрастающую боль и тяжесть в руках от предплечья до кончиков пальцев. — Чё лыбишься, м-м? Думаешь, мы его там не достанем? Не знаю нихера, что это сейчас было, да и связи с зоной все еще нет, но организация все еще существует, Квайл. — Оливия, наш сын жив! — выкрикнул вдруг тот. — Что-то я с тобой затянул. Спятил. — наставляя на него бластер, сказал Петрарх. Короткий лазерный луч устремился к цели. Петрарх уже было расслабился, как увидел, что луч не достиг Квайлфрида. Он рассыпался на мелкие искры прямо перед ним. Удивлению не было предела. — Какого х! @я? Сказал он и выстрелил еще раз. И еще. Ни один луч не достиг его. — Что-то мне… больно… — Квайлфрид был готов закричать от давящей силы у него в руках, но терпел. Он не мог уже даже поднять руку, они припали к земле, окунулись в снег. Холода он не чувствовал. — Да я тебя голыми руками в фарш превращу тогда! — крикнул Петрарх и побежал к бывшему директору. Квайлфрид смотрел на небольшой камень прямо перед ним и не мог понять, — то ли он сам отдалялся от камня, то ли сам камень от него. Чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что он управляет этим камушком, — сам выбирает, — куда ему катиться и что ему делать. Как существовать… Он резко перевел взгляд на приближающегося Петрарха, и камень последовал за ним, встретившись с его лбом. Из небольшого ушиба проступила капелька крови. Петрарх вытер лоб одной рукой и хотел было продолжать движение, как понял, — он не может и двинуться вперед. Словно крепкие каменные руки гиганта держали его и не давали пройти. Квайлфриду было все больнее и большее, но он уже понимал свою силу, осознавал свое нарастающее превосходство. И ему это нравилось. Он снова чувствовал власть. Намного больше власти. Столько, сколько у него никогда не было. — Да что происходит! — телефон в его кармане заиграл веселой мелодией. Его кто-то вызывал по оперативной линии, но он не мог ответить, на него что-то давило, заставляло встать на колени. Пыталось вдавить его в землю. Квайлфрид не отводил взгляд, а в руках уже ощущалась прежняя легкость, хотя боль не отступала. Он вытянул руку вперед, и сам воздух задрожал. Весь снег перед ним смело в сторону Петрарха, привалив его по шею. Квайлфрид махнул одним пальцем, и весь снег сдуло в сторону, а трухлявые деревья в пятидесяти метрах за Петрархом потрескались, — их вырвало с корнем, — и они упали. Руки бывшего директора покрывались царапинами и кровоточили. С пальцев выдернуло ногти. Он стал кричать от боли, но не сдавался и продолжал смотреть на Петрарха и манипулировать рукой, открывая для себя все новые возможности. Вдалеке был слышен шум летящих боевых мобилей. Скорее всего, «Сигма». У Петрарха начали трескаться кости, его тело испытывало колоссальное давление со всех сторон сразу. Глаза выпучились и медленно вылезали из орбит, зубы потихоньку скалывались и выпадали. Квайлфрид кричал все сильнее. Уши заложило от образовавшегося вакуума вокруг всей поляны. Мобили, тела бойцов, деревья, — все подняло в воздух и стало разделять на части. Волосы Петрарха повыдергивало из головы с корнями, после чего Квайлфрид выпустил из ладони бесконтрольный импульс. Давление исчезло, все висящее в воздухе рухнуло вниз, а незримый поток толкнул это все с огромной силой вперед. Петрарха отбросило метров на сто и припечатало к основанию скалистой пики. Квайлфрид больше не мог его видеть. Вторую руку вытянуло вперед против его воли. Кожа трескалась, расходилась. Пальцы, казалось, вот-вот тоже выдернутся и улетят вслед за импульсом. Сил кричать больше не было, — он посадил голос, а пики сдвинулись набок под воздействием давящей силы. Острые концы надломились и покосились в разные стороны. С гулом они отвалились и стали сползать вниз по горе, вызывая масштабный оползень. — Я… не могу… остановить это… — тяжело дыша, говорил Квайлфрид. Позади показались дроны «Сигма» и боевые мобили черного цвета с тонированными стеклами. Дроны издавали громкий писклявый звук, который давил все мысли в голове бывшего директора. Тем временем, Квайлфрид уже вывихнул себе плечевые суставы, а тяга все продолжала расти. Казалось, нет ей конца, и расти она будет беспредельно. — Он не может остановиться, Миггэ. — послышался голос в наушниках. — Я хочу убить его за то, что он сделал с организацией, ее целями и будущим нашего мира! — Вышестоящие запрещают его убивать. У них другие планы на него! Остановить, — вот твоя цель. — голос был искажен сильными помехами. — Я понял. Геверман уже работает над этим. — Ты знаешь, что тебе положено сделать. Гевермен выполнит свою половину работы, ты — свою, Миггэ. — Да, слушаюсь. — отвечал тот. Звук помогал Квайлфриду расслабиться. Его сверхъестественное давление не останавливалось даже после того, как он потерял сознание и уснул, припав на бок. Дроны нависли вокруг него и мобиль Миггэ приземлился неподалеку. Он вышел из машины и, преодолевая сильный поток ветра, продвигался к бывшему директору. Вдруг тяга сместилась с прежней стороны в воздух, чем спровоцировала необратимую деформацию дронов и еще висевших в воздухе боевых мобилей с их полным уничтожением. Писк прекратился, и Квайлфрид тут же пришел в себя. Он попытался встать, но сознание его было все еще парализовано. Он увидел Миггэ. Он видел, как его левая рука слабо светилась фиолетовым цветом и источала такого же цвета дым. Квайлфрид не мог оторвать от него взгляд, не мог думать ни о чем другом, кроме Миггэ. Тяга вновь сместилась, не подчиняясь ничьей воле, кроме своей собственной, безжалостной, и в этот раз была направлена на броневорота. Многотонная противоядерная сталь погнулась и стала вдавливаться внутрь, разрушая каменный свод. У него в голове проскочила мысль, что его сын может пострадать от его действий, но она тут же испарилась. Он уже не мог вспомнить, что у него вообще был сын, не мог вспомнить, что когда-то вообще был женат. Не мог вспомнить, — кто он. Все наноботы в его теле были уничтожены под действием его же давления. В небе пулей пролетел реактивный самолет, из которого на землю выпрыгнул квадратный робот на гуслях с четырьмя тонкими руками. Его туловище было своеобразным раскладным инструментарием с кучей различных принадлежностей и веществ. Он медленно подъезжал к бывшему директору, игнорируя сильные порывы ветра. Миггэ продолжал держать его разум в своей левой руке. Робот подъехал, разложил свое туловище на две части и длинными руками-иглами достал нужные инструменты и один стержень титанового сплава. Он сделал надрез на запястье и вставил туда стержень, после чего приварил его к плоти. Стержень очень сильно засветился голубым и все норовил вырваться из тела, но робот не останавливался и приваривал все новые и новые стержни. С каждым следующим тяга Квайлфрида уменьшалась, а стержни светились все слабее. Он продолжал работу до тех пор, пока стержни не перестали светиться вовсе, а давление полностью не спало. Все. Все прекратилось. Квайлфрид лежал без сознания, дышал спокойно, размеренно, и более не уничтожал все вокруг. — Знал бы ты, как я хочу придушить тебя, Квайлфрид… — сказал Миггэ, сняв наушники. *** — Ныне, нужно понимать, какой путь нас теперь ждет. За последние двадцать четыре часа в мире произошло больше, чем за последние сто лет. Что таить, мы стали прямой тому причиной. Да, конечно, так все и планировалось, но все пошло немного по-другому сценарию… Проект «Начало» теперь называется «Аномальный контроль», а сама суть первоначального проекта теперь абсолютно другая. Да, мы пережили апокалипсис, пережили его и наши противники, однако теперь все иначе. Мировые лидеры поддержали проект «Лабиринт», одобрили его повсеместное внедрение и активное использование. Да, больше мы не теневая организация. Теперь мы идем нога в ногу с лидерами нового мира. Они, и мы тоже, признаем, что для нашего дальнейшего выживания нам необходимо объединиться. Мы не теневая организация, но о нас никто не будет помнить. Мы корректируем память всего населения планеты. Тот, кто не поддается нашим стандартным методам контроля — обрабатывается дополнительно. Теперь в нашем мире существуют вещи страшнее, чем сверхъядерные ракеты и ультраволновое оружие. И против таких вещей мы и будем вести борьбу. Наша новая глобальная цель — тотальный контроль не только человечества, но и всего аномального и сверхъестественного. Установка нового мирового режима «Сигма». Активное использование «аномальных объектов» для достижения невиданных ранее высот. С этого момента все сотрудники организации будут распределены по новым рабочим местам. От сотой зоны до первой. У каждого будут свои индивидуальные обязанности и задания, определяемые в основном, номером их зоны. Также, все желающие будут назначены на должности передовых агентов, которые будут вести постоянное наблюдение, разведку и регистрирование новых аномалий. Работа эта опасная, и назначаться на нее будут только самые лучшие и достойные, готовые к смертельным испытаниям. Я верю, что вместе мы сможем преодолеть все возникшие у нас трудности и проблемы. Я верю, что в итоге мы придем к задуманному могуществу и, более того, переплюнем определенные нами пределы будущих достижений. Вместе мы — сила, да будем едины! — темная фигура скользнула в сторону и экран погас. — Таково слово Вышестоящих, друзья! Пора за работу. Огромное помещение, — командный пункт управления единой нейросетью, — было полностью очищено от всех рабочих мест и лишних проводов, лишнего мусора. Вместо всего этого стоял один громадный экран, на который смотрели свыше пяти сотен сотрудников. Они слушали речь Вышестоящих. На экране была лишь затемненная человеческая фигура, сидящая в небольшой комнате со свечой по центру. Человек сидел в черном кресле с колесиками и слегка покачивался. Под конец речи видеосигнал оборвался, оставив после себя лишь белые помехи. Под самим экраном был небольшой подиум, за которым стоял директор Миггэ. Он, подставив к своему рту микрофон, сказал: — Дорогие сотрудники «Сигма». Члены нашего будущего и наследники грядущего. Зачитываю вам приказ Вышестоящих. «В связи с новыми обстоятельствами и сложившейся ситуацией. Руководствуясь всеми дополнениями по исходному проекту «Начало», с которыми вы уже были ознакомлены. Вышестоящие приказывают: Назначить старших директоров; Гевермана, Квайлфрида, Миггэ, Петрарха — главными руководителями «Сигма» и носителями воли Вышестоящих. Присвоить им следующие звания, отличающие их личность и род занятий: Геверману — Опус, как хранителю знаний и основной движущей разумной силой. Квайлфриду — Протектор, как защитнику воли «Сигма», ее главной боевой единице, силе, способной подавить любую возникшую для нас и всего человечества, угрозу. Миггэ — Ордо, как хранителю порядка внутри коллектива, ответственному лицу за соблюдение протокола содержания, использования, изучения аномальных объектов в напрямую подчиненных зонах. Петрарху — Дюкс, как лидеру оперативного отдела, ответственному за организацию порядка, слаженности и обеспечения передовых групп. Назначить полковника Клим руководителем одной из первой десятки засекреченных зон. Назначить хранителем и связующим звеном меж «Сигма» и бывшими военными структурами для улучшения и продвижения коммуникации между различными сторонами интереса. Все сотрудники, без исключений, должны и обязаны подчиняться вышеперечисленным руководителям. Передовые агенты обязаны подчиняться лишь непосредственному начальнику, однако, если приказания других руководителей никак не перечат и не пересекаются с приказаниями непосредственного начальника, то, в таком случае, агент так же должен подчиниться». Конец цитаты. Начнем же работу, если у вас, конечно, более нет вопросов… Все молчали. Царила невероятная тишина. — Тогда пора нам, наконец, приступать к работе!