#9 Всевидящий

Солнце. Вторые сутки без сна. Родери шел обессиленный в направлении дома. Весь лоб был исцарапан, лицо и пальцы в засохшей крови. Взгляд был обращен в пустоту. Не обращая внимания на окружающих людей, постоянно с ними сталкивался, получая в ответ нецензурную брань и не совсем приятные отзывы. Все было таким замедленным… и в то же время быстрым. Кайл потерял способность ориентироваться во времени, он словно выпал из этого мира, странствуя по нему призраком во плоти. Он знал, куда ему идти. Он шел к любимой Нэт. Он шел домой. — Лю-юди! Послушайте же скромного глашатая! Неважно, кто вы, не имеет значения, чем занимаетесь, из какого вы слоя общества! Все не имеет значения! Люди! Посмотрите, в каком мире мы живем? Задумайтесь хоть на одну минуту! Еда в капсулах, демоны, крадущие мысли! Технологии, убивающие человечность! Возможности, стирающие понятие обычного человека! Посмотрите! Все боятся попасть в ад после смерти! Неважно, к какой религии вы себя относите! Не важно, верите ли вы вообще во что-нибудь! Все боятся попасть в худшее место. Все, никто не хочет… Третья мировая война! Вам этого было мало? Разделение планеты, тотальная рабская система, предназначенная для поддержания режима тирании, режима полного контроля, во избежание повторения воплощения человеческой глупости в подобных масштабах! Тирания имеющих власть над всеми глупцами земными! Подходите! Кто угодно, неважно, кто вы! — человек в серой запачканной тунике стоял посреди муниципальной площади и доносил до окружающих свою правду, — Посмотрите… и вы увидите! В руке бедняка была печать с красными чернилами. Печать была в форме рисунка. Широко открытый глаз с длинными ресницами. Он поставил печать у себя на лбу, развел руки и продолжил доносить. Кайл вышел на просторную открытую площадь для воздушного маршрутного транспорта, с голографическими рекламными стендами и толпой проходящих во все стороны прохожих. Он услышал голос: — Задумайтесь! Демоны закрывают вам глаза! Подходите, присоединяйтесь, откройте глаза! Откройте глаза… и вы увидите! — Пора бы уже заткнуть этого сумасшедшего идиота. — стояли двое неподалеку от Родери и разминали кулаки. Кайл словил своим взглядом глашатая, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Направился прямо к нему, но его обогнали двое негативно настроенных мужчин. Когда первый коснулся своим кулаком лица бедняка, Родери аж оживило. Силы вернулись к нему, открылось второе дыхание. Он быстро приблизился к двум преподавателям уроков культуры поведения в обществе и залетел в первого с ноги, отбивая тому ребра. Тот согнулся и повалился на бок, скрючившись. Второй только успел замахнуться, как сразу получил удар в шею и начал задыхаться. Еще удар по лицу — и он присоединился к своему товарищу. Кайл помог бедняку подняться на ноги, схватил его за плечи и слабо потряс. — Ты как? — бесчувственно спросил Родери. — Я все понимаю. Не всем дано принять слова скромного глашатая. Но я рад, что все еще находятся люди вроде тебя. Скажи мне, человек, все ли в порядке у тебя? — Да. Скажи мне, что значат твои слова? Чего ты добиваешься? — Я… лишь тот, кто свято желает открыть людям глаза… Мир утопает во лжи, гниет все сильнее. Это нужно прекратить. — Как? Как ты это сделаешь? — Собрать единомышленников. Свергнуть власть имущих… — слегка зажимаясь, отвечал тот. — Свергнуть? Убить? — А как по-другому? Ты же сам видел! Людей с таким могуществом может остановить только пустота… — Сколько у тебя уже единомышленников? — Нас много. Уже триста пятьдесят три человека. — И где вы собираетесь? — Нигде. Нам не нужно собираться. Есть интернет, мы связываемся дистанционно и работаем сообща, развеивая правду по ветру там, где можем… — И сколько вам нужно людей, чтобы начать действовать? — Хоть сегодня. Нам нужно подгадать момент и… — Так действуйте. Момент, которого вы ждете, может прийти слишком поздно. И вы проиграете. — Да кто ты такой, чтобы… — Вы проиграете! — крикнул Кайл, подавив бедняка, — ты думал хоть раз о своем поражении? Люди утонут во тьме и обмане, даже те, которым у тебя получилось открыть глаза… — Нет-нет, у нас есть шанс… Всегда есть надежда! Тебе не остановить нас! — Я не хочу вас останавливать. — спокойно сказал Кайл — Смотри. Он аккуратно взял глашатая за руку. Поднес ее к своему лбу и, с болью для себя, надавил, чтобы рисунок с печати хорошо сохранился, а контуры были максимально четкие. — Ты… — Я — один из вас, скромный глашатай. Доверься мне, я хочу вам только добра. — Пойдем со мной… — потянул того бедняк. Заинтересованные ранее вновь слились с общей массой и продолжили отыгрывать свою роль в движении одного единого потока. Луна. Ближе к вечеру они добрались до небольшой деревянной хаты на берегу озера. Они выехали за пределы города, остановились на «Хиллер-роуд» за десять километров от ближайшего мегаполиса и пошли через лесную тропу прямо в низину, скрывающуюся за цветущими горами и холмами. — Эй, открывай, Горген! Я привел к нам новообращенного! Я открыл глаза своему четвертому, Горген! — говорил бедняк, стуча по двери, которая чуть ли не падала. За обветшалой дверью послышались шаги. — Верутс? — приоткрыв дверь и высунув продолговатый нос, сказал тот. — Да, я. Дверь раскрылась. Перед Кайлом предстал худой человек с легким загаром по всему телу. Лицо его было крайне уродливо, по его меркам. — Добро пожаловать! Как тебя зовут, о просветленный? — Кайл Родери. — Что с твоим лицом, Кайл Родери? — Все нормально, Горген. Я пришел к вам с предложением. — С предложением? — удивился тот. — Да, Горген! — радостно воскликнул бедняк Верутс, — Он считает, что все мы должны действовать! И, как мне кажется, он прав! — Действовать? — слегка возмущенно повторил Горген. Родери осмотрел помещение. Несмотря на щели в стенах и крыше, — было довольно чисто и уютно. Старомодный диван, старый, черно-белый телевизор, похоже, не функционирующий. На потрепанных временем кухонных деревянных полках стоял синтез-бокс для хранения пищевых капсул, так же в наличии была разваленная древняя электроплита, годов, эдак, десятых. — Вас всех задавят, если вы ничего не будете делать… — проговорил Кайл. — Что? С чего… да откуда ты такой взялся? — не мог сообразить тот. — Все, что у вас есть, — это горстка из трех сотен человек, собственный логотип в виде печати на лбу и громкие слова. Вам нужно заявить о себе, пока вас не заставили замолчать. — Вас? Может быть, «нас»? Кайл Родери, загонять такие речи прямо с порога при первом только знакомстве — не лучший способ развить крепкие узы дружбы между кем-либо. Кайл еще недолго смотрел в глаза Горгену, а затем опять ушел в себя. Взгляд его провалился в пустоту. Верутс и Горген с изумлением смотрели на чудака, затем он вновь проснулся: — Так. А сейчас я ухожу. — развернулся тот и потопал в сторону, откуда они только что пришли. — П-пошел?! Как пошел?! — встревожился бедняк. — Стой, Кайл Родери! Что ты намерен сделать? Ты не можешь вот так просто уйти, если тебя привели в это место! — Я пойду с обращением в органы порядка, сдам им ваше местоположение и всех, вас, психов, переловят. — улыбаясь, говорил он. Горген выхватил электрический пистолет старой модели, — один из самых дешевых прототипов. — Я выстрелю! Стреляю хорошо! Ты что, думаешь, самый умный? Совсем уже охренел? Тот остановился. Почесал лоб, немного стер тем самым отпечаток глаза. — Я нормальный человек. — Да вот мне так уже не кажется, Кайл Родери! Повернись, медленно подними руки и иди ко мне. — Я свободен от этого безумия… — сказал полушепотом он. — Горген, не стреляй, не надо его убивать! — трезвонил Верутс. — Заткнись, дурак! Как можно было привести его к нам? — одарил его ненавистным взглядом тот. — Я… понял. Это я… — продолжал нести ересь Кайл. *** Через синие горы пролетел ястреб, встревоженный структурой небосвода. Витиеватые деревья закручивали острые пики скал, расползались по горным хребтам и перевалам. Яркое зеленое солнце ослепляло фиолетовыми лучами. Невероятно огромная масса плоти висела высоко в небе и наблюдала за спектаклем. Плоть представляла из себя безногое жирное туловище с очень длинной, огибающей всю долину, шеей, под которой, прямо под подбородком гигантской морды, находились две короткие ручонки, размером с самые небольшие морские пики, врезающиеся в горную гряду. Два океана омывали разделяющий весь мир каменный хвост, периодически выбрасывая своими мощными волнами медузообразных осьминогов с прозрачным телом и красным пульсирующим мозгом посередине. Некоторые не переживали столкновения с каменной стеной и распадались на миллиарды светящихся синих светлячков, подлетающих все ближе к небесам. Морда существа с лысой башкой вся изошла варикозными венами и твердыми наростами. Бездонные глаза, как две черные дыры, всматривались в далекую сине-красную гору, над которой нависла лавовая туча. Шар километрового радиуса редко отдавал частички себя то и дело подлетающим к нему драконоподобным крылатым носорогам с длиннющими тройными хвостами. Два копошащихся на вершине горы человечка сидели друг напротив друга. Один смотрел, как другой то и дело бил камень о камень. — Смотри-смотри, я видел! — А? — У меня получилось когда-то? — Покажи. — Щас… щас… После нескончаемой череды стуков, наконец, он достиг желаемого. Искра, — невероятная искра слепящая глаза, — заставляла их краснеть, болеть и опухать. Магическое явление продлилось не дольше секунды, но запало шевелящейся картинкой в их сердца на века вечные. — Видел?! Видел?! — орал первый. — Да! Да! Видел! Видел! — орал второй. Отражение мира провалилось в две черные дыры. Несколько мгновений, — существо стало в два раза больше и отдалилось от тверди. Океаны так же били горный хвост с двух сторон, нагоняя искрящиеся облака. Все так быстро вертелось… почти мгновенно неслось по огромной звездной волне, слившейся с потоком прозрачного, тонкого и шелковистого времени. Шелковая сиреневая пелена улетала прочь от высокой сине-красной горы. Лавовый шар уже совсем испарился, последние живые хвостатые драконы собирали летящие вниз капли. — Наш мир такой скучный, слишком обыкновенный. — человечек в коричневом меховом пальто с широкой дискообразной соломенной шляпой сидел на топазовом троне посреди горящих деревьев. Из земли, прямо из маленькой травинки, выросла красивая пышногрудая женщина с белыми волосами. — Согласна с тобой, мудрец. Поколение за поколением мы пытаемся найти в нашем существовании смысл, миссию. Пытаемся разукрасить наше бытие магией, но и ее нет, нет миссии. Зеленое солнце заметно пожелтело. Лучи стали темно-зелеными, весь мир, все окружение тонуло в черно-зеленой пучине без теней и отражений. — Столько людей и никто не понимает! Никто не видит! — топал с силой человечек в богатой шубе, украшенной разноцветными драгоценными камнями. В его руке был золотой скипетр с левитирующим изумрудом на конце, захватывающим в себя зеленый свет. В застывшей грязи под его ногами лежала окаменевшая фигурка с широкой дискообразной шляпой на голове. — Сколько времени потрачено на глупые войны и бессмысленные распри! Я наведу порядок и создам миссию, которую вы все так ждали! Великая цель, великий смысл бытия человеческого… Высокая сине-красная гора покрылась густой зеленью. Спокойный ветерок то и дело сменялся песчаными бурями и потопами. Образовались пустоши, и гора стала проседать под твердую грань бытия, основанную на нерушимых столпах пустоты, — Владыки Сознания. — Вы искали цель? — гнусавый гоблинский голосок звучал, как натянутая струна, по которой отдавали вибрацию когти саламандры, — Мы покорим космос! Пора покинуть скучный диск, на котором мы родились! Пора стать подобными богам, устремиться в их райские сады и вкусить плод совершенного знания! Существо все отдалялось. Шея его закружилась вокруг созвездий, змеей оно обжимало собой самую красивую звезду на свете. Ядро вселенной радужными лучами обжигало чудовищную пасть, но два бездонных глаза повидали слишком много. Ядро было бессильно против его воли. Бесконечное стальное судно разрезало пустоту. Закрывало собой вечные звезды. Нескончаемыми лазерными лучами оно сверлило разноцветные, медленно вращающиеся шары, полностью уничтожая самые хрупкие из них и сжигая дыхание жизни на более крепких. На помосте, перед обзорной палубой, стоял железный человек с периодически мигающими красными датчиками по всему телу. — И покорили мы космос, а толку? Казалось поначалу, он так прекрасен, невероятен! А на деле вышло… К железному на гусеницах подъехал второй и разнотонно забибикал: — Не отчаивайтесь, господин! Мы станем умнее, достигнем большего, создадим многое! Мудрецы говорят, что все обозримое космическое пространство, все миллиарды световых лет, что мы уже преодолели, все это такой же шар, на котором были когда-то рождены мы! Железная орда встряхнулась. Зажужжали двигатели, завизжали сирены, раскроили тишину бесконечные гудки. — Это безумие! Невозможно! — пищали они. Гасли звезды, и ядро вселенной тускнело. Две черные дыры, повинуясь велению титанической массы плоти, слившейся со звездной пылью, переметнулись через скопления галактик и уткнулись в вечность. Изгибая пустоту, они стремились преодолеть все устоявшиеся барьеры, сломать законы, обойти правила. Существо все еще не в силах было превзойти мироздание, и с ревом сотен разрывающихся планет завизжало оно от осознания сего… Затем ему пришлось вернуть свой бесконечный взор, перегибая шею полукругом, на сине-красную гору, такую далекую, такую красивую… — Это новая ступень развития! Похвально. — Да, это шедевр! — Гениально! — Как же мы долго ждали… Вокруг небольшой капсулы собрались гудящие железяки. Они смотрели, как там, внутри, за эмалевым стеклом, нечто живое дрыгало ножками и пыталось смотреть своими маленькими зелеными глазками на мир, в который оно попало. — Вершина создания! — Восхитительно… — Это же ребенок! Настоящий… — Почти, да, почти! Малыш начал плакать и заливаться слезами, но потом быстро успокоился. В его высокотехнологичный, созданный из искусственных магнитных электроимпульсов и миллионов микроскопических схем разум, уже загружались необходимые знания. Основой для мозга впервые за долгое время служила органика. По телу двигалась кровь… Совершенная машина, максимально приближенная к человеку. Старение, боль, сопереживание, искренняя радость, сожаление, сочувствие. Машина была способна на все. Идеальный прототип. Кто может знать, сколько еще лет пройдет, прежде чем они достигнут грани вечности. Ресурсов у них было неограниченное количество. Машин тоже. Пик развития был надломлен. У них было время. Очень много времени. Существо преодолевало расстояния. Оно успело углубиться в пустоту настолько, что теперь сложно было совладать со своей же мощью. Перед бездонными глазами плыло устойчивое отражение. Оно видело… Оно чувствовало… Знало. И оно приближается. Все ближе, ближе… — Подать еще несколько пармикселей! — смотрел человек в разрывающуюся пустоту, из-за которой выглядывал свет. — Неужели?! — Да! — Мы справились, вы все такие молодцы! Предел вечности очень медленно трескался, но это уже был успех. Это уже был конец их пути, их миссии. Бесконечный корабль уперся в нечто незримое и даже живое. Оно могло говорить, петь, смеяться… Многим утилизированным так казалось. Теперь их сверхмощные лазеры ломали грань, срывали маску вечной пустоты. Открывали невиданное еще никем… — Но должны ли мы? — голос старика залил помост разливающимся белым светом и сразу словил в ответ очерняющую волну, уничтожающую и оскверняющую свет под корень. Миллионы мнений, высказываний. Тысячи лишних слов, десятки тысяч путаниц, абсолютная нетерпимость и запрограммированная ненависть к чужому и, возможно, более разумному. Существо в ярости открыло свою пасть и ринулось мордой вперед, разрушая планеты, погашая звезды, отрицая законы. Из той беззубой пасти ринулась наружу космическая буря, силой своей создающая бреши в измерениях. Оно уже отчетливо видело сине-красную гору, обнесенную непролазными джунглями и песком. Одни только океаны давно высохли, поднялись острова и материки, гряда, разделяющая мир, — ушла под землю. Существо наблюдало, как появлялись трещины… Смотрело на новые и новые провалы… — Еще! Еще! ЕЩЕ НЕМНОГО! И треснула грань, и показался свет. Никто ничего не понял, — все произошло слишком быстро. Лишь только пустое белое лицо с открытой беззубой пастью, изрыгающей радужный огонь, и два больших бездонных глаза, вытягивающих душу из всего живого. Тени, что остались от самого существования, и память о смерти, запечатанная в мертвом разуме. Вот все, что осталось тогда. И вот, спустя миллиарды, лежал человечек на сине-красной горе и смотрел на огромное лавовое небо, смотрел, как драконы один за другим его истощали. Волны выбивали из осьминогов новые искры, а над его головой только что пролетел ястреб с человеческим лицом. — Откуда я? — спросил человечек. — Из Рога Мирра! — эхом ответил пролетающий сквозь лавовое небо ястреб, скрываясь за реальностью. И впал человек в ступор, и взгляд его стал мутнеть. — Я свободен от этого безумия… — прошептал он и дотронулся до лба. И понял человек, что открылись его глаза, и осознал он истину, — не существовало его.