Параллельно жить не запретишь.

Прошла ровно неделя со встречи с Мадам Максима. Дом был зол. Ярость уже начала пробиваться наружу. Он сдерживал себя из последних сил. — Повтори, что ты сказал? Маг цедил слова через зубы по букве. — Г-г-господин Воранат… я хотел, как лучше! Эльфы наседали, и я-я-я подумал, что лучше будет отменить сделку вообще. — Ахахаха! ХА! Ты реально подумал, что я хочу услышать это ещё раз?! — Н-но, вы же попросили повторить… Они не хотят переводить деньги через наши счета… Что мне было делать? — ПРИЙТИ КО МНЕ! Недонос… Дома прервал телефонный звонок. Макс. — Да, Макс. Порадуй меня. — Сейчас пришлю видео. Срочно посмотри. — Хорошо. Звонок сбросился. На видео было два представителя Эльфов и главный бухгалтер Дома, которого он сейчас выслушивал. Говорили они о следующем: — Нам надо прижать этого пацана. — Кажется, я знаю, как вам помочь… — Да? Ну, давай, бухгалтер, жги. — Просто начните просить того, чтобы деньги для нашей сделки переводились через ваши счета. Воранату это не понравится. Он, скорее всего, откажется, и тогда я отменю сделку вообще. — И в чем здесь смысл? — А в том, что он уже отверг все остальные предложения и принял только ваше. Если мы кинем его, то он потеряет миллиарды и прижмёт хвост. — А в этом есть смысл. Потеряет деньги — потеряет вес и перестанет выебываться, что держит весь Бангкок. — Именно. — Ладно, давай попробуем. Мы ничего не теряем, в принципе. А потом уже будем ждать, когда приползёт на совет. — Долго ждать не придётся, уверяю вас. На видео трое пожали друг другу руки. Эльфы ушли, а бухгалтер остался сидеть в кафе. Дом заблокировал телефон и молча посмотрел на парня. Тот уже сидел в кресле (до этого они оба стояли) бледнее покойника. — Госп… дин, Вора… т… Я все… объ…ю Парень начал задыхаться и из-за этого заикаться. Дом просто смотрел на него. Внезапно на Мага снизошло такое спокойствие. Теперь он знал, что может избавиться от этого человека вообще без зазрения совести. — Не утруждайся. — Пож… Горячо! АА-а! Больно! На шее у бухгалтера появилась красная полоса, как от руки, и парень начал кричать. — Подождите! Я сдам их! Я расскажу вам все, что знаю! — Я знаю этих Эльфов. Ещё предложения? — Лайза и Анжела, эти две… — Шестерят перед ними, я и это знаю. Кольцо на шее начало медленно сжиматься. — Нет, нет, нет! Не надо! — Ты, видимо, забыл кто я. Напоминаю в последний раз, продажная сука. Дом вскинул правую руку вверх с зажатым кулаком, а вместе с ней слетел с кресла и предатель. Он завис в воздухе в метре над полом, шипя и извиваясь. Секунд десять Дом смотрел на то, как бухгалтер корчится, а потом разжал кулак и тот упал на пол. — Сегодня ты не умрешь. Может быть ещё пригодишься. Парень дышал глубоко и громко, не в силах подняться с пола. — Спа… сибо. Спасибо. — Если высунешь из своей квартиры хотя бы палец — ты труп. — Понял. — Пошёл прочь. Бухгалтер выбежал из кабинета, шатаясь и спотыкаясь. Дому было так паршиво, что немного подташнивало. «Почему именно сейчас, когда у меня все в жизни наладилось: появился любимый, я узнал, кем являюсь от рождения, в компании дела пошли в гору, знакомство с Мадам Максима — удивительной женщиной…» И тут в его голове всплыли слова мадам: «У неудачников хороший нюх на чужую удачу, Дом, как у гиен на чужую добычу». «Мудрая женщина. Надо ей позвонить» Дом набрал номер Мадам Максима. — Здравствуй, дорогой! Как твои дела? Бархатный голос мадам вылился из трубки приятным переливом. — Мадам Максима, добрый день. Дела паршиво, но я звоню с благодарностью. — Очень интересно. Бухгалтер ещё жив? — Да. — Очень хорошо, дорогой. Я боялась, что ты не сдержишь себя. Он ещё может тебе пригодиться. — Да, я тоже так подумал. — Не угнетай себя тяжелыми думами, Дом. Ты вовремя его разоблачил. Теперь у тебя все будет хорошо. — Вы так думаете? — Я это знаю, дорогой. — Как ваше здоровье, мадам? — О! Спасибо, что спросил. Очень хорошо, оч-чень. А твоё как? — Я… в порядке. Нервы ни к черту. — Сходи сегодня в клуб. Павел ставит твой любимый танец. Мы с ним мило поболтали недавно. Он у тебя такой лапочка. — Правда? Тогда я побежал. Ещё раз спасибо, мадам. Вы необыкновенная женщина. — Ахахах! Дом, знаешь, как порадовать! До скорой встречи, дорогой. Очень жду твоего дня рождения. — Да, до скорой встречи, мадам. В голове Дома тихим звоном отзывался смех мадам. Он стоял в своём кабинете возле окна и почему-то не мог сдвинуться с места. Прошло минут десять, как он очнулся от оцепенения. «Да, мне надо увидеть Павла и сразу станет легче. Лапочка, хах, видели бы его, когда он наедине со мной, мадам… Сущий искуситель!» В клубе. — Прэт, сегодня клуб будет закрыт. Пусть все идут домой. — Хорошо. Я передам Павлу, что вы в зале. — Спасибо. Дом прошёл в зал и сел на диван перед сценой. Откинувшись на спинку и закрыв глаза, он стал ждать. Примерно через десять минут заиграли первые нотки знакомой, пробирающей до нутра мелодии. Но Маг не открыл глаз. На сцене пока никого не было. Он знал на какой именно секунде открыть их, чтобы увидеть там своего любимого. Отбивая указательным пальцем ритм в такт мелодии, Дом улыбался. Почувствовав приятные мурашки, пробежавшие по его спине, он поежился от интимности момента. Обычно он не любил ожидание, но Павла на сцене ждать обожал из-за предстоящего вкусного зрелища, посвященного только ему, Дому. — Господин Дом Воранат сильно устал и нуждается в разрядке? Дом вздрогнул от тихого почти шепота над его ухом и открыл глаза. За его спиной стоял Павел. На нем была полупрозрачная белая рубаха и легкие, свободные брюки такого же цвета. Дом запрокинул голову назад и положил ее на спинку дивана. — И где же мой любимый танец? — Сегодня будет кое-что другое, родной. Тебе понравится. Суккуб легко коснулся щеки Дома, провёл пальцем по скуле, облизнул свои губы и, обойдя диван, опустился на колени в метре от Мага. — О-ох, мне уже нравится. В брюках у Вораната стало в два раза теснее, чем обычно. Пум легко наклонил голову в бок и хитровато улыбнувшись, закусил нижнюю губу. Потом отвёл туловище немного назад и на пробу сделал бёдрами легкую волну, замер, и, вдруг, музыка заиграла громче и ритмичнее, а Павел стал творить что-то нереальное своими бёдрами, прессом и попой. Плавные и немного напряженные движения вводили Дома в ступор. Павел расстегнул рубаху и завязал ее полы у себя за спиной, брюки сползли так низко, что было видно, откуда начинаются косые мышцы живота. Резкие движения бёдрами на манер имитации полового акта и следующие волнообразные виляния ими же, но в горизонтальном положении, добили терпение Дома окончательно. Он просто захотел оказаться под Павлом в этот момент и оказался. Он сам не понял, как это произошло, но перламутровые и изумленные глаза Пума были настолько прекрасны, что все проблемы и раздумья сразу отошли далеко на задний план. — Ого, как ты это… Пум не договорил, губы Дома ему помешали. Поцелуй вышел сладким и долгим. Когда Суккуб отстранился, то оба парня глубоко дышали, а их сердца колошматили о грудные клетки, как ненормальные. — Уу-ху, это было… так… — Да, Пум, согласен. — Как ты оказался подо мной? — Не знаю, просто захотел и оказался. — Ты такой невероятный, Дом. Павел поддерживал себя руками, а бёдрами прижимался к паху Дома. Его пресс был слегка напряжен. Маг не удержался и легко провёл по нему подушечками пальцев, вызывая у Суккуба мгновенные мурашки. Павел снова наклонился к лицу Дома для поцелуя. — Когда ты уже полностью мной овладеешь, Пум-Пум? Шёпот Дома был таким страстным и возбуждающим, что у Пума возникла мысль взять Дома прямо здесь и сейчас. — Я безумно тебя хочу, До-ом, но ещё не время. Пальцы Вораната продолжали невесомо ласкать бока и пресс Пума. Магу нравилось ощущать, как от его прикосновений член Павла наливается возбуждением и ощутимо прижимается к его члену, как Павел легко и часто подрагивает и еле слышно стонет. — Могу поспорить, что твой член хочет войти в меня прямо сейчас сначала немного грубовато, а потом нежно, медленно и долго… Маг говорил это с такой невинной мордашкой, с какой дети просят конфету. — Ох-х, Дом… я правда хочу, чтобы все было идеально. Дом поднял взгляд Павла на себя (он уткнулся Дому в грудь) и ласково погладил по щеке. — Я тоже. Так все и будет. Легко чмокнув Павла в щеку и уголок губ, Маг дал понять, что надо вставать с пола. Поднявшись, парни сели на диван. — Ты расстроился, Дом? — Из-за чего? Что ты меня в очередной раз обломал? Павел немного виновато и обреченно вздохнул и посмотрел на Дома таким взглядом, который говорил «Родной, ну я же все объяснил». — Не вздыхай так, я все понимаю, Пум-Пум. Просто… желание, оно сильнее меня, понимаешь? Но я буду ждать столько, сколько нужно. — Спасибо, родной. Дом обнял Павла, Суккуб откинулся на спинку и Маг прильнул щекой к его груди. — Что у тебя случилось? Ты не закрываешь клуб просто так. Дом водил пальчиком по оголенному торсу Павла, ему и хотелось поговорить о том, что случилось и не хотелось одновременно. Он тяжело вздохнул и положил ладонь полностью на грудь, в области сердца. Сердце Суккуба отбивало ровный ритм — тум-тудум-тум-тум… Дома это успокаивало, а прохладная кожа любимого приятно унимала внутреннюю дрожь, вызванную, от части, недавней близостью. — Эй, родной? Что случилось? Снова проблемы на работе? — Угу-у… Бухгалтер, Мадам Максима была права, вот, посмотри сам. Дом протянул Павлу телефон и открыл то видео, которое ему прислал Макс. Павел посмотрел его два раза, молча заблокировал телефон и раздраженно выдохнул. Маг почувствовал, что кожа Суккуба стала холоднее и отстранился, вопросительно посмотрев на него. — Трой и Гэри — имена этих Эльфов. — Да. Ты знаешь их? — Ещё бы я не знал этих недоносков. Трой… имеет виды на мою сестру Элизу. — Это которая художница? — Ага. Этот… урод не раз портил ей жизнь, прикрываясь чувствами. Как-то она устала прятаться от него и все рассказала мне. Я встретился с ним и его братом Гэри и попытался объяснить, что не надо лезть к моей сестре, но он плохо понял. Второй раз я объяснил это ему ещё раз, но при помощи кулаков. После этого он перестал ее домогаться, но что-то мне подсказывает, что я не донёс до него свою мысль до конца. Теперь он взялся за тебя, мерзость! Павел стал совсем холодным, ещё чуть-чуть и от него станет веять ледяным воздухом. — Я этого не знал. Дом отрешенно смотрел в сторону, но почувствовав холод, посмотрел на Павла, тот сжал кулаки и сидел мрачнее грозового неба. Ласково накрыв один кулак своими ладонями, Маг пустил через них тёплую волну. — Ты можешь не волноваться за меня и за свою сестру. Скоро эти двое вряд ли смогут даже просто на нас посмотреть. — Ты не должен подвергать себя и свою компанию риску и опасности из-за меня, Дом. Голос Павла звучал немного надрывно и виновато. — Пум, вы — моя семья. А я не даю в обиду родных. Если Эльфы ещё этого не усвоили, то пора преподать им новый урок. Парни посмотрели друг на друга, Дом улыбался, а Пум был расстроен, но его влюблённые глаза говорили за него. — Иди ко мне. Суккуб притянул Мага к себе, взял его лицо в свои ладони и нежно поцеловал. Вложил в этот поцелуй всю благодарность, которую только смог. Порыв нежности стал медленно распаляться и превратился в порыв страсти. Он потянул Дома на себя и тот уселся на него верхом. Поцелуй стал глубже и интимнее. Языки ласкали друг друга, мокро переплетаясь. Дом слабо и беззащитно застонал, навалился на Павла и сильнее вжался в него пахом. Павел не мог сопротивляться лавине чувств, накатывавшей на него всякий раз, когда Маг так сексуально стонал и становился таким ласковым, нежным и слабым в его руках. — Пу-ум, ты такой нежный и сладкий. — Нам надо остановиться, Дом. Но вопреки своим словам, Павел продолжал ласкать шею Мага губами и языком. — Может поможем друг другу по другому? Я так хочу сделать тебе приятно… Можно? Дом запустил руку в брюки Павла и легонько сжал его член. — Я могу сорваться, Дом, ах-хм, Дом! Маг уже не слушал своего парня, он слез с него и расположился на полу между его ног, и в следующую секунду член Суккуба был освобождён от плена ткани. — Ты не можешь лишить меня и этого удовольствия, Пум-Пум. С тихим стоном Дом вобрал в себя член Пума и насадился, как можно глубже. Суккуб вскрикнул, закусил кожу на одной руке, а другой зарылся в густую копну мягких волос Мага. Воранат с каждым минетом все больше и больше влюблялся в это дело. Ему безумно нравилось чувствовать орган Павла у себя во рту и доставлять ему этим наслаждение. Павла хватило ровно на пять минут. Он старался продержаться дольше, но с Домом это было невозможно. Его алые, пухлые губы и язык ласкали так, что пять минут под этой пыткой, доводящей до экстазной горячки, были достойны похвалы. А ещё Павел боялся сорваться и овладеть Домом раньше времени. Сильные струйки горячей спермы ярко контрастировали с прохладным членом Суккуба, и для Дома это было сильнейшим возбудителем. Он еле дотерпел до последнего послеоргазменного толчка члена Павла в свой рот и отстранившись, судорожно сжал свой член в брюках. — Мне нужны твои руки, Пум… И губы… Поцелуй меня. Павел быстро и без слов спустился с дивана и навис над Домом. И вот они снова оказались на полу на мягком ковре. — Так не честно, родной. Я тоже хочу конфету. Протяжный стон Дома, а потом короткий вскрик сопроводили плавные поступательные движения Павла. Он вобрал в себя член Мага сразу на всю длину. Дом продержался ещё меньше, чем Павел. Не прошло и минуты, как он с задушенным стоном кончил Пуму в рот. — Я беру свои слова обратно. Дом говорил тяжело дыша. — Я не смогу ждать столько, сколько надо, Пум-Пум… это нереально! Суккуб невесомо водил губами по ещё подрагивавшему члену Мага, а потом перешёл поцелуями на его пресс и добрался таки до губ. Чуткий поцелуй поставил мокрую точку на сегодняшних интимных играх. Вечер они проведут нежась в объятиях друг друга и болтая о будущем и о прошлом. — Осталось совсем немного, Дом.