Параллельно жить не запретишь.

Процесс выздоровления Элизы тянулся очень долго, все это время она находилась у Мадам Максима. Девушка впала в сильнейшую депрессию. Павел не отходил от неё ни на минуту. Эмоционально он был сильно измотан. Дом винил во всем себя. Он был убеждён в том, что не появись он в жизни Суккуба, то все было бы хорошо. Павлу этого он, естественно, не говорил. Прошла неделя с того злополучного дня, а Элиза только-только начала самостоятельно передвигаться (для быстрой регенерации Параллельцев это был долгий срок. Обычно им требовалось три, максимум четыре, дня, чтобы полностью прийти в норму после чего-либо похожего). Раны затянулись, кроме той, что была под лопаткой от ножа (шрам от неё то и дело расходился и кровоточил от малейшего неправильного движения), синяки и гематомы сошли с ее хрупкого тельца, но внутри у неё все ныло от нудной боли. Сломанные кости срослись, но изнурительно ныли, словно приживались в чужом теле. Она старалась храбриться и не показывать, как ей плохо перед семьей, но заплаканные глаза и отсутствующий взгляд в стену, когда она думала, что ее никто не видит, выдавал ее полностью. Спустя полторы недели Элиза решилась на один разговор с Мадам Максима. — Тетя Максима? — Да, солнышко. — У меня к вам просьба… — Все, что пожелаешь. Девушка нервничала и стеснялась, но тяжелые ощущения внизу живота тревожили ее с самого первого дня пребывания у мадам. Она стояла у окна и нервно теребила занавеску. Мадам сидела у ее кровати на стуле. — Говори, детка. Даже если это что-то страшное — говори, я выслушаю. — Я хотела вас попросить вызвать гинеколога для меня… Мадам Максима была жутко проницательной женщиной и сразу же все поняла, но спрашивать ничего не стала. Она просто с полминуты посмотрела на девушку и мягко улыбнулась. — Конечно, солнышко, конечно. — Но, пожалуйста, об этом должны знать только мы… Мадам понимающе кивнула. В ее душе зародилось чувство тревоги и стало неспокойно. По части организации каких-либо встреч Мадам Максима не было равных. На ее зов тут же приходили самые влиятельные люди. Ей не надо было просить дважды. К вечеру один из лучших гинекологов Бангкока уже пил у неё на кухне чай и мило беседовал с Элизой и мадам. Когда все церемонии приличия и приветствий закончились врач приступил к осмотру. Перед ним мадам кратко ввела ее в курс дела, рассказав про избиение Элизы. — Тетушка, будьте здесь, пожалуйста, сразу за ширмой. Мне… страшно. — Конечно, деточка. Не бойся. Госпожа Рут своё дело знает, ты даже ничего не почувствуешь. — Что вас беспокоит, Элиза? — После того дня… меня беспокоят боли внизу живота… Элиза задохнулась. Ей стало нечем дышать. Судорожно хватая ртом воздух, она схватилась за край кровати. — Мадам, налейте девочке воды. Дрожащими руками Мадам Максима стала наливать воду, расплескивая половину на пол. Ей уже все стало понятно, но взяв себя в руки, она подала Элизе стакан и села рядом, легонько похлопывая ее по спине и приговаривая слова утешения. Когда девушка успокоилась, разговор продолжился. — Деточка, я понимаю, что тебе сложно, но нам ты можешь сказать все, что угодно. Рут поможет тебе. — Меня… меня изнасиловали. В тот же день. Я была… — Ох! Она была невинна, Рут! Мадам до последнего не хотела верить в свои догадки насчёт этого. В ее искренних глазах сразу же скопились слёзы. Прижав в немом крике ладонь к своему рту, мадам заплакала. — Так. Максима, не нагнетай тут. Иди-ка за ширму, я проведу осмотр. Поспешно уйдя, мадам попыталась совладать со своими эмоциями, но слёзы лились сами собой. Осмотр не занял много времени. Взяв необходимые анализы, Рут высказала своё мнение. — Боли вызваны грубым вмешательством, Элиза. Кровоизлияния нет — это очень хорошо. Я выпишу тебе лекарства. Результаты анализов сообщу позже. Возможно, для окончательного осмотра тебе придётся посетить мою клинику, чтобы сделать узи. Раньше времени ни о чем не беспокойся. Препараты, которые я выпишу, снимут боль и внутренние отеки. Все будет хорошо, Элиза. А это тебе для успокоения нервов. Выпей и поспи. — Спасибо, госпожа Рут. Девушка немного успокоилась. Мадам Максима тоже. Госпожа Рут ушла. — Детка, это был Трой? — Он и его брат или друг… Черт его разберёт… Мадам снова зажала свой рот ладонью. Ее резкий вскрик отозвался болью в голове Элизы и она поморщилась. — Они мне сказали, что если я расскажу это кому-то, то я не жилец… — Господи, если Павел с Домом узнают… Они же… они сравняют Бангкок с землей! — Да, и поэтому не говорите им пока что. Я сама расскажу, наверное. — Конечно, конечно. Элизу начала валить сонливость. Ей сразу стало так хорошо и спокойно, что она даже улыбнулась мадам и пробормотала уже в полусне, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Через минуту она крепко уснула. — Максима. — Ты не ушла, Рут? — Нет. Я ждала пока Элиза уснёт. Пойдём-ка поговорим. Женщины ушли на кухню. — Дорогая, ты же понимаешь каков может быть исход? — Понимаю, Рут. — Страшно представить… Сколько ей лет? — Девятнадцать. — Святые идолы! В глазах Рут тоже заблестели слёзы. — Да. Мне страшно об этом думать. Женщины пообщались ещё немного и Рут ушла. — Она проспит примерно сутки, Макси. Ей определенно надо хорошенько выспаться. После девочке станет намного лучше. — Спасибо, Рути. Надо было сразу же обратиться к тебе. Через пару дней гинеколог позвонила и сказала, что анализы не радуют и вызвала Элизу к себе в клинику. Проведя ряд исследований, она поставила диагноз. — Возможно дальнейшее бесплодие… Слабый вскрик и осевшее на пол тело Элизы прервали врача. Рут встала, подняла девушку с пола и посадила обратно на кушетку, сама сев напротив неё. — Так, без истерик, девочка. Без истерик. Я сказала, что возможно. Если в процентном соотношении, то тридцать к семидесяти. Тридцать — бесплодие. Ты пройдёшь длительное лечение сейчас, а когда обзаведёшься постоянным партнером — тогда и будем уже за тобой наблюдать. По щекам Элизы струились слёзы. Ее боли не было предела, но сил на истерику нет. Сжав зубы, она тихо взвыла и глубоко задышала. — Если все будет так, то я своими руками придушу этого выродка. *** Пребывая в неведении Павел с Домом радовались, что Элиза почти восстановилась и чувствовала себя с каждым днём все лучше. Двадцать дней спустя девушка физически полностью оправилась. Душевно ей было очень тяжело, но она старалась этого не показывать, потому что у Павла сразу появятся вопросы, а ей не хотелось на них отвечать. Все это время парни искали способ отомстить Эльфам. И они его нашли. Трой и Гэри занимали довольно серьёзные посты в одной компании по производству топлива и запчастей для иномарок. Трой был генеральным директором, а Гэри его бухгалтером и правой рукой. Но во главе компании стоял их отец, хотя и не принимал почти никого участия в ее делах. Именно с ними Дом и хотел заключить сделку по поставке нефтепродуктов, которую сорвал его бухгалтер. Но, к счастью, Воранат не потерял много денег. Он вовремя узнал о предательстве и смог предотвратить большую утечку финансов. Видимо, это и послужило двигателем для похищения Элизы. Эльфы хотели его запугать. Так вот. Наши парни узнали, что Трой занимается своего рода элитным сутенерством. Он поставлял почти всей гниющей верхушке общества (политики в их числе тоже имелись) Параллельцев девушек и парней для разного вида утех. Дружба с владельцем модельного агентства ему в этом помогала. В большинстве случаев эти девушки и парни были запуганы и делали все, что им говорят против своей воли. Павел и Дом знали об этом наверняка, но Трой вёл дела очень осторожно и по мере возможности чисто. Подкопаться было сложно. — Пришла пора задействовать предателя. — Ты доверишься своему бухгалтеру. — Конечно нет, Пум. Мы его используем. — Как? — Я вызову его к себе и скажу, что даю ему шанс исправиться. Для начала восстановлю его в должности, пусть поработает с недельку. Все равно все бухгалтерские дела у меня ведёт Макс и помощник Мадам Максима. Но ему это знать необязательно. Потом мы с тобой подстроим телефонный разговор, который услышит только он. Темой разговора будет сутенерство Троя. Через неделю я дам ему очень важное поручение в компании Эльфа. Что-нибудь придумаю, сейчас пока не лезет ничего в голову. Он пойдёт туда и обязательно меня передаст. Он стопроцентно побежит докладывать обо всем Трою. — Почему ты так уверен? — Он до сих пор имеет с ним связь и сливает те скудные остатки информации про нас с тобой, которые ему удаётся узнать. Я установил в его квартире прослушку. — Ооо, понятно. И, получается, когда он пойдёт к Трою, то мы на него тоже жучок прикрепим? — Точно. — А давать ему неделю проработать — это чтобы он подумал, что ты ему снова доверяешь и всякое такое? — Ага. Ну, как тебе? Нравится моя идея? — Тебе нужно мое одобрение? — Конечно, Пум. Перестань уже каждый раз задавать такие вопросы. Мне всегда интересно твоё мнение по любому поводу. Павел улыбнулся и прижал Мага к себе в долгом объятии. — План хороший. Мне нравится. Так и сделали. Бухгалтера звали Ти. И он был человеком. Но человеческая в нем была только оболочка. Он давно продал свою душу дьяволу, а задницу богачам. К Дому в компанию он попал через связи. Дедушка знал, что за человек этот Ти, но не мог отказать тому человеку, который его рекомендовал. Был бы младший Воранат сам у руля, то не принял бы его на работу ни за какие уговоры и деньги. Услышав такое щедрое предложение Ти согласился снова вернуться в ряды. Только для него это были ряды предателей и стукачей, что было на руку Дому. Он начал свою работу ещё более рьяно чем, когда только устроился работать в «Нефть». Но все сделанное им перепроверял Макс и человек мадам. Все было проделано, как и планировали парни. Через неделю в восемь часов утра Ти тащил свою продажную задницу в компанию Троя для улаживания последствий сорванной сделки. Якобы. Как и ожидалось, бухгалтер сразу же пошёл докладывать все, что знает Эльфу. Разговор с записи: — Охоххоу, какие люди, Ти! Как ты выбрался? — Я снова работаю на Вораната. — Интересно. Ну, рассказывай. — Дом и его стриптизер знают про ваш маленький секрет. — У меня много маленьких секретов. Конкретнее. — Они знают, что вы поставляете девушек и парней элите за деньги для секса. По всей видимости Трой задумался о чем-то, так как замолчал на время. — Откуда у тебя эта информация? Голос Эльфа уже звучал совсем по-другому — натянуто и резко. — Я слышал, как Воранат разговаривал об этом с кем-то по телефону. Он не заметил, что я подслушал. — Про то, что именно я за этим стою знают немногие. Кто же меня сдал? Может быть ты, Ти? — Нет, нет, нет! Что вы, господин! Я верен вам и только вам! Голос Троя стал громче, наверное из-за того, что он подошёл ближе к Ти. — Ладно. Расслабься. У тебя кишка тонка идти против меня. Нельзя, чтобы все это раскрылось. На этой неделе большой заказ на парней и мне нельзя расстраивать заказчиков. Он перешёл к каким-либо мерам? — Нет, пока у него нет ни доказательств, ни улик. Вы чисто работаете, господин. — Да, ты прав. Послышались легкие шлёпки, как будто Трой хлопнул Ти по щеке или плечу. — Ты будешь докладывать мне о любом малейшем движении Вораната в этом направлении. — Разумеется, господин. — Как там сестрёнка стриптизера поживает? Слышал, она уже оклемалась. Забавно мы с ней тогда покувыркались, да! Ахахах! Та ещё штучка — брыкалась так, что наставила мне синяков. — Да, она уже оправилась. — Похитить ее еще раз что ли?! А, Ти? Хочешь трахнуть Суккуба? Ахахах! Дальше Дом слушать уже не мог! Его трясло от ярости. Хорошо, что Павла рядом не было. Он бы не пережил этого. Глаза Мага налились безумным, кровавым огнищем. Руки сжатые в кулаки лежали на столе. Дом почувствовал запах гари и лака и очнулся. Под его кулаками начал прожигаться стол. Дом вскочил с места и уронил стул. «Нет, Дом, ты их не убьешь. В Чёрных Комнатах им не дадут умереть вообще никогда, даже если они сами будут умолять об этом» (Чёрные Комнаты — это название тюрьмы самого строгого режима в Таиланде. Это вымышленное мною место, но если вы хотите с чем-то сравнить, то загуглите «тюрьма Чёрный Дельфин» и все поймёте).