Параллельно жить не запретишь.

— Дом! Ради всего, что дорого для тебя остановись! — Не-е-ет, ахах! Воранат был мрачен и суров. — Да что случилось-то? Резко захотел увидеть Вергилия?! Ты в уме? — Макс, отвлеки Павла, если он придёт в мое отсутсвие. Пожалуйста. Я все объясню после, хорошо? Макс обречённо покачал головой, в его взгляде читалось отчаяние и бессилие. Он ещё раз посмотрел на Дома, беззвучно сложил руки у груди в молящем жесте, но Воранат был непреклонен. Тяжело вздохнув, Макс слабо махнул тонкой кистью руки, словно прогоняя его и отвернулся от друга. — Макс, ты же меня знаешь. Я ничего не делаю не подумав. В ответ ещё один слабый взмах руки. Дом не уходит и ждёт нормального ответа, Сирена замечает это краем глаза. — Иди. Я все сделаю, как ты просишь — отвлеку Павла. — Спасибо. — Вали! Все было предельно ясно и Макс понимал, что Дом все делает не просто так, но каждый такой раз Сирена очень боялся за своего друга. У Вораната младшего и до обретения магической силы был взрывной характер. В подобных ситуациях одним своим видом он вселял благоговейный ужас и запросто мог прострелить недругу что-нибудь, а с появлением своей силы он стал ещё вспыльчивее. Воранат вызвал Кристо и Роя. Добравшись до Лабестория, Дом прошёл прямиком в зал заседаний. — Что вы себе позв…. — Вон! В зале было несколько представителей разных кланов и Вергилий со своими помощниками. — Пожалуйста. Хочу иметь удовольствие поговорить с вашим… предводителем. Никто не захотел больше возражать и пререкаться. Вышли все кроме помощников и самого Вергилия. — Наедине хотелось бы. — Мы никуда не уйдём! Наш долг — быть всегда-а-а… Вдруг, ноздрястый зашипел, а вскоре и вовсе стих, открывая рот в немом вскрике. — Как же я хотел заткнуть твою пищащую глотку. Ммм, ну что за благодать, когда ты молчишь. Тут было открыл рот второй помощник, но сразу же его закрыл, увидев всполох огня во взгляде Мага. — Ещё секунда и я перекрою вам кислород. Проваливайте! Я ничего не сделаю вашему главарю. Двое Эльфов посмотрели на Вергилия и ушли только после его кивка. Он был холоден и спокоен на первый взгляд, но набухшая венка у виска, запульсировав, выдала его. — Почему же ты, Дом, явился без предупреждения? Я бы встретил тебя, как подобает благородным членам Лабестория. Воранат громадным усилием сдержал саркастический смех и вперился глазами в Эльфа. — Похищение девушек — первая ступень на пути к благородству или уже последняя? Вскинув до этого опущенный взгляд, Вергилий еле заметно улыбнулся. — Я никого не похищал. — Конечно. Дом все это время стоял. Подставив стул к столу за которым сидел глава Лабестория и сев напротив него, он соединил перед собой подушечки пальцев. — Безумно неинтересно строить из себя одно, а представлять другое, Вергилий. Это вышло из моды много лет назад. — Я тебя не понимаю. — Мы оба хорошо знаем, что именно ты из себя представляешь. — Прости, не могу сдержать улыбку. Эльф странно себя вёл — он нисколько не пытался хотя бы внешне скрыть свою виновность и притворно издевался над Магом. Парни долго молча сверлили друг друга взглядами, как вдруг, Вергилий посуровел и перестал ухмыляться. — Это только малая часть того, на что я способен. Ты, либо со мной, либо мёртв. — Где-то я уже это слышал… Ах, да! Как там Дагон? Шея не болит? — У твоего парня есть ещё сёстры. И, если меня правильно информировали — почти все невинны. — Не выводи меня. — Я и не думал тебя выводить. Я говорю, как есть. Мне не нравится, что ты сам по себе. — Боишься? Если бы Эльфы могли убивать взглядом, то Дом был бы уже мёртв. — Правильно делаешь, Вергилий, правильно. Я не угрожаю. Я говорю, как есть. Дом резко встал, чем напугал главу Лабестория. Он непроизвольно отшатнулся, но быстро спохватился, что глупо себя повёл и нелепо дёрнулся вперёд. — Бояться свойственно абсолютно всем, Вергилий. Это нормально. Я тоже боюсь, но не кого-то, а ЗА кого-то. И тогда я злюсь — не контролирую себя и могу, к примеру, убить. Думаю, мы поняли друг друга. Анжеле привет. Развернувшись, Маг направился к выходу. Он не прошёл и половину пути до выхода, как в зал забежала охрана Лабестория. Дом резко остановился и замер. «Где же Рой и Кристо?!» — пронеслось у него в голове. — Воранат, я повторю — Ты, либо со мной, либо мёртв. — А вот это ты зря. Я не хотел сегодня никого убивать. После этих слов Дом вскинул руки, а потом резко их опустил ладонями в пол — всю охрану подбросило в воздух, кроме одного Шакала. Он сначала немного помедлил, а потом уверенно зашагал к Магу. Дом сразу понял, что на нем есть что-то наподобие той чёрной трухи со старой пристани, про которую он, Дом, даже не удосужился ничего узнать перед походом в Лабесторий. «Идиот!» Он щелкнул пальцами и все висящие в воздухе резко упали на пол. Кто-то из них корчился и хватался за шею, пытаясь безуспешно поглубже вдохнуть, кто-то держался за живот и изрыгал свой завтрак, а кто-то мычал и рвал на себе волосы от невыносимой головной боли. На Дома было сейчас страшно посмотреть — он весь был объят рубиновым огнём, глаза были почти чёрные с красным отливом, дымка не искрилась, а полыхала. Шакал на ходу начал что-то доставать из кармана, Воранат вскинул руку в его направлении, и ему удалось сдержать его движение. Почти. Его, вдруг, очень больно что-то ударило в затылок, он отвлёкся и рука дрогнула. Вергилий швырнул в него первое, что попалось ему под руку — стакан. Секундным замешательством воспользовался почти поверженный Шакал и швырнул Дому что-то рассыпчатое в лицо. Он успел немного отпрянуть в сторону и этот порошок попал только на левую половину лица, которую сразу начало невыносимо щипать, а глаз застлало непроглядной пеленой. Дом громко вскрикнул и пошатнулся, хватаясь за лицо. Разум его тоже помутнел, но не полностью. Отходя к стене, он услышал вдалеке рёв байка, звон разбитого стекла, голоса своих охранников и крики посторонних. — Как раз вовремя. Меня почти убили. Держась одной рукой за левую половину лица, Дом оглядел зал. — Не рыпайся, Шакал. Тот не послушался и двинулся к нему. Вергилий тоже соскочил со своего места и рванул в сторону Мага. Хруст, громкий хруст и пронзительный, короткий вопль его остановили. — Сука, как же больно! Что он швырнул мне в лицо? Эльф в ужасе застыл на месте, наблюдая, как на обмякшем теле Шакала отчетливо выступает сломанный позвоночник. У Дома ещё сильнее помутнело в глазах. Он тряхнул головой. Снова хруст и какое-то хлюпанье. — Отвечай, Эльф! Тело Шакала свернулось в жгут посередине. — Я не знаю! — Врешь! Невыносимая боль пронзила левый висок Мага и он закричал, хватаясь за лицо и второй рукой тоже. Как раз в этот момент в зал и ворвались Рой, Кристо, а за ними прямо на своём байке Павел. — Господин! — Дом! Все трое были заляпаны кровью. — Зачем вы привели его сюда… Больше Дом не смог сопротивляться и просто упал без чувств. Дальнейшая картина развивалась очень стремительно — глава Лабестория, воспользовавшись случаем, быстро слинял, а его помощники уже неслись по длинному коридору с новой охраной. — Дом! Дом, очнись! Павел подлетел к Магу и поднял его на ноги, но тот был без сил и падал. Перехватив его поперёк спины одной рукой, Пум подтащил его к байку и усадил на него. — Павел, уходи с господином! Мы их задержим. С этими словами Кристо бросился на подбежавшую толпу и начал раскидывать их, как шар для боулинга сшибает кегли. (Хорошо, что зал заседаний в Лабестории был достаточно большой и развернуться на байке Суккубу не составило труда) Павел почти уже выехал из зала, когда один из Эльфов схватил Дома за отворот пиджака и попытался стянуть с байка. Реакция Павла была моментально-убийственной — рука недруга по локоть превратилась в самый настоящий лёд и Пум одним легким движением ее разбил и проехал дальше. Рой и Кристо оторвались на славу, раскидав по разным углам оставшихся охранников, поспешили за Пумом. Он мчался быстрее пули. Парни нагнали его на машине уже около дома Вораната. У входа их поджидал Макс. — Что с ним?! — Он без сознания и весь горит! — Рой, усиль охрану вокруг дома. Кристо, позвони Мадам Максима и все ей объясни и вышли людей за семьей Павла, пусть их отвезут к ней. Павел подхватил пылающее тело Вораната и понёс внутрь. — Кто сообщит старшему господину Воранату? — Я сам. Макс уже набирал номер дедушки Дома. Рассказав ему все вкратце, он тоже вошёл в дом. Суккуб сидел на коленях возле кровати, на которую он положил Мага. Вид у него был потерянный и обреченный. Макс молча прошёл мимо него к Дому, приоткрыл его веки и увидел два белка — глаза сильно закатились. Приложив руку к его левой щеке, Сирена тут же ее отдернул — она была невыносимо горячей. — Словно сам огонь трогаю!.. Остальное тело тоже было горячим, но не на столько. Тишину вспорол телефонный звонок от мадам. — Макс! Его наверняка обсыпали смесью зверобоя с могильной землей. Что с ним? Та часть, которая горячее всего — туда и попала эта смесь. — Левая часть лица словно огненная, мадам. — Да, значит я права. Его надо охладить и как можно скорее. Очень сильно охладить, Макс! — Я понял. Звонок сбросился. Макс недолго думая подошёл к Павлу (тот все ещё сидел у кровати, но теперь уже держал Дома за руку). — Павел, вставай! Раздевайся и ложись к Дому. Уставившись в недоумении на друга своего парня, Павел все же встал и стал раздеваться. — Не пялься на меня так. Его тоже разденешь и крепко обнимешь. До гола, Павел, трусишки тоже. Суккуб стоял посреди комнаты в боксерах и непонимающе смотрел на Сирену. — Объяснить не хочешь? — Мадам сказала, что его надо очень сильно охладить, тогда все будет нормально. — Сразу бы так. Павел начал стаскивать с себя боксеры. — Воу, воу! Полегче! Дай мне выйти-то, парень. — Иди уже отсюда. «Ни капли благодарности!» — подумав так, Макс резко развернулся на каблуках и пошёл к выходу. — Макс! Сирена остановился и слабо повернул голову в сторону Павла. — Спасибо, я у тебя в долгу уже дважды. — Сделай так, чтобы он остался жив. Больше мне не надо ничего. Дверь спальни тихо хлопнула, закрываясь за Максом. Павел быстро раздел Дома, не церемонясь с пуговицами, разорвав на нем рубашку, лёг рядом и обнял, развернув его к себе лицом. Все тело Суккуба источало почти что убивающий холод. В комнате сразу стало леденяще-морозно. Поначалу Воранат бился мелкой дрожью от своего жара, но после десяти минут таких объятий дрожь ушла и тело Мага очень медленно начало остывать. Через час Павел немного повысил температуру своего тела, так как Дома уже немного остыл. Такие снижения Павел продолжал до самого утра, пока Дом не стал почти нормальной температуры. Суккуб удостоверился, что теперь его парень в порядке и решил поспать. Отключился он моментально, но и во сне продолжал оставаться прохладным. Дом проснулся первым. Ему было так хорошо и уютно, что глаза открывать не хотелось. Но через минуту он резко вспомнил все произошедшее накануне и все-таки открыл их. Увидев перед собой мирно спящего Павла, крепко его обнимающего, он успокоился и снова прикрыл глаза. «Значит все хорошо» Но тут он почувствовал, что они оба голые и распахнул их от удивления очень широко, немного отпрянув от Суккуба. — Доброе…. Что там уже? Утро, вечер? Павел сонно и хрипло пробубнил приветствие и поцеловал Дома в лоб. — Почему мы голые? Суккуб не отвечал какое-то время. — Как ты себя чувствуешь, Дом? — Отлично. — А я не очень. Столько энергии потратил ночью… Павел за долю секунды оказался над Магом. — Пожалуйста, можно подзарядиться от тебя? Руки Дома взлетели вверх и сковались нежным замком из руки Пума. — Какой ты… Ох, Доо-ом! От неожиданности с Дома слетела дымка и он уже не мог ее вернуть из-за резко нахлынувшего возбуждения. — Ты очень красивый, родной. Страстный поцелуй. Павел буквально впивался в губы Дома, кусая и облизывая их. Маг стонал нежно и развратно, ерзал под Суккубом и терся своим членом об его живот. — Возьми меня…. Пум-Пум, войди! Ну же, пожалуйста! Наслаждаясь сладкими стонами своего парня, Павел увлёкся его торсом и шеей. Высвободив одну руку, Маг скользнул ею к члену Пума и немедля ввёл его в себя, помогая ногами, прижался к Павлу теснее и громко застонал. Суккуб прикусил кожу на шее Мага и тихо зарычал. — Даже сейчас хочешь быть главным, да? — Тебе не нравится? Толкнувшись несколько раз в горячее нутро Вораната, Пум обречённо застонал. — Я такого не говорил. Отстранившись немного, Павел взглянул в рубиновые глаза, потом осмотрел левую часть лица и стал покрывать ее прохладными поцелуями. — Я чуть не сошёл с ума вчера, Дом. Подумал, что потерял тебя. От мелодичного, тихого и немного озабоченного голоса Суккуба у Мага по позвоночнику пронеслись мурашки и он слабо выгнулся ему навстречу. — Ох, Пу-ум, двигайся! Молю! Но Павел как и не слышал — он замер, отстранившись ещё больше и невесомо стал ласкать пальцами грудь Мага и его правый бок. От легкой щекотки Дома пробила приятная дрожь. — Не вздумай применять сейчас свою силу, кроме обезболивания. Это наказание, Дом, за то, что подверг себя опасности. Полностью выйдя, Пум зацеловал тело Дома. Плавно спускаясь губами к его члену он заметил, как Воранат вцепился в простынь обеими руками. — Послушный мальчик. Прошептав эти два слова в головку члена Мага, Суккуб вобрал его в себя целиком и сразу же почувствовал горьковатые струйки спермы, мягко ударяющие в его нёбо. — Самый вкусный. Облизав его член по всей длине, Пум поднялся к лицу Дома. — Назови меня папочкой. — My daddy, fuck me, please. Одним резким толчком Суккуб снова вошёл в Мага. Дом просто отдался целиком и полностью на растерзание своему парню. Он мог сейчас только разжигающе-нежно стонать и слабо цепляться за Павла, целовать его губы и тонуть в блаженстве. Павел любил его сначала медленно и томно, входя и выходя до самого конца, но после семи минут сам не выдержал и постепенно перешёл на хаотичные, короткие толчки, которые постоянно стимулировали заветный комочек нервов внутри горячего входа Мага. Парни уже тяжело и хрипло дышали, когда оргазм настиг их общей, продолжительной волной. Павел никак не мог остановиться и все толкался и толкался в кричащего от наслаждения Дома. Кое-как отлипнув друг от друга, парни долго молча лежали и просто дышали. — Подзарядился? — На пару часов хватит. С тихим смехом Павел притянул Дома к себе для сладкого поцелуя.