Параллельно жить не запретишь.

Недельная разлука. Дом улетал в командировку. Япония. Ежедневные видеозвонки спасали от сумасхождения, но на этом все. Сегодня был день прилёта Вораната, а точнее ранее утро. Маг ничего не сказал Суккубу — хотел устроить сюрприз. Павел всю эту неделю жил у Дома. Он думал, что его парень прилетит только завтра и поэтому крепко спал. Тихо зайдя в дом, Воранат направился прямиком в спальню. Увидев Павла, который, уткнувшись носом, обнимал подушку Мага, Дом чуть не рассыпался от нежности и умиления. Он подошёл к кровати, чтобы поближе полюбоваться этим до жути прекрасным созданием и уже хотел дотронуться до его щеки, когда услышал тихий стон. Павел смял подушку сильнее и повернулся на спину. Ещё стон. Нежный и сладкий. Такими звуками Павел, как клещами выдирал из Дома способность сохранять спокойствие. — Дом… Мм-аах! Ещё, ещё! Сейчас привычка спать абсолютно голым (когда он оставался один) пригодилась Павлу как никогда кстати. Дом сразу заметил под легким покрывалом большое возбуждение, а через несколько секунд он уже сидел на кровати в ногах Суккуба. Маг так любил делать своему парню минет, что перед этим у него всегда становилось во рту максимально влажно и тепло. Он подозревал, что это как-то связано с его магическими способностями — слюна не кончалась и не высыхала, а Павел говорил, что во рту Дома становится очень тепло, но касания языка дарят прохладу. Этот контраст доводил Суккуба до лихорадки, особенно, когда Дом поднаторел в этом нелегком деле и не давал Пуму кончить иногда и по полчаса. Вот и сейчас Воранат истекал слюной при виде возбужденного достоинства спящего парня. Аккуратно убрав покрывало, Дом наклонился к члену Павла. Тот слегка дергался. Видимо, Пуму снился действительно очень интимный сон. Несколько капелек белёсой жидкости выступили из уретры и заманчиво блестели на алой, нежной головке. Дом слизал их, накрывая языком всю головку. Павел застонал, но не проснулся. «Оторвусь по полной» С этой мыслью Дом немного отстранился от члена Павла и обвёл взглядом все его венки. — Такой вкусный и только мой. Язык Мага прошёлся по первой вене, потом по второй и третьей. Павел тяжело задышал. Ему было очень приятно. Его сон становился явью. Рисуя спиральки, Воранат добрался до сочного начала и пощекотал уздечку кончиком языка. — Пум, ты ведь уже не спишь… Павел дернул бёдрами, член прошёлся по губам Дома. Второй сразу же поймал его в свой плен, обхватив головку губами. — Ко… ах! Мм-м, когда ты приехал, Дом? — Рано утром. Язык Мага безотрывно кружил по нежнейшей коже Суккуба, а губы при разговоре легко ее ласкали. — По-а-ах-м, ещё, сделай так ещё! — Как можно быть таким нежным, Пум? Это невыносимо… Люблю каждый сантиметр… Дом погрузил головку в рот полностью и слабо ее пососал, водя по кругу языком. — Ещё! Дом, ещё! Да! Обхватив ствол рукой, Дом стал медленно ею водить вверх и вниз. Через минуту перестал так делать и убрал член изо рта. Павел метался по кровати, все ещё не открывая глаз, и умолял своего парня не останавливаться. Дом стал покрывать поцелуями его пах, тазобедренные косточки, ноги и сам член. — Охх-х-ох, До-ом. Почему не предупредил, что прилетишь сегодня? — Хотел сделать сюрприз. Маг прикусил тонкую кожу внизу живота Суккуба и оставил там засос. — Папочке нравится? — Очень. Павел наконец открыл глаза. Два перламутровых озерца встретились с двумя искрящимися рубинами на несколько секунд. — Ты убрал дымку, родной? — Не могу себя контролировать… Страсть поглотила парней. Руки Павла зарылись в волосы Дома, который уже насаживался на его член горячим ртом. Павел выгнулся в немом крике, а Дом впился пальцами в его бёдра. Впился до побелевших костяшек. Наверняка останутся следы — маленькие синячки, которые Дом потом будет облизывать. Но это уже после — ночью, когда захочет, чтобы Суккуб взял его, дерзко и рвано вбивая в кровать. До срыва голосовых связок, до жалобного всхлипа, а следом растворяющего в себе оргазма. Примерно минута тишины, нарушаемая только развратным хлюпаньем от ритмичного вхождения члена в рот Мага, а потом голоса парней словно прорезались. Дом тихо замурчал, а Пум надрывно и хрипло закричал. Это уже были не стоны, а настоящие крики наслаждения. Минуты шли, голос Суккуба то и дело срывался на скулёж. Дом уже порыкивал, вбирая члена парня все глубже и глубже в себя. Дикая страсть, необузданная. Воранат высвободил из плена брюк свой член и обвил его рукой. Павел снова выгнулся и сам начал толкаться в рот Мага. Пара толчков и Дом чувствует тёплую массу, заполняющую его рот, а Пум — освобождение, влекущее за собой разочаровывающее осознание того, что придется подождать, чтобы повторить. Он продолжает медленно двигать тазом, цепляясь за остатки ускользающей эйфории, пытается продлить миг блаженства. — Не можешь остановиться, Пум-Пум? — Да! Хочу еще. Ох! Невероятно! Дом чувствует свою разрядку, но ему нужны прохладные пальцы Пума, поэтому он отрывает свои губы от члена любимого и поднимается к его лицу. Целует скулы, щеки, веки, нос, губы. На губах останавливается и бормочет в них, что мечтал об этом всю неделю, целует глубоко, с языком и отстраняется. — Пум-Пум, возьми его. Трется членом о живот Суккуба. Павел хочет спуститься и сделать ответный минет, но Дом его останавливает. — Руками… Я хочу целовать твои губы, когда буду кончать, Пум. Павла потряхивает от нежности. Он сам готов кончить ещё раз. — Все, что захочешь. Губы парней снова встречаются, ласкают друг друга. Дом чувствует прохладное, плотное кольцо ласковых пальцев на своём члене и его обуревают эмоции. Его руки мнут и крутят подушки по обе стороны головы Суккуба. — Пум, я тебя люблю! Люблю, слышишь. Люблю. А-ахх! Этот шёпот опаляет ухо Павла, выжигая душу. Он очень любит, когда Маг так искренне признается ему в любви, в порыве нежной страсти. Это будоражит кровь, заставляет ее закипать. Дом особенно сладко стонет и наконец кончает на живот Суккуба, буквально вгрызаясь в его шею зубами, поднимаясь поцелуями к уху, облизывает мочку. Так же, как и Пум ранее, пытается продлить оргазм, медленно толкаясь в его руку. И, миллион поцелуев спустя, падает рядом с Павлом на кровать. — Это было… невероятно. — Да, точно, Пи. — Я тоже люблю тебя, Дом. Через полчаса. Парни лежат в кровати и медленно, лениво поглаживают друг друга. Пум лежит на животе с закрытыми глазами, а Дом на левом боку, наблюдая за едва уловимыми эмоциями на красивом лице своего парня. — Ты узнал в Японии все, что хотел? — Угу. — Теперь они у нас на крючке? — Да… Вести такие простые дела через другую страну — очень странно… согласись? — Ага, будто у нас в Таиланде своих крупных сутенеров нет, можно ведь и с ними сотрудничать. Знаешь, мне кажется, что тут есть что-то ещё. — Что, например, Пум? Мне тоже так кажется, но я никак не могу представить себе это. — Ну, я слышал из своих источников, что то модельное агенство, с которым имеет связь Трой часто отправляет своих моделей в другие страны. Естественно, на бумаге это делается для заключения модельного контракта, для продвижения наших моделей за границей и так далее… Но после того, как я узнал, чем занимается этот отброс — увидел картину другими глазами, Дом. Даю семьдесят процентов из ста, что они там тоже ублажают знать. А может и хуже того — он их туда продаёт… — Мне дали много информации на этот счёт, но я не хотел смотреть все один. Ты и Макс должны увидеть это со мной. Парни замолчали на несколько минут. Бархатистая, смуглая кожа Мага слегка посверкивала красным в тех местах, которых касались холодные пальцы Суккуба. Пум тоже перевернулся на бок, лицом к Дому и ловил каждый такой блеск его тела жадным взглядом. — Ты никогда не задавался вопросом, почему твоё тело так реагирует на мои касания? Расслабленный мозг Дома дрейфовал на волнах наслаждения и уже отказывался формулировать длинные предложения для ответа. Он перевернулся на спину. — Задавался. Рука Павла легла на живот Дома и, добравшись до бока, притянула его ближе к Суккубу. — И? Спиралька внутреннего свечения вокруг правого соска Мага быстро растаяла, и Павлу пришлось нарисовать ее снова. Воранат открыл глаза — в них сверкнуло пламя. — Я не могу сейчас ни о чем думать кроме, как о твоём члене, упирающимся мне в бедро. Проведя большим пальцем по губам Мага, Суккуб улыбнулся ему. — Смотри, что я могу, Пум. Маг взмахнул рукой и на глаза Павла легла плотная повязка, с самого Дома исчезли брюки и боксеры, а член Пума уже плавно вошёл в Мага. Все это произошло за каких-то пять секунд. Павел даже не успел перестать улыбаться. Но как только он почувствовал упругие стеночки, которые нежным плотным кольцом обхватили его член, то не смог сдержать громкого стона. — Как тебе мой навык? Голос Вораната звучал откуда-то спереди и так возбужденно надрывался в конце каждого слова, что голова шла кругом, а его глубокое, тяжелое дыхание дало понять Павлу, что долго тот не протянет. — Ты невероятный, Дом! Со завязанными глазами все ощущалось ярче. Любой тихий вздох или всхлип Мага слышался громче, его кожа притиралась нежнее, стенки входа обжимали плотнее, а запах щекотал нос и заставлять дышать глубже. Павел прижался к Дому всем телом (Маг лежал к нему спиной) и обнял, покрывая левое плечо и лопатку поцелуями-укусами. — Ты не представляешь, как сильно я хотел ощутить твою горячую тесноту, Дом! Как сильно хотел вдохнуть твой запах. Эта неделя была для меня пыткой! Спасала только твоя подушка… Знаешь, сколько раз я кончил, лаская себя зарываясь в неё носом? Лучше тебе не знать… — У тебя хотя бы была подушка…. Нащупав мягкие волосы Вораната другой рукой, Пум запустил в них руку, слабо сжал и оттянул голову немного назад. Для этого ему пришлось поменять позу, навалившись на Дома и встав на локоть, от чего член вошёл до конца и достал до комочка счастья. Пронзительный вскрик Вораната очень понравился Павлу. — Покричи ещё для папочки, мой хороший. Прошептав это в самое ухо, Суккуб задвигал бёдрами. Быстрые, точные толчки вбивали Дома в кровать и выбивали из него душу. Выполняя приказ, он кричал и просил ещё. Лёжа на животе, принимал от своего любимого всю его страсть в виде укусов и поцелуев в шею и спину, облизывания и посасывания ушек и шептания на них слов любви. — Я хочу заниматься с тобой любовью весь день и всю ночь, Дом! Какой же ты вкусный, а я голодный. — Твоё желание для меня закон, любимый. Остановившись и выйдя, Павел зацеловал поясницу и попу Мага и снял повязку с глаз. — Перевернись, пожалуйста, родной. Дом выполнил просьбу. Не успел он этого сделать, как Суккуб накинулся на него с новой порцией поцелуев. — Я так по тебе скучал, Пум-Пум. — Я знаю… я тоже скучал по тебе, мой огненный мальчик. Убери дымку. Посмотрев в перламутровые, прекрасные глаза, Маг убрал свою дымку. — Я не буду больше ее стесняться. Это часть меня, которая спасает нас и помогает оберегать тебя. Павел немного удивился, но был рад, что его мальчик наконец-то принял себя полностью. — Это во-первых, а во-вторых — эта твоя часть безумно меня возбуждает и нравится мне до мурашек. Наконец-то! Член Суккуба снова был охвачен плотным, влажным колечком мышц, а Дом перестал себя контролировать и отпустил тормоза. Сладкие стоны, мокрые поцелуи, рваное дыхание, катастрофическая нехватка воздуха, светящиеся рубиновым пламенем засосы и нежные, глубокие толчки — все это не оставляло парням шансов по-наслаждаться друг другом дольше, чем задумала их любовь. Сильный, растворяющий в себе оргазм настиг обоих парней на пике блаженства, сбрасывая их в бездну удовольствия. Дом выгнулся в спине и ярко засветился всем телом. Парней чуть приподняло над кроватью, Павла обдало жаром и окутало дымкой Дома, а его прохладная аура обвилась вокруг Мага. Их члены уже, казалось бы, выплеснули все возбуждение, но все ещё немного подрагивали. Тела мягко опустились на кровать, и парни отключились на какое-то время. Первым проснулся Дом и увидел, что Павел так и лежит на нем. Их тела продолжали слабо светиться, а дымки игрались друг с другом, закручиваясь вихрами. Он повернулся на бок и удобно уложил Суккуба напротив себя. Тот проспал ещё примерно с полчаса. Дом невесомо поглаживал его торс и грудь, терпеливо ожидая пробуждения. — С пробуждением, Пум-Пум. Легкий чмок в висок, щеку, скулу, губы. — Ты знаешь, что между нами недавно произошло, Дом? — Догадываюсь, любимый. — Суккубы называют это полным принятием. Наши дымки поменялись местами, Дом! Это очень редкое явление! Это же… это! Это означает, что не только ты моя истинная любовь, но и я твоя! Павел от волнения даже сел на кровати. Его дымка начала сверкать яркими всполохами, как и дымка Дома. Они тянулись к друг другу и словно кружили в танце. Маг тоже сел напротив своего парня. — Смотри, Пум, они все ещё резвятся. Дом поднял их переплетённые руки и ауры слились воедино, окутывая их теплом. — Теперь так будет всегда. Маг обнял ладошками восторженное лицо Суккуба и потерся носом об его нос. — Это так прекрасно, Пум.