Параллельно жить не запретишь.

— ПОЧЕМУ ОН ВСЕ ЕЩЕ НЕ ОЧНУЛСЯ?! Перед Павлом, окоченевшие и дрожащие от холода, стояли пять докторов. — Господин Нарет, не могли бы вы на нас не дышать… У меня уже все волосы в инее… Павел повернулся к говорящему. Его наигранно-спокойный внешний вид очень плохо скрывал внутреннее состояние, а глаза так вообще метали ледяные молнии отчаяния и гнева. — Я правильно тебя понял — ты сейчас волнуешься за свои волосы? Парень робко кивнул в ответ. Опустив голову подбородком к груди, Суккуб глубоко вдохнул и отошел на три шага назад. — Отсюда нормально? Все пятеро согласно кивнули. — Очень хорошо… ЗНАЧИТ Я МОГУ ОРАТЬ НА ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ! МОЙ ПАРЕНЬ НЕ ПРИХОДИТ В СЕБЯ УЖЕ ЧЕТВЕРТЫЙ ДЕНЬ, А ТЫ ВОЛНУЕШЬСЯ ЗА СВОИ ВОЛОСЫ! До этого момента в комнате было прохладно, но как только Павел все это проорал — стало так холодно, что у докторов уже зуб на зуб не попадал. Их предупредили, что Суккуб будет не в себе и не стоит обращать на это особого внимания, но врачи все равно были слегка напуганы. Увидев их испуг, Павел сбавил обороты. Отвернувшись от них, он глубоко задышал и через минуту уже заговорил нормальным тоном, иногда срывающимся дрожью в голосе. — Простите, простите мне мое поведение… Но, вы же лучшие доктора!.. — Мы все понимаем, господин Нарет, но и вы нас поймите — у господина Вораната нет ни одной болезни, ни одного отклонения или нарушения в организме. Нет ничего, что могло бы потребовать нашей помощи… Он полностью здоров. — Я сойду с ума, если он не очнется к вечеру и тогда я за себя не ручаюсь… Отчаяние окрасило дымку Павла в грязно-синий, полупрозрачный цвет. Он готов был рвать на себе волосы, сдирать кожу, если только это помогло бы Дому и тот очнулся. Беспомощность убивала его здравый смысл — он разругался с Милдом, думая, что яд подмешали в его еду именно в ресторане дяди. С Максом и Кристо прошерстил абсолютно каждый клуб, бар, притон в поисках киллера, но это не дало почти никаких результатов, кроме знания того, что так просто его не найдешь. Было ясно, как день, что в этом замешаны Эльфы, но без самого Дома парни были почти бессильны. И то, что на них напали перед самым приемом у мэра Бангкока, так же было фактом того, что им препятствуют, а значит догадываются, что Дом готовит переворот. Дом тем временем преспокойненько лежал в отключке. Вид у него был умиротворенный, казалось, что он даже улыбался иногда. Просто ему снился сон. Интересный и необычный. Но вскоре Маг перестал улыбаться. Лицо его посуровело, а между бровей залегла резкая складка.

«Куда я попал? Тут так жарко… Почему я чувствую жар? Что это за место?!» Дом шел по длинному, мощеному крупным булыжником коридору. Ему и правда было жарко. Далеко впереди маячила дверь. Почему-то Дом думал, что ему надо в нее войти. Тут он заметил, что его шагов вообще не слышно и остановился. «Если я прыгну, это же не будет выглядеть смешно?..» Оглянувшись назад, словно хотел там кого-то увидеть, продолжительно посмотрел в даль, но так никого и не увидев, повернулся лицом к двери. Потом посмотрел на свои ноги и прыгнул. Тишина. Еще раз — то же самое. «Я же Маг, черт побери!» Щелкнув пальцами, оказался возле этой двери. Она была большой, тяжелой и чугунной, гладкой и с огромным кольцом вместо ручки. Потянув за это кольцо, Дом с легкостью ее открыл, словно то был лист бумаги, а не тяжеленный кусок чугуна. Перед ним открылась большая комната, освещенная множеством свечей, а посередине на массивном постаменте вероятнее всего стоял трон, который каким-то чудным образом оставался в непроглядном мраке. Маг прошел в комнату и дверь неслышно затворилась. Пять минут тишины и неподвижного стояния длились словно год. Двигались только глазные яблоки Дома, пристально все рассматривая. А мозг предполагал откуда может прилететь опасность. «Да отовсюду, Дом» Вдруг, во мраке возле трона послышался еле уловимый шелест. Воранат сразу же вскинул руку в том направлении. После шороха во тьме загорелись два рубиновых глаза. — Нападешь на свою прародительницу? Голос был женским. Томным и властным. Он разнесся по всему залу тяжелой волной. — Кто ты? — Твой самый первый предок, Дом. А ты — мое самое лучшее творение. — Выйди на свет. Шелест усилился. Из темноты показалась сначала женская нога, а затем драпировка платья, как раз оно и шелестело. Через несколько секунд перед Домом появилась высокая, черноволосая и красивая девушка. Волосы были жгуче-черными и струились прямым, гладким потоком по правой стороне (перекинуты через правое плечо) до самого пола. Одета она была в длинное, золотого цвета платье, которое оголяло почти до бедра ее левую ногу со смуглой кожей, а подол вился множеством оборок и драпировок. Ноги были босыми. Черты лица — властными, немного жесткими, но не злыми. На голову надета простая трезубая корона, на среднем, самом высоком, зубце которой сиял рубин. — Здравствуй, Дом, меня зовут Элайла. Я твой создатель. — Только мой? — Нет, конечно, всех Магов. Я демон. Воранат шарахнулся назад к двери. — О, ахахах… Понимаю твою реакцию — вас там на земле учат, что демоны — зло и только. Нет. Мы выбираем сами какими нам быть, так же, как люди и Параллельцы. Есть хорошие демоны, есть — плохие, есть, как я — средние. Во мне уживается и добро и зло. Дом слушал и постепенно переставал ее опасаться, он сам не заметил, как подошел к Элайле ближе. — Видишь, твое тело и разум знают, что я не причиню тебе вреда. Дом смерил глазами расстояние между ними и решил еще ближе не подходить. — Получается, ты мать Магов? — Получается, да. Так звучит даже приятнее. — Зачем я здесь? — Это ты мне скажи. — Я впал в кому. Это сон. Павел! Макс! Они с ума там сходят наверное… — А почему сон не может быть явью? — Не пудри мне мозг, мамуля. Как отсюда выбраться? — Не знаю, как пришел, так и выбирайся. — Ты серьезно? — Это же, как ты сказал, сон. Так проснись. Дом повернулся к двери, но там ее уже не было. И комната поменялась — теперь вокруг был непроглядный мрак, а около него и Элайлы светло. Глаза демонши ярко светились и вспарывали темноту двумя алыми лучами. В их свете можно было различить стволы деревьев. — Мы в лесу? Была же комната со свечами… — Так зачем ты пришел ко мне, Дом? Повернувшись обратно к Элайле, он увидел большой трон свитый из корней и ветвей двух деревьев, стоящих по его бокам, а демонша уже была в темно-синем, развевающемся на ветру длинном платье. И тут Воранат осознал, что привели его сюда его же мысли. Он нуждался в помощи или, хотя бы, совете. — Мне нужна помощь. — Ты боишься себя. Боишься, что не справишься со всей своей силой и она поглотит тебя. Тебе надо больше уверенности. Ты за этим пришел ко мне, за мотивацией?! Голос девушки зазвенел, нотка стали и жесткости разрушили его томность и тягучесть. — Нет. Я не боюсь себя. Просто мне надо быстрее всему научиться и раскрыть себя. Времени нет. Мне нужны все мои силы. Дом был спокоен и никак не отреагировал на повышение тональности и угрозу в ее голосе. Лицо Элайлы просветлело, как она и ожидала — Дом тот самый. Лучший из ее творений. — Ты копия своего деда, даже, наверное, лучше. Родители тоже были достойными Магами. Я помогу тебе. — Спасибо. — Будет больно. Ты готов? — Да. Элайла бесшумно сошла со своего трона и встала напротив Дома. — Преодолеешь боль — получишь то, что хочешь. После этих слов она приложила ладонь ко лбу Мага и убрала ее через несколько секунд. Сначала Дом ничего не почувствовал, но через минуту ноющее ощущение начало разливаться по всему телу. Боль все набирала обороты и клонила Дома к земле. Он упал на одно колено, стиснул зубы и зарылся одной рукой в волосы, но не издал ни звука. Его словно полосовали множеством острых лезвий изнутри. В момент, когда боль стала почти невыносимой, он почувствовал облегчающую прохладу откуда-то извне. Его стало окутывать обезболивающей пеленой и тело блаженно расслабилось. «Это мой Пум-Пум. Спасибо» Боль резко спала, оставив легкое покалывание по всему телу. Казалось, что прошло несколько минут, но открыв глаза, Дом снова увидел ту комнату со свечами. — Это твоя интерпретация дня и ночи? То есть сейчас на земле день? — О, а ты быстрее справился, чем я ожидала. Твой дедушка боролся целые сутки, а отец так вообще три дня. Быстрее всего справилась твоя мама — ей понадобился час, представляешь? Да, ты прав, здесь так выглядит день. — Вся моя родня прошла через такое же?

— Конечно. Твоя родословная особенна — вы, можно сказать, мои первые творения. Те, кто на земле носит фамилию Воранат и Ву. — Ву — фамилия моей мамы. — Да. Ну, теперь, я думаю, ты можешь проснуться. «Я сойду с ума, если он не очнется к вечеру и тогда я за себя не ручаюсь…» — Это голос Павла! Элайла, спасибо! Спасибо!

Очнувшись, Воранат не сразу открыл глаза, он почувствовал прохладную руку Павла, сжимающую его ладонь и сжал ее в ответ. Суккуб не понял, что произошло и никак не отреагировал на это. — Пум-Пум, почему не сжал в ответ мою руку? Тихий и немного хриплый голос Мага заставил Павла вздрогнуть и поднять голову. Дом слабо улыбнулся ему. — Святые…. Пум запрыгнул на кровать и обнял своего парня руками и ногами, обвивая его за шею и талию и перекатываясь на свою спину, прижал к себе очень крепко. — Дом Воранат! Ты у меня так получишь! Сидеть не сможешь неделю! Понял?! Дом громко засмеялся. — Я согласен абсолютно на всё, Пум-Пум!