Параллельно жить не запретишь.

Сидя за столом в своем кабинете, Дом, только что заключивший крупную сделку по поставке нефти в Америку, гипнотизировал парящую перед ним пулю, которой стреляли в Павла. Он думал над тем, что это все-таки непростая пуля. Из своих книг он вычитал, что изображенный на ней треугольник с тремя завитками на углах — это знак смерти. — Кастор должен знать больше. Пробормотав это себе под нос и быстро набрав номер дяди, Дом стал ждать пока тот ответит на звонок. Как раз в ту же секунду, когда он ответил, в кабинет вошли Макс и Павел. — Привет, Кастор! Как поживаешь? Дом призывно помахал парням и придвинул для них стулья, чтобы они сели рядом с ним. — Здравствуй, племянник! Я — отлично, а вот ты — не очень… Мне все рассказали, как ты? — Подожди секунду, тут Макс и Павел пришли — ставлю тебя на громкую. Дом принял приветственный поцелуй от Павла и положил телефон на стол. — Здравствуйте, Пи. — Как поживаете? Из трубки послышался смешок. — Так меня даже свои не называют… Спасибо, я отлично поживаю. А вот у вас там что-то нереальное творится. Как жизнь после пулевого, Павел? — Честно? Дом напрягся и строго посмотрел на своего парня. — Конечно, если останешься жив после этого… Тихо хмыкнув и вздохнув, Суккуб умоляющее посмотрел на Дома. — Иногда то место, где была пуля начинает ныть, особенно, когда свою силу применяю… Процедив сквозь зубы «И ты молчал! Позже поговорим!», Воранат больше не заострял на этом внимание. — Да? Странно, от обычных пуль такого не бывает… Дом, как она выглядит? — Материал похож на латунь и есть символ — треугольник… — … с тремя завитками?! — Да. — И ты ее вытащил из Павла сам с помощью магии?! — Да. А что такое? — Вот бы взглянуть на нее и я дал бы тебе точный ответ… — Сейчас, погоди. В какой ты комнате? — В своем кабинете, который в гараже. Что ты собираешься…. Кастор услышал позади себя тихий хлопок и быстро повернулся. — Когда ты научился создавать порталы?! — Только что. Из стены торчала рука Дома, а на ней лежала та самая пуля. Стена вокруг руки ходила рябью, как вода волнуется от брошенного в нее камня. — Смотри быстрее, я не знаю, как долго смогу удерживать портал… Иногда все еще чувствую слабость… Павел и Макс были удивлены не меньше Кастора. Макс открыл рот, но так и не смог ничего спросить, а Пум подошел к Дому и приблизил лицо к его руке, которая уходила по локоть в размытое вокруг нее пространство, а после слов о слабости взглянул на своего парня с укоризной, но промолчал. Дом почувствовал, как дядя забрал пулю с его руки, секунд десять все молчали. — Кастор, ты все? Я что-то чувствую… нехорошее… Пуля вернулась к Дому и он быстро, но аккуратно вытащил свою руку из портала, который сразу же исчез с тем же тихим хлопком, что и появился. — Я все еще в шоке от твоих успехов, племянник, в области магии, но об этом потом. Как я и предполагал — это пуля смерти. Не обычной смерти, а призванной. То есть даже если человеку не предначертано умереть он умрет все равно и ничто его не спасет. Наша магия, немного корявая, но правильно исполненная. — Ваша Магия? — Да, мы практикуем Вуду… Своих сил у нас нет, так что приходится их призывать извне. — Понятно. Ты можешь предположить, кто из твоих таким занимается? — Те, кто со мной, в Сибири, Таким точно не промышляют. Скорее всего, это какой-то одиночка, отшельник, которого сильно обидели или что-то в этом роде. После ранения этой пулей Павел не должен был выжить, Дом. Как я и говорил, хоть магия и корявая, но выполнена точно, даже с каким-то фанатизмом… Поэтому я и удивился, что ты вытащил ее своими силами. Немудрено, что ты потом выпал из жизни на четыре дня. А слабость которую ты сейчас все еще иногда чувствуешь со временем пройдет, не беспокойся. — Ты понял все это про пулю, только взглянув на нее? Дом был изумлен познаниями своего дяди. — Да, такая злая и черная магия оставляет след после себя на предмете, по которому можно все это понять. Кстати, пока ты был без сознания, с тобой ничего не произошло? –Да, вроде, нет… — Ладно, расскажешь, когда посчитаешь нужным. — Кастор… — Не извиняйся, я все понимаю. Карты красноречивее, чем ты думаешь, племянник. Дому стало неловко, он замялся и виновато посмотрел на парней, словно они были его дядей, и он хотя бы так просил у него прощения. — Павел. — Да, Пи. — Что на счет твоих болей, я думаю, что ты знаешь как себя подлечить. Удачи. Дом, мой племянник, не переживай, я правда все понимаю и всему свое время. До связи, пока парни. — До свидания, Пи. Пока, Кастор. Звонок сбросился. — Сука, как же я не люблю врать… Дом был слегка удручен. Парни озадаченно на него смотрели. — Что ты не досказал дяде, родной? — Пока я был в отключке — виделся с Элайлой… — Демонша? У Суккуба так округлились глаза, что выглядеть он стал немного жутковато. — Да, она мать всех Магов. — Да ты гонишь!.. — Нет, Макс, не гоню. Сам чуть не пересрался там, в этом сне или что это было… Я не знаю… Она сказала, что род моей мамы — Ву, и моего папы — Воранат, ее самые первые творения. То есть мои первые предки из обоих родов были созданы ею самыми первыми. — Охренеть не встать! — Даа, я попросил ее мне помочь активировать все мои силы сразу и она помогла. Только мне было жутко больно, я думал, что не выживу, но в тот момент, когда стало уже совсем невыносимо терпеть эту поглощающую боль мне помогла обезболивающая прохлада. Я сразу понял, что это ты, Пум. Парни слушали, открыв рты. — Так вот что это было… Я отлучился от тебя ненадолго, а когда вернулся, то все доктора бегали, как сумасшедшие — кто-то пытался тебя привести в чувства, кто-то делал холодные компрессы, но ничего не помогало. Твоя дымка ярко вспыхивала, а тело было очень горячим, даже огненным и ты стонал, видимо, от боли. Я всех выгнал и снова, как тогда, попытался тебя охладить. По всей видимости у меня получилось тебе помочь. — Ага, спасибо, Пум-Пум. Павел протянул Дому руку, а тот переплел их пальцы. Они смотрели друг на друга с такой любовью и благодарностью, а их дымки снова начали соединяться. Макс издал звук рвоты, потом еще раз и еще. — О, меня сейчас стошнит, харош! — Друг, а ты не хочешь свалить? Мне надо подлечить своего парня… Дом и Павел продолжали смотреть друг на друга, а Макс переводил непонимающий взгляд с одного на другого. — Что?.. Подлечить?.. До него дошло и он покраснел. — Святые ежи! Ооой, так вы Это называете? Извращуги… — Давай-давай, проваливай. Даю тебе на сегодня выходной. Все обсудим завтра. И подойди к Миле, она тебе кое-что передаст. Макс поспешно удалился. Дом плавно переместился на край стола перед Павлом и поднял его голову за подбородок на себя. — Я уже давно не слышал твоих стонов. Надо это исправить. Руки Суккуба легли на ноги Дома около коленей и проложили путь до бедер, а потом сдернули Мага со стола и притянули к себе. Уткнувшись подбородком в живот парня, Павел посмотрел на него снизу вверх. — И как же ты будешь это исправлять? М? Зарывшись в волосы Пума обеими руками, Дом начал легко массировать его голову, на что второй прикрыл глаза и тихо замурчал. — Ну, у меня есть, как минимум, два варианта… А сколько поз… Но сначала мы поедем домой, согласен? Павел поцеловал живот Мага через рубашку и встал. — Тогда поехали скорее! Дома Воранату позвонили по работе и он жестом показал Павлу, что это очень важный звонок и попросил прощения взглядом. Пум решил сходить в душ, пока его парень разбирался со своими делами. Через двадцать минут Суккуб, выходя из ванной комнаты, видит, как Дом сидит на кровати, ест печенье с молоком и что-то смотрит по ноутбуку с довольно серьезным видом. — Я все никак не возьму в ум, как у тебя это получается? Перед моим уходом в душ ты был серьезнее, чем когда либо. И я могу поспорить, что слышал, как дрожал голос у того, с кем ты говорил по телефону, а сейчас ты милее всякого милого создания сидишь и лопаешь печенье с молоком. Как ты это делаешь? Дом, замерев с печеньем во рту, посмотрел на Павла, дожевал вкусняшку и улыбнулся. — Это все из-за тебя, Пум-Пум. Я не могу рядом с тобой по-другому. Павел сел напротив Дома. Легко коснулся своей рукой его руки и, лукаво посмотрев на парня из-под пушистых ресниц, прикусил губу. — Меня покормишь? Дом немного покраснел. Ему так нравились подобные нежности от Павла. Он прикусил печенье и потянулся с ним к парню. Несколько секунд Павел просто рассматривал его слегка смущенное лицо, а потом убрал печенье и прильнул к его губам. Слизал с них крошки и, застонав от мягкого привкуса молока, отстранился. Дома прошибло резкое возбуждение. Он притянул Павла обратно за шею и вовлёк в настоящий поцелуй. Не такой глубокий, но чувственный и страстный. Легко укусив нижнюю губу Суккуба напоследок, отстранился. Глаза Павла говорили сами за себя. В них бушевало перламутровое море. — Твоя работа подождёт. Папочке захотелось сладкого. — Меня точно сместят с должности… Договорить не получилось. Слова прервались сладким стоном — Павел снял футболку. — Пум-пум-пум? Легко качнув несколько раз в стороны бёдрами, Павел тихо засмеялся и потянулся к Дому. Воранат тут же обвил его и руками и ногами, прижимаясь всем телом. Сущность Мага потихоньку начала брать верх — тело Дома было горячим. А Пум был прохладным. Оторвавшись от расцеловывания Мага, Суккуб посмотрел на него. — Теперь не надо заставлять тебя убирать дымку. Ты такой красивый, Дом. Промурчав эти слова, Павел без раздумий двинулся исследовать губами торс и пресс Дома. Поцелуй за поцелуем, засос за засосом, он добрался до низа его живота. — Павел… Пум-Пум, ах-хм! — Твои глаза — лучшее, что я когда-либо видел. Дом упустил тот момент, когда остался без одежды вообще. Прохладный язык Суккуба влажно прошёлся по всей длине его горячего члена, и Дом несдержанно-громко застонал и замер. Когда Павел поднял свои глаза на него, то увидел на месте его глаз два прекрасных, алых рубина. Секунда, и Дом уже сидит на Павле, а его дымка обволакивает стройное тело Суккуба. Соединив замочком их руки, Маг легонько трется о член Суккуба попой и слышит тихий стон в ответ. — А я быстрый, да… Daddy? — Мм… — Мне так нравится, как у тебя сверкают глаза, когда я называю тебя My Daddy. Член Суккуба мазнул головкой по входу Мага и второй тихо застонал. — А когда ты в меня входишь… Так кайфово, Пум. Ты такой большой. — Дом… Я… Прекрати. Аа-хх-а! Прекрати, пожалуйста. Дом медленно водил его членом между своими половинками и, как бы невзначай, неглубоко насаживался на его головку. — Daddy просит прекр-ах-тить? — Да-аа… Нет, нет, не прекращай! — Ну, ты уж определись, пожалуйста… Лукавый взгляд Мага вкупе с хитрой улыбочкой, несколько разжигающих стонов и Павел готов кончить. Так мощно и долго кончать, как никогда, а через полчаса повторить и так всю ночь. Он метался в агонии от нахлынувшего возбуждения и чувствовал, как узкий, нежный и горячий вход Дома легко сжимает его член и сходил от этого с ума. Такая поглощающая нежность от такого властного человека. Дом излучал силу. Он Был силой. Кроме магии в нем была еще и та, человеческая, сила и воля серьезного мужчины. Но с Павлом он, прямо говоря, превращался в ласкового, сладко-стонущего и развратного парня. Иногда застенчивого. Дом просто ломал все стереотипы. Со всем влиянием и мощью он мог выбрать кого угодно себе в парни. Он мог выбрать их с десяток и держать на цепях в подвале, и они были бы не против, но выбрал его одного. Подарил Суккубу свою девственность, свои чувства. Осознание этого поднимало в Павле шквал эмоций и доселе ему неведомое возбуждение. — Дом, я люблю тебя. И через мгновение Дом уже снова лежит на спине, а Павел входит в него. Смотрит ему в глаза и шепчет, что любит. Слышит в ответ громкий стон. Их дымки растворяются друг в друге, впитывают друг друга и зависают около них рассыпчатой стеной, ограждая от мира и забот. Руки Мага везде, они чувственно прижимают и ласкают Суккуба, точно касаясь самых нежных кусочков кожи. — Так хорошо… так хорошо… Пум, ты мой единственный… Дом растворяется в своих чувствах и забывается, шепчет нежности, тихо стонет и хочет, чтобы это никогда не заканчивалось. Член Суккуба плавно скользит во входе Мага, даруя наслаждение в чистом виде. Его губы ласкают губы Дома, а руки не знают за что схватиться, но только не за Мага. Он боится сжать слишком сильно и оставить синяки или причинить боль. Павла раздирает изнутри желание быстрее кончить и желание наслаждаться, как можно дольше этим прекрасным мгновением, поэтому он с силой сжимает подушки, чтобы не кончить так быстро. Дом это замечает и его потряхивает от приступа нежности. — Пум… Не сдерживай себя. — Но тебе так хорошо… — Упрямый… Маг щелкает пальцами — их снова переворачивает. Задержав его руки над головой, он не дает ему сопротивляться. — Хочу так, Пум-Пум. Маг начинает двигаться, сначала медленно, а потом, ускоряя темп, коротко и глубоко насаживается на любимый член. Точка внутри него стимулируется безостановочно, вызывая внутреннюю дрожь, громкие вскрики и провоцируя на мокрые, жадные поцелуи. Отпуская руки своего парня, Дом падает ему на грудь, а Павел хватается за его бедра, немного приподнимается и продолжает вбиваться в узкое нутро. Из последних сил, Маг поднимает свой торс, упираясь Суккубу в грудь ладонями и выгибается, позволяя войти в него глубже. Сладостная дрожь окутывает все его тело после того, как он чувствует первые струйки оргазма своими нежными стенками. Они бьются о них и растекаются по всему нутру, заполняют Мага до краев. Кончая от этого, видит неподдельную страсть в глазах своего парня и всепоглощающую любовь. Все что нужно для счастья. Через полчаса. — Почему ты всякий раз себя сдерживаешь, Пум? Размякший, как печенька в молоке, от ласк своего парня, Павел не сразу отвечает на его вопрос. — Пу-уум! — Ты слишком вкусный. — Что? — Ты слишком вкусный, говорю, когда в экстазе. Дом краснеет от макушки до пяток. — Как это понимать? — Если бы я мог не кончать целые сутки и каждую секунду дарить тебе наслаждение, я бы не кончал. Хочу доводить тебя до оргазма каждую минуту. Дом ласкал грудь и пресс Павла, но после этих слов его рука замерла. Павел, не почувствовав ласки, открыл глаза. — Что такое? Дом задумчиво посмотрел на Пума. — А это вообще возможно — кончать каждую минуту? Оба парня с полминуты смотрели друг на друга со смешными выражениями на лицах, а потом оба рассмеялись. — Вообще-то, если ты подмагичишь, то думаю, что да. — Надо подумать на этот счет. Чувствовать, как твой член стреляет горячим семенем мне в рот или на лицо через каждую минуту — ох! Прям уже возбудился снова! Суккуб так широко раскрыл глаза, что Дом с этого опять засмеялся. — Какой ты пошляк у меня! Правильно Макс говорит — извращуга, ахаха! — Словно ты не такой же. Кто говорит после каждого минета, что я вкусный? — А вот сейчас и проверим, кто из нас больший извращенец. Павел накрывает их с головами одеялом и набрасывается на Дома. По всей спальне разносится счастливый визг и смех, а следом — стоны.