Изабелла Вольтури

Назначение

      От первого лица       Тяжёлые шаги раздавались в оглушительной тишине коридора. Мой взгляд был твёрдо упёрт в мраморный пол, расписанный искусно выгравированными старыми фресками, и наблюдал за каждым маленьким шажком, который я делала. Мне не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть четырех вампиров, окружающих меня. Передо мной шли двое низших стража и двое замыкали «конвой», иными словами, я была в ловушке. Я чувствовала себя преступником, которого вели на судебное разбирательство судить за гнусное преступление. И, скорее всего, сейчас я должна была предстать перед королями, что ожидаемо радовало меня, ведь я так долго просила этой встречи и наконец-то смогу выговорить все, что копилось во мне на протяжении месяца, но, с другой стороны, встреча может закончиться для меня весьма плачевно, и все же это будет лучше, чем снова вернуться в башню к Сульпиции.       Завернув за угол, мы оказались перед огромными двустворчатыми дверьми, отделяющими нас от королей. Громозский страж аккуратно их открыл, пропуская нас внутрь. В этот раз я даже не стала осматривать зал, потому что мои глаза видели только его — Кая. Неконтролируемо моё тело приняло оборонительную позу, а лицо исказил злобный оскал. Стража мгновенно сориентировалась и окружила королей, создавая преграду для меня, но я сейчас была так зла, что даже не обратила на это внимания.       — Кай, чертов лжец! Я убью тебя! — В ярости я побежала на него, но Феликс, появившейся сзади, не дал мне сделать и шага. Он умело перехватил мои руки и занёс их мне за спину. Мышцы неприятно скрутило, заставляя недовольный рык вырваться из горла. Моё внимание снова сосредоточилось на блондине, который сидел на троне с непроницаемым выражением лица. Лишь его сжатые губы говорили о том, как он недоволен. — Чего ты молчишь, сукин сын?!       — Замолчи! — Он быстро вскочил со своего трона и закричал. От этого приказа меня захлестнуло удивление, но дальше — только чистая злость. Как он, тот, кто запер меня в башне, мог говорить мне «замолчи»?       — Замолчи? Замолчи, черт возьми?! — Издевательский смех слетел с моих губ. — Ты запер меня в эту чёртову башню, хотя обещал не делать этого, а теперь говоришь мне «замолчи»? Я понятия не имею, почему такой ублюдок, как ты, является моей родственной душой, и, поверь, будь у меня возможность, я бы с радостью разорвала эту связь, но просто знай, как я ненавижу тебя, Кай!       — Хватит! — сердитый возглас Аро заставил меня замолчать, прервав мою гневную триаду, и он обратил на меня свой разгневанный взор. — Брат прав, тебе и в правду лучше молчать, пока мы не выяснили, из-за чего ты оказалась здесь. Корин сообщила, что ты напала на Сульпицию, это правда?       Его голос был холоден и отстранён. От милой улыбки не осталось и следа и он явно был готов в любой момент оторвать мне голову. Не знаю, была ли это истерика или я просто сошла с ума, но на моих губах образовалась противная усмешка.       — Сульпиция? Эта та женщина, которую ты запер в башне и оставил чахнуть там на три тысячелетия? — В очередной раз за сегодня моё горло сильно сдавили, только на этот раз это был Аро. Он попытался изобразить добродушное лицо, но бездонные чёрные глаза говорили об ином.       — Изабелла, тебя разве не учили, что играть с огнём опасно? На что ты расчитываешь? — слащавый голос размеренно пролепетал в моё ухо, заставив меня содрогнуться от отвращения. Мне очень хотелось выговорить ему все, что было у меня на уме, но я понимала, насколько это опасно. И всё же в этот раз даже голос благоразумия не смог остановить меня.       — Меня-то учили, а вот тебя учили, как обращаться с женщинами?       Аро невинно приподнял брови, удивлённый моим заявлением, и, не снимая своей приторной улыбки, убрал руку с моей шеи. Он начал бережно отряхивать свои костлявые руки, но я совсем не ожидала хлесткой пощёчины, прилетевшей от него. Моя голова инстинктивно дернулась, и, скорее всего, я бы упала, если бы не Феликс, который все так же стоически держал меня. Тишину зала сотряс негромкий, но смертоносный грудной рык. Мне не нужно было догадываться, кто это был, и я лишь бросила мимолетный взгляд разъяренному блондину.       Может, физически этот удар ни на что не повлиял, но психологически точно. Всю жизнь мне говорили, что мужчина не может бить девушку, но прямо сейчас именно это и произошло. Я не могла найти в себе сил посмотреть на Аро, поэтому довольствовалась видом своих туфель.       — Так что, дорогая Изабелла, ты ответишь на мой вопрос? Ты напала на Сульпицию? — Напущенное безразличие в его голосе умело скрывало все настоящие эмоции этого мужчины.       — Нет, я не нападала на неё, и если ты мне не веришь, то спроси у неё сам, — холодным голосом отчеканила я. Обстановка в зале становилась все более напряжённой и начинало казаться, что, протянув руку, ощутишь еë физически. Я подняла голову и обвела взглядом всех присутствующих, чьи лица выражали любопытство, даже Маркус был заинтересован происходящим.       — Я обязательно это спрошу, но сейчас мне надо, чтобы ты пересказала все, что произошло, в деталях, — повелительным голосом приказал Аро.       У меня не было выбора, кроме как рассказать все события, произошедшие ранее. С каждым моим словом его брови поднимались все выше и выше, а голова завороженно наклонилась в бок, демонстрируя интерес. Под конец я победоносно заглянула ему в глаза и не могла не ухмыльнуться, увидев заинтригованный блеск его красных радужек.       — Неужели Сирена? — полушепотом задал вопрос Аро, не требующий ответа. Он осторожно повернул голову, оглядывая молчаливые лица вампиров, терпеливо ожидавщих его следующих слов. — Великолепно! — вскрикнул он, вскинув руки. — Феликс, отпусти Изабеллу. Изабелла, не могла бы ты продемонстрировать мне свой прекрасный дар?       Ухмылка так и не сползла с моего лица. Было забавно наблюдать, как волк надевает овечью шкуру, только сейчас волком был никто иной, как Аро. Я почувствовала, как Феликс выпустил меня из своей мёртвой хватки и вытянула руки вперёд, чтобы потянуться, пока Аро терпеливо ждал, когда я закончу. Я была спокойна, потому что знала, что сейчас мне точно ничего не угрожает. В конце концов, вампир обладающий двумя дарами, да ещё и очень сильными, несомненно был бесценен.       — All my friends tell me, I should move on, I'm lying in the ocean, singing your song. Ahhh, that's how you sang it…       Безмолвные пустые глаза, широко раскрытые рты и безвольные руки, тянущиеся ко мне, но не способные достать. Это было все, что окружало и наполняло меня сейчас. Чувство тепла в районе солнечного сплетения, пробудило во мне приятную дрожь, прокатившую по всему телу. Я блаженно прикрыла глаза, довольствуясь насыщением чужой энергией, бежавшей по моему кровотоку. Я бросила взгляд на Кая и чуть не поперхнулась. Вместо ожидаемой гримасы благоговения меня встретил полный непонимания взгляд.       Он настороженно оглядывал всех вампиров, падших к моим ногам, и, поймав мой взор, нервно встряхнул свой плащ, не совсем понимая, что здесь происходит.       — Что ты творишь? — беззвучно прошептал одними губами он.       Я в замешательстве нахмурила брови и на октаву повысила голос, пока не начала чувствовать резкую боль в районе висков. Ощущение, будто кто-то сдавливает череп с двух сторон, в мощной попытке расколоть. Зал закружился вокруг меня, и, не выдержав такого давления, ноги подкосились, увлекая меня на пол. Едва сдерживая мучительный крик боли, я схватилась за голову, в тщетной попытке унять страдания. Постепенно разум стал проясняться, и, переборов себя, я все же смогла открыть глаза, перед которыми до сих пор танцевали черные пятна.       Вампиры рядом со мной поочерёдно поднимались, болезненно щурясь, и неловко отряхивались от маленьких пылинок, бросая в мою сторону косые взгляды. В отличие от них Аро быстро вскочил, закидывая растрепавшиеся волосы за спину, и повернулся ко мне с выражением немого благоговения на лице.       — Изабелла, — с придыханием произнес он, — это восхитительно! — Следом король вампиров залился эйфорическим смехом, будто безумец. Совсем некстати в мой вялый мозг пришла мысль о старческом маразме, который, возможно, заработал себе король вампиров, прожив несколько тысяч лет.       — Что это было? — зашипел Кай, прерывая ликование брата. Блондин был как никогда взвинчен, пока прожигал взглядом потенциальную пару. Его челюсти сильно сжались, демонстрируя острые скулы, о которые, казалось, было так легко порезаться. Совершенно глупая мысль о том, что это я хотела бы о них порезаться, заставила меня в неверии тряхнуть головой. Как в такой момент я вообще могла размышлять о подобном?       Смахнув все на усталость, я снова подняла взгляд на двух вампиров, которые очень старательно уничтожали друг друга взглядами. Не оглядываясь, длинноволосый брюнет, имя которого Аро, отдал приказ Алеку: — Алек, будь добр, проводи Изабеллу в западное крыло.       Высший страж лишь поклонился со словами: «Да, мастер» — и окинул меня взглядом, говорящим следовать за ним. Только перед тем, как уйти, мне нужно было поговорить с Каем. Может, не здесь и не сейчас, но мне надо было попросить его о личной встрече позже. Это было жизненно необходимо, я знала.       С трудом поднявшись на вялых ногах, я направилась к Каю, не спускающему с меня настороженных глаз, и, только оказавшись на расстоянии вытянутой руки, я ощутила, как тело пробила приятная дрожь от вида его алых глаз вблизи. С большим усилием мне удалось проглотить воображаемый ком в горле и заговорить хриплым голосом:       — Кайус, не могли бы мы позже встретиться? Думаю, нам есть о чем поговорить, — тихо проговорила я, прежде чем развернуться, слегка махнув шелковой юбкой, и последовать за Алеком, который послушно ожидал меня, стоя у приоткрытой двери.       Всю дорогу до выхода я чувствовала взгляд, который был способен оставить множество ожогов на моей спине, и боролась с собой, чтобы не обернуться и не заглянуть в эти кровавые очи.       От третьего лица       Внушительных размеров дверь закрылась, но светловолосый король все еще смотрел туда, где только что скрылась красноглазая брюнетка. Он не видел ее почти месяц и до этого даже не осознавал, как соскучился по ее глазам, ее голосу, ее ухмылке. Его пугали эти чувства, ведь он жил целых три тысячелетия и мог не видеть кого-либо веками, а тут прошел всего лишь жалкий месяц и он уже соскучился по этой гадкой, но такой завораживающей девушке.       — Кайус…       — Нет, Аро, — тихо прошипел Кай, не до конца выйдя из своих раздумий. — Я не позволю.       — Но, Кай! Я говорю тебе, эта девушка уникальна, как настоящий бриллиант! — Кайус не смог сдержать ухмылки от сравнения, которое тот употребил.       Драгоценная коллекция Аро требовала пополнения, и он бы ни за что не упустил такой экземпляр, как Изабелла. — В высшей гвардии ей найдется самое почетное место, и, думаю, это предложение ее устроит гораздо больше, чем дальше сидеть в башне, в которую ты ее отправил.       Из горла Кайуса вырвалось недовольное рычание.       — И ты говоришь это мне? Ты, который запер там Сульпицию?       — Это другое, брат. Ты сам знаешь, что их отличает, — строго сказал Аро, недовольно глядя на Кайуса. Он знал, что Кай все понимает и просто желает уберечь свою пару, но терять столь одаренного вампира было для него самым настоящим грехом, поэтому допустить этого он никак не мог. Даже если бы пришлось прибегнуть к крайним мерам.       Блондин был готов дальше спорить и убеждать брата в ошибке, которую тот совершает, но только он знал, что все это будет безрезультатно. У Аро была цель, а значит, его ничто не остановит от ее выполнения. В беспомощности Кай прикрыл глаза, стараясь сдержать своего внутреннего зверя, которого ему так хотелось выпустить, чтобы убить вампира перед ним.       — Черт с тобой, — гневно прошипел Кайус, перед тем, как вылететь из зала, громко хлопнув дверью.

***

      Кай неспеша шел по коридорам, следуя за свежим ароматом черешни. Ему хотелось бежать по этому следу, чтобы как можно скорее увидеть Изабеллу, но сначала он должен был придумать, что сказать. Конечно, у него в запасе были банальные оправдания, которые он мог всегда использовать, но сможет ли он бросаться пустыми оправданиями, глядя в ее разочарованные глаза?       Испустив удрученный вздох, Кай захотел убить себя на месте. Каким образом из жестокого короля он превратился во влюбленного юношу, который размышляет над извинениями, которых за месяц он произнес больше, чем за тысячелетие?       Сам того не осознавая, он вышел в сад, который был в разгаре цветения. Его никогда не интересовали эти бабочки, цветочки, которыми так восхищались Аро и все девушки, которых он знал. Осторожно проследовав до конца следа, он увидел Изабеллу, расслабленно лежащую на цветочной поляне. Ее кожа красиво переливалась под прямыми лучами солнца, словно бриллиант, а лицо было спокойно, будто она спала. Невольно Кайус почувствовал угрызения совести, за то, что лишил ее свободы.       — Я ждала тебя, — спокойным голосом сказала она, не открывая глаз. Когда ответа не последовало, она продолжила: — Знаешь, мне не хватало солнца. Там, в башне было лишь маленькое окошко, откуда просачивались тусклые лучи только в час дня, и я с нетерпением ждала этого времени, чтобы ощутить маленький лучик солнца на своем лице. — Это звучало так отчаянно, будто он лишил ее кислорода.       — Мне жаль.       Иза усмехнулась.       — Мне тоже.       Между ними повисло напряженное молчание, которое обоим так хотелось прервать. Кай аккуратно присел рядом, не заботясь о чистых брюках, и уставился на нее, пока она не открыла глаза.       — Почему, Кай?       Такой простой вопрос, всего два слова, но боль в голосе уместилась и в них.       — Я волновался за тебя. Дидим убили, и я бы не хотел, чтобы это случилось с тобой, — спокойным голосом пояснил он, но что-то девушке все равно показалось странным.       — Это было почти три тысячи лет назад, но вы все еще не смогли смириться с этой мыслью, — грустно заметила Иза. — Прошу, пойми, Кай. Это не защита, это — гибель для меня. Я не выдержу дальше находиться там, так что, если хочешь снова отправить меня туда, то убей сразу.       — Ты не окажешься там, как бы мне этого не хотелось. — Голова девушки удивленно взметнулась вверх, ожидая его дальнейших слов. — Теперь ты состоишь в высшей гвардии.       Он наблюдал, как пустые усталые глаза загораются нетерпением и возбуждением. Она нашла свое назначение здесь.