Изабелла Вольтури

В пасти льва

      Голова трещала по швам, а глазницы нещадно болели. С трудом мне удалось приоткрыть глаза и разглядеть мутного человека передо мной. Его ладони лежали на моих висках, глаза были закрыты, а сам он что-то бормотал. Я попыталась пошевелиться, но даже такое простое движение дало импульс боли, прокативший по всему телу. — Мы скоро приедем, дорогая, не переживай. Смутно знакомый голос пробормотал где-то рядом из-под вязкой пелены дурмана, образовавшегося в моей голове. Я не сдержала стона, когда попыталась заговорить и поняла, что язык во рту настолько пересох, что оказался прилипшим к небу. Что уж тут говорить, если я даже губ просто так разомкнуть не смогла. В трейлере, в котором мы находились, были закрыты почти что все окна, свет был приглушен, но для моих чувствительных глаз даже этого было достаточно, чтобы возникло ощущение, будто я стою в пустыне под палящим солнцем. — У тебя, наверное, много вопросов. Например, кто я? Где мы, куда едем? Возможно, ты вспомнишь про своего дружка, — говорил все тот же мужской голос с довольным привкусом издевки. — Ну, что же, я готов ответить на парочку из них. Сейчас мы в Египте, Шарм-эль-Шейхе. Ох, как же я люблю здесь бывать, но, сама понимаешь, постоянные разъезды, — мне показалось, он закатил глаза. — Что еще? Ах, точно! Я Сехмет, тот самый, ради которого вы приехали в Тегеран. Забудьте про вялость тела, потому что после провозглашения его имени каждая клеточка в моем теле напряглась так, словно я покрылась непробиваемой броней. Адреналин дал возможность шире открыть глаза и слабо оглянуться. Как я и предполагала, мы ехали в каком-то тесном трейлере. Салон был настолько непримечательным, что зацепиться было попросту не за что. Только на переносном морозильнике, стоящем в темном углу, я задержала взгляд. Я приоткрыла рот и сразу закашлялась от острого ощущения, будто в глотку насыпали горсть песка. — Между прочим, перед тобой сидит Есюхэй. Он монгольский шаман, его семья уже несколько веков отрабатывает передо мной долг, — Сехмет усмехнулся, показывая длинным, аккуратным пальцем на юношу. — Он не очень то дружелюбный, но не советую его есть, он еще будет полезен. — Что… — я снова закашлялась, — что… он…? Сехмет подошел ближе, хмурясь. Я сидела на полу у стенки, поэтому, глядя на него снизу вверх, удивилась его росту. Он был очень высоким и красивым. Его темные густые волосы длиной до плеч обрамляли острые черты лица, а красные, прищуренные глаза оглядывали меня с нескрываемым любопытством. На вид ему было чуть меньше тридцати. — Он пытается помочь твоему телу быстрее излечиться, — Сехмет улыбнулся и выглянул в окно. — Мы почти на месте.

---

      Ехали мы еще около десяти минут, пока, наконец, не остановились. Не знаю, как именно мне помогал этот… Ехэсюй? Но лучше мне не становилось от слова совсем. Когда он убрал от меня свои руки и открыл глаза, я почувствовала легкость и ощущение, будто с меня убрали тяжкий груз. Я глубоко вдохнула теплый, даже чуть горячий воздух, ощущая, как боль постепенно уменьшалась, из-за чего натолкнулась на мысль о том, что его задачей было вовсе не сделать мне легче. Это было первым пунктом того, что Сехмет лгал, и доверять ему точно не стоило. — Мы прибыли. Поднимайся, дорогая, — сказал Сехмет, беря меня под локоть и ставя на ноги. — Сейчас ты и поешь, и отдохнешь. Мы вышли на улицу, вмиг начав сверкать так, будто нас окатили тонной глиттера. У меня началась паника, но, к счастью, я быстро заметила, что мы находимся на огромном участке, огороженном высоченным металлическим забором, высота которого могла достигать двухэтажного дома. Я огляделась, отмечая, что, судя по всему, мы приехали в коттедж Ким Кардашьян. Огромный дом с застекленными панорамными окнами и балконами красовался посреди участка, а остальную его часть занимал глубокий бассейн с чистой, голубой водой, и, самое удивительное, везде шныряли вампиры. Напряжение возросло в разы, от чего казалось, что я сейчас лопну. — Я велел выделить для тебя лучшие покои, — говорил брюнет, ведя меня в особняк. Я не сопротивлялась по нескольким причинам: слабость и беспомощность. Сейчас я была уязвима настолько, насколько не была еще никогда. Попытайся я сейчас бежать, на меня натравили бы ораву вампиров, и в будущем шансы на успешный побег сократились бы в разы. Я удивленно провожала взглядом каждого, кто шел мимо. Красивые девушки в бикини ходили под руки со своими парнями или подругами; мужчины пили в баре; играла громкая музыка. Я будто приехала на какой-то человеческий курорт в элитный отель. И еще одна деталь заставила меня нахмуриться: каждый, кто проходил мимо, почтенно склонял головы перед Сехметом, а он лишь улыбался. Очевидно, его статус здесь был очень и очень почетным. Мы зашли внутрь здания, где вовсю работали кондиционеры и работники-вампиры вперемешку с людьми. Казалось, будто два мира смешались и жили друг рядом с другом как ни в чем не бывало, не осознавая, что одни для других всего лишь пища. Я была очень шокирована и пыталась вычленить что-то из этого хаоса. Зачем меня привез сюда Сехмет? Почему именно он, а не его шестерки, которых у него должно быть предостаточно? А как же Деметрий? Я тяжело сглотнула, пытаясь утихомирить тревогу. Тщетно. — Дорогуши, номер для девушки готов? — Сехмет ослепительно улыбнулся двум вампиршам на ресепшене, которые ответили ему хихиканьем и четкими указаниями насчет расположения номера. Меня, в моей окровавленной одежде, они будто бы не замечали. Девушка в белоснежной блузке с расстегнутыми двумя верхними пуговицами протянула ключ-карту. Сехмет обхватил ее пальцами левой руки, но белокурая администраторша обхватила сильнее и не сразу отдала ее, тем самым обратив на себя внимание. Она подмигнула ему и переключилась на другое дело. Да, его определенно здесь жаловали. Я была в таком замешательстве что не могла собрать никакого четкого пазла, поэтому сейчас просто послушно следовала за мужчиной. Вокруг все сияло и блестело, посреди холла шумел большой фонтан с чистой водой, кристальными капельками разлетающимися по всему помещению. Я заворожено ахнула, задирая голову ввысь и глядя на потолок, разукрашенный росписью фресок. Современность грамотно переплеталась с искусством. Это выглядело так величественно и сильно, что на секунду я растерялась от ощущения своей мелочности. — Где мы? — прохрипела я. Сехмет немного улыбнулся, прямо как змея. — Это называется «Makan Alhuriya», то есть «Место свободы». Кто-то может назвать это курортом, но я бы сказал, что здесь каждый имеет право на свободу. Выходя за пределы этого города, мы снова попадаем в суровый мир с итальянцами во главе, где нам запрещено высовываться, быть теми, кем мы являемся, — говорил он, подходя к лифту, который, как и все здесь, был оснащен дорогими декорациями. Замечательно! Он был оппозиционером политики, проводимой Вольтури. Как банально и неожиданно. Я зашла в лифт. — Они знают об этом… отеле? — спросила я, с неуверенностью в голосе произнося последнее слово. Какое к черту «место свободы», скажите мне кто-нибудь, куда я попала? Сехмет рассмеялся. — Отеле? Забавно, но этот самый отель находится в целом пригороде, огражденном гигантским забором. Отель тут только для гостей. Пригород? Я хотела знать больше. Мне нужно было знать больше. Если в нашем мире существовал какой-то вампирский город, где вампиры уже активно взаимодействовали с людьми, значит не сложно было предположить, что его предводители когда-нибудь захотят расширять свои границы и сферу влияния. Сехмет в моих глазах пока не выглядел ярым радикалом, но все еще оставался для меня загадкой, с которой стоило быть бдительнее. — Ты здесь типа всем заведуешь? — я окинула взмахом руки все это. Но он молчал, задумчиво уставившись в стеклянную стену лифта, из которой открывался широкий обзор на весь холл. Я попыталась проследить за его взглядом. — А Синди похорошела, — присвистнул он, вводя меня в тупик. Он глядел на какую-то миниатюрную девушку в белых модных босоножках и легком платье. Я не придумала, что на это ответить, поэтому замолчала. Он обходил серьезные темы стороной, видимо, не желая меня в них просвещать. Мы вышли на четвертом этаже и оказались в коридоре, выкрашенном в нежные, пастельные тона. Стены обклеивали приятные глазу обои с цветами, а на тумбах стояли вазы с настоящими розовыми розами, на которые я недоверчиво покосилась. После «сюрприза» в мотеле я не думала, что когда-нибудь подойду достаточно близко к подобным подозрительным предметам. Язык так и гудел от обилия вопросов, которые норовили вылететь из моего рта. Сехмет резко остановился у двери цвета слоновой кости и приложил к ней электронный ключ. Замок одобрительно запищал, отменяя разблокировку. — Лучший номер сегодня для вас, мисс! — мужчина открыл дверь, пропуская меня внутрь. Что же, я не могла оспорить его слова. Я раскрыла рот, точно не ожидая увидеть двухэтажного номера с бассейном посередине. Размер помещения равнялся дому Чарли, а то оно было и больше. Везде кожа, золото, мрамор… Я понятия не имела, сколько зарплат мне пришлось бы отрабатывать, чтобы поспать здесь хотя бы одну ночь, и будь это другие обстоятельства, моему счастью не было бы предела, но здесь маячило огромное «но»: я оказалась здесь не по собственному желанию, и, гляди, платить за все эти удобства мне придется не деньгами. Сехмет прошел к широкому кожаному белому дивану и плюхнулся на него, откидываясь и кладя руки на спинку, а ноги на журнальный столик. — Это лучший номер в особняке, я сам участвовал в его проектировании, — сказал он и оглядел меня с головы до ног, недовольно морща нос. — М-да, это были тяжелые сутки для тебя. Я попрошу принести тебе сменную одежду. Я оглядела себя, не ожидая увидеть ничего хорошего. Кровь, еще кровь, грязь, ржавчина… Господи, где я была? Я попыталась рукой потереть пятно на своей черной майке, но, конечно, это ничего не изменило. Покрутившись, я поймала свое отражение в каком-то зеркале; увиденное заставило меня подпрыгнуть. Я выглядела так, будто катилась прямо с Килиманджаро кувырком, затем упала в Марианскую впадину, дальше прямиком в болото и напоследок приняла грязевую ванную, заскочив перед этим на мясокомбинат. — Я ничего не надену, пока ты не скажешь, зачем привез меня сюда, — Да Изабелла, пришло время ставить свои условия, пусть даже такие жалкие. Я скрестила руки на груди и уперла в него надменный взгляд. Пусть любуется на грязную меня, если не захочет говорить. — Как скажешь, — он насмешливо пожал плечами. — Правда, не думаю, что тебя пустят в таком виде в бассейн и остальные культурные места. — Я сюда не отдыхать приехала, и вообще не планировала здесь появляться. Что тебе от меня нужно? Ты действительно рассчитываешь на мое доверие после того, как окатил меня циперусом с головы до пят и заставил своего Ехэсюя не давать мне регенерироваться? — Есюхэя, — спокойно поправил меня Сехмет, поднимая палец вверх. — Да плевать. И где Деметрий? Моя грудь завибрировала от рычания. Я не хотела быть козырем этого вампира, я хотела просто выбраться отсюда. Опомнившись и хлопнув себя по заднему карману джинс я досадливо выдохнула. Телефона не было. Оставалось надеяться, что здесь была связь и добрые вампиры, которые позволили бы мне набрать свою «мать», а именно Кая. Хотя в такие ситуации различия между ними были минимальны. Сехмет развалился на диване еще больше, закатил глаза и вскочил, оказываясь у мини бара. Он достал бутылку шампанского и легким движением открыл пробку, которая выстрелила вверх, но ему было все равно. Сделав глоток, он облокотился на барную стойку. В этот момент он так напомнил мне Кая, что на секунду я перенеслась в Вольтерру. — Так, что ты спросила первым? А, про этого парня Вольтури? Ну, он был нам нужен, чтобы отвлечь от тебя внимание, — еще один глоток, — поэтому пришлось его сжечь. И в этот момент мое сердце окончательно остановилось. — Сж… Что?! — Тело замерло, поверженное шоком, а рот застыл в удивленной букве «О». Я пошатнулась и присела на первый попавшийся стул, запустила руки в волосы, качая головой. Зрение чуть затуманилось, фокус потерялся. — Нет-нет, это неправда… — Мне жаль. Кажется, он был твоим другом, но это все ради твоего блага, дорогая, — с грустным видом он сел напротив меня. — Ты совсем не знаешь правды, но точно можешь быть уверена, что здесь ты в безопасности. Безопасности, безопасности… Он убил Деметрия. Нет, это ложь. Он не мог умереть так просто. — Ты лжешь, он жив, — твердо ответила я, не в силах восстановить фокус в глазах. — Он не мог умереть! Ты лжешь! Сехмет тяжело вздохнул и покачал головой. — Нет, Изабелла, в этот раз я не лгу. — Нет-нет-нет-нет-нет, — тараторила я, закрывая руками уши и зажмуривая глаза. Я слышала в своей голове сильный, чуть хриповатый голос Деметрия, его легкий смех, а пред глазами стоял его мощный силуэт. Он стал моим настоящим другом, и наш общий враг его убил. Вампир, который его убил, сидел прямо передо мной. Медленно, словно в замедленной съемке, я подняла голову и кристально четко осознала одну мысль: больше всего на свете я жаждала убить Сехмета. Я не увидела в тот момент смысла обдумывать как бы сделать это получше, не возникло даже мысли о его силовом превосходстве, я просто набросилась на него. Сехмет, видимо, не ожидал такого, поэтому на долю секунды я сумела прижать его к земле. Стул, на котором он сидел, с грохотом перекувыркнулся, ударяясь и пробивая мраморный пол. Удивление в газах брюнета превратилось в холод и расчетливость; он ловко выскользнул из моих лап и сам прижал меня щекой к полу, заламывая руки. Клянусь, я выглядела как дикий зверь, у которого изо рта бежала пена от бешенства. — Ублюдок! Мразь! Я ненавижу тебя! Ярость и боль колотила мое тело, наполняя его импульсивностью и безрассудством. Я пыталась вырваться, но Сехмет был сильнее. А потом я обмякла и заплакала.

---

      Бежевый, черный, красный шелк дизайнерских платьев сиял новизной, лежа на диване, а на полу в этот момент стояло несколько пар дорогих туфель на высоком каблуке. Еще раз я окинула все это пустым взглядом и снова попыталась вслушаться в слова девушки под именем Синди. — Изабелла, Покровитель беспокоится, что вы одичаете, если и дальше будете ходить в неглиже и ничего не есть. Вампирша в костюме горничной стояла у стены со сложенными в вежливом жесте руками. — Передай ублюдку, чтобы шел на хер, — беззаботно ответила я и сделала очередной глоток из бутылки с виски. Алкоголь еще пару дней назад ударил в голову, и я не позволяла ему рассеяться до сих пор. — Он переживает, что вы сопьетесь, — дополнила она, игнорируя мои слова. — Тогда я буду первым вампиром, умершим от алкоголизма, — не сдержав улыбки, я размахнулась и кинула бутылку в стену. Что там говорил Сехмет? Его лучший номер? Синди в который раз вздохнула. — Вы выглядите просто ужасно, как крыса канализационная. Неужели, Вас это не волнует? Я удивленно расширила глаза и посмотрела на нее так, будто впервые увидела. — Извини? Я — крыса канализационная? — Условно. На вялых ногах я чуть медленнее обычного подошла к ней. Тело пошатывало, от чего я даже споткнулась, но удержалась. М-да, дойди дело до драки, я бы однозначно выбыла первой. Причем, без единого удара. — Твой «Покровитель» сжег моего друга. Просто так. Как, по-твоему, я должна реагировать? Улыбаться каждому принесенному платью, купаться в бассейне или, может быть, танцевать по ночам в баре на столе? Ну, милая, вместо этого я улыбаюсь алкоголю, купаюсь в слезах и танцую на осколках, — угрюмо сказала я, осматривая пол, усыпанный стеклом. Внутри было странное чувство: боль, которую словно что-то сдерживало, из-за чего я не могла почувствовать ее во всей красе. Это угнетало. Я хотела прожить ее полностью, что бы через какое-то время стало легче. — Мне жаль, — произнесла Синди, склонив голову. Она не выглядела извиняющейся за свои резкие слова, а оставалась полной решимости, я видела это по ее лицу. — Покровитель сказал, что от вас может сыпаться много вопросов, но пока я слышу один лишь пьяный лепет, — она несильно пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. Мне потребовалась миллисекунда, чтобы остановить ее. — Стой, — она остановилась и развернулась. — У меня много вопросов, это так. Ты можешь на них ответить? Улыбочка, такая хитрая и довольная, будто у лисы, съевшей сыр, расплылась по ее лицу. Синди сцепила руки за спиной и вперила в меня ожидающий взгляд. — Возможно. — Почему ты подчиняешься Сехмету? — выстрелила я. — Почему ты решила, что я ему подчиняюсь? — выстрелила в ответ она. — Потому что ты выполняешь его поручения и называешь покровителем, — я скрестила руки на груди, упираясь на близстоящую стену. — Знаешь, я думаю, что ты не понимаешь, кто такой Сехмет, — произнесла она так, будто сделала какой-то вывод, которым не была довольна. Она вздохнула, огибая взглядом комнату. — Извини, я не могу сконцентрироваться, когда вокруг такой бардак. Я ненавижу бардак. — Перетерпишь, — кинула я. Довольно с меня уходов от важных тем. — Раз ты такая умная, так просвети меня, потому что иначе для меня Сехмет так и останется последней тварью. Мы молчали, не отводя друг от друга взгляда. В воздухе витало электричество: я чувствовала, как моя агрессия проникает в каждый миллиметр пространства, а Синди — активирует ее. Через пару десятков секунд игра в гляделки закончилась, Синди сдалась. — Я живу здесь почти пятьдесят лет и считаю это место своим домом, куда неизменно возвращаюсь после каждого путешествия. Попала я сюда случайно: встретилась с Сехметом во время своей поездки в Египет, где временно жила с египетским кланом. Помню, я была сломлена, и Сехмет меня поддержал, пообещал отвести туда, где у меня больше никогда не отберут близких людей, — ее лицо выражало серьезность и ненависть. — Кто… Кто отобрал твоего близкого человека? — я догадывалась. — Вольтури. Они убили мою сестру за то, что какой-то человек узнал, что она вампир, и начал разносить эту новость каждому. Гарриет никому ничего не рассказывала, они знали это, но Кайус… — она сделала глубокий вздох ноздрями, рыча всей грудью. — Убил ее. Он срубил ей голову с плеч! Этот ублюдок срубил. Ей. Голову. С. Плеч. Злой голос разнесся на весь номер. Я знала, всегда знала, что Кай убивал, пытал и наслаждался этим. Да, со мной, видимо, он вел себя иначе, но с другими — нет. Я знала, что, принимая его как свою вторую половинку, принимаю и все его садистские наклонности. Было ощущение, что, делая это, я перекидывала на себя и разделяла с ним его грехи. Сделав глубокий вдох, я попыталась привести себя в чувство. — Мне жаль. Я не могла сказать ей, кем мне приходится Кай, потому что боялась слишком бурной реакции. Кто знает, может каждый день она мечтала о мести. Убить меня определенно выглядело как очень легкая и сладкая расплата. — Тебе плевать, проехали, — теперь в ее голосе сквозил сплошной негатив. — Сехмет показал мне жизнь без этих дурацких законов, где вампиры равны с людьми, и с того момента я поняла, что не хочу больше никак быть связана с миром, где правят бездушные итальянцы. — Ты хочешь сказать, что Сехмет оппозиционер… — Да. Он хочет устроить революцию. Мы хотим устроить революцию. — Но зачем ему я? Это был вопрос, ответов на который я смогла найти уйму, но не смогла отыскать тот самый. Синди чуть ухмыльнулась. — Я не знаю, но Сехмет сказал, что ты очень важный элемент в его плане. Я прикрыла глаза, чувствуя, как сильно сжимаю руки в кулаки. Замечательно, я — важный «элемент» революции. Просто чудесно. Неужели, он решил шантажировать мной Кая? Даже если и так, то действительно ли такой человек, как Кайус Вольтури, пожертвует всем ради меня? Сейчас мне просто оставалось вынюхивать больше или… Готовить побег.