Развод

Уезжать из Лондона было бы самой огромной тупостью. Агата собиралась остаться в городе, даже несмотря на желание свалить на другой континент, планету или, в идеале, в другую Вселенную. Чтобы подальше от надоедливых родственников, чтобы подальше от неудавшегося мужа. Подальше от всех. Но финансы сменить страну не позволяли, да и терять единственное спасение в лице подруги Рэйчел Агата не могла. Она позвонила ей вся в слезах, напросилась переночевать и уже через полчаса стояла с чемоданом под дверью, всхлипывая. — Мне жутко стыдно, что снова приходится вас стеснять, но я завтра же найду квартиру и съеду, честное слово, — глаза распухли от слёз, а нос покраснел. Сэм отпаивал подругу чаем, пока Рэйчел готовила ужин, причитая, что Харрис стала похожа на смерть, постоянно нервничая. — Ты можешь жить у нас столько, сколько нужно, — заверил Сэм, обнимая подругу. Она знала это. Но пользоваться добротой не собиралась, да и раз уж выбрала самостоятельную жизнь, то нужно было учиться её проживать. У нее был шанс согласиться на предложение Алекса, но даже Рэйчел недовольно фыркнула, услышав рассказ подруги, назвав того наглым индюком. — Я съеду завтра же, — кивнула, пытаясь подавить очередной поток слёз. Агата ненавидела плакать, но в последнее время только это и делала. Нужно было прекращать. Завтра же снимет квартиру, найдет работу и забудет обо всех недовольных в жизни как о страшном сне. — Только хочу перебраться на север Лондона. Подальше от тётушки, пересекаться с ней у меня нет никакого желания. — Ты думаешь, она тебя там не найдёт? — повернулась Рэйчел, жуя хрустящий ломтик огурца. — Найдет, это ясно. Но жить в районе, где мы могли бы увидеться даже в магазине, я не хочу. Найдет, приедет — выскажу всё, что накипело. В конце концов, все теряем от этого развода только я и Нильсен. Её и Фредерика это вообще никак не коснётся, кроме того, что компания второго потеряет директора, который долгое время занимает должность. — Я вообще не понимаю смысла этой сделки, — Сэм пожал плечами и нахмурился. — Да я тоже, если честно. Какое-то объединение бизнеса, выгода, все такое. Они были бы в большом плюсе, сыграй мы с Александром идеальную пару, но в минусе не останутся, поэтому выслушивать аргументы «за» я точно не буду. Пусть лишает хоть последних трусов — прорвусь. Она только собиралась улыбнуться, как телефон разразился трелью, а на экране высветилось имя тётушки. Черт… Агата надеялась остаться хотя бы сегодня без её нравоучений. Потому что знала: после разговора с Аннет настроение, только-только поднявшееся хоть на пару ступеней, опустится снова, падая на самое дно. Потому что тетушка давила. Всегда. Каждый раз показывала свое превосходство, осыпая всех недовольствами, и Агате, как обычно, доставалось больше всех. Она вздохнула. Захотелось схватить телефон и вышвырнуть его с балкона, чтобы он разбился вдребезги, как разбивали душу Агаты последние недели. Но выбора не было: разговора все равно не избежать, и лучше уж принять все повороты судьбы сразу, чем потом, когда раны подзатянутся. Она выдохнула и подняла трубку. — Ты думаешь, что я намерена с тобой шутить? — Аннет всегда так делала. Она не здоровалась, не спрашивала, как дела и не интересовалась о самочувствии. Она сразу переходила в наступление, высказывая все, что на душе. — Нет, тетушка, я так не думаю, — Агата закатила глаза и улыбнулась, замечая, как кривится Рэйчел, понимая, с кем разговаривает подруга. Она жестами попросила Агату включить громкую связь, и та выполнила просьбу, укладывая телефон на стол. Сэм обнял подругу за плечи. — Я приехала поговорить с тобой, но твой супруг сказал, что ты уехала с вещами. Это что за цирк, девочка? — Аннет нервничала. Повышала голос и, судя по приглушённому звуку из динамика, нервно постукивала пальцами по столу. Старая привычка. — Во-первых, не супруг, а фиктивный супруг. А во-вторых, никакого цирка. Я не могу жить с человеком, который надо мной издевается, даже если это нужно ради моей любимой тётушки. В конце концов, кто обо мне ещё подумает, если не я сама? Я себе дороже, тётушка, чем всё остальное. — Я лишу тебя всего. Я не шутила, — тон жёсткий и холодный. Агата не понимала, как тётя может быть такой, ведь раньше у них всегда были хорошие отношения. Она заменила ей родителей, вырастила, воспитала, а в итоге вела себя так, словно Агата её коллекционная кукла. — А мне все равно, — Агата вздохнула и произнесла последнюю фразу, прежде чем сбросить звонок: — и я тоже не шучу. — Лихо ты ее, — улыбнулся Сэм, когда пауза после разговора слишком затянулась. — Думаю, она охренела. — Думаю, она заслужила, — подмигнула подруге Рэйчел, заметив грустный вид. — Я заварю тебе ещё чай.

***

Солнце слишком яркое, как для вечно серого и дождливого Лондона, и Агата приняла это на свой счёт, улыбаясь. Если даже погода в этот день располагала, значит она точно все делала правильно. Тетушка вчера звонила ещё несколько раз, и после пятого Агата выключила телефон, не желая больше видеть имя Аннет на экране. Потому что надоело. Надоело всем потакать и делать так, как хотят другие. Так, как другим было бы комфортно. Она поспала ночь на диване у Рэйчел и уже утром отправилась на поиски квартиры на другой конец Лондона. Пока ехала в нужный район, перебирала объявления, и уже через пару часов стояла у одного из возможных вариантов квартир. Она не хотела растягивать процесс на недели и жить все время у друзей. Действовать нужно было здесь и сейчас. Накопленных денег хватило на оплату аренды на несколько месяцев, и сейчас Агата с улыбкой смотрела в окно своего нового жилища. Двухкомнатная, но совсем небольшая и очень уютная квартира на севере Лондона казалось вселяла в Агату новую жизнь. Хотелось верить, что ей не придется в спешке съезжать отсюда, что удача улыбнется и что с квартирой будет связано много прекрасных воспоминаний. Внезапно телефон разразился трелью посыпавшихся сообщений, и Агата достала мобильник, грустно улыбаясь. Она действительно заблокировала все счета племянницы. Все карты, к которым имела отношение Аннет, отныне были недоступны. Агата вздохнула. Подняла глаза к небу, на секунду задумываясь о смене номера, и решила не уходить в грустные мысли и не пытаться понять тётушку. Это бессмысленно. Порой Аннет не может понять саму себя. А разбираться в её поступках и подавно не стоит.

***

— Фредерик сказал мне вернуть Агату, если я хочу продолжать работать на него, — Александр потёр глаза пальцами и громко выдохнул. Вчерашний день выдался просто ужасным. В квартиру, которую они делили с Агатой, ворвались Аннет с Фредериком, требуя объяснений произошедшему. Аннет кричала, что найдет племянницу, Фредерик винил во всем Нильсена, а Алекс... А он просто не стал возражать. Молча слушал, кивал и хрустел пальцами, сдерживая гнев. Вступать в очередные разборки ему не хотелось. — А ты что? Хочешь? — Хьюз задумчиво посмотрел на друга. Нильсен заявился к нему утром, с синяками под глазами и разбитым взглядом. Даже не пил, говорит. Не спалось просто. — Работать хочу, — кивнул, — но возвращать Агату не буду. Она смотрела на меня так, как будто я главный враг её жизни. Как будто я ей жизнь испортил, понимаешь? — О боги! — Хьюз сделал вид сумасшедшего удивления и прижал к лицу ладони. — Неужели Нильсен подумал о ком-то, кроме себя любимого? — Да пошел ты, — Нильсен покачал головой. Обижаться на друга он не собирался, но слова немного задевали. Потому что еще никогда он не задумывался о том, как ведёт себя с людьми. Просто... Просто ему никогда не приходилось ни с кем делить территорию. Он всегда был предоставлен сам себе и жил так, как удобно ему. Водил девчонок, разбрасывал носки и питался любимой пиццей с горой сыра. А тут Агата, ломающая в клочья привычный уклад жизни. А потом ещё и сердце разрывающая напополам горькой правдой и слезами. — Мне надо найти новую квартиру. Эта до конца месяца оплачена, потом надо съехать, а аренду за такую не потяну сейчас, у меня больше нет ни черта. Счета, которые принадлежали компании, он заблокировал. У меня осталась карта с накоплениями, конечно, но пока я не найду нормальную работу, надо затянуть пояса. — Ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться. — Знаю, — Нильсен улыбнулся, — но я должен сам.

***

Агата искала работу. Долго, нудно, с сорванными нервами и психами, с ссорами с работодателями и слезами в трубку Рэйчел. Потому что всем нужен опыт, никто не хотел связываться со вчерашними студентами, никто не был готов обучать. — Он тоже мне отказал! — вскрикнула она в трубку, слыша сожалеющий вздох подруги. Агата жила отдельно уже неделю, и всю неделю старалась найти работу. Хоть какую-нибудь. Сначала она искала по специальности, потом поняла, что можно искать хотя бы что-то похожее на то, что она изучала в университете, и в конечном итоге Агата ходила по всем собеседованиям, откликалась на все объявления и все равно уходила ни с чем. Сегодня было двадцать седьмое место, где она побывала за неделю. Накопления медленно таяли, работу найти было просто необходимо. Уже хоть какую-нибудь... — Не расстраивайся, крошка, мы обязательно что-нибудь придумаем, — Рэйчел пыталась подбодрить подругу после каждой неудачи, но вера в лучшее стремительно таяла. Постоянные отказы заставляли грустить и идти в кофейню около дома заедать стресс любимым пирожным. — Вселенная обязательно покажет тебе, когда нужно действовать. Харрис готова была благодарить эту Вселенную хотя бы за такую подругу. Она лучший человечек, правда. — Спасибо, — Агата на секунду прикрыла глаза и улыбнулась. Ладно. Все действительно обязательно будет хорошо. Здание любимой кофейни манило яркими вывесками, и Агата уже предвкушала прекрасно проведённые полчаса за столиком у окна и любимым лакомством. Дверь открывалась с приветливым стуком колокольчика, и в глаза тут же бросилась вывеска, в которую Агата вчиталась особенно тщательно. — Рэйчел? — сказала она в трубку. — А официант же хорошая работа, да?