Алена уже готова ложиться в кровать, как в покои буквально врывается Петр Федорович.
— привет, любимая! — на немецком, да ещё и не трезво, сказал Петя. — я пришел мстить, как ты понимаешь.
Петр Федорович сбрасывает треуголку и пиджак.
— Петр Федорович, вы не можете так со мной поступить! — кричала девушка — я — прусская принцесса, двоюродная племянница Фридриха, но даже это не столь важно. Я ваша будущая жена, и вы должны иметь хотя бы каплю уважения ко мне! — пролепетала Алёна, но Петра ни одно слово девушки не остановило. Он кое-как снимает рубашку и падает на кровать. В это время Алена успевает выбежать из спальни, закрывая двери покоев, оставаясь в коридоре дворца.
— Алена Сергеевна, быстро откройте!
— нет, простите меня конечно, но я не могу открыть вам двери. вы должны протрезветь, и только тогда мы с вами поговорим. — тихо на немецком сказала Швецова, чтобы никто не понял, о чем и с кем она говорит.
Но если Петр в ее покоях, то где спать ей? Остаётся одно решение — отправиться спать в покои Петра.
Девушка неспеша идёт в конец коридора, иногда шмыгая носом и вытирая прозрачные капли, что лились из ее глаз. За что она так с ней? Ведь в той давней ссоре был виноват именно Петя, но почему он мстит ей? Этого Алена искренне не понимала. Она заходит в покои Петра, и ложится в кровать, громко при этом рыдая.
Утро. Алена тихонько выходит из покоев своего будущего мужа, и уже было хотела уйти, как голос сзади ее остановил. Этого она боялась больше всего — быть замеченной.
— Алена Сергеевна, что вы делали ночью в покоях Петра Федоровича? — это был канцлер Бестужев.
— я там спала. вчера Петр Федорович влетел в мои покои в ужасно трезвом состоянии, и… — как ей рассказать о том, что Петя хотела с ней сделать? никак. об этом никто не должен знать. — и уснул, вот я и решила отправиться спать к нему. только не говорите Елизавете Петровне, прошу вас.
— Ален, понимаешь, в этом ничего страшного нет. Елизавета Петровна ещё и Петру надает за его выходки. Иди себе с богом.
— спасибо. — девочка убежала к себе. Петра там уже не было, что несказанно радовало голубоглазую. Она облегчённо выдыхает и идёт переодеваться. Завтрак Алена проспала, поэтому она может свободно заниматься своими делами. Девушка идёт на улицу, гулять по снежному Петербургу. Да, несмотря на то, что был март, на улице лежали сугробы.
Как только Алена вышла на улицу, ее щеки заколол морозный ветер, но это ее не остановило, и она гуляла по территории дворца. Вдруг ее останавливает знакомый голос. Это была Саша.
— вижу, вы уже прогуливаетесь.
— привет, да, решила развеяться, не все же время сидеть в своих покоях, ещё успею, ведь впереди у меня долгая, счастливая семейная жизнь. наверное… — усомнилась в своих же словах девушка.
— сегодня ночью вы плакали в покоях Петра. я слышала, так как они прямо рядом с моими, и это былт именно вы, так как я видела вас и Бестужева с утра. Что Петр Федорович с вами сделал? Он вас обидел? — с интересом расспрашивала Саша, но только в целях помочь Алёне.
— если уходить далеко в прошлое, то это я его обидела, а он обещал отомстить. вот он и мстит. — с каким-то спокойствием говорила Алёна. — ну, когда мы были в Петергофе, пять лет назад, то я рисовала в саду, а он бегал рядом и специально толкнул меня, и вся моя картина превратилась в месиво из красок. я побежала за ним, остановила его, и сказала ему, чтобы впредь он так не обращался со мной. в тот же вечер он обещал мне отомстить.
— да уж, Петька со своими странностями. Алёна Сергеевна, вы не расстраивайтесь, и не давайте себя в обиду. Если надо, расскажите мне, я передам тётушке. — положив свою руку на плечо Швецовой, в знак поддержки, сказала светловолосая.
— спасибо. Можно просто Алёна. — мило улыбнулась голубоглазая.
Девушки гуляли в саду, о чем-то мило беседуя, аж до самого обеда. После трапезы, леди вошли в покои Алёны, продолжая свои разговоры.
— я вот очень люблю петь и на фортепиано играть. матушка императрица в восторге.
— я тоже люблю музыку, особенно скрипку! — восторженно сказала Саша. — тетушка и Петра заставляла играть, да у того в голове одна войнушка, да Фридрих. когда же он поймет, что это наш враг…
— ну, не знаю. дядюшку он очень любит, а вот мне мстит. и где здравомыслие у этого человека? — посмеялась Швецова. Их идиллию прерывает несомненно Петр Федорович.
— Алена Сергеевна, я негодую! — кричал Петя.
— Петр Федорович, в чем же виновата я, и что я могу для вас сделать?
— Петр Федорович, Алена Сергеевна не обязана выслушивать ваши негодования. — влезла Александра.
— Александра Олеговна, прошу вас не влезать в наш разговор с женой.
— с будущей женой. — возразила Саша. — и впредь, будьте с ней аккуратнее, иначе тетушка многое про вас узнает. — шепнула ему на ухо светловолосая и удалилась из покоев подруги.
— как она смеет? хотя не важно. так вот, как вы посмели рассказать Бестужеву, что вчера я ворвался к вам в покои, да ещё и мертвецки пьяным?!
— меня спросили, я ответила и врать я не собираюсь., а вас, Петр Федорович, хочу попросить относится ко мне также, как и к моему дядюшке Фридриху — с уважением. потому что я не игрушка в ваших руках, а живой человек. — Алена эффектно ушла в свою спальню, оставляя Петра в недоумении.
