Гори

Я хотела бы встречать с тобой рассветы. Пить кофе утром, печь печенье. Сушить цветы и травы, ходить по магазинам. Покупать дорогое вино на последние деньги, зная, что завтра зарплата. Говорить ночами напролёт, знакомить с родителями. Готовить вместе, по поводу и без встречать гостей. Гулять по парку, взявшись за руку, кормить тебя мороженным с орехами, которое ты так любишь. И просто быть с тобой рядом. Но сейчас ты толкаешь меня на кухонный стол и я покорно сажусь, чтобы не злить тебя сильнее. Твои руки — лучшие руки, которые меня касались, — тяжелым свинцом опускаются на виски и тянут к себе, навстречу поцелую. И я целую в ответ, потому что люблю. Неаккуратно стягиваешь мою футболку и прижимаешься грубой тканью своей. Родные руки проводят вверх-вниз по моему разгоряченному телу и, кажется, что-то рвётся, когда ты стягиваешь остатки одежды и с меня, и с себя. Я провожу ладонью по коротким волосам, притягивая ближе, и вновь целую, как обычно целовала тебя. Но ты перехватываешь инициативу, настойчиво толкаешься языком между губ, а пальцем в моё лоно. Стонаю, громко и звонко, раз, другой и стараюсь подавить звуки, когда ты кусаешь мои губы в кровь, проталкивая следом за одним другой палец. Что-то шепчу тебе про аккуратность, но аккуратность — это не про тебя. Жестоко выбиваешь из меня ещё несколько стонов, и я кончаю, испачкав твои руки. — Успокоилась? — осторожно спрашиваю я, и ты коротко рычишь, стягивая меня со столешницы, следы от которой впиваются в мой зад. Берёшь мою руку и направляешь, пока я не подстраиваюсь под нужный ритм. Ты, конечно, не пустишь меня, пока не кончишь, а это ты умеешь долго. Но сейчас что-то идёт не так. Обычно немного жестокая в порыве страсти ты вдруг размякаешь, и глаза твои округляются. Кажется, вот-вот заплачешь. Но я прижимаю тебя к стене, заставив воздух на мгновение покинуть дыхательные пути, и продолжаю двигаться внутри тебя. Ты вьёшься в моих руках, словно трепещущая птица, выгибаешься даже, и подтянутое смуглое тело становится ещё привлекательнее. Долгие минуты я массирую твой клитор, двигаясь внутри, как ты любишь. Пока ты сжимаешь мои пальцы приятной влагой, я выцеловываю всё, куда могу дотянуться, и ты подаешься навстречу всем телом мне в ответ. Красивое тело содрогается и расслабляется. Ты, довольная, словно объевшийся кот, льнёшь к моему плечу, обнимаешь так крепко, как никогда. — Не уходи от меня, — шепчешь в самое ухо, и я киваю. Да и куда мне уходить? Вернее, к кому? — Я видела тебя с ней. Я думала… — ты снова дрожишь. — Я думала, ты хочешь уйти к ней. — Она просто принесла мне завтрак. — Но она готовила его специально для тебя. Она в тебя влюблена. — А я в тебя. Снова соприкасаемся губами в коротком нежном поцелуе, в немом согласии одеваем, брошенные в спешке вещи и принимаемся за ужин.