Гори

Они не говорят вслух. Они слышат друг друга движениями. Алика действительно не может говорить, а Тая просто любит ее. Алика немного неловко толкает любимую к стене, прижимая корпусом, нежно целует, настолько невинно, что Тая не сдерживает смешок, за который получает лёгкий укус. Тая замолкает и поддаётся на ласки, она обнимает девушку за талию, целует в ответ, а Алика уже более настойчива. Её губы — мягкие, как первый снег и сладкие, как дешёвый лимонад, который она любила. Её руки — как будто самые нежные прикосновения драгоценных цветов, настолько хрупких, что кажется, если тронешь — осыпятся. Её тело — самое прекрасное, которое видела Тая в своей жизни, сейчас так близко, дыханием будто обжигает кожу. Тонкие пальцы с аккуратно подпиленными ногтями бесцеремонно задирают юбку платья Таи и, совершенно забывая стеснение, проникают вовнутрь. Девушка мечется на плече любимой, кусает ткань её белой рубашки, которую утром та столь бережно выглаживала. Она содрогается, поджимая пальцы на ногах и выстанывая имя любимой, пусть та даже не услышит его. Алика выпускает девушку из своих объятий, хотя та едва стоит на ногах. Но ей не нужно объяснять — она знает, как обычно всё происходит, они не слишком разнообразны в сексуальной жизни. Тая подсаживает девушку на стол, сама усаживаясь на колени перед ней, расстёгивает тугой ремень, стягивает брюки и бросает куда-то, уже плевать на их судьбу, трусы летят туда же в надежде скрыться от происходящего. Алика раздвигает ноги, открывая Тае возможности. Слишком лениво, чтобы что-то объяснять. Девушка наклоняется к половым губам любимой, посасывая клитор, вылизывает так, что Алика хватает пальцами короткие волосы. Несколько раз Тая едва входит языком, играет с чувствительной горошиной. Ей не нужно было много времени, чтобы заставить девушку трястись от оргазма. Несколько минут они приходят в себя, собирают вещи, идут переодеваться в домашнее, убирать за собой беспорядок и готовить ужин.