Фурри Ири

      Время бежит неумолимо. Экзамены надвигаются со скоростью экспресса. Котята носятся радостные и счастливые. У них любовь, понимаешь, весна и солнце — шар, дающий свет, а мир юн и прекрасен. Впрочем, весна и ритуал проехались по мозгам не только людям, но и нам — кошачьим. Я активно занимаюсь приведением своего обормота в порядок. Откармливаю вкусными крысами, вылизываю и учу читать. Живоглот оказался весьма послушным самцом. Хоть и вздыхал от гиперопеки, но стойко сносил реализуемые мной материнские инстинкты. Собственно, мы с ним прекрасно понимали, что к чему и это было удивительно приятно. Общение с детенышами пока носило спорадический характер и было весьма ограниченным. Увы, мои навыки ментальной магии не позволяли провести надлежащую фильтрацию сообщений, а сами подростки до полноценного восприятия моих посылов вряд ли вообще доживут. Это ведь им надо полностью окошатиться, чтобы к нашему с Живоглотом способу общения адаптироваться. Да, чуть не забыла, наконец определилась со своим именем. Прошу любить и жаловать — Ири. Во всяком случае, так меня зовут котятки. Сопроводить словесную форму нужным образом только Живоглот и может, хотя — неважно все это, по большому счету. Как говорится — хоть горшком назови, только в печку не ставь.       Гарри с Гермионой все еще не стали парой де-юре, для этого, по местным традициям, следовало во всеуслышание в гостиной факультета или большом зале заявить, мол, мы встречаемся и все дела, но, де-факто, их таковыми считали. Неудивительно. Имеющий глаза — увидит. Имеющий уши — услышит. А мозгов для простейшего вывода много не надо. Потому-то некая Джинни Уизли и бесилась. Правда, активных действий она не предпринимала, заняв выжидательную позицию. Наивная мелкая самка, впервые сидящая в засаде. Ну-ну.       Само собой, страдала она не одна, а в компании братца Рона. Оттер его Невилл от Гарри и Гермионы, вот парнишка и закусил удила. Маялся он недолго, впрочем, по его меркам наверно даже слишком долго, зато, определившись, действовал прямолинейно и решительно. Проще говоря — подловил он его в темном коридоре.       — Лонгботтом, надо поговорить, — Рон заступил дорогу Невиллу, возвращавшемуся вечером из теплиц мадам Спраут.       — А? — Вынырнул из мыслей о грустящей Трескучке Бобогрохус Невилл. — Не хочет стручки раскрывать и семена давать, ума не приложу, что ей не нравится, — поделился он думами с Роном.       — Чего? — Уставился тот на него.       — Да понимаешь, дядя Элджи летом из Южной Америки семена прислал, вот я и решил с деканшей барсуков попробовать Трескучку вырастить. Сам все делал. Зимой чары согревающие на нее накладывал, разговаривал постоянно, даже пел, а она теперь стручки раскрывать не хочет.       — Э… — Растерялся Рон, далекий от проблем травологии и особенности выведения волшебной растительности. — Так, ты мне зубы не заговаривай, — тряхнул он головой.       — Может, ей крови надо, — задумчиво пробормотал Невилл. — Или попросить Ири посмотреть. Н-да, — он тряхнул головой и посмотрел на запыхтевшего и покрасневшего Рона. — Извини, задумался. Так что ты хотел-то? С экзаменом по травологии помощь нужна?       — Нет. Ты чего к Гарри и Герми лезешь? Они мои друзья с первого курса, да ты знаешь, через сколько мы вместе прошли, — перешел в наступление Рон, выдав заготовленную речь.       Спокойно выслушав поток претензий и упреков, Невилл потер мочку уха, посмотрел на Рона, оценил несколько пляшущую в его руках волшебную палочку, описывающую в воздухе рубящие движения и, когда Уизли выдохся, заговорил:       — Мм, тебе не кажется, что мы уже выросли из того возраста, когда делят друзей в песочнице? — Спросил Невилл.       — Зато доросли до того, когда дерутся из-за девчонок, — парировал Рон.       — Так это тебе надо не ко мне, а к Гарри. Это раз, — пожал плечами Невилл.       — А два? — Прищурился Рон, поигрывая волшебной палочкой.       — Ты же мне претензии не столько из-за Гермионы, сколько из-за Гарри предъявляешь. Два в том, что я несколько сомневаюсь в том, на кого ты там глаз положил, — усмехнулся Невилл.       — Что?! Ты… Да ты…       Пока Рон изображал из себя выброшенную на берег рыбу, Невилл шагнул вперед и вполне четко впечатал кулак ему в нос. «Мрр», — одобрительно заурчал Живоглот, и покосился на гордо жмурящуюся кошку.       На этом все не закончилось, Рон привлек близнецов. Те не стали бы ему помогать, но тут к делу подключилась Джинни, и ради сестры Фред с Джорджем пошли с Роном. Впрочем, троица вернулась стриженной. Нет, Невилл им не навалял, и кот с кошкой ему не помогли, вернее, помогли, напомнив о том, что он, на минуточку, наследник рода Лонгботтомов, дальше он и сам справился. Кратко, четко и емко описал Уизли возможные последствия конфликта. Дал понять, что готов перевести конфликт в официальную плоскость и многое вспомнить.       Фреда и Джорджа нельзя было назвать злыми, хоть частенько их шуточки и розыгрыши были не просто на грани, но и за ней. Оба давно и прочно усвоили старую истину — незнание закона не освобождает от ответственности, а вот обратное частенько имеет место быть. И голова у них варила достаточно хорошо, правда, не всегда справлялась с порывами души.       Тюфяк Невилл был настолько предназначен для розыгрышей, что близнецы в свое время не удержались. Забылись, что этот пухленький и стеснительный мальчишка, на минуточку, наследник одного из древнейших и благороднейших родов. Одна шуточка, вторая, розыгрыш, еще, и… Весело это, подкалывать безответного парня, репутация которого пребывала если не на дне, то где-то рядом. Теперь же близнецы Уизли очень четко поняли — сложилась довольно опасная и неприятная ситуация. Стоило Лонгботтому поднять вопрос об оскорблении наследника, как в Хогвартс явится проверка. Проведут опрос учеников, возможно, сделают анализы, наверняка многие не станут молчать, и тогда…       Конечно, их папа, хоть и был человеком не от мира сего, но все же занимал пост начальника одного из департаментов в Министерстве магии. Определенная власть и возможности у него имелись, более того, ради семьи Артур Уизли их уже пару раз использовал, но одно дело маглорожденные, полукровки или чистокровные из простых семей, и совсем другое — наследник рода, бабуля которого заседает в Визенгамоте по праву рождения. А с учетом того, что верховный суд магов Великобритании еще и роль парламента выполнял, сочетая в себе две ветви власти из трех — проблем не оберешься.       Опять же, Фред с Джорджем кое-что знали о леди Августе Лонгботтом. Еще бы, не каждая дама в возрасте носит на шляпе чучело грифа. Хочешь-не хочешь, а заинтересуешься. Вот они и поинтересовались, и узнали о том, что бабушка Невилла отличалась суровым нравом, крутым характером, и за любимого внучка может убить. А учитывая такой маленький момент — Артур человек Дамблдора, во всяком случае, все его таковым считают, можно не сомневаться — помощников в деле уничтожения главы семейства Уизли леди Лонгботтом найдет легко.       — Мы друг друга поняли? — Холодно осведомился Невилл, ощущающий за спиной незримую поддержку Живоглота с Ири и припомнивший все полученные дома уроки.       — Более чем, — кивнул Фред.       — Больше проблем не будет, — заверил его Джордж, нежно обнимая Рона за шею.       — Если он хочет дружить, — Невилл кивнул на покрасневшего и несколько подергивающегося Рона, пытавшегося если не выбраться из братских объятий, так хоть вздохнуть, — пусть прекращает вести себя словно задница, и сидеть сычом в стороне. Насколько я знаю, Гарри с Гермионой совсем не против общения с ним, да и у меня никаких возражений.       — Мы ему объясним, — кивнул Фред.       — Доходчиво, — ухмыльнулся Джордж, давая вздохнуть побагровевшему Рону.       — Слушайте, парни, а у вас нет чего-то вроде детских игрушек, типа тех, которые для младенцев, ну там звездочки всякие с облачками проецирующих и музыку тихую играющих? — Спросил Невилл. — Мне для Трескучки надо, грустит она, не хочет семена давать, — тут же пояснил он, в ответ на удивленные взгляды.       — Хм, — переглянулись близнецы. — А семена дорогие? — Спросили они хором.       — Смотря какого качества, но галеон за десяток стручков выручить можно.       — И много стручков?       — А сколько надо?       «Пф», — выразил свое отношение Живоглот. «Мяу», — шлепнула его по морде кончиком хвоста Ири и объяснила, что котенок все правильно делает, по науке, сглаживает конфликт и убирает негатив. «Мрр», — повинился Живоглот. «Мрр», — великодушно простила дуболома кошка, который даже не подумал о последствиях, порви он угрожавших котенку детей. «Мяу», — сказал кот, и многообещающе посмотрел вслед Невиллу. «Мяу», — кивнула Ири, одобряя желание самца поговорить с котенком.       Близнецы Уизли побеседовали с братцем, но, то ли воодушевленные перспективами сотрудничества с Невиллом и захваченные новыми идеями не достучались до Рона, то ли слабо стучали, в любом случае, он поведения не изменил. Сидел себе сычом в сторонке, дулся, глазами сверкал, но хоть не лез больше с волшебной палочкой наголо. Вот и ладненько, вот и славненько. Нашим легче. И вообще, думается мне, что Невилл не хуже Рона сможет ребятам помочь, случись им снова бегать по лесам. Хотя, зачем он, когда есть мы? Посмотрела бы я на егерей, которые решат со мной в боевой форме потягаться. Да еще в лесу. Мыр-мур, ням-ням.       Живоглот с удивлением взглянул на развеселившуюся подругу, получил от нее мыслеобраз и присоединился к пофыркиванию. «Мяу», — предложил он прогуляться до Запретного леса. «Мрр», — согласилась кошка, игриво ударила его хвостом, мяукнула и сорвалась с места.       Невилл, сидевший в своем кресле и тихо-мирно читавший конспекты, вздрогнул, слегка позеленел и зажал рот рукой. Справившись с тошнотой он страдальческим взглядом проводил скрывшийся в нише у двери рыжий хвост. После чего минут пять дышал и тряс головой, избавляясь от наваждения. Совладав с собой, он полез собирать разлетевшиеся листы с записями, а там и Гарри с Гермионой из библиотеки пришли. Собственно, в гостиную Гриффиндора они зашли для того, чтобы позвать его на обед.       По их мнению, кровный брат слишком активно взялся за приведение себя в форму. Живоглот ему что-то такое сказал, от чего Невилл пару дней ходил с весьма задумчивым видом, после чего резко сел на диету и занялся спортом, насколько тот оказался возможен в условиях Хогвартса. За минувший месяц особого прогресса он не достиг. Во всяком случае внешнего. Но на явно изменившегося парня стали обращать внимание девушки. Те, кто оказался поумней и отличался наблюдательностью.       — А где Ири с Глотиком? — Спросила Гермиона, подавая Невиллу пачку листов, собранных с дивана.       — У них что-то вроде свидания, — поморщился Невилл, и кивнул Гарри, протянувшему улетевшие под кресло листы с записями.       — Так плохо? — Сочувственно спросила Гермиона, садясь на диван и привычно откидываясь на занявшего свое место Гарри.       — Терпимо, — вздохнул Невилл, — Мне Ири сказала, — добавил он весьма существенное уточнение. В отличии от кота, кошка все же старалась беречь человеческий разум. — Всего лишь вкус еще теплой добычи, бешеные кульбиты во время беготни по кронам и прочие радости, — попытался пошутить Невилл, на что Гарри с Гермионой лишь сочувственно покивали.       — Вряд ли раньше полуночи, а то и утра, явятся, — пробормотал Гарри, зарываясь носом в волосы подруги.       — Я бы ставила на утро, — с какими-то мурчащими интонациями ответила Гермиона, поуютней устраиваясь в объятьях Гарри.       — Идем обедать? — Спросил он, после пары минут тишины.       — Не хочется вставать.       — У меня диета, я лучше до хижины Хагрида раз десять пробегусь.       — Ой, сегодня же Клювокрыла казнят, — внезапно вспомнила Гермиона.       — Совсем мы про него забыли, — смутился Гарри.       — Давай сходим к нему, хоть морально поддержим, — предложила Гермиона.       — Давай. Нев, ты с нами пойдешь? — Спросил Гарри.       — Нет. Я его не так хорошо знаю, да и потом, вы ведь задержитесь, а я еще на неделе обещал мадам Спраут в теплицах помочь. Простите, — развел он руками.       — Ничего, мы понимаем, — Гермиона села и ободряюще похлопала Невилла по ладони. Она видела, как искренне расстроился Невилл.       — Идем тогда в столовую, быстренько перекусим и к Хагриду, — сказал Гарри, решив, что поддержка-поддержкой, но, во-первых, голод и бурчащий живот ей не способствуют, а, во-вторых, добродушный полувеликан обязательно заметит во-первых и попробует накормить фирменными кексами. Которые тверже иного камня будут!       Пообедав, ребята в дверях Большого зала столкнулись с директором Хогвартса. Альбус кивнул им, сверкнул очками половинками в сторону Гарри, который от этого взгляда внутренне поежился, и продолжил рассказывать о делах школы Корнелиусу Фаджу. «Надо же, сам министр магии», — хмыкнул мысленно Гарри и проводил взглядом директора с Фаджем, за которыми шли палач и какой-то чинуша со свернутым свитком.       — Видели бы вы, как мой отец размазал на слушаньях этого дурака Хагрида, — донесся из-за поворота голос Малфоя, — папа настоял, чтобы все было по старым традициям, но директор не позволил устроить публичную казнь с глашатаем. Ничего, после обеда пойдем и сами посмотрим, заодно и послушаем, как будут приговор зачитывать.       — Поганка ты бледная, хорек! — Выкрикнул Рон.       Трио гриффиндорцев переглянулось, и сорвалось на бег, сходу выхватив волшебные палочки. Они успели вовремя. Рон, нашедший возможность спустить пар, повторил продемонстрированный Невиллом прием, то есть впечатал кулак в нос Драко, вот только он не учел его подручных. Два не слишком умных, зато здоровых парня, Крэбб и Гойл в деле махания руками-ногами оказались на голову выше Уизли. Впрочем, парочка одновременно запущенных заклинаний спасли Рона от знакомства с их кулаками.       — Я все отцу…       — Остолбеней, — заткнул Драко взмахом волшебной палочки Невилл.       — Предлагаю оттащить их в заброшенный класс и запереть, — осмотрел три неподвижных тела Гарри.       — Я сделаю, — сказал Невилл. — Вам еще к Хагриду идти.       — Хорошо, — кивнул Гарри.       — Спасибо, — улыбнулась Гермиона.       — Ерунда, — отмахнулся Невилл.       — Это… А можно с вами? — Спросил Рон.       — Можно, — ответил Гарри, переглянувшись с Гермионой и Невиллом.       Подходя к избушке лесника, компания подростков увидела гиппогрифа Клювокрыла. Волшебное животное, наполовину конь, наполовину орел, лежало в огородике Хагрида, между грядками тыкв, с накинутой на шею цепью, конец которой крепился к деревянному столбу.       — Ничего не понимаю, почему он не сбежит, ему же это сделать проще простого, — удивился Рон.       — Наверно цепь заколдована, — предположил Гарри.       — Скорее, он просто доверяет Хагриду, — покачала головой Гермиона.       — Слушайте, а давайте уведем его в лес, — предложил Рон.       Гарри с Гермионой переглянулись, после чего дружно покачали головами и синхронно обернулись к Хогвартсу.       — Да вы что, боитесь что ли? Тогда я сам…       — Нет, Рон, — вскинул руку Гарри.       — Если сейчас увести Клювокрыла, в сокрытии приговоренного обвинят Хагрида, казнить его не казнят, но в Азкабан точно отправят, — пояснила Гермиона.       — Но… — Рон растерялся, — это нечестно, — он пнул подвернувшийся камень и выругался.       — Вот если увести Клювокрыла после того, как его увидят пришедшие на казнь, — задумалась Гермиона.       — Я могу за мантией-невидимкой сбегать, — тут же предложил воодушевившийся Гарри. — Черт, ее на него не хватит, а стоять и смотреть, как кто-то тянет…       — Не надо никакой мантии, по закону они все должны расписаться и, спасибо папаше Малфоя, зачитать приговор. Не гиппогрифу же его оглашать, — с прищуром посмотрела на избушку Гермиона.       — Это, а как тогда, ну…       Гарри понял задумку Гермионы раньше, чем она сама для себя ее сформулировала. Быстро оглядевшись, он скомандовал: «Туда», — и указал на горку тыкв, сложенных возле компостной ямы. Укрывшись так, чтобы их не заметили с ведущей к избушке дороги, Гарри объяснил Рону:       — Когда придет палач и остальные, они от дверей увидят Клювокрыла, но из дома Хагрида он не виден, понял?       — Ага.       — Это пока ставни закрыты, — сказала Гермиона, и тут же, словно ее услышали, закрытое окно распахнулось. — Черт, — выругалась она, смотря за тем, как всклокоченный Хагрид, высунувшись из окна, утирает глаза платком. — Вот ведь захотелось ему не вовремя попрощаться, — прошептала Гермиона.       — Рон, быстро дуй к Хагриду, и либо закрой окно, либо еще как отвлеки, пока мы будем Клювокрыла уводить.       — А чего я? Пусть лучше Гермиона.       — Если на цепи чары, она поможет их снять.       — Ладно, — буркнул Рон и, пригибаясь, побежал к двери. Гарри на это лишь головой покачал.       Добравшись до крыльца, Рон присел и обернулся на Гарри. «И чего ты хочешь?» — Не понял тот, но на всякий случай привстал и вытянул шею, решив, мало ли что слышит или видит Рон. «Директор и компания идут», — шепнула Гермиона, как-то совершенно инстинктивно начавшая контролировать упущенный другом сектор. «Понял», — кивнул Гарри, и махнул рукой Рону. Тот постучал. «Иду!» — Крикнул Хагрид, отворачиваясь от окна. Дверь открылась. Гарри услышал бубнеж голосов Рона и Хагрида, но слов не разобрал. Да не очень и старался. Его взгляд оказался прикован к двери. Вот та начала закрываться и Гарри шепнул: «Давай». Гермиона взмахнула волшебной палочкой и ставни на окне закрылись. Будь тут Ири или Живоглот, они бы наверняка фыркнули, но человеческое ухо, особенно если специально не прислушиваться, вряд ли могло различить хлопок двери и ставень. Для непритязательных слушателей оба звука слились в один.       — Коросточка! — Долетел приглушенный возглас Рона.       — Бу-бу-бу, — сказал что-то Хагрид.       «Пора», — скомандовал Гарри, когда директор, министр, палач и глашатай со свитком остановились у двери избушки. Пока комиссия по казни опасного магического существа разбиралась с формальностями и решала, стоит ли выставить Рона, или его можно оставить в доме, Гарри с Гермионой без проблем увели Клювокрыла. Тот не слишком артачился, изрядно устав лежать на одном месте и ждать не пойми чего, тем более Гермиона догадалась подманить его хорьками, висящими на леске. Вероятно, они пытались пробраться в курятник, но попались в расставленные Хагридом силки.       — Вот и все, — улыбнулся Гарри, и демонстративно похлопал ладонями друг о друга. — Беги, мальчик, — сказал он Клювокрылу.       — Курлык, — ответил тот, и покосился на Гермиону.       — Кончились хорьки, — развела та руками.       — Гарри! Гермиона! — донесся крик Рона.       — Вот дурак, — вздохнула девушка.       — Надеюсь, его воплей никто из комиссии не слышит, — скривился Гарри. — Идем, — протянул он руку.       — Идем, — взяла его за ладонь Гермиона.       — Курлык, — сказал Клювокрыл, и принялся чистить перья, раздумывая, стоит ли поохотиться самому, или лучше еще раз поприставать к людям. Гиппогриф хорошо знал Хагрида и бездонность карманов знаменитой кротовьей жилетки. Правда, на этих двуногих ничего такого не было, но мало ли чего нет, пахло-то от них вкусно.       Идя на крики Рона, парочка вышла к Гремучей Иве. Где и увидела шумного однокашника. Рон тут же поспешил огласить главную новость дня — Короста нашлась. Хотя скорее стоило говорить о вечере, так как солнце уже скрылось за горами и на небе проступили первые, пока еще блеклые звезды.       — Ты чего орешь на весь лес?! — Спросил Гарри. — Что комиссия, как Хагрид?       — Видели бы вы их рожи, когда они из дома вышли, министр и вовсе запричитал, словно…       Закончить Рон не успел. Из кустов выскочил огромный черный пес, впился зубами в ногу заоравшего парня и потащил к корням Гремучей Ивы. Гарри с Гермионой растерялись на секунду и этого хватило псу, чтобы утащить Рона в лаз меж корней.       — За ним, — скомандовал Гарри и бросился следом.       — Осторожней, — крикнула Гермиона, но было поздно.       Потревоженное дерево ожило и принялось слепо размахивать ветвями. Гарри успел уклониться от одной, но тут же получил в бок другой и покатился по траве, потеряв очки. Гермиона бросилась ему на помощь, но Гремучая Ива и ее сбила с ног. Инстинктивно ухватившись за ветку, Гермиона каким-то непостижимым образом удержалась на ней и почувствовала себя несущейся в высь. Закричав, она напрягла все мышцы и смогла обхватить ветку буйствующего дерева руками и ногами.       Гарри наконец нашел свои очки и нацепил их, но лишь для того, чтобы увидеть несущуюся на себя ветку, с визжащей на ней Гермионой. Все, что он смог сделать — подпрыгнуть вверх и назад. Поступок совершенно нехарактерный для человека, но именно он дал ему мгновение на то, чтобы ухватиться за мантию Гермионы и смягчил удар веткой. Гремучей Иве явно не понравились оседлавшие ветку люди, и она попыталась ударить их о корни.       — Прыгаем! — Крикнул Гарри, шестым чувством поняв, что сейчас их размажут.       — Ааа! — Разжала руки Гермиона.       Кубарем прокатившись по земле, оба оказались рядом с лазом и, не вставая, на четвереньках, бросились в него, спеша укрыться от ветвей Гремучей Ивы. Гарри первым нырнул в темный провал. Из-под руки вывернулись мелкие камешки. Не удержав равновесия, он шлепнулся на живот. Сзади налетела Гермиона. Толкнула, придав ускорения и, набирая скорость, парень понесся по крутому тоннелю вниз. Заскользил на пузе. Попытался уцепиться за корни, или затормозить расставленными ногами, но не успел погасить скорость и шлепнулся на утрамбованную до каменного состояния землю. Удар выбил из легких воздух. «Кхе», — успел сплюнуть Гарри, и тут же на него приземлилась Гермиона.       — Прости, ты как? — Скатилась она в сторону.       — Нормально, — просипел Гарри, с удивлением обнаруживший очки, каким-то чудом оставшиеся на носу. Это его настолько удивило, что все остальное как-то померкло.       — Где это мы? — Спросила Гермиона, зажигая на кончике волшебной палочки люмус.       — Кажется, я знаю, куда ведет этот ход, — невпопад ответил Гарри, осматривая свою волшебную палочку. — И как только не потерял, — пробормотал он удивленно.       — Ты о чем?       — О палочке и очках.       — Повезло, наверное.       — Угу.       — Так где мы? — Спросила Гермиона, осматривая полукруглый зал, с торчащими из потолка корнями Гремучей Ивы. На их счастье, в отличие от ветвей живого дерева, корни у него были обычными.       — Тайный ход. Ведет в Визжащую Хижину.       — Это же рядом с Хогсмидом, — удивилась Гермиона.       — Угу, — кивнул Гарри. — Пошли, что ли, Рона спасать?       — Пошли, — согласилась Гермиона, с опаской покосившись на крутой лаз за спиной. Ей совсем не улыбалось карабкаться по нему и вновь знакомиться с буйным нравом дерева. Сейчас агрессивная собака казалась меньшим злом.       Определившийся Клювокрыл пришел по следу людей к успокоившейся Гремучей Иве. Задумчиво осмотревшись, он недовольно взрыхлил когтистой лапой землю. Немного потоптавшись на месте, Клювокрыл фыркнул и повернулся в сторону знакомой избушки, но остатки висящей на нем цепи звякнули, и гиппогриф передумал идти к Хагриду. Снова лежать и чего-то ждать ему не хотелось. Тряхнув головой, Клювокрыл разбежался, расправил крылья, оттолкнулся копытами, подпрыгнул и взлетел, решив с высоты поискать кормивших его людей, или добычу.       «Кажется, я что-то забыл», — подумал профессор Люпин, выходя на полянку перед Гремучей ивой. «Так, а что я тут делаю?» — Спросил он самого себя, но взгляд его наткнулся на карту в руках и две точки, подписанные как Сириус Блэк и Питер Петтигрю. «Предатель», — с ненавистью сказал Люпин, и взмахом волшебной палочки создал простейшее воздушное заклинание. По сути, всего лишь комок уплотненного воздуха. Легкий пас, и этот своеобразный снаряд бьет в темный нарост у корней. Гремучая Ива замерла, и Люпин спокойно нырнул в лаз между корней.       «А я говорил Альбусу, что ему нельзя верить», — думал Северус Снейп, провожая спину скрывшегося под землей Люпина желчным взглядом. «Хорошо еще, на их гадскую карту маячок повесил», — пробормотал Снейп, выбираясь из кустов и повторяя увиденные чары. Не успевшее толком вернуть подвижность дерево вновь замерло, пораженное в подобие нервного узла. «Давно отсадить или уничтожить надо, за семенами я и прогуляться могу. Нет, лучше провинившихся учеников отправлять», — с этими мыслями, держа наготове волшебную палочку, профессор Снейп нырнул в лаз меж корней.       «Мало ли, что и как повернется», — размышлял Альбус Дамблдор, стоя у окна. «Да и нет никакой гарантии, что ликантропия поможет», — вздохнул он и посмотрел на Фоукса. Тот ободряюще курлыкнул. «Ну да, ну да, мигрень лечим гильотиной. Нет, тут уж скорее наоборот», — пробормотал он. «И все же, лучше перестраховаться», — сказал Альбус, и отвернулся от окна. Сев за стол, он быстро написал короткое письмо и протянул его перелетевшему на спинку кресла фениксу. «Доставь, но так, чтобы тебя не видели.» — «Курлык», — склонил голову Фоукс, подхватил письмо и исчез в огненной вспышке. Шторы у открытого настежь окна колыхнулись, но ветра не было. «Стареет», — подумал Альбус о фениксе. Раньше он лучше контролировал магию. «Надеюсь, хоть с третьего раза получится, иначе я и сам в пророчество поверю», — огладив бороду, Альбус взялся за разложенные на столе бумаги. Не любил он всей этой бюрократии, но куда деваться — должность обязывала.