Фурри Ири

      Охота и головокружительные салочки-догонялки прошли на славу. Два утомленных животных развалились на широкой ветке и отдыхали. Кот с кошкой спали, привычно укрыв друг друга хвостами и неспешно переваривая добычу. Дневные обитатели Запретного леса, те, кто пережил этот день, уже попрятались по норам, ночные же в большинстве своем еще только лишь собирались покинуть пристанище. Впрочем, это не заботило Ири и Живоглота. Вернее, немного заботило последнего, ведь он все еще не мог справиться с дисбалансом и принять боевую форму, но даже уже доступное ему частичное изменение тела делало его трудной добычей.       Один из патрулирующих территорию дементоров пролетел над деревом, выбранным парой кошачьих для отдыха. Истрепанный черный плащ, больше похожий на гротескный саван покойника, прошел вблизи от верхних веток, и зеленые листья увяли, покрывшись изморозью. Ири беспокойно шевельнулась, Живоглот инстинктивно заурчал, и кошка вновь погрузилась в сон…       По всему морю раскинулись паруса. Огромный флот, натуральная армада, подобно волне накатывалась на пологий берег, преходящий в равнину. «Наверно, когда-то это было прекрасное место. Зеленая трава стояла до пояса, а может быть и по плечо», — подумала она, смотря на серо-черную, местами бурую, но неизменно растрескавшуюся землю, на которой лишь чудом держались жухлые проплешины чуть живой травы, едва ли способной дотянуться даже до колена.       Она стояла на носу корабля, слева и чуть сзади от мужа, соленые брызги неприятно оседали на шерсти, но сейчас это не имело значения. Они добрались. Удивительно легко преодолели разделяющий два континента океан. Сделали это на древних кораблях, словно не знавшие магии предки. Два месяца. Ужасно долго. Еще лет сто назад можно было открыть портал, но теперь не стоило рисковать. Казалось, сам умирающий мир понимал их, собрал остатки сил и помог. Не было штормов, не случилось прорывов, не произошло выбросов, и даже ветер с течениями стабильно несли их вперед. К цели. «Как когда-то давно, когда все только началось», — подумала она.       Последние минуты долгого плаванья, последний шанс для двух разумных видов. Ее глаза засветились от магии и она взглянула на воду. Песчаное дно с небольшими камешками, мертвое, нигде нет блеска чешуи рыб, нигде нет следов краба, нет и следов плетений, лишь застывшая рябь песчаных волн. «Подводная пустыня, всего то и разницы, что барханы крошечные», — пришло ей в голову, и она подняла взгляд. Муж смотрел на нее, его гриву трепал ветер, он держался одной рукой за толстый канат, и даже под шерстью и доспехом она видела могучие мышцы. Она посмотрела на берег, но и там не увидела магии. Ничего. Странно, но… Быть может, они тоже поняли? Скоро станет ясно. Она вновь посмотрела на мужа и покачала головой. Он кивнул и отвернулся.       Корабли шли вперед, до берега оставалось совсем немного, но никто не суетился, не убирал паруса, не бросал якорей. Нет смысла. Все равно они уже не вернутся назад. Она это знала. Более того, она знала больше — пути назад нет. Все они либо останутся на этом берегу бездыханными телами, либо откроют новую страницу истории и проложат совсем другую дорогу в будущее.       До удара оставались секунды. Она подняла руки и взялась за канат. Посмотрела на мужа, тот все так же держался одной рукой и стоял статуей на носу корабля. На миг ей стало страшно, но она справилась. Ей надлежало показывать пример. Теперь она не просто жена главы могучего прайда, теперь она жена Первого Когтя всего их вида. И все же она не удержалась, перевела взгляд на темную массу — канаиды знали о них, ждали их, стояли в строю, но давали высадиться. «Мы многое переняли друг у друга», — успела подумать она, прежде чем форштевень врезался в дно.       Корпус корабля затрещал, шпангоуты застонали, киль заскрежетал, но фелаиды были готовы к подобному. Сильные пальцы заранее вцепились в натянутые канаты, когти вошли в палубу, никто не пострадал.       Корабль замер, до берега оставалось всего ничего, и ее муж, нет Первый коготь, прыгнул. Он легко и грациозно приземлился на берег Северного континента. «Наверно так же случилось тогда, в начале войны», — подумала она. Он выпрямился и молча пошел вперед. «Нет, тогда так не было. Тогда самцы рычанием заявили права на эту землю. Не могли не заявить», — поняла она, и прыгнула. Лапы спружинили, легко погасив скорость и инерцию. И она пошла за ним. Слева и справа шли другие, самцы-воины и самки-хранительницы. Им не требовались слова и команды, война давно уже сделала все за них. Молча, на ходу, они перестраивались в боевой порядок. «Дай-то Предки, чтоб в последний раз», — подумала она…       Выглянувшая из-за облаков луна осветила Запретный лес, ее лучи озарили чащу, высеребрили воды Черного озера, а тишину привычных шорохов разорвал вой оборотня. Мгновенно проснувшаяся кошка вскочила и ощетинилась. Закрутила светящейся от магии мордочкой.       Живоглот не понял, что так взволновало подругу, но для него это не имело значения. Он мгновенно занял позицию за ее спиной, контролируя невидимую ей часть леса. Кот был готов встретить любую опасность.       «Не может быть, должно же…» — Ири вскинула голову — и увидела слетающихся со всех сторон дементоров. «Дура, совсем окошатилась, забыла», — пронеслось в голове, пока ее тело летело с дерева. «Мяу», — сиганул за подругой Живоглот.       Лапы частично измененного тела ударили в землю, мышцы напряглись, и кошка бросилась на далекий звук лая, рычания, визга и криков людей.       «Безмозглые котята», — в отчаянье зарычал Живоглот. «Притащу в нору и выпорю», — пообещал он. В отличие от подруги, он считал, что им надо быть построже, но признавал — Ири понимает людей намного лучше. Хоть на разговор с приемышем дала добро. Жаль, донести все желаемое до толстячка не удалось. Придётся подождать и потренироваться, но котенок оказался крепким, не сразу без сознания упал. Ничего, я еще воспитаю из него настоящего самца.       Кошка на миг остановилась, прислушалась к треску кустов и веток. Мяукнула, и сорвалась в еще более быстрый бег.       Живоглот постарался еще немного измениться, поднажать, ему удалось ускориться, но даже так он безнадежно отставал от кошки. Лучшая физическая форма кота не могла компенсировать дисбаланс энергии. Он старался, бился о барьер, рвался выровнять перекос, невидимая стена давно уже пошла трещинами, но все еще мешала, не давала сделать последний шаг.       Еще пару секунд кот видел Ири, но потом глаза стали бесполезны. Кошка исчезла. Из-за своей скорости и окраса она буквально растворилась в подлеске. Только связь на тонких планах и нюх помогали коту держать направление. «Быстрее, быстрее, быстрее. Сражаться — долг самца», — билось в голове Живоглота.       Удачно поохотившийся Клювокрыл мирно дремал возле лесного озерца, но тут раздался вой, рычание, визг, а затем и приближающийся шум. Конечно, гиппогриф не мог похвастаться выдающимся слухом или обонянием, но он прекрасно понял — бегут в его сторону. Посмотрев на густые кроны над головой, Клювокрыл отказался от мысли взлететь и начал выбираться на полянку.       Не успел он покинуть лежбище в кустах, как из-за дерева выскочил крупный черный пес. Клювокрыл собрался уже клюнуть нахала, посмевшего нарушить его покой шумом и суетой, но не успел. Прихрамывающий пес с распоротым боком кинулся в сторону, проскочил между гиппогрифом и деревом, юркнул в кусты и понесся своей дорогой. Клювокрыл недовольно заклекотал, встопорщил перья, но тут на поляну выбежал оборотень. Судя по опущенной морде и траектории, тот явно преследовал пса.       Клювокрыл попятился и нервно закрутил головой. Связываться с оборотнем он не собирался, как и становиться его ужином. Уж что-что, а гиппогриф прекрасно понимал свои шансы пережить схватку с этим монстром. Правда, оборотень выглядел каким-то заморенным, но Клювокрыла сей факт не обнадеживал. Увлеченный азартом охоты, оборотень не обратил внимания на более крупную, но вместе с тем и опасную добычу.       В три прыжка преодолев полянку, оборотень вломился в кусты и продолжил преследования укусившего его пса. Клювокрыл выдохнул и курлыкнул. Переводя на человеческий манер, это было что-то вроде «Нафиг-нафиг». Клювокрыл уже совсем было собрался взлететь, но тут над полянкой промелькнули тени дементоров. «Уж лучше оборотень», — передумал он расправлять крылья, и тут на полянку выскочил человек.       Клювокрыл узнал того, кто увел его из скучного места, где ему пришлось долго лежать с цепью на шее. Впрочем, сейчас он бы кинулся к любому человеку, ведь он привык чувствовать себя в безопасности рядом с Хагридом. Вот только его ждал неприятный сюрприз — человек оседлал его, больно схватил за перья, да еще и пятками ударил. Такой наглости Клювокрыл терпеть не собирался, он взвился на дыбы, раскинул крылья и сбросил наглеца.       Оборотень выскочил на берег озера, увидел плывущего пса, зарычал, нерешительно переступил с ноги на ногу, но тут на собаку спикировал дементор, и та поплыла к берегу. Оборотень глухо заворчал, посмотрел на кружащую над головой стаю — и решил не связываться. Отступив за деревья, он вспомнил об упитанном гиппогрифе. Оскалившись и предвкушающее зарычав, оборотень развернулся и бросился обратно на полянку.       Он очень неудачно выскочил из кустов. Буквально под когтистые лапы Клювокрыла. Лишь отменная реакция зверя позволила ему увернуться от них и отскочить. Зарычав, оборотень приготовился прыгнуть на скинувшего Гарри гиппогрифа, но тут справа мелькнула тень и кошачьи лапы располосовали морду оборотня, чудом не выцарапав глаза. Оставить такое безнаказанным он не мог и бросился в погоню.       — Ты меня спас, спасибо, — обнял дрожащего Клювокрыла Гарри. — Прости, что попытался тебя пришпорить! — Крикнул он, бросаясь в сторону озера.       — Курлык, — потряс головой гиппогриф, и направился туда, откуда появились незваные гости. Он решил, что, раз оттуда бегут эти ненормальные, значит, там есть нормальные. Впрочем, кто его знает, каким путем шла мысль Клювокрыла?       Северус Снейп бежал к озеру и мысленно костерил Гарри Поттера. «Мальчишка, идиот, самовлюбленный болван, кретин», — в некотором роде, он готовил речь, на ходу подбирая наиболее сочные эпитеты и слова, но при этом, по привычке, не переступая определенных, самому себе поставленных рамок. «Еще и с этой всезнайкой Грейнджер время потерял. Надо было на нее империо наложить и приказать Уизли в замок тащить», — скрипнул зубами Снейп. Прикрыв лицо рукой, он бросился сквозь свежий пролом в кустах. Колючие ветки неприятно оцарапали кожу, зацепились за мантию, но остановить Северуса Снейпа не смогли.       Зато это смог сделать Клювокрыл, который бежал подальше от озера и не очень-то разбирал дорогу. Столкновение человека и гиппогрифа произошло внезапно. Они одновременно проломились сквозь кусты и оказались друг перед другом. Северус взмахнул палочкой, Клювокрыл ударил мощным клювом. Оба достигли успеха. Гиппогриф нокаутировал человека, который, в свою очередь, отпугнул животное. Снейп остался лежать в беспамятстве, а верещащий от ужаса Клювокрыл понесся туда, откуда только что убегал.       Кошка легко скакала между деревьев, уводя оборотня все дальше и дальше от озера. Она бы могла и вовсе оторваться, пользуясь тем, что ее размеры позволяли бежать по веткам, но Ири не собиралась оставлять опасную тварь рядом с котятами. Она ждала момента и слушала тонкие планы, как бы прозванивая образовавшиеся после ритуала каналы.       Гарри выбежал к озеру и увидел лежащего на спине Сириуса Блэка, над которым уже кружились дементоры. Закричав, он бросился на помощь, существа в похожих на саваны балахонах отпрянули, но тут же вновь потянулись к жертве. Помощник преступника — сам преступник и… Законная добыча.       Пора, поняла кошка, и приняла боевую форму, сбрасывая по каналам связи лишнюю энергию.       «Экспекто патронум», — выкрикнул Гарри, вскидывая палочку и удерживая в голове образ родителей, Невилла, четвероногих друзей и Гермионы. Кончик волшебной палочки засветился ярким светом, и тут по телу Гарри прошла обжигающая волна. Она родилась в нем внезапно, вдруг и сразу заполнила его, устремилась к волшебной палочке, и та полыхнула ослепительным взрывом. Свет отшвырнул дементоров, обжег и опалил, заставил корчиться от боли, словно угодившего в кипящую кислоту червя, они закричали, да так, что их вопли с тонких планов энергий пробились на иной пласт бытия, от чего Гарри схватился за голову и упал на колени. Но это было еще не все. Из света заклинания сформировалась фигура. Монстр, наполовину человек, наполовину кот, бросился на тех дементоров, которые не успели убраться подальше и принялся рвать их когтями. Длилось это от силы секунд пять, но Гарри навсегда запомнил увиденное.       Невилл впервые в жизни проклинал деревья. Если бы не Запретный лес, он мог бы бежать напрямую. Закрыть глаза, положиться на внутреннее чутьё — и бежать. Сейчас же ему приходилось нестись по дороге на Хогсмид. Интуиция и образовавшаяся после ритуала связь подсказывали — все члены их группы разделились. Ему приходилось выбирать, и он выбрал Гермиону. Ири и Живоглот могут о себе позаботиться, Гарри не простит, если что-то случится с Гермионой, потому и бежал Невилл по дороге на Хогсмид. Задыхался, проклинал лишний вес, деревья, но не останавливался.       Оборотень и Ири стояли друг против друга и рычали. Кошка не спешила нападать, понимала — эта псина важна для котят. Оборотень не чувствовал уверенности в своих силах. Для него это оказалось внове. «Выглядит паршиво, какой-то он тощий и заморенный. Понятно, почему сразу не оторвал голову Сириусу в его форме волкодава и не занялся котятками», — думала Ири, скаля клыки и следя за противником.       Втянув носом воздух, воспользовавшись удачно подувшим ветерком, она задумалась, попыталась вспомнить, какое же зелье так пахнет, а в том, что она чует зелья, сомнений не было. Вновь разошедшиеся облака дали луне возможность осветить полянку. Глаза оборотня вспыхнули багровым отблеском. «Всё, вопросы потом», — одернула себя Ири, осознав, что не вовремя отвлеклась, но было поздно — оборотень бросился в атаку. Его вели инстинкты, а может и какие-то отголоски подобия магогенетической памяти. И, в отличии от кошки, он собирался убивать.       Ири была крупней, сильней, быстрей, ловчей и почти по всем параметром превосходила оборотня, вот только ей приходилось сдерживаться. «Котята искренне любят этого сейчас не человека», — повторила она себе, дала установку и прыгнула вперед. Кошка не собиралась врать людям, но сейчас она не могла чисто физически рассказать им все о своих планах и виденьи ситуации. К тому же, всё еще оставалось зыбким и во многих моментах хватало неопределенности.       Втянув когти, она встретила оборотня мощным апперкотом слева направо. Не ожидавший такой скорости и силы противник взвизгнул и отлетел к дереву. Со смачным хрустом он приложился головой о ствол, но сознания не потерял. Как и боевого запала. Скорее уж наоборот разозлился еще больше. «Нокдаун, жаль недолгий», — подумала Ири, смотря на то, как псина трясет башкой, собирает глаза в кучу и одновременно со всем этим поднимается. «Вот ведь тварь тупая, нет чтоб убежать», — оскалилась Ири, встречая вторую атаку оборотня новым апперкотом.       Увы, на этот раз полет недоволка закончился в кустах. Причем, тот успел оставить хорошую царапину на ее боку. Третья сшибка прошла со счетом один-один. Ири песьей роже в глаз зарядила, он ей лапу зубами рассек.       «Видимо не стоило бить оборотня по голове», — вздохнула кошка. На счете восемнадцать-семь игры кончились. Ей не удалось вырубить эту безмозглую шавку, но что-то в его башке перемкнуло. Последние отблески разума окончательно покинули взгляд оборотня и тот пошел в последний бой. Устраивать сшибки он не собирался — это Ири поняла отчетливо и сама прыгнула вперед.       Два тела столкнулись в воздухе, замелькали лапы, но в этот раз враги не разошлись. Драка перешла в партер. Правда, к борьбе образовавшийся визжащий, скулящий и рычащий клубок отношения не имел. Ири рвали зубами и когтями, ей пытались вспороть брюхо или добраться до горла, она же тупо молотила в ответ лапами и била лобастой башкой по всему, что подворачивалось. Минута боя и оборотень, лишившийся половины зубов, с поломанными ребрами и изрядно облысевший, бросился наутек. Он несся зигзагом, его заносило на поворотах, он подволакивал лапу и жалобно скулил.       «Убежал на четвереньках», — порыкивая и шатаясь, проводила его взглядом победительница. Убедившись, что оборотень не станет отвлекаться и более не представляет угрозы, Ири вернула себе родное кошачье тельце. «Ощущения из серии «Бывало и хуже, но редко и ненамного»», — мяукнула кошка. Собственно говоря, на ум ей приходила только драка с акромантулами. Там реально могла умереть, если бы проиграла.       «Могу собой гордиться, удержалась и не разорвала поганого пса на тысячу кусков», — прикрыла глаза Ири, давая телу роздых. Конкретно этого оборотня она могла убить секунд за пятнадцать-двадцать. «Ой, до чего же паршиво, ммммьйааааууурррр», — позволила она себе миг слабости.       Гермиона чуть ли не тащила на себе кое-как ковыляющего Рона, который еще и никак не мог заткнуться, делясь пережитым. Нет, она его понимала, и даже поддерживала, но, Мордред и Моргана, надо же беречь дыхание и, если не перебирать шустрее ногами, так хоть привалы пореже устраивать! Ничего, вот сейчас выберутся на дорогу, а там им обязательно кто-то поможет. Не может не помочь. И плевать, что ночь на дворе. Гермиона просто знала — на дороге она освободится от Рона и сможет придти на помощь Гарри.       — Вставай, надо идти, — сказала она, подставляя плечо Рону.       — Куда ты так спешишь, тихо же, — ответил он.       — Надо идти, вставай, — повторила Гермиона.       Как-то внезапно ей пришла мысль трансфигурировать Рона во что-то легкое и компактное. «И почему раньше в голову не пришло», — она задумчиво посмотрела на бывшего друга. Видимо, тот что-то почувствовал или увидел в ее взгляде, так как прекратил отдыхать и начал подниматься. Вздохнув, Гермиона отказалась от идеи с транфигурированием живого разумного в неживое, но удобное для транспортировки и подставила плечо. «Все равно немного осталось», — утешилась она.       — Невилл! — Обрадовано крикнула Гермиона, увидев на дороге кровного брата.       — Герми, — поспешил к ней обливающийся потом парень.       — Помоги Рону, я должна бежать к Гарри.       — Но… Хорошо, — не стал спорить Невилл, более чем явно поняв чувства Гермионы и всю бесполезность логических доводов. — Будь осторожна.       — Буду, — кивнула Гермиона, быстро обняла его и побежала в Запретный лес.       — А мне она только руку жала, — обиженно буркнул Рон, посмотрев ей вслед.       — Дуро кирпичус, — взмахнул волшебной палочкой Невилл. — Мойся чаще, может и тебя кто обнимет, — сказал он красно-рыжему кирпичу, поднял его, убрал за пазуху, тяжело вздохнул, и побежал обратно в Хогвартс.       Наложенное Снейпом заклинание развеялось, и утомленный беспорядочным бегом Клювокрыл побрел обратно к лесному озеру утолить жажду. Стоило ему выйти на берег, как он тут же вздрогнул от раздавшегося рядом крика. «Курлык», — обреченно вздохнул гиппогриф, узнав спешащего к нему человека. «Курлык», — покорился он судьбе, покосившись на палочку в руке юного волшебника.       — Умница, молодец, я знал, что на тебя можно положиться, — принялся хвалить и гладить его Гарри.       — Курлык, — понуро ответил Клювокрыл, смотря на такую близкую, желанную и вместе с тем далекую воду.       — Крестный, это Клювокрыл. Ты сможешь улететь на нем, пока не вернулись дементоры или не появились авроры.       — Ты голова, Сохатиик, — обрадовался Сириус Блэк, ковыляя к Гарри и гиппогрифу.       — Курлык, — зажмурился Клювокрыл.       — Вот видишь, он все понимает. Умница, — потрепал несчастного гиппогрифа по шее Гарри.       — Как найду надежное убежище, сразу напишу, — пообещал Сириус, забираясь на Клювокрыла.       — Поскорей бы, — вздохнул Гарри, обнимая склонившегося к нему крестного.       — Курлык, — посмотрел на отражение Луны в лесном озере Клювокрыл.       — Пошел, — ударил его пятками Сириус.       — Давай, мальчик, — хлопнул Клювокрыла по крупу Гарри. Тот рванул вперед, подпрыгнул и, расправив крылья, взмыл в воздух.       Выдав протяжное «Курлыыыыыык», в котором чуткое ухо могло бы уловить весьма однозначное мнение одного конкретного гиппогрифа о магах вообще и человечестве в частности, Клювокрыл замахал крыльями, принявшись набирать высоту. Мнение седока и скакуна совпадали — подальше отсюда. Быстрее и дальше. Как можно скорее.       Северус Снейп очнулся. Ощупав раскалывающуюся голову и убедившись в ее общей целостности, он сел и от души выматерился, помянув не только гиппогрифа и всю его родню до семнадцатого колена, но и флору с фауной в целом. В обычной ситуации он бы взял себя в руки быстрее, но тут ему пришлось ползать по колючим кустам и обшаривать землю в поисках волшебной палочки. Наконец, найдя ее, он прекратил сквернословить, встал и выбрался из чертовых кустов. Над головой раздалось протяжное «Курлыыыыыык». Снейп посмотрел на небо, увидел летящего гиппогрифа и очень четко понял его посыл. «Сам пошел», — буркнул он и сплюнул. «Скотина, попадешься мне еще раз, на суп и колбасу пущу, ты недостоин стать ингредиентами», — сказав это и окончательно взяв себя в руки, Снейп быстрым шагом пошел по свеженатоптанной дороге. — «Ну Поттер, ну я до тебя доберусь, ну я тебя…» — Вернулся он к своеобразной мантре, помогающий поддерживать тонус и бодрость духа.       Упомянутый Поттер, проводивший Сириуса и четко ощущающий волнение Гермионы, задерживаться у озера не стал. Не хуже Клювокрыла он рванул с места в карьер и побежал к Хогвартсу.       — Гарри!       — Гермиона!       Они наконец-то встретились и обнялись. Обоих изрядно потряхивало. Впрочем, Гарри пришлось куда труднее, все же он успел обрести и тут же, на неопределенное время, потерять крестного, да и схватка с кучей дементоров не прошла даром. Гермиона слушала его, прижималась к нему, и оказывала моральную поддержку одним своим присутствием. Довольно эффективную, так как подсознательно пользовалась связью на тонких планах.       — Знаешь, такого патронуса… — Гарри покачал головой, — никогда не думал, что настолько светлая магия может оказаться такой страшной.       — Ты ведь почувствовал внезапный прилив сил, — задумчиво сказала Гермиона.       — Хочешь сказать… Н-ну… Логично, — взъерошил волосы Гарри, подумав о переданных котом или кошкой силах. — Надо поговорить с Ири, — решил он.       — Надо, — кивнула Гермиона.       Странная кошка, ворвавшаяся в их жизнь так внезапно, одним своим присутствием умудрилась поставить все с ног на голову. Лучший друг на поверку оказавшийся не самым приятным человеком. Сейчас, вспоминая все его слова и поступки, оба задавались одним и тем же вопросом: «Как?». Почему они раньше не замечали и не придавали внимания его поступкам, словам и поведению? С чего всегда прощали и пытались помочь, тянули? Но ведь не только Рон вызывал вопросы. Предавший друзей Петтигрю и Сириус, гнивший без нормального расследования и суда в тюрьме — это же вообще ни в какие ворота, особенно с учетом возможностей Альбуса Дамблдора! Да и сомнительно как-то, что тот не знал настоящего хранителя секрета. И почему он сам не стал хранителем чар доверия, под которыми прятались от Темного Лорда родители Гарри? Вопросы, очень много вопросов возникало, если начать думать. Но именно последнее и заставляло задать главный — стоит ли спрашивать, не лучше ли поискать ответы самому? Ведь в жизни за спрос могут бить, да еще и очень больно бить. Порой и вовсе насмерть. И очень повезет, если сначала не оторвут нос, чтобы выяснить личность того, кто надоумил спрашивать.       Размышляя над всем этим, Гарри с Гермионой почти дошли до дороги, соединяющий Хогвартс и Хогсмид. Им оставалось еще минут десять, но тут на их разум обрушилась волна ярости, жалости, боли, ненависти, страха, тоски и отчаянья. Замерев на пару секунд, они осознали, что это значит и кому принадлежат чувства.       — Живоглот! — Воскликнула Гермиона.       — Что-то с Ири, — понял Гарри.       — Указуй! — Положив на ладонь волшебную палочку приказала Гермиона. Та приподнялась на полсантиметра и повернулась влево, показав на Запретный лес.       — Бежим, — сказал Гарри, даже не став тратить время на бесполезные попытки уговорить Гермиону остаться.