Фурри Ири

      Рон, недвусмысленно позванивающий присланными из дома монетами, весь вечер рассказывал о том, как завтра он пойдет в Хогсмид и сколько всего накупит. Обещал принести Гарри полный пакет сладостей и что-нибудь из Зонко, но Гермиона прекрасно видела, что за фасадом поддержки друга скрывается обычное мальчишеское хвастовство. Рон банально бахвалился внезапно свалившимися деньгами. Папа у него премию получил, вот и перепало детишкам по лишнему галлеону. Понять-то чувства Рона Гермиона могла, да только что-то противно ей было слушать этого распустившего хвост павлина. Ощипанного.       Она уже хотела уйти в комнату и почитать, но поймала мимолетный взгляд Гарри и осталась. Села рядом с ним на диван, собралась сказать что-нибудь ободряющее, посоветовать наплевать на вечно придирающегося Снейпа, соврать о том, что слова Драко для нее пустой звук, но шестым чувством поняла — все это не то. Все это и много большее вещает Рон и подсевшая с другой стороны от Гарри Джинни. Поэтому, повинуясь внутреннему порыву, она смолчала. Положила свою ладонь на руку Гарри и сжала его пальцы.       — Спасибо, — сказал одними глазами удивленно посмотревший, но сразу же понявший ее Гарри.       — Все будет хорошо, — ответила ему взглядом Гермиона, почувствовав, как его пальцы сжали ее.       — Слушай, Герми, а пошли завтра со мной в Хогсмид, — вмешался в молчаливый разговор Рон.       — Я лучше… — Заговорила Гермиона, которой не понравилось сокращение имени, но отказаться она не успела.       — Не переживай, я за ним присмотрю и не дам скучать, — тут же заявила Джинни.       — Ты только представь, сколько мы всего накупим, ну чего тебе киснуть в замке. Чего ты тут не видела, — продолжил Рон.       — Я и в Хогсмиде все видела, — возразила Гермиона.       — Ты его еще весной не видела, там же перед каждым домом свой садик, и в Сладком королевстве что-то новенькое… — Подключилась Джинни.       — А мы слышали о том, что в Зонко новые штучки завезли, — хором выдали подошедшие близнецы Уизли.       — Можно будет в Три Метлы пробраться, или кого-то из старших ребят попросить купить по сливочному пиву, — тут же загорелись глаза Рона.       «Ну конечно», — мысленно фыркнула Гермиона. Уж она-то не сомневалась — если ему это удастся, то он потом до конца года будет рассказывать об этом, каждый раз добавляя и придумывая подробности. На деле — те же близнецы по бутылочке купят и передадут, а на словах там все может до боя с драконом или армией прихвостней Волан-де-Морта дойти. «Да, пожалуй, так и будет, еще и начнет рассказывать, что чуть Сириуса Блэка не поймал. Ага, ушел в последний момент, из-за того что герой поскользнулся», — живо представив картину, Гермиона чуть не рассмеялась, но тут же подумала о том, что Рон начнет каждый раз посылать доверчивых слушателей к ней или требовать подтверждения своих слов, и ей стало грустно.       — И правда, Гермиона, сходи, — сказал Гарри, в глазах которого стояла тоска и обида, но вместе с тем она чувствовала, что есть и еще что-то.       «Вина», — поняла Гермиона, и ей очень сильно захотелось стукнуть одну глупую лохматую головенку. Вот дурак, ну надо же, винит себя в том, что я в Хогвартсе торчу. Да мне с ним побыть, с Живоглотом позаниматься, или хоть в библиотеке посидеть — в сто раз интересней и приятней, чем целый день по Хогсмиду таскаться.       — Хорошо, — согласилась она, проглотив рвущиеся слова, и вновь сжала пальцы Гарри.       — Дружище, что тебе купить? Заказывай, не стесняйся, — похлопал по карману Рон, монеты приглушенно, но вполне отчетливо звякнули.       — Не знаю, выберите сами, — шевельнул плечом Гарри, неотрывно смотря в глаза Гермионе.       — Давайте сыграем в Волшебные карты, — предложила Джинни, и остальные Уизли ее дружно поддержали.       — Мне не хочется, голова что-то тяжелая, наверно перечитала, — улыбнулась Гермиона.       — Мяу, — запрыгнул ей на колени Живоглот.       — Проводить тебя в больничное крыло? — Предложил Гарри.       — Не надо, я просто лягу пораньше, — покачала головой Гермиона, опережая Джинни, которая явно не просто так открыла рот. — Тем более, завтра у нас будет целый день веселья в Хогсмиде, понадобятся силы, — добавила она нарочито бодрым тоном.       — Ага, — широко улыбнулся Рон.       «У тебя что-то в зубах застряло», — чуть не сказала Гермиона, но сдержалась, подхватила урчащего Живоглота, и ушла, пожелав заранее доброй ночи.       — Сдавай, — Джинни протянула колоду взрывающихся карт Гарри, отобрав ее у Рона. Тот попытался возмутиться, но незаметно продемонстрированный сестрой кулак заставил его заткнуться.       — Я что-то… — Начал Гарри, но попытка повторить маневр Гермионы оказалась прервана на корню.       — Хотя бы одну партию, — сделала просящие глазки Джинни.       — Ладно, — сдался Гарри, принявшись раздавать карты.       С самого утра Рон был бодр, весел, и чрезвычайно деятелен. Одно то, что он встал раньше Гарри и Гермионы, уже говорило само за себя. Он чуть ли не насильно потащил их в Большой зал на завтрак. Нет, конечно, он любил поесть, хотя, с его манерами больше подходило пожрать, но ведь не так же… Хм… Активно. Дошло до того, что он своей активностью и нескончаемым словесным потоком даже Джинни достал.       — Рон, да успокойся уже, — потребовала младшая Уизли.       — Да я спокоен как… — Попробовал возмутиться инсинуациями сестры Рон, но та пообещала нажаловаться матери, и потребовать не присылать братцу больше галеона в месяц.       — Так они тебя и станут слушать, — с вызовом, но без особой твердости сказал Рон.       — Станут, еще как станут, — змейкой прошипела Джинни, — я им скажу, что ты мечтаешь о гоночной метле, но только тебе не хватает воли на нее накопить, поверь, они тебе с удовольствием помогут.       — Так они и накопят, — буркнул Рон, мгновенно копчиком поняв всю степень грозящей опасности.       — Не накопят, — фыркнула Джинни, — но ведь и ты ничего не получишь, — добавила она с ухмылкой победительницы.       Рон насупился, засопел, машинально огладил карман с кошельком, но стал вести себя тише. Во всяком случае, дал всем спокойно поесть и переодеться. Разумеется, надолго его не хватило.       — Не скучай, Гарри! — Крикнул он от поворота дороги ведущей в Хогсмид.       — Хорошо вам погулять! — Ответил Гарри, и помахал рукой.       «Дурак. Какой же он все-таки… Мальчишка», — подумала с теплотой Гермиона, обернувшись на все еще стоящую у ворот Хогвартса фигурку. Ох, как же тяжело быть девочкой-подростком. Еще и Джинни, упорно лезущая в лучшие подруги и все время только и делающая, что болтающая о Гарри. И ладно бы только болтала, она ведь всерьез планирует свадьбу, и даже насчет платьев, гостей и всего прочего советуется. «Да с такими присматривальщиками врагов не надо», — поджала на миг губы Гермиона, привычно пропуская болтовню Рона мимо ушей. Тот как начал без умолку болтать про свой любимый квиддич, рассуждать о вкусностях и способах добыть сливочное пиво, так и не смолкал.       Даже прекрасная погода и припекающее солнышко не слишком радовали Гермиону. С куда большей радостью она бы послушала птах, щебечущих в чаще и скачущих по веткам, среди свежей зелени. Увы, радиовещательная станция по имени «Рон Уизли» работала бесперебойно. «Прогресс неумолим, у природы нет шансов», — покосилась на спутника Гермиона, и ее настроение стремительно покатилось под откос. Она даже немного удивилась этому. Ведь ей казалось — куда бы ему еще ниже-то? А вот поди ж ты, нашлось куда.       — Куда пойдем сначала? — Спросил Рон, когда они дошли до Хогсмида.       — В Сладкое королевство, — выпалила Гермиона, понадеявшись на то, что хоть в магазине сладостей этот нескончаемый фонтан слов заткнется, и ее уши смогут отдохнуть. Впрочем, она тут же пожалела о сказанном, мигом вспомнив о том, что такая мелочь, как набитый рот, ничуть не мешает Рону болтать.       — Отлично, — обрадовался Рон, и схватил ее за руку. Гермиона сделала попытку освободиться, но ее проигнорировали, банально не заметив, и потащив за собой. Конечно, можно было и вырвать ладонь из влажных пальцев, но гулять по Хогсмиду с обиженным Роном ей хотелось еще меньше, а уж возвращаться одной…       Не то чтобы она очень переживала, но в волшебном мире куда больше внимания уделяли подобным старомодным вещам. Гермиона решила, что ей проще потерпеть бестактность Рона, чем шепотки за спиной и совершенно дурацкие слухи, которые без сомнения начнут распускать доброжелатели, не забывая добавить выдуманных подробностей и совершенно фантастических предположений. «Лучше подумать о чем-то отвлеченном», — сказала самой себе Гермиона, и закрутила головой.       К сожалению, весенний Хогсмид мало чем отличался от осеннего. Зелени больше, цветы ярче, но в общем-то особой разницы нет. Поселение магов все так же представляло собой подобие ветки. Центральная улица вела на центральную же площадь, северную часть которой занимала каменная ратуша с башней. На ее вершине разместились старинные часы и колокол. Первые, с помощью второго, отбивали время. Остальную часть площади занимали старейшие и, пожалуй, даже древнейшие и известнейшие заведения Хогсмида. Те же «Три метлы», «Сладкое королевство» и прочие.       Вдоль главной улицы, по которой Рон с упорством носорога тащил Гермиону, располагались наиболее зажиточные дома, первые этажи которых давно стали магазинами, лавками, мастерскими и прочими заведениями. В целом же, по мнению Гермионы, все это выглядело несколько убого, хоть и производило впечатление ожившей картины про средневековье. Многочисленные проулки, улочки и прочие подворотни отходили в стороны от главной улицы Хогсмида. Причем, делали они это как-то совершенно хаотично, часто причудливо пересекались друг с другом, периодически оканчивались тупиками, и вокруг этих веточек, словно листья, располагались дома и всевозможные заведения, которым не нашлось место на центральной улице. Собственно, из-за этого у Гермионы и возникало ощущение, что Хогсмид похож на ветку.       — Пришли, — объявил запыхавшийся Рон.       — Угу, — согласилась Гермиона, смотря на витрину «Сладкого королевства», в которой из разнообразного ассортимента хозяева выложили обещание неземных блаженств, незабываемых ощущений и невероятной гаммы вкусов.       — Вперед, — скомандовал Рон и шмыгнул носом. Да так, что в том аж хлюпнули втянутые сопли.       «И когда он простыть успел», — подумала Гермиона отстраненно, но мысль в голове не задержалась — Рон рванулся на приступ магазина волшебных сладостей и потянул ее за собой. Пришлось отбросить отстраненность и позаботиться о себе, пустив в дело локти. Очень уж много сегодня нашлось желающих попасть и покинуть «Сладкое королевство». Причем, делалось это одновременно, из-за чего два потока сталкивались и создавали давку с толкотней там, где этого можно было легко избежать. «Немногим лучше, чем в час пик», — вспомнила Гермиона свой опыт пользования общественным транспортом.       «Наверно, он ощущает себя героем, прорубающимся сквозь полчища врагов», — недовольно подумала Гермиона, краем глаза отметив, как Рон работает локтями, пробиваясь к прилавку. Мысль ее развеселила, и она, отойдя в сторону от самых популярных товаров, представила Рона в полном рыцарском доспехе и с мечом в руке. Вернее, попыталась сделать это, но воображение упорно подсовывала ей образ варвара в шкуре, рогатом шлеме из черепа то ли быка, то ли какого-то фантастического чудовища, да еще и с дубиной. Сдавшись на милость собственного подсознания, Гермиона улыбнулась. «В сущности, он неплохой парень, хоть и варвар», — подумала она.       — Вот! — Вырвался из толпы Рон, и продемонстрировал кулек с добычей. — Вкуфнотифа, — тут же добавил он, не забыв забросить в рот пару шоколадных лягушек, дергающих лапками и горсть каких-то магических сладостей, похожих на разноцветных червей из желатина.       Впрочем, Гермиона не без оснований полагала — это они и есть, только анимированные с помощью колдовства. Рон предложил ей угощаться, и она уже собралась сказать что-то вроде — горе побежденным, но тут ей в ухо шепнули: «Бу», — выдал знакомый голос.       — Гарри! — Удивленно и радостно воскликнула Гермиона, мигом забыв о Роне и волшебных сладостях.       Она так быстро развернулась, что тяжелая копна непокорных волос взметнулась девятым валом, напрочь проигнорировав заколку, невидимки, и прочие девичьи ухищрения сдержать свободолюбивый нрав шевелюры. Да только куда волне угнаться за ракетой? А именно на ней настроение Гермионы взмыло вверх, ушло куда-то в стратосферу, и там встретилось с солнцем. Во всяком случае, именно так подумал Гарри, увидев глаза, улыбку и озарившееся лицо подруги.       — Ага, — кивнул он, заражаясь ее настроением.       — Гарри? — Удивился Рон, настроение которого наоборот вдруг ушло в штопор. Усыпанное веснушками лицо, которому, хотя бы из-за цвета волос, стоило бы стать «солнцем», приобрело такой вид, будто он только что съел лимон.       — Я сбежал, — сказал Гарри, и поправил круглые очки, несколько смущенно посмотрев в сияющие радостью глаза Гермионы.       — Вот и хорошо, — улыбнулась она, развеивая его опасения насчет выговора из-за нарушения правил. — Надо же иногда и отдохнуть, не все же учиться, — добавила Гермиона и рассмеялась, при виде удивленных лиц друзей. Впрочем, одного лица.       — А… Ага, — кивнул Гарри, и взъерошил черные как смоль волосы, превратив и без того несколько хаотичную прическу в то, что в народе зовут вороньем гнездом.       — Мррр, — довольно проурчала крупная пепельно-серебристая кошка с темными полосками на боках, и ее глаза перестали светиться. Впрочем, никто ее не увидел и не услышал. Люди не часто смотрят вверх, а уж разглядывать всякие чердачные окна…       После целого дня в компании Гермионы и Рона, грядущая отработка с уродом от зельеварения казалось такой пустяшной мелочью, что на нее не стоило даже внимание обращать. «Жаль, что день так быстро прошел», — подумал Гарри. И у Рона, видимо, голова болела. Да и в целом он был какой-то странный. Все время дулся, а пару раз и вовсе чуть скандал не устроил. «Впрочем, Рон — это Рон, что тут еще сказать», — мысленно пожал плечами Гарри. К нему надо просто привыкнуть. Наверное. Хотя, как раз сегодня Гарри очень хотелось его поколотить. Обидно ему было за Гермиону, ведь своим брюзжанием и постной рожей Рон портил настроение не только ему, но и ей. «Ничего, в следующие выходные опять сбегу, и уж тогда мы сумеем оторваться по полной», — решил Гарри.       «И лучше без Рона», — подумал он внезапно, но тут из придорожных кустов раздалось жалобное мяуканье и он тут же забыл обо всем.       — Смотрите, — Гермиона указала на кровавый след в примятой траве.       — Стойте тут, я посмотрю, — тут же вытащил палочку Гарри, решивший вернуться в Хогвартс вместе с ними укрывшись под мантией-невидимкой.       — Гарри, аккуратней, — попросила Гермиона, тоже вытаскивая волшебную палочку и делая пару шагов в сторону.       — Конечно, — ответил он, и безотчетно сместился на полшага, открывая ей возможность применять магию в случае опасности, но вместе с тем не лишая себя возможности быстро прикрыть ее щитом или собой.       Стоило Гарри приблизиться к дренажной канаве и раздвинуть склонившиеся ветки колючих кустов, как раздалось угрожающее рычание, быстро превратившееся в сдавленное шипение, и оборвавшееся болезненным то ли всхлипом, то ли вовсе сипом. «Люмус», — зажег магический свет на кончике волшебной палочки Гарри, и тут же увидел кошку. Крупную. С пепельно-серой шерстью, отливающей чем-то серебристым, да еще и с темными полосками на боках, в свете люмуса поблескивающих темно-синим колером, стойко ассоциирующимся с каким-то неведомым металлом. Но все это меркло на фоне крови, проплешин с подпалинами, и глубоких свежих ран. Гарри был готов поклясться — местами виднелись кости.       Он не услышал вопроса Гермионы, поглощенный ужасной картиной. Задние лапы кошки были неестественно вывернуты и наверняка сломаны. Хвост казался какой-то странной мохнатой штукой, не пойми кем и для чего приклеенный к окровавленному телу. «Наверно, у нее пострадал позвоночник», — подумал Гарри и сглотнул. Жалость к изувеченному животному сжала сердце. В груди разлился какой-то холод. Захотелось закричать, заплакать, сделать хоть что-то для этого умирающего комочка, но он просто не знал, что можно сделать с тем, что видел. «Только облегчить, проводить в последний путь», — пришла мысль, заставившая сбросить оцепенение и полезть вперед.       Колючие кусты царапают лицо, рвут мантию и до крови прокололи пальцы — ерунда. Гарри не заметил такой мелочи. Все его внимание поглотила хрипящая кошка. В ее приоткрытой пасти пузырилась алая пена, мордочку пересекала длинная, рваная рана, начинающаяся от уха, идущая через лоб, чудом миновавшая глаз, хоть и рассекшая веко, и заканчивающаяся на подбородке. Гарри зацепился за особо прочную ветку и дернулся вперед со всей силой. Ткань мантии треснула и порвалась, в ладонь впился засохший сучок, глубоко ее распоров. Боль отрезвила, но тут кошка зарычала и попыталась встать. Она явно не собиралось сдаваться без боя. «Слабак, из-за царапины чуть не повернул», — выругался Гарри, испытав жгучий стыд и потянулся к кошке. Та слепо водила окровавленной мордой, сил на то, чтобы разлепить слипшиеся от крови веки у нее явно не было. Рыкнув, кошка попыталась ударить когтями по тянущимся к ней пальцам, но устоять на одной искалеченной лапе не смогла и упала. «Тише, маленькая, тише, я хочу помочь», — ласково заговорил Гарри, и вдруг почувствовал — его услышали и поняли.       Шерсть кошки стала обычной, перестала отливать металлом и как бы опала. На пару мгновений завелся кошачий моторчик, но тут же умолк, сменившись хриплым дыханием и бульканьем пузырящейся крови на губах. Гарри словно молнией ударило осознание — кошка надеялась на него, она верила ему и в него. Гарри до крови прикусил губу, и коснулся задрожавшими пальцами израненного тела. Еще никогда он не чувствовал себя таким беспомощным, еще никогда он не хотел чего-то так сильно, как сей…       Кусты затрещали. «Ай!» — Вскрикнула Гермиона, познакомившаяся с той же засохшей колючкой, что и Гарри. «Что там?» — Напряженным голосом спросила она, и попыталась протиснуться мимо Гарри, смело отодвинув голыми руками ветки, усеянные шипами.       — Кошка или кот. Ей здорово досталось от каких-то уродов. Не надо, — остановил он подругу. — Вылезай, я ее сейчас вытащу, — добавил он, осторожно запуская ладони под окровавленное тело.       — Бедненькая. Кто же с тобой так… — Срывающимся голосом пролепетала Гермиона, когда увидела, в каком состоянии находится животное.       — Да ладно вам, это всего лишь драная кошка, — пренебрежительно фыркнул Рон и беспечно махнул рукой.       — Ты! Ты! Да как ты можешь?! — Задохнулась от ярости Гермиона, испепеляя его взглядом. Вокруг ее волшебной палочки заклубилось марево, малоприметное, но весьма похожее на то, как в знойный день «течет» воздух над нагретым асфальтом. Кошка то ли попыталась мяукнуть, то ли закашлялась, но Гермиона тут же отвернулась от Рона, лицо которого побледнело настолько, что на нем стали незаметны веснушки.       — Ч-чокнутая, — тихонько прошептал Рон, и отошел на пару шагов в сторону.       — Надо ей помочь, — решительно сказал Гарри, расстегивая мантию и прекращая сверлить Уизли тяжелым взглядом, от которого у того по спине табуном пробежали мурашки.       — Гарри, тебе нельзя вот так идти в школу, — заговорила Гермиона, помогая ему заворачивать кошку в мантию. — Тебя накажут. Давай лучше я…       — Переживу, — мотнул головой Гарри.       — Но…       — Я должен, понимаешь? — Посмотрел он в глаза Гермионе, постаравшись передать все, что почувствовал, там, в колючих кустах.       — К мадам Помфри, — кивнула Гермиона, если и не понявшая всего, так почувствовавшая главное.       — Хкрр, — слабо выдала кошка, и лизнула руки людей, как-то сами собой нашедшие друг друга и оказавшиеся рядом с ее мордочкой.       — Не волнуйся, все будет хорошо, я обещаю, — сказал Гарри и, плавно поднявшись на ноги, аккуратно прижимая к груди получившийся сверток, решительно кивнул.— Идем.       — Э… Дружище, — заговорил Рон, сумевший не только справиться с недавним испугом, но и изрядно разозлиться из-за него на Гермиону.       — Что? — Посмотрел на него Гарри, впрочем, не став терять время и останавливаться.       — Герми права, не стоит тебе из-за кошки подставляться. Тебя же Снейп со свету сживет, — залепетал Рон. — Ну это… У нее же хозяин есть, или там хозяйки, — напал на него приступ косноязычия. — И вообще, это не наши проблемы, — выдавил Рон, отступая с дороги. — Просто нас же могут и обвини… — Попытался объясниться он, но осекся, столкнувшись с взглядом Гарри.       — Держись, мадам Помфри замечательный колдомедик, столько раз меня лечила, у нее золотые руки. Она тебя на раз исцелит. Ты главное не умирай, ладно, — заговорил с кошкой Гарри, проходя мимо стоящего соляным столпом Рона.       Для Гермионы с Роном сегодня открылась новая сторона старого друга. А ведь оба были уверены, что знают Гарри как облупленного. Каких-то десять минут назад Гермиона всерьез думала, да что там, была уверена в том, что понимает Гарри несколько лучше его самого. Рон же не просто испугался, но и узнал, что такое настоящий ужас. Куда там страху перед пауками. Он спинным мозгом понял — Гарри Поттера лучше никогда не иметь во врагах. И лишь осознание того, что Гарри все еще его друг, спасло Рона от позора сырых штанов. Впрочем, он так и не понял, что сегодня стал для Гарри не более чем знакомым, может быть — хорошим знакомым, но уже точно бывшим другом.       Обиду и даже предательство Гарри мог принять. Не забыть, но, может быть, понять и простить. Хотя бы попытаться это сделать в память о прошлом. Но беззащитное и безответное существо, которое предложили бросить умирать, отвернуться — нет! Для Гарри Поттера это было слишком.       Слишком часто мимо него, избитого бандой кузена или еле стоящего на ногах от непосильной работы и недоедания, вот так проходили равнодушные нелюди. Смотрели, думали, и проходили, проходили, проходили мимо.       В кошке Гарри увидел гротескное отражение себя. Слова Рона, совершенно внезапно, пробудили в нем ощущение ледяной ярости. По-змеиному расчетливой. Безгранично жестокой в своей рациональности. Это пугало и завораживало одновременно. Впервые он пожалел о том, что не попал на Слизерин. Там бы эту сторону его души огранили, выковали, и…       Лед растаял, стоило ему увидеть глаза одобрительно кивнувшей подруги, бесспорно и мгновенно принявшей его решение. Гермиона походя уничтожила лед, а волна непонятно откуда взявшегося жара, внезапно прокатившаяся по телу, стерла ощущение мерзкой грязи, которой он будто пропитался насквозь за одно мгновение. Гарри очень захотелось передернуть плечами и помыться, так велико оказалось его омерзение к самому себе, но он удержался. Любое резкое движение не пойдет на пользу кошке. Он понимал, нет, знал, каким-то шестым чувством ощущал, насколько ей больно и плохо от каждого шага. Но она держалась, верила ему, верила в него, надеялась и держалась. Поэтому Гарри шел. Быстро и плавно, шел так, как никогда не ходил раньше. И было в его движениях нечто такое, от чего Снейп предпочел сделать вид, что не заметил нарушения правил.       Мадам Помфри не порадовал визит Гарри Поттера с полудохлой и окровавленной кошкой на руках. Но ничего больше, чем сухое заявление о том, что она медведьма, а не колдун-ветеринар, целительница себе не позволила. Профессиональным взглядом она сразу и безошибочно определила, что отказать — значит тут же получить в качестве пациента мальчика. Гарри был, что называется, на взводе. Он мог в любой момент сорваться.       «Гормоны, Моргана их побери, еще и конец учебного года, нагрузки на детей страшные. Иной раз и у ребят постарше случаются стихийные выбросы, а это с некоторого возраста становится вредным и даже несколько опасным», — думала мадам Помфри, делая выверенные пассы и бормоча давно уже зазубренные до автоматизма заклинания.       Что бы она ни говорила, но с ее богатой практикой и многолетним опытом, она давно уже более чем неплохо разбиралась в пресловутой ветеринарии. Почти у каждого шестого школьника имелся отличный от совы питомец. Само собой, время от времени с ними случались неприятности. Разумеется, искренне любящая детей женщина просто не могла допустить психологических травм для своих подопечных. Вот и обзавелась соответствующими знаниями и навыками.       Закончив накладывать чары, мадам Помфри задумчиво уставилась в диагностический свиток. Кошка пострадала сильно, но ничего непоправимого она не видела. Скорее уж стоило удивляться тому, как она вообще выжила с таким набором одновременно полученных травм. Тут ведь не только физические увечья имелись, но и масса магических ран наличествовали. «Впрочем, животное молодое, явно находилось на пике формы, да еще и с изрядной примесью жмыров, правда странных, но мало ли разных смесков по Запретному лесу бегает. Выживет, главное не мешать, а помочь», — целительница посмотрела на Гарри и Гермиону, держащихся за руки и молча поедающих ее глазами — «Можно и помочь», — улыбнулась она, и парой пасов перенесла на столик кроветворные и укрепляющие зелья.       Короткий инструктаж по дозировке и пара общих рекомендаций, все оказалось тут же записано Гермионой. Обнадеживающий прогноз, успокоивший Гарри. «Вот и все, кризис благополучно преодолен», — порадовалась мадам Помфри. Мальчик повеселел, поблагодарил, заверил, что постарается пореже попадать к мадам медведьме в качестве пациента и чаще заходить как гость, аккуратно подхватил питомца и удалился, стараясь нести его как можно аккуратней.       «В качестве гостя, ха, ха-ха-ха», — рассмеялась про себя мадам Помрфи. Что ни говори, а сказанное Гарри звучало несколько двусмысленно. Взглянув на закрытую дверь, целительница лишь грустно улыбнулась, покачала головой вслед своему постоянному пациенту и несколько печально усмехнулась мысли о том, что видит кошку не в последний раз. «Каков хозяин таков и питомец», — сказала она, вздохнула, и отправилась пить остывший чай.