Фурри Ири

      — Похоже… Они подружились, — взлохматил волосы Гарри, смотря на оккупировавшую кресло парочку.       — Да, что-то вроде того, — рассеянно сказала Гермиона и украдкой посмотрела на Гарри.       Тот перестал лохматить шевелюру, оглянулся, оценил учиненный котом и кошкой разгром, вздохнул, усмехнулся, тряхнул головой и, крутанув в пальцах волшебную палочку, сказал однокашникам:       — Ребят, извините, мы тут сейчас все приберем-починим.       — Ха, а это было весело, — расхохотался Томас, выбираясь из-за упавшего шкафа, отгородившего угол.       — Да ни Мордреда подобного! — Возразил Симус. — Я думал, штаны намочу! — Заявил он, помогая паре девушек, укрывшихся за его спиной, перебраться через опрокинутый диван.       — А как она его с полки…       — Он на штору…       — И тут она такая… — Раздались со всех сторон голоса, мигом слившись в возбужденный гвалт.       Гриффиндорцы, конечно, не барсуки-пуффендуйцы, славные традициями взаимопомощи, но и они умеют работать в команде. А уж, когда в крови адреналин, не дающий сидеть спокойно, и масса впечатлений, которыми не жить, ни быть, надо поделиться… Разгромленная гостиная — идеальный вариант, чтоб избавиться от первого, а товарищи под боком — отличная возможность реализовать второе. И совсем не важно, что твои слушатели, только что видели то же самое и рассказывают тебе о том же, о чем говоришь ты. Главное — они есть!       Гермиона наложила на занятое кошачьими кресло заглушающие чары и, вместе с Гарри, занялась наведением порядка вокруг камина. Взмах палочки, репаро, и обивка дивана как новенькая, пружины и ножки стола не торчат, да и сам стол вполне себе целый и невредимый стоит рядом. Гарри взмахнул палочкой, и оба предмета заняли прежние места, плавно опустившись на восстановленный ковер…       — Уф, — устало выдохнула Гермиона, и опустила волшебную палочку. — Вроде все, — улыбнулась она, и села на диван перед камином.       — Ага, — кивнул осмотревшийся Гарри, и сел рядом с ней. — Будем их будить? — Он указал глазами на обнявшуюся хвостами парочку, мирно спящую в соседнем кресле.       — Зачем? Вряд ли они нам что-то смогут рассказать, если вообще захотят, — пожала плечами Гермиона.       — Ну да, — протянул Гарри. Немного помолчав, он спросил: — Думаешь, твой кот теперь тоже стал разумным?       — Не знаю, — посмотрела на Живоглота и кошку Гермиона, — но они явно понимали друг друга, и он сумел, — она сделала паузу, подбирая слова, — пошутить. Наверное.       — Это да, даже почти тявкнул, — улыбнулся Гарри, и от души зевнул, прикрыв рот кулаком.       — А-ага, — поддержала его Гермиона, прикрывая рот ладонью. — Поздно уже, все разошлись. Нам, наверно, тоже стоит пойти спать, — сказала она, не пытаясь встать.       — Да, пожалуй, — согласился Гарри, но вместо того чтобы встать, он откинулся на диванную подушку и прикрыл глаза. — Устал.       В камине тихонько потрескивали дрова, стреляя редкими искрами в дымоход. По телу разливалась истома, восстанавливать разгромленную питомцами гостиную оказалось довольно утомительно. «Повезло еще — Минерва Макгонагалл не прибежала разбираться с устроенным в гостиной вверенного ей факультета бардаком. Видимо, была занята спасением своих львят от разгневанной мадам Пинс», — думал Гарри, смотря на кошку, мирно спящую рядом с Живоглотом, которого недавно гоняла в хвост и гриву. «Наверно, по кошачьим меркам, они спят в обнимку», — пришло ему в голову, и он вдруг понял, что завидует коту. «Вот ведь», — Гарри украдкой бросил взгляд на его хозяйку — и его сердце сбилось с мерного ритма. На миг замерев, оно застучало быстрее.       Гермиона сидела на краешке дивана, чуть повернув голову, она смотрела на огонь, вернее, делала вид. Ее взгляд все чаще смещался влево, скользил по хвостатой паре на кресле, и останавливался на лице Гарри. Точнее, оно оказывалось в поле бокового зрения, повернуть голову Гермиона не решалась. «Смешно, но Глотик у меня оказался посмелей», — думала она, наверно в сотый раз скашивая глаза. Хотя… Смешного-то как раз ничего не было. «Докатилась, пусть разумной, но всего лишь кошке завидую», — мысленно вздохнула Гермиона. «Нет, нельзя так, что за пренебрежительное «Всего лишь», — попыталась она одернуть себя, но лишь неслышно вздохнула. «Я ей просто чертовски завидую и рада за них. Вот и все», — сказала она самой себе. Но как же ей хотелось, чтобы один трусящий мальчишка набрался наконец храбрости и обнял ее, укрыл руками и согрел. «Я даже готова помурчать», — подумала она и тихонько хихикнула. Мысль ее изрядно развеселила. Гарри тоже улыбнулся, но промолчал. «Ох, будь на моем месте Джинни или Лаванда, они бы просто откинулись ему на грудь. И получили бы желаемое. И почему я такая дура, всего одно движение и… Не могу. Просто не могу и все», — вздохнула про себя Гермиона, и ей стало грустно. От внутренней борьбы и терзающих ее противоречий, она поежилась и посмотрела на открытое окно.       Весна-весной, но горы-горами, температура в гостиной Гриффиндора… Не жарко в ней было, совсем не жарко, еще и камин не столько грел, сколько создавал атмосферу уюта.       Гарри смотрел на сидящую рядом девушку и боролся с желанием обнять ее. Он мучился сомнениями, страшился разрушить их дружбу, боялся того, что будет там, за незримой, но явственно ощущаемой чертой. Новое и неизведанное манило, но оно же страшило и останавливало. Десятки, сотни, а может быть и тысячи вопросов терзали Гарри, но вот с ответами как-то не складывалось. Почему-то все время вспоминались Дурсли, их отношения, разговоры… И тут он почувствовал на себе взгляд. Никогда он еще так ярко не ощущал чужого внимания.       Повернув голову, он увидел пристально смотрящего Живоглота. Вертикальные зрачки отражали пламя огня, но не это привлекло внимание Гарри. Увидев, что его заметили, кот перевёл взгляд на подругу и несколько раз поднял и опустил кончик хвоста, после чего посмотрел на хозяйку. Несколько раз его взгляд смещался с Гарри на Гермиону, а хвост повторял движение. Понять эту своеобразную пантомиму не составляло труда, но вот повторить…       Перед глазами Гарри вставали картины, разнообразные, но вместе с тем однообразные. Все они сводились к тому, как похожий на моржа Вернон обнимает Петунью, и та опускает на его грудь голову. Гарри зажмурился, сжал зубы, разорвал и отбросил внезапно обрушившиеся на него видения нелюбимых родственников. Справившись с собой, он открыл глаза и столкнулся взглядом с вертикальными зрачками Живоглота.       Кот добрый десяток секунд пристально смотрел на человека, затем обнажил клыки, дернул ухом и демонстративно медленно отвернулся. «Дожили, уже и коты трусом считают», — подумал Гарри. — «Между прочим, кое-кто недавно тут из себя собачку изображал», — сказал он мысленно, но Живоглот на это никак не отреагировал, лишь кончик его хвоста на миг приподнялся и опустился на лежащую рядом кошку. «Да Гриффиндорец я или как? Где моя хваленная смелость?» — Разозлился на себя Гарри, и отчетливо понял — сейчас ему проще вновь прыгнуть на тролля или сразиться с василиском. И тут память подсунула ему образ Гермионы. Побледневшей. Неподвижно лежащей на кушетке. Окаменевшей и холодной.       Девушка зябко повела плечами, и это стало последней каплей. Невидимая стена, последний барьер треснул, не выдержав ударов гулко забившегося сердца.       — Герми.       — Да, Гарри? — Она повернулась к нему, машинально заправив за ухо мешающую прядку.       «Какая же она красавица. Где были мои глаза раньше?!» — Подумал он, набирая в грудь побольше воздуха.       — А… Э… Ну… — Чертовы слова, такие простые, понятные и обыденные, застряли в глотке, и все что смог выдать Гарри, было рычанием. Оставалось лишь утешаться, что не блеянье или мычание. Гермиона улыбнулась, но не рассмеялась, дала время справиться и сказать: — Можно, в смысле, ну то есть мне показалось, что тебе холодно и я…       В голове Гарри роились мысль о несусветном бреде и косноязычии, позоре, разрушенной дружбе и прочем бреде, но он справился с ними, задавил накатившую волну страха волей, и закончил начатое:       — …я хотел бы обнять тебя, — Гарри заставил провернуться ставший таким непослушным язык. — Если ты конечно не против, — тут же выпалил он, краснея, и радуясь, что в окутавшем гостиную сумраке это не слишком заметно.       — Да, — смущенно ответила Гермиона. — Я не против, — добавила она, не зная, куда деть собственные руки, ставшие вдруг очень неуклюжими и принявшимися мять рукава мантии. Дурацкая детская привычка, казалось давно забытая, внезапно вернулась в самый неподходящий момент.       — Пф! — Раздалось синхронно из кресла, разряжая обстановку и давая обоим подросткам возможность отвлечься.       Кошка, мяукнув и заурчав, потерлась головой о подбородок кота, и ловко отдернула ухо, когда тот попытался схватить его зубами. Янтарные глаза с красноватым оттенком и голубые прошлись по напряженным фигурам людей. Гарри с Гермионой переглянулись, но тут же поспешно вернули взгляд к креслу. Тяжело вздохнувшая кошка встала, потянулась и спрыгнула с кресла. Гарри и Гермиона с удивлением проводили ее взглядом. Живоглот заурчал, привлек внимание людей, и неспешно перекатился на место, где недавно лежала его подруга.       — А… — Начал Гарри, но ничего большего не сказал.       — Ну… — Наморщила лоб Гермиона, но так и не закончила.       Вскоре кошка вернулась и запрыгнула на спинку дивана. В зубах у нее был кончик теплого пледа. Спрыгнув на колени Гарри, она дернула головой и прыгнула на пол. «Мяу», — кошка разжала пасть, посмотрела на частично укрытых подростков, фыркнула и пошла к креслу. Живоглот тут же освободил нагретое место, на которое запрыгнула кошка. «Мрр» — «Мрр», — обменялись они урчанием, после чего улеглись, вновь укрыв друг друга хвостами и продолжили спать, будто ничего особенного не произошло.       «Спасибо» — шепнул одними губами Гарри, укрывая себя и Гермиону принесенным пледом. Наверно он сделал это слишком громко. Забыл об отличном кошачьем слухе. Во всяком случае, синхронно шевельнувшиеся уши стали ему ответом. «Тепло и хорошо», — закрыв глаза, подумала Гермиона, и поудобней устроила голову на груди Гарри.       Утром оба подростка были разбужены негромким мяуканьем. Как они вчера уснули, никто из них так и не заметил. Увидев, что юная пара проснулась, кошачьи переглянулись, после чего демонстративно потерлись мордочками и с явным ехидством поглядели на покрасневших от более чем доходчивого намека людей. Отвернувшись от молодежи, кот и кошка принялись умываться. Гарри понадобилось все его мужество, чтоб чмокнуть Гермиону в щеку. На большее его не хватило. Раздавшееся с кресла фырканье оказалось настолько выразительным, что его бы и Рон понял. Хотя, не исключено, что он мог бы стать одним из тех немногих людей, кто ни черта бы не понял.       — Доброе утро, — поздоровалась с хвостатой парой Гермиона.       — Ага, доброе, — присоединился к ней Гарри.       — Мяу, — ответили кот с кошкой.       — Надо бежать собираться на занятия, — сказала Гермиона, посмотрев на Гарри.       — Переодеться не мешает, — ответил тот несколько невпопад.       — Мрр, — согласилась кошка, и, лизнув лапу, демонстративно провела ей по голове.       — Зараза ехидная, — показала ей язык Гермиона и, с целеустремленностью танка, широким шагом направилась к лестнице.       — Мяу? — Спрыгнул на пол Живоглот и стрельнул глазами в сторону выхода из гостиной.       — Мрр, — согласилась с ним спрыгнувшая кошка.       — Ага, — выдал Гарри, проводив взглядом хвосты, исчезнувшие в нише у двери. — Надо умыться, — потер он лоб, и отправился в мужское крыло общежития гриффиндора.       Неделя пролетела стремительно и как-то незаметно. Кот с кошкой большую часть времени пропадали по каким-то своим делам, и лишь поздно вечером возвращались на кресло у камина. Гарри с Гермионой, все еще смущающиеся, потихоньку строили отношения друг с другом, но, честно говоря, времени у них на это особо не было. С одной стороны — неизбежно приближались экзамены, с другой — запланированный ритуал. Собственно говоря, последнее имело первостепенное значение для юной пары, потому-то они и проводили большую часть времени в библиотеке. Впрочем, даже с посильной помощью Невилла найти что-то новое не удалось. Так, всякая уточняющая ерунда, да кое-что интересное из смежных тем.       — Может быть, в Запретной секции посмотреть, — предложил Гарри.       — Нет там ничего, — вздохнула Гермиона.       — Ты что же… — Удивился Невилл.       — Не я, а она, — отмахнулась Гермиона и все поняли, что она имела в виду кошку.       — А, понятно, — кивнул Невилл.       — Странно это все, у меня до сих пор в голове не укладывается, — снял очки Гарри и потер переносицу. — Разумная кошка.       — И кот, — добавил Невилл.       — И кот, — кивнул Гарри, надевая очки. — Знаете, если бы не Живоглот, я бы заподозрил во всем этом происки Сириуса Блэка.       — Вот что чтение книг делает, — улыбнулась Гермиона и постучала по кожаному переплету толстенного фолианта. — Мне другое интересно, когда мы с ней сможем нормально поговорить и что она нам расскажет, — добавила она немного мечтательным голосом.       — А мне казалось, что вы с ней и так отлично болтаете, — усмехнулся Невилл.       — Не то это, — помотала головой Гермиона. — И ей тяжело, и мне, — она постучала кончиком пера по виску.       — Не факт, что легче станет, — заметил Гарри.       — Сначала нет, потом да, — пожала плечами Гермиона.       — Ну что, все на сегодня? — Спросил Невилл и посмотрел на потемневшее окно.       — Пожалуй. Завтра трудный день, надо выспаться, — кивнула Гермиона. — Прямо как перед экзаменом ощущения, — зажмурилась она на миг и тряхнула головой. Переглянувшиеся парни тихонько рассмеялись.       — Собираемся, — скомандовал Гарри, и все трое принялись убирать записи, разносить по местам книги и собирать писчие принадлежности. Распределение обязанностей, кто за что отвечает-делает, как-то само сложилось.       Субботним утром кот с кошкой остались на кресле, а не унеслись спозаранку охотиться и искать подходящий для ритуала класс. По ряду соображений, кошка решила пока не показывать котяткам Выручай-комнату. Впрочем, пустых помещений в замке хватало, так что, сразу после плотного обеда, хвостатая парочка повела Гарри и Гермиону в выбранный.       — Нет, я все понимаю, но там же дело на пять минут, зачем в дальнее крыло идти? — Спросила Гермиона.       — Пф, — ответила кошка, которую развеселила сама формулировка вопроса.       — Там нам точно не помешают, — ответил за нее Гарри.       — Можно и запирающее на дверь использовать. И вообще, мы же…       — Близнецы могут просто пошутить, Драко из любви к подлостям нагадить или донести, — принялся перечислять Гарри.       — Да это-то ясно все, просто…       — Мяу-мрр, — перебила Гермиону кошка.       — Ну волнуюсь, не без того, — не стала она отрицать очевидное.       — Мяу!       — Нет, прогулка меня не успокаивает.       — Пф.       Так и дошли до удаленной части замка. Поднялись по лестнице в крайнюю башню и вошли в заброшенный класс. «Негусто», — отметила внезапно успокоившаяся и переключившаяся на деловой лад Гермиона, окинув взглядом убогую обстановку. Собственно говоря, кроме пары парт, десятка сломанных стульев и шкафа без одной дверцы в углу, больше ничего не было.       — Мяу, — запрыгнула на стол кошка, и дернула ухом.       — Мяу, — ответил ей Живоглот, и унесся к шкафу.       — Может пару стульев починить? — Спросил Гарри.       — Не надо, — отмахнулась Гермиона, наклоняясь к коту и забирая у него притащенную миску. На самом деле глубокое блюдечко, причем, каменное. — Это зачем? — Удивилась Гермиона.       — Что это? — Спросил Гарри, проведя пальцем по шершавой внутренней части миски.       — Мяу-мяу, мяу, — ответила кошка.       — М… — Задумалась на миг Гермиона, — это что-то вроде ступки для растирания алхимических и прочих ингредиентов.       — Древность, — хмыкнул Гарри.       — Мяу, — кивнула кошка.       — Ну и зачем нам это? — Посмотрела на нее Гермиона.       — Мрр, — ответила кошка, и провела когтем по парте, оставляя в ней глубокий след.       — Хочешь на нее руны нанести? — Усомнилась в собственной догадке Гермиона.       — Мяу, — кивнула кошка.       — Но зачем, ведь мы же собирались…       — Мяу-мяу-мяу, — перебила ее кошка.       «Мрр», — потерся о ноги Гарри кот. Тот посмотрел на него, встретился с взглядом вертикальных зрачков и вздохнул. Наклонившись, он поднял Живоглота и отошел ко второй парте, на которую и уселся. «Мрр», — заурчал кот, когда Гарри принялся машинально гладить рыжую шерсть. Все, что оставалось самцам, молча наблюдать за разгорающимся спором. Со стороны это выглядело забавно, так как сыпавшая терминами Гермиона, не только походила на мяукающую в ответ кошку, но и была столь же понятна свидетелям диспута. Фактически, для Гарри и Живоглота, они обе мяукали. Только каждая делала это на свой лад. Вернее, на свой лад для каждого из свидетелей, так как представительницы слабого пола двух далеких друг от друга видов прекрасно понимали оппонента.       «Мяу», — тихонько сказал кот. «Угу», — так же тихо ответил Гарри. «Мрр» — восхитился кот. «Ага», — согласился с ним Гарри. Накал спора начал спадать, да и слушателям изрядно надоело изображать из себя мебель. Захотелось если не прекратить затянувшиеся дебаты, так хотя бы понять их суть.       — Герми, о чем вы спорите? Я не то что ее, я даже половину того, что ты говоришь, не понимаю.       — Она хочет испортить ритуал. Верней, использовать другой, о котором я мало что знаю.       — Мяу, — возмутилась кошка и демонстративно прикрыла глаза лапой.       — Да я всего в нескольких книгах о нем и прочитала!       — Пф, — ответила кошка.       — Герми, в чем суть ритуала? — Спросил Гарри, прекрасно помнивший баррикады из толстых томов, которые подруга перелопатила в поисках информации по фамильярам. Зная ее, он вполне обоснованно предполагал, что к «несколько» стоило бы добавить «десятков».       — Да там все просто, — вздохнула Гермиона и переключилась в режим «профессор читает лекцию».       — Поправь меня, если я не прав, — остановил ее Гарри, когда она от вводной части перешла к основной. — Я правильно понял, что ритуал кровного примирения, предложенный ей, — он кивнул на кошку, — по сути является расширенной версией того, что хотела провести ты?       — Нет! То есть да, но там не просто примирение, это другая версия, она включает в себя элементы кровного братания, за счет чего и создается связь, подобная фамильярной. По сути — это древнейшая форма заключения союзов. Обычно ее использовали для ведения чего-то вроде священной войны или…       — И в чем проблема? — Спросил Гарри, не давая подруге растечься мыслью по древу. — Так понимаю, для них, — он кивнул на кота и кошку, — это куда лучше, они ведь разумные. Полноценно разумные. Да еще и магией обладают.       — Есть существенный недостаток!       — Это усреднение наших сил? — Вскинул брови Гарри.       — Да, — кивнул Гермиона. — И это не ерунда! — Тут же добавила она с жаром.       — Хорошо-хорошо, — примирительно вскинул он ладони. — Но я не понимаю, в чем именно проблема? Это же временно, и потом…       — Ты станешь слабей, — вздохнула Гермиона.       — Ну и что? Как я понял из твоих же слов, она сильней меня, — Гарри посмотрел на кивнувшую кошку, — Живоглот сильней тебя, но слабей меня. Все верно?       — Да, но Глотик лишь немногим сильней меня, а она, — Гермиона посмотрела на кошку, — не сможет вывести нас двоих на твой уровень.       — А ты не забыла о том, что они используют природную силу, которая преобразуется в магическую энергию чуть ли не один к десяти? — Спросил Гарри, и улыбнулся, уверенный в том, что припер подругу к стенке.       — Не забыла, — отмахнулась Гермиона, принявшись расхаживать туда-сюда. — Это ты забыл о том, что помочь они нам смогут лишь после укрепления и стабилизации связи.       — Во-первых, месяц-другой и потерпеть можно. Во-вторых, ты же сможешь помогать мне практически сразу?       — В лучшем случае месяц-другой, может и все три-четыре уйти. Но да, я смогу уже через пару недель силой делиться, — остановилась она напротив Гарри и посмотрела ему в глаза.       — И я с тобой, а осенью мы будем раза в два сильней, — улыбнулся он, беря ее за ладони.       — Вряд ли в два, но да, сильней будем, — опустила взгляд Гермиона.       — И что же тогда тебя останавливает? — Спросил Гарри, обнимая ее и заглядывая в глаза.       — Я… Наверное, я просто боюсь. В этом году еще ничего страшного не случилось, — вздохнула она.       — А как же дементоры? — Спросил Гарри, с трудом удержавшись от того, чтобы не содрогнуться от накативших воспоминаний.       — Разве что, — прижалась лбом к его груди Гермиона, — я просто чувствую… Не знаю… Наверно это все девчачьи глупости.       — Мяв! — Привлекла внимание кошка, до этого незаметно для людей шмякнувшая себя лапой по морде и отмахнувшаяся хвостом от удивленного взгляда кота.       — Что? — Тут же обернулась к ней Гермиона.       После непродолжительного диалога, в котором самцы вновь остались не у дел, дамы пришли к консенсусу.       — Мы знаем, как сделать так, чтоб ты не потерял в своей силе, и сразу сформировалась намного более прочная связь, — объявила Гермиона.       — И в чем подвох? — Насторожился Гарри.       — Ну… В принципе…       — Герми, — протянул Гарри.       — Да ни в чем, только нам нужен еще один человек, который станет нам сестрой или братом, тогда кто-то из нас станет якорем, и… Да все собственно, — пожала плечами Гермиона.       — Герми, не юли пожалуйста, — вздохнул Гарри.       — Ничего я не юлю, просто ставшему якорем придется выпить кровь всех участвующих в ритуале и все.       Она честно попыталась изобразить отвращение, и у нее это даже вполне натурально получилось, вот только взгляд подвел. Гарри шагнул вперед, притянул ее к себе, обнял, заглянул в глаза и одними глазами шепнул: «Правду».       — Откат от ритуала придется на якорь, а не распределится на всех. Будет очень больно, — сдалась она, нехотя сказав все.       — Не волнуйся, я справлюсь, мне не привыкать терпеть, — улыбнулся Гарри, и начал перечислять все травмы, полученные во время тренировок и матчей по квиддичу.       Кошка на это только тихо фыркнула и подумала: «Кто бы сомневался, что почетную роль страдальца решит взять на себя Гарри Поттер». Кот посмотрел на нее, взглянул на котят, и на миг закатил глаза. «Мрр», — согласилась с ним кошка.       — Нет, мы будем тянуть жребий, — вывернулась из рук Гарри Гермиона.       — Мяу, — сказала кошка.       — А? — Повернулись к ней люди.       — Мяу, мяу-мяу, мрр, мяу.       — Правильно, надо сначала Невилла спросить, — согласилась Гермиона.       — Да, поспешили, — кивнул Гарри. На миг, он вспомнил о Роне, но тут же отбросил мысль о его кандидатуре на роль пятого участника ритуала, чуть ли не воочию вновь услышав слова бывшего друга, предложившего оставить умирать израненную кошку.       «А ведь если Лонгботтом откажется, могут быть проблемы», — подумала кошка. К сожалению, задуманный ритуал стоило проводить на пятерых и более человек. Четверо выступали в роли стихий и становились источниками, пятый служил сосудом единения. Конечно, чисто теоретически, можно было обратиться и к другим силам, но именно основные стихии отличались повышенной неразумностью, терпимостью и главное — минимальным влиянием на проводящих ритуал. Опять же, они прекрасно подходили двум парам, так как вода и земля имели женское начало, а огонь и воздух мужское. Естественно, начала эти были весьма условны, во многом и вовсе притянуты за уши, но, тем не менее, нечто этакое имелось, и не использовать… Как минимум глупо.       Само собой, кошка не рассчитывала на то, что самкам доверят роль якоря. Это Гермиона могла воображать и строить из себя невесть что, кошке же, после принятия природы тела, стало намного проще и легче жить. Еще и контроль над собственными силами возрос на треть. И это заметно сказалось на ее прогрессе в освоение чар. Правда, становиться матерью в ближайшее время она не планировала. Для нее это все еще был слишком серьезный шаг, но с наличием под боком вполне себе разумного, пусть и скудно образованного самца, способного контролировать свою животную часть, она не видела проблем.       — Так что скажешь, Нев? — Спросил Гарри, когда утащенному в заброшенный класс Лонгботтому объяснили суть.       — Ну… — Наморщил лоб Невилл, потом решился и заговорил: — Мы же с вами не только силы усредним, но вам же еще и все мои проклятья родовые достанутся. Конечно, на фоне остальных мы белые и пушистые, но только на фоне, — вздохнул он.       — Вся гадость выгорит, якорь ее выжжет, откат разобьет, а он сожжет, — хлопнул кулаком по ладони Гарри.       — Так-то оно так, но ты хоть представляешь, каково это будет, получить откат за пятерых, пропустить через себя все и спалить? Можно ведь и в Мунго угодить, месяцев на пять-шесть, а то и вовсе на год. Есть ведь и альтернативы. Почему именно кровный ритуал? Нет, я понимаю, так быстрее и проще, опять же сразу связь…       Кот с кошкой переглянулись, оскалились и зарычали. Гарри, Гермиона и Невилл от столь неожиданного поворота чуть не подпрыгнули, и дружно уставились на продемонстрированные клыки. Живоглот еще и когтями по парте шкрябнул. Медленно так, внушительно и наглядно.       — Вопрос снимается, — правильно понял посыл хищников Невилл.       — Так ты согласен? — Спросил Гарри.