Девочка Нотта

Тёплые лучи солнца, беспардонно проскользнув в щелку не до конца прикрытых шоколадного цвета штор, скользнули по лицу Грейс, заставляя ее поморщиться. Девушка сладко потянулась и открыла один глаз, медленно возвращая в памяти события вчерашнего дня, после чего на ее губах появилась слабая, но счастливая улыбка. Теодор спал рядом. Его голова была на уровне ее груди, а руки по-хозяйски лежала на талии Грейс. Джефферсон стала водить пальцами по его носу, нарочно щекоча легкими касаниями, и Нотт что-то пробормотал во сне, нахмурив лицо и отталкивая руку когтевранки. Девушка, тихо хихикнув, вновь возобновила свои действия, пытаясь разбудить юношу. - Грейс, - протянул он, не открывая глаз, - ты сейчас доиграешься, и я снова полезу тебе между ног. - Теодор! - возмущённо сказала Грейс, хлопнув ладонью по плечу слизеринца. Нотт резко поднялся, отчего девушка даже вздрогнула, и, схватив ее за запястья, прижал по обе стороны от ее головы. Хитро сверкнув медовыми глазами, он прижался губами к шее Джефферсон, начиная дуть на кожу, тем самым щекоча. Грейс пыталась сдержать смех, но была очень чувствительна к щекотке, поэтому это давалось ей тяжело. - Прекрати! Прекрати! - смеясь, затараторила она, безуспешно пытаясь вырваться из стальной хватки Теодора. Он остановился и отпустил когтевранку, посмотрев в окно. - Бабушка рано встаёт, вместе с рассветом, - сказал он и поднялся с кровати, ища свои пижамные штаны, - А солнце уже встало, должно быть, она вскоре позовёт нас на завтрак. За той дверью, - он кивнул на нужную дверь, - ванная комната. В шкафу бабушка приготовила для тебя одежду по погоде. Я зайду за тобой. Слизеринец надел на себя штаны, поцеловал Грейс в лоб и быстро выскользнул из ее комнаты. Джефферсон зевнула, отмечая про себя, что не выспалась. Невольно она представила совместную жизнь с Ноттом. Тогда ей пришлось бы забыть про полноценный сон, ибо в постели Тео был ненасытным, что, кстати говоря, ей самой нравилось и заставляло чувствовать себя желанной. Грейс зашла в ванную комнату, ахая от восторга. Вместо ванной здесь был небольшой бассейн с синей водой, на поверхности которой плавали белые кувшинки. Она умылась и, сняв нижнее белье, погрузилась в тёплую воду, смывая с себя все события минувшего дня, но сохраняя в телесной памяти все поцелуи и касания Тео. Она пропиталась его запахом, казалось, насквозь и не хотела от него избавляться. Касаясь своего тела собственными руками, Грейс всем своим существом жаждала, чтобы ее вновь сейчас коснулись руки Теодора. Джефферсон постаралась избавиться от этих мыслей и фантазий, которые дали о себе знать узлом внизу живота. Она поспешила закончить с водными процедурами, потому что обстановка в ванной навеяла не самые скромные фантазии. Обмотав тело полотенцем и высушив волосы, на что ушло немало времени, и под нос высказывая ругательства за запрет использовании магии несовершеннолетним, Грейс вышла из ванной и открыла окно, чтобы проверить погоду и выбрать, что надеть, ведь Тео обещал ее куда-то сегодня повести. Учитывая, что сейчас был только рассвет и уже было довольно тепло, девушка сделала вывод, что днём солнце нагреет землю. Шкаф был битком набит самыми разными нарядами, которые были совсем не в стиле Грейс. Вся одежда была роскошная и, вероятно, очень дорогая, а девушка привыкла к простоте. Наконец она нашла легкий сарафан на тонких лямках темно-зелёного цвета, которые отлично сочетался с ее каштановыми волосами. Он был немного выше колен и отлично подчеркивал не шибко пышную фигуру когтевранки, но Теодор всегда говорил, что он поклонник ее задницы. Грейс закалывала заколкой чёлку назад, когда в дверь постучали. Непривычно было видеть обычно предпочитавшего строгий темный стиль одежды Теодора в маггловских джинсовых шортах по колено и в белой футболке. - Здесь могу позволить себе свободу в некотором плане, - заметив удивленный взгляд девушки, сказал Теодор. Они пошли по коридору, и Нотт, сказав, что ему нравятся такие платья на девушках, нагло залез рукой под подол сарафана, сжав ягодицу когтевранки. Грейс от неожиданности взвизгнула и подпрыгнула. Тео засмеялся. Юноша и девушка зашли в столовую, где их уже ожидала Элеонора. Колдунья, блаженно закрыв глаза, курила длинную тонкую трубку, от дыма которой исходил приятный пряный запах. Но, услышав зашедших в комнату молодых людей, женщина открыла глаза и с улыбкой посмотрела на них. - Доброе утро, - в один голос сказали Тео и Грейс, из-за чего оба тихо прыснули. - Доброе, доброе, - сузив глаза, колдунья пристально осмотрела молодёжь, после вновь улыбнулась и указала на стулья. - Завтрак почти остыл. Грейс показалось, что она прекрасно знает, что Теодор ночевал сегодня в отведённой для когтевранки спальне, отчего ей стало ужасно стыдно. Она украдкой взглянула на Тео, чтобы понять, не считает ли он также. Но слизеринец был абсолютно спокоен, его лицо сохраняло невозмутимость. Они сели за стол и все вместе принялись за завтрак. Хотя, по мнению Джефферсон, назвать это завтраком было тяжело, ибо стол почти так же, как и накануне, ломился от разнообразия разной еды. Теодор лениво ковырялся вилкой в тарелке с глазуньей и протяжно зевнул, прикрыв ладонью рот. - Что, Тео, не выспался? - хитрым голосом спросила Элеонора. Грейс, видя междустрочный смысл сказанного колдуньей, густо покраснела и замерла. - Да, - спокойно ответил Тео, - думал, куда будет лучше сегодня сводить Грейс. - Вот как? Что ж, мой тебе совет - прогуляйтесь по Кафедральному собору. - Я тоже о нем думал. Наступила тишина. Каждый был занят едой в своей тарелке, и лишь одна Грейс до сих пор чувствовала себя немного неловко. - Я надеюсь, вы зайдёте на ужин? - спросила Элеонора, посмотрев сперва на Грейс, затем на Теодора. - Мы постараемся успеть. Мне ещё нужно вернуть Грейс ее родителями сегодня вечером, - ответил Нотт. - Ты живешь в Лондоне, Грейс? - Да, неподалёку от Дырявого котла, - сказала Джефферсон. - Тогда воспользуйтесь летучим порохом, долетите до Косого переулка, а затем доберётесь пешком. - Хорошая мысль, - кивнул слизеринец. - Я бы рассмотрел этот вариант в первую очередь, если бы знал, где живет Грейс. Закончив с завтраком, Тео и Грейс отправились в город, воспользовавшись метлой Нотта, на которой тренировался юноша, когда гостил у бабушки. Они приземлились в безлюдном переулке, и юноша спрятал транспорт под цоколем дома. - Далеко до этого собора? - спросила Грейс, разглаживая подол сарафана. - Ты что, в самом деле думала, что мы займёмся такой скукотой, как экскурсия по достопримечательностям? - Нотт хмыкнул и, обняв девушку за плечи, пошёл по узкому переулку. - Разве это не интересно? - Грейс удивлённо взглянула на юношу. - Нет. - А что, по-твоему, интересно? - Итальянский виноградный эль. Я только ради него сюда явился, - усмехнулся слизеринец. - То есть не ради бабушки? - Ну, и ради неё тоже. Они пересекали множество узких улочек, которые шли то вверх, то вниз. И ноги от такой прогулки устали. Но Грейс продолжала с интересом рассматривать здешние постройки и людей. На каждом доме было множество балкончиков, ограждённых тонкими прутьями, за которыми было видно множество растений. Судя по всему, здесь очень любили флору. Наконец, Тео остановился перед невзрачным зданием, которое находилось в тени между продуктовым магазином и очередным жилым домом. Маглы проходили мимо него, даже не обращая внимания, словно там ничего не было, - чары невидимости. Здание было двухэтажное, сделано из светлого кирпича, а над входной дверью висела вывеска с надписью «Ведьмина кошка», рядом с ней был изображён силуэт сидящей кошки с ведьминской шляпой на голове. Внутри помещения было светло благодаря солнечному свету, проникающему в довольно большие окна; несмотря на то, что заведение нуждалось в ремонте, обстановка тут была теплой и уютной. Все было сделано в бледно-голубых тонах, за исключением мебели, которая была из светлого дерева. Столики были круглые, не больше, чем на четырех персон, и почти все они были заняты. В самом конце был бар, вокруг которого летали крошечные светильники, напоминавшие светлячков. - Chio, Теодор! - воскликнула женщина за барной стойкой. Это была низкая колдунья средних лет с пышными формами и желтыми волосами, собранными в небрежный пучок. - Рад встрече, Винсенза, - улыбнулся Тео и вместе с Грейс подошел к бару, усевшись на один из высоких барных стульев; Джефферсон последовала его примеру. - Как поживаешь? - Все хорошо, grazie, - ответила колдунья и посмотрела на спутницу слизеринца, после широко улыбнулась. - Я, так понимаю, вам нужен отдельный кабинка? - Да, найдется? - Certamente! - воскликнула Винсенза, и Грейс вздрогнула от неожиданности. - Третий кабинка свободен, проходите. Слизеринец встал и отвесил колдунье шутливый поклон. Нотт и Джефферсон поднялись на второй этаж. На втором этаже располагались уборные и кабинки, отделенные друг от друга тяжелыми синими шторами. Судя по тому, как быстро Тео сориентировался и нашёл их столик, бывает он тут действительно часто. В кабинке был один маленький столик, накрытый бежевой скатертью, с двух сторон от которого стояли два диванчика такого же цвета, как и шторы. Они сели друг напротив друга, а Тео предварительно закрыл шторы. На столе сразу же появилось два меню. Так как они до сих пор не проголодались после завтрака, они заказали по одному бокалу хваленного Теодором виноградного эля и по порции жаренных креветок в соевом соусе. Заказ нужно было просто произнести вслух, после чего он появился на столах спустя минуту. - Давай, пробуй, я хочу знать, правильный ли выбор девушки я сделал, - Тео кивнул на кружку с элем перед Грейс, деловито положив руки на стол. - То есть, если мне не понравится, мы расстанемся? - Джефферсон сдержалась от смешка. - Прям сию же секунду, - с наигранной серьезностью ответил Теодор. - Противный. - Неправда, я самый обаятельный, привлекательный, забавный, мужественный... - Все, замолкни, - засмеявшись, Грейс, небрежно махнув на него рукой, оборвала этот поток комплиментов в сторону персоны Тео. Нотт самодовольно усмехнулся и откинулся на спинку дивана, не отрывая взгляда от девушки. Когтевранка взяла в руку довольно тяжелую кружку, сделала маленький глоток, чтобы почувствовать вкус. Это была идеальная смесь горьковатого хмеля и сладковатого винограда, и грань между ними была размыта, поэтому тяжело было понять, какой вкус чувствуется больше. Напиток пришёлся Грейс по вкусу, и она залпом осушила почти половину кружки. - Так, вставай, пошли поженимся прямо сейчас. Джефферсон рассмеялась, тут же ощутив, как алкоголь немного ударил по голове. Они просидели в этом заведении довольно долгое время, потеряли счёт выпитых кружек с элем и были уже пьяны. Грейс была на той кондиции, что ей непременно захотелось рассказать Теодору истории со своего детства, которые ей самой запомнились ярче других. И пока она описывала детали одного момента, как плавно переходила на другую тему, сама того не замечая, а потом и вовсе забыла, к чему она это говорила. Но Тео не перебивал. Он готов был слушать любую чепуху, которая, казалось бы, была абсолютно неинтересной, но только не для него. Нотт хотел знать о Грейс абсолютно все. Спустя несколько часов они заметно проголодались, и Джефферсон доверилась вкусу слизеринца в выборе еды, ибо совершенно не разбиралась в итальянской кухне - другое дело японская. Выбор Тео остановился на его излюбленной пасте с лососем в сливочном соусе. - Боже, Тео, я такая пьянааая... - отодвинув пустую тарелку, сказала когтевранка, криво улыбаясь, после вдруг встрепенулась. - А мы же должны были пойти к Элеоноре на ужин! - Не бойся, я попрошу у Винсензы отрезвляющее зелье, примем его перед ужином, - ответил не менее опьяневший Нотт, который совершенно не боялся попасть бабушке на глаза в таком состоянии. - Пойдём, я хотел тебе кое-что показать. На столе тут же появился их счёт, в который Тео закинул пару галеонов, и они вышли из кабинки и, спустившись на первый этаж, подошли к бару. Там Теодор взял у Винсензы зелье, после повёл Грейс к тому переулку, где спрятал свою метлу. Нотт шёл и курил сигарету, а девушка плелась рядом, и ее заметно качало из стороны в сторону, но она упорно старалась идти ровно. Добравшись, наконец, до метлы, Тео достал из кармана шорт платок и, свернув его пару раз, поднял на уровне лица Грейс. - Это чтобы ты не подглядывала раньше времени, - сжав почти докуренную сигарету в уголке рта, сказал Теодор. Грейс закрыла глаза и приблизила лицо, давая тем самым согласие на временное лишение зрения. Нотт бережно завязал платок вокруг ее головы и осмотрел со всех сторон, чтобы убедиться, что девушке ничего не видно, после, взяв метлу, оседал ее и помог устроиться Грейс позади него. Лишенной возможности видеть Джефферсон этот полёт казался ужасно долгим, успокаивал лишь родной цитрусовый запах, исходящий от кожи слизеринца. Она плотнее прижалась к его спине и положила голову ему на лопатку. Ветер приятно щекотал открытые участки тела, и девушка окончательно расслабилась. - Держись, сейчас приземлимся, - крикнул Теодор. Грейс прислушалась. Вскоре под ногами оказалась земля, но почва была такой мягкой, что в ней увязали ноги, и что-то тёплое попало в обувь. Джефферсон догадалась, что это песок. - Готова? - шепнул ей на ухо Нотт. Над головой пролетели с криком какие-то птицы, возгласом похожие на чаек, и Грейс ощутила, как у неё замерло сердце. - Да, - одними губами ответила она. Тео снял повязку, и Джефферсон открыла глаза и перестала дышать, глядя вперёд и не веря. Перед ними было море. Волны солёной воды бирюзового цвета возле берега пенились и облизывали белый песок, далеко-далеко на горизонте солнце медленно приближалось к полоске моря. Над головами кружили чайки, местами были скалы и маленькие пальмы. Грейс вспомнила, что, когда они с Ноттом сидели на башне астрономии, она рассказала ему про свою мечту увидеть море. И вот сейчас, стоя на безлюдном маленьком пляже, окружённым горами, девушка настолько растрогалась, что по ее щеке покатилась слеза, а в следующую секунду она кинулась на Теодору на шею, чтобы не расплакаться ещё сильнее. - Помнишь, ты спросила меня тогда, о чем мечтаю я? - тихо спросил слизеринец, поглаживая Грейс по спине. Почувствовав, что она кивнула, он продолжил: - Я тогда сказал, что не о чем, но в тот самый момент я понял, что мечтаю разделить с тобой этот момент. Так, что там дальше? Ты вроде хотела искупаться. И вновь ему удалось удивить Грейс. Раньше, глядя на этого дышащего сарказмом, вместо огня, словно дракон, слизеринца, ей бы даже в голову не пришло, что он способен на такие романтичные поступки. Ей захотелось сделать что-то необычное и для Теодора, только что она могла... у неё не было таких возможностей и из-за этого девушка почувствовала себя несколько скверно и недостойной его. - Тео, обещай мне, что ты больше никогда не будешь делать для меня подобного. - Почему это? - Нотт нахмурил брови. - Потому что мне нечего дать взамен, - ответила Грейс и опустила голову. - Ты, вроде, умная девушка, Джефферсон, но иногда ты несёшь такую хренотень, - усмехнулся Теодор. - Все это никогда не сравнится с тем, что ты уже сделала для меня и делаешь. Ты не отвернулась от меня и дала шанс, открыла во мне такую сторону, о которой я даже не подозревал, и теперь я поднесу к твоим ногам весь мир. То, что ты до сих пор рядом, - это и есть предел моих желаний. Грейс впитала все эти слова, точно губка, пытаясь запомнить каждую букву и бережно сохранить в своей памяти, словно реликвию. Нотт прижался губами к ее лбу, обжигая кожу поцелуем, после подтолкнул к воде, кивнув на море, а сам, достав пачку сигарет и закурив, сел на песок. Девушка, сняв сарафан и обувь, побежала к соленой воде с замиранием сердца. Когда довольно тёплые воды коснулись ее стоп, она чуть взвизгнула от восторга и со счастливой улыбкой повернулась к Теодору, который улыбнулся ей в ответ. Джефферсон стала носиться по воде туда-сюда, разбрызгивая ее в разные стороны, словно ребёнок. И сейчас, глядя на горизонт, на тонущее в солнце в пурпурно-золотистых пушистых облаках, зачарованная этой красотой, она вдруг поняла, что эмоции, вызванные исполнением мечты, не были бы столь яркими, если бы рядом не было слизеринца. Все становилось абсолютно неважным без Теодора, и Грейс осознала истинное счастье и смысл жизни. Сам же Тео и не смел желать большего. Перед ним бегала по воде счастливая Грейс, смеялась и радовалось, и ему все же удалось разделить с ней ее мечту. Нотт не понимал, как раньше он жил без всего этого, откуда черпал жизненную энергию, где брал стимулы идти дальше. А теперь, несмотря на приближение войны, он был счастлив, как никогда, и в его существе не было ни капли страха перед грядущей тьмой - он знал, что они справятся. Сейчас все плохое казалось таким далёким, словно их совершенно не касалось и никогда не коснётся. Когда Грейс выдохлась, она подошла к Теодору, вся мокрая и замёрзшая. На землю опустился вечер, начало темнеть и холодать. Они поспешили вернуться в особняк его бабушки. Элеонора уже ждала их, сидя в кресле-качалке на крыльце. Вокруг неё порхали бабочки-охранницы, иногда садясь на руки или плечи колдуньи. - Ну, как погуляли? - спросила женщина, тепло улыбаясь внуку и его спутнице. - Просто великолепно! - голос Грейс был полон восторга. - Да, и ужасно проголодались, - добавил Тео. Элеоноре, как и большинству бабушек, нужно было только заикнуться про голод, как она уже немедля повела их в столовую, в которой их уже ожидал ужин.

***

Это были самые лучшие дни в жизни Нотта-младшего. Он, проводив Джефферсон до самого дома, уставший, но счастливый наконец оказался в Нотт-мэноре. Каждый раз, возвращаясь домой после бабушки, ему приходилось вновь привыкать к мрачности их фамильного особняка после тёплых тонов в доме Элеоноры. Тео зашёл в свою комнату, собираясь расслабиться в ванной после насыщенного дня, как рядом с ним оказался один из их домовиков. - Младший хозяин, - пропищал эльф, - ваш отец ждёт вас в своём кабинете. Теодор почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. В голове один вопрос тут же сменялся другим, а в душе тут же поселился страх, о котором он уже позабыл. Он мерзким существом расползался по нутру, отравляя своим ядом кровь. Сердце в груди забилось с такой силой, что казалось оно проломит рёбра с секунды на секунды, а воздуха стало предательски не хватать. Слизеринец собрал всю свою волю и самообладание в кулак, протяжно выдохнул и попросил домовика передать отцу, что он сейчас явится. Приведя свой внешний вид в порядок, Теодор направился в кабинет старшего Нотта, успокаивая себя той мыслью, что его страх был беспричинным, ведь Сэмюэль - его отец, и Тео не сделал ничего плохого. Немного полегчало, но перед нужной дверью юноша некоторое время медлил, не решаясь постучать. Ещё раз протяжно выдохнув, слизеринец наскоро навёл в мыслях удовлетворительный порядок и, расслабив плечи, пару раз постучал. - Заходи, Теодор, - послышался грубый голос отца за дверью. Нотт-младший зашёл в кабинет. Здесь слева были высокие стеллажи, полки которых ломились от книг и свитков пергамента, небольшой камин, в котором колыхал огонь, справа, в центре комнаты стоял массивный письменный стол из темного дерева и похожий стул, а воздухе стоял запах чернил и пыли. Сэмюэль стоял, оперевшись о стол, и смотрел на сына. Время, проведённое в тюрьме, давало о себе знать - под глазами Нотта-старшего были темные круги, скулы впали, а во взгляде была усталость и тень безумства. Теодор молчал. Это был один из редких моментов, когда слизеринцу было нечего сказать. Конечно, ему хотелось сказать правду, что он скучал по отцу и даже в каком-то роде волновался, но в их семье было не принято выражать подобные чувства. Нотт-старший считал это слабостью. - Как дела в школе? - спросил Сэмюэль. Он говорил так спокойно и непринужденно, будто бы и не было этих месяцев заточения в Азкабане, и учеба Теодора - главное, что волновало его. - Все хорошо, - ответил юноша, поддерживая установившийся зрительный контакт с отцом. Мужчина кивнул, и Тео показалось, что теперь и он тоже не может подобрать нужных слов, чтобы сказать что-то важное. Всего на секунду, потому что в следующую Нотт-старший заговорил снова: - Теодор, Темный лорд хочет встретиться с тобой. Этого Тео и боялся больше всего. Может раньше он и смирился с неминуемой незавидной, на его взгляд, участью пополнить ряды Пожирателей смерти и пресмыкаться перед змеинообразной тварью, но тогда ему было нечего терять. Теперь все было иначе. Что же ему делать? «Бежать. Получив метку, тебе уже не скрыться» - в памяти вдруг всплыл разговор с Драко. Нотт-младший только открыл рот, чтобы сказать что-то, как отец взял его за локоть и аппарировал вместе с ним в Малфой-мэнор. Теодор, направляясь вместе с отцом к дому Малфой, судорожно старался придумать, что ему делать, чтобы избежать того, чем закончится встреча с наследником Слизерина. Но вариантов, к сожалению, не было совсем. На крыльце их встретил Хвост и, пугливо поглядывая на Сэмюэля, проводил Ноттов до одного из залов, где во главе за длинным столом восседал Темный лорд, а возле его ног, свернувшись в несколько колец, дремала большая змея. Тео почувствовал, как по спине пробежал холодок, и новая волна липкого страха вновь окутала его, не давая дышать. Волан-де-Морт, увидев новоприбывших, медленно встал со стула и направился к ним, ядовито улыбаясь. - Сэмюэль, наконец-то, - с наигранным дружелюбием прошипел Темный лорд, и его взгляд упал на Теодора, стоявшего по правую руку от отца. - Ааа, юный Нотт, добро пожаловать, я давно хотел встретиться с тобой, но, к сожалению, плотный график не давал мне возможности сделать это раньше. Тео, совершенно не зная, что говорить, лишь учтиво склонил голову. Став объектом внимания зловещего волшебника всех времён, он почувствовал себя беспомощной мышью. - Не стоит бояться, мой юный друг, - Темный лорд улыбнулся, но эта улыбка больше походила на хищный оскал. - Именно в ваших руках чистокровных молодых волшебников, наше будущее, поэтому я буду рад дать тебе цель. Как и твоему другу. Рука Волан-де-Морта медленно указала в сторону, и Теодор увидел хозяев этого особняка. Драко с еле скрываемым сочувствием смотрел на Тео, рядом с ним стояла испуганная Нарцисса Малфой и Люциус Малфой, на котором заточение в Азкабане сказалось гораздо хуже, чем на Нотте-старшем. - Приму за честь, мой Лорд, - одними губами произнёс Теодор не своим голосом. Влияние Волан-де-морта оказалось невероятно сильным и сопротивляться в его присутствии ему было практически невозможно. - Разумеется, - Темный лорд хмыкнул. - Но, для начала тебе нужно как следует подготовиться перед твоим первым заданием, благодаря которому я проверю твою преданность моим идеям и способности. Я уверен, что ты, как и твой отец, будешь очень полезен нам. Нотт-младший нервно сглотнул, но все же не мог не обрадоваться возникшей возможности избежать метки. Конечно, он не знал, сколько ему будет дано времени на подготовку, но ради Грейс он готов был рискнуть всем, чтобы оказаться подальше от Великобритании, по которой растекался змеиный яд.