Любовь такая штука — оставляет шрамы

      Игра в молчанку уже изводила меня, я не мог выносить эту звенящую тишину. Голова была готова взорваться от напряжения, повисшего в машине. Мне было невыносимо тошно от того, что я не могу добиться от нее даже слов. Пусть бы она лучше кричала, ругалась, но молчание — это самый громкий крик девушки. И самая жесткая пытка для меня. Я не знаю, о чем она думает, что у нее в голове, что она чувствует и не могу предположить, каким будет следующим ее шаг. Это все генерировало в моей голове самый худший итог. Я долго смотрел на нее в упор, рассматривая черты лица. Даже так она выглядит прекрасно, ее не портит ни усталый вид, ни синяки под глазами, полученные по моей милости. Я бы влюбился в нее еще сотню раз. Лишь бы она не молчала. Сложив руки на руль, я устало опустил на них голову. Еще секунда и мой мозг сделал бы БУМ. — Хочу в душ и лечь спать. — спустя пару мгновений совсем тихо раздалось с пассажирского сиденья, я резко обернулся на голос. С души немного отлегло. — Пойдем домой? — я задал вопрос, поворачиваясь в ее сторону, на что она лишь кивнула, теребя лапу медведя в ладошках, так и не поднимая на меня взгляд.       Поднявшись в квартиру, я помог Вале раздеться, аккуратно высвободив руку из узкого рукава худи, и проводил в ванную. Мне не хотелось ни на секунду больше оставлять ее одну. Я достал с верхней полки шкафа большое пушистое полотенце и повесил рядом так, чтобы она могла достать. — Что тебе приготовить? Уже обед, ты ведь съела только яблоко. — я снова предпринял попытку ее разговорить. — Ничего не хочу — в пол-голоса ответила Валя, начав снимать бинт с руки, я успел ее остановить. — Не снимай, вода попадет — начнет болеть сильнее. — я стал обратно осторожно заматывать бинт, — Постарайся не очень попадать на руку. Я сейчас быстро сгоняю в аптеку за мазью, которую тебе выписали, приду — обработаем и пойдешь спать, хорошо? — я завязал подобие бантика и безуспешно попытался поймать взгляд карих глаз. Но Валя кивнула, всё так же не смотря на меня.       Я глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Как же мне хочется прямо сейчас прижать ее к себе, и снова почувствовать ее нежные руки, поцелуй теплых мягких губ. Чтобы все было как раньше. Я так чертовски соскучился по ней. Я так хочу снова ее касаться. Но понимаю, что сейчас я просто не имею на это права. — Я очень люблю тебя. Будь осторожна. — едва слышно, почти шепотом произнес я и отправил нежный поцелуй ей в волосы. То, что она не сопротивлялась, было для меня неким хорошим сигналом. Пускай она и не отвечала, и никак особо не реагировала, но хотя бы не отталкивала. Это вселяло мне надежду на лучшее. Ну либо я сам себе ее уже придумал. Надевая куртку, я вышел из дома. Быстро купив необходимые лекарства по списку, зайдя заодно в ближайший супермаркет за клубникой и манго, взял пару ее любимых вкусняшек и зашел в цветочный возле дома. Выбрал букет больших пушистых сиреневых пионов. Она их очень любила. Букет перевязали широкой лентой, от цветов раздавался потрясающий аромат и я предвкушал, что, если уж не я, то хотя бы цветы будут удостоены Валиной улыбки и немного поднимут ей настроение. Поднявшись в квартиру и услышав шум все еще льющейся воды, я начал переживать, точно все ли в порядке. Скидывая кроссы и хотел уже постучать, чтобы спросить, как шум воды резко стих, а через пару мгновений зашумел фен.       Пока Валя заканчивала водные процедуры, я убрал все в холодильник, положил сладости на стол и сделал ей ее любимый зеленый чай. Вскоре девушка появилась на пороге кухни, одетая в любимую пижаму — футболку и шортики. Синяки под глазами почти пропали, а последствия пережитого стресса сейчас выдавали только перебинтованная рука и потухший взгляд карих глаз. — Садись, малышка, сейчас перевяжем руку и пойдешь отдыхать. Я сделал тебе чай, выпей пока что. — я пододвинул к ней чашку, пока она послушно шла к столу. — Будешь? — я протянул ей вазочку с купленными вкусняшками. Она отрицательно покачала головой, делая несколько глотков ароматного чая и прикрывая глаза. Я достал из аптечки бинт и тут же принялся за перевязку, Валя поморщилась от боли, отвернувшись в сторону. Н-да, картина маслом, конечно. Бинт прилип к распухшей после душа и порезов коже. Я старался как можно осторожнее проводить эту манипуляцию, дуя на ранки, но по всей видимости, вышло у меня все равно плохо. Закончив, я заметил, как она стирает остатки слез со щек и шмыгает носом. — Прости, малышка, прости, пожалуйста. Сильно больно? — после ее кивка, я сел рядом с ней на корточки и попытался приобнять, мягко заключив руки вокруг ее талии. — Прости меня.        Вспомнив о цветах, я взял их с дивана и решил вручить ей, подходя с неловкой улыбкой, даже не зная, что сказать, чтобы не звучать, как «Гена на». — Это тебе, надеюсь они хотя бы немножко тебя порадуют. — произнес я, подбирая слова. Замечая, как блеснул ее взгляд, глядя на цветы, в моей душе стало теплее. Конечно, я понимаю, что этого недостаточно, чтобы окончательно растопить ее сердце. Но это уже лучше, чем совсем ничего. Будем считать это первым шагом. — Они очень красивые, спасибо, — проводя пальцами по шапочкам бутонов, отвечает Валя, — Поставь их в вазу, она на верхней полке тут, — она показывает пальчиком на нужный ящик, — Я пойду спать. — произнесла тихонько Валя, и пока я думал и соображал о дальнейших действиях, она тихо скрылась в темноте спальни. Последовав за ней я наткнулся лишь на закрытую дверь.       Решив не тревожить девушку, я поставил цветы в вазу, выключил на кухне свет и плюхнулся на диван в гостинной. В голову лезли дурацкие мысли и какие-то непонятные строчки. Я набросал в телефон те, что крутились громче всех. Пытаясь тихонько в приложении написать музыку, чтобы не забыть мотив, буквально мурлыкая себе под нос. «Убрал всё острое из дома — я не про еду Эти линии на теле тебе не идут Я знаю, больно вместо боли видеть пустоту»        Когда-нибудь это обязательно станет треком. Но не сейчас. Из раздумий меня вырвал звук открывающейся двери спальни, откуда позже показалась Валя, сонно потирающая глаза, с мишкой в руках. Странно, прошло не больше получаса, она не могла выспаться за это время. — Ты чего не спишь? Я разбудил тебя? Громко было? — я переживал, что снова накосячил и даже поспать ей не дал, вставая с дивана, я подошел к девушке, прикасаясь к ее рукам. Та лишь отрицательно покачала головой. — Не могу уснуть одна. — все так же тихо произнесла она. От услышанного сердце, кажется, пропустило парочку ударов, а в душе словно залетали бабочки. — Моя девочка, хочешь я с тобой лягу? — я спросил с надеждой, расправляя невидимые складки на ее плечах, только бы дотронуться до нее. Вместо ответа Валя впервые за это время подняла на меня взгляд. Все такие же волшебные омуты карих глаз смотрели на меня на протяжении долгих секунд, а у меня внутри произошло настоящее цунами. Так и ничего не сказав, она прошла обратно в темноту комнаты, оставляя дверь открытой.       Я быстро стянул с себя джинсы и осторожно прилег рядом с ней, тяжело выдыхая. Наконец-то снова ощущая ее присутствие, аромат духов, волос, тепло ее тела рядом с собой. Хоть девушка и лежала ко мне спиной, я был невероятно счастлив, что она снова рядом. Моя маленькая девочка. Немного помедлив, я придвинулся чуть ближе, мягко коснувшись ладонью ее талии под одеялом, поглаживая большим пальцем, после осторожно спуская руку на живот. Понимая, что она не против, я по-хозяйски притянул ее к себе поближе, вдыхая аромат ее волос, целуя в макушку и крепко обнимая уже обеими руками. Так, как мы обычно всегда засыпали вместе. Сон, словно тяжелым одеялом стал накрывать меня с головой и я понял, что не могу ему больше противиться и вот-вот отключусь. На последних моментах перед погружением в царство Морфея, ощущаю движение рядом. Валя разворачивается ко мне лицом и утыкается носом в шею, следом, совсем легонько и невесомо, кладет перебинтованную руку мне на грудь. to be continued…