Я выбираю тебя

      В такси они сидели порознь, соблюдая видимость приличия, только их руки, соединенные в темноте салона и изредка освещаемые тусклым светом проносившихся мимо фонарей, давали ощутить все тщательно скрываемое нетерпение остаться наедине.       Едва захлопнув за собой входную дверь, Васька попал в сильные объятия и первым потянулся к Лексу, наконец-то осуществляя желание, терзавшее его все время, проведенное у Завадских. Холодные с мороза губы казались самым вкусным лакомством, что он пробовал за свою жизнь.       Нежный поцелуй стремительно перерастал в страстный и требовательный, в четыре руки парни сдирали одежду друг с друга, усеивая ею пол и постепенно продвигаясь по направлению к дивану. Громкий обиженный крик кота заставил их остановиться — в пылу разгоравшейся страсти несчастный кот был просто не замечен под ногами.       — Лекс, посмотри, что с ним, — тяжело дышащий Васька оторвался от любовника, — вдруг что-то серьезное. Он так орёт.       Легонько прикоснувшись к Васькиным губам напоследок, Лекс отправился утешать разгневанное животное. Лесин с трудом собрал охваченные похотью мысли в кучку — у него в планах было сделать еще один особенный новогодний подарок не только Лексу, но и себе.       — Лекс, ты иди в ванную первым, — крикнул он, прислушиваясь к звукам на кухне. Услышав стук закрывающейся двери, Васька метнулся в спальню.       В тумбочке дожидалась своего часа упаковка маленьких ароматических свечей, которые он торопливо расставил по периметру комнаты и зажег. Лесину казалось, что немного романтики сделает эту ночь особенной даже для неромантичных парней.        На самой нижней полке шкафа он откопал спрятанный под грудой вещей небольшой пакет, доставленный еще неделю назад курьером. Именно в нем ожидали своего звездного часа особые штучки, любовно и чрезвычайно тщательно подобранные Васькой в одном очень интересном интернет-магазинчике.       Когда Лекс в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг смуглого, сверкающего редкими капельками воды тела открыл дверь, Васька, мнущийся в коридоре, рыбкой проскользнул внутрь ванной комнаты, старательно пряча пакет за спину и стараясь не коснуться своего мужчины. Иначе вся затея закончилась бы тут же, не начавшись — практически никогда Васька не мог устоять перед таким роскошным и, главное, только его личным любовником.       Разместив содержимое пакета на стиральной машине, Лесин торопливо принял душ и занялся необходимой подготовкой. Теория была изучена давно и на отлично, теперь же дело было за малым — применить на практике полученную информацию.       Все прошло даже легче, чем Васька ожидал, поскольку все его мысли крутились только вокруг ждущего в постели Лекса.       Все лишняя растительность еще с утра пала в неравной борьбе с восковыми полосками. Смаргивая выступающие слезы боли на глазах, Васька надеялся, что его самоотверженность придется любовнику по вкусу. Неловко, но упорно растягивая себя пальцами, он воображал, что это Лекс готовит его анус для проникновения, и когда обильно смазанная пробка скользнула в чистое отверстие, Васька удовлетворенно выдохнул.        Сполоснув руки, парень развернул белье. Именно эта мужская модель тонких черных кружевных трусов привлекла его внимание на сайте. Осторожно натянув их на свой зад, он точно так же облачился и в тончайшие черные чулки на широких кружевных резинках, плотно обхвативших его бедра. Контраст белой кожи и черного кружева невольно притягивал взгляд. Вишенкой на торте стал кокетливый красный бантик, прилепленный скотчем в выемке пупка. В последний раз взглянув в большое зеркало, укрепленное на обратной стороне двери, Лесин решительно открыл замок и вышел.       Дрожащие огоньки свечей разгоняли мрак в темной спальне, давая достаточно света для того, чтобы в подробностях видеть сидевшего Лекса на кровати. Причудливые тени скользили по бордовым стенам, по смуглому телу, до пояса прикрытому пушистым одеялом, бликами отражались в зеркальной стене напротив.       Васька тихо встал перед кроватью. Все его тело дрожало от едва сдерживаемого напряжения, грудная клетка судорожно вздымалась в попытках протолкнуть хоть немного воздуха в легкие.       Черные глаза распахнулись в удивлении, хищное выражение проступило на лице, и Лекс неторопливо, даже вальяжно откинув в сторону одеяло, поднялся навстречу. Полностью возбужденный член ясно доказывал, что увиденное пришлось мужчине по душе.       Лекс обошел кругом неподвижно замершего Ваську, внимательно разглядывая все детали, время от времени легко проводя по обнаженной коже пальцами. Лесин прикусил губу, стараясь не двигаться. Такой Лекс — с хищным прищуром лукавых глаз и властными повадками хозяина — был в новинку, но возбуждал еще быстрее, чем обычно. Васька отдавал себя на милость победителю, с волнением ожидая, примет ли Лекс его игру.       Тот аккуратно развернул парня к зеркальным панелям, встав за его спиной. Васька уставился вперед, с трудом узнавая себя в отражении.       В изменчивом свете горящих свечей тонкая фигура казалась нереальной, словно фантазия эротомана. Черное кружево подчеркивало ослепительную белизну кожи, длинные черные пряди волос спускались на плечи, глаза сияли, а приоткрытые ярко-розовые губы соблазнительно припухли.       — Мой идеал. Моя мечта, — едва слышный голос коснулся слуха, — смотри, насколько ты красив, малыш…       Смуглая рука медленно прошлась сверху вниз от шеи до банта, вернулась к пуговкам розовых сосков и нежно приласкала их самыми кончиками пальцев. Васька зачарованно следил за отражением. Нескромная фантазия, где его умело соблазняет демон-искуситель, разворачивалась перед глазами.       Вторая смуглая рука провела по шелку чулка, прошлась по кружевной резинке. Васька со всхлипом втянул прохладный воздух — его ощутимо вело, член натянул тонкую ткань белья, развратно и бесстыже просвечивая сквозь кружево. Тонкие пальцы коснулись головки, ласково ее сдавили, посылая сладостные импульсы прямо Ваське в мозг. Он дернул бедрами вперед, стараясь продлить прикосновение руки к своему изнывающему члену.       — Э нет, малыш, не так скоро. Дай мне насладиться твоим подарком. Такой невинный… Такой мой…       Негромкий стон сорвался с губ. Васька с трудом удерживался на ногах, руки налились тяжестью, все тело, словно наэлектризованное, отзывалось на малейшее движение Лекса позади, а тот все продолжал чувственную пытку.       Горячие руки раз за разом оглаживали стройное тело, с каждым прикосновением усиливая нажим, но избегая трогать болезненно пульсирующий член. Ладони нежно сжали упругую округлость зада.       — Малыш, ты прекрасен, — огненным росчерком скользнули губы вниз по шее, язык шаловливо рисовал узоры на спине, руки ритмично сжимали затянутые в кружево половинки. Васька не отрывался от зеркала, бесстрастно отражавшего происходящее.        Лесина вело от ощущений: хотелось, чтобы это неторопливое поклонение его телу продолжалось бесконечно, хотелось, чтобы Лекс грубо и решительно нагнул его и поимел — Васька и сам не понимал, чего же хочется больше, и только жалобно стонал, отдавшись полностью фантазии любовника.       Лекс, наслаждаясь добровольной покорностью, шептал без остановки обо всем, что ему хочется сделать с таким послушным малышом, и от каждой развратной подробности Ваську потряхивало мелкой дрожью.       — Смотри внимательно, малыш, — властный голос призывал к повиновению, но и без этого Васька не смог бы оторвать глаз от серебряного стекла. Сильные пальцы, когда-то снившиеся в мокрых снах, подцепили кружевную резинку и медленно потянули белье вниз, постепенно открывая взору гордо вздыбленный член и поджавшиеся яички. Тонкую кожу в паху обожгли нежные прикосновения — Лекс медленно ласкал гладкую промежность. Кружево упало на пол, и Васька переступил ногами, освобождаясь из плена. Его набухший, темно-розовый от прилившей крови член призывно качнулся из стороны в сторону. Пристально наблюдающий в отражении за этой картинкой Лекс стремительно переместился вперед и упал на колени.       Неровное мерцание свечей, коленопреклоненная фигура, горячий умелый рот, в который ритмично погружался член — Ваське на секунду вдруг почудилось, что он — языческое божество, а его любовник — верховный жрец.       Любимые руки обхватили Васькины бедра, смяли упругий зад, пальцы скользнули в тесную ложбинку. Лесин, зарывшись пальцами в короткие волосы, вбивался в умелый рот. Яйца буквально звенели от желания кончить. Внезапно Лекс резко отстранился и ошеломленно вскинул глаза вверх — его пальцы ухватили основание анальной пробки.       — Малыш?.. — недоверчиво-радостный шепот мигом прочистил Васькины мозги.       — Твой новогодний подарок. Наслаждайся, — хриплый шепот царапнул пересохшее горло.       Черные глаза вспыхнули таким ослепительным светом, что Васька на мгновение зажмурился. А потом его словно подхватил сильнейший ураган и не было сил сопротивляться, только отдаться на милость бушующей стихии. Лекс был везде — Васькино тело лежало навзничь на кровати, а его страстный любовник где нежно, невесомо, где сильно и страстно лизал, покусывал и владел, обалдевший от вседозволенности, от счастья потерявший голову.       Ваське казалось, что его тело наполняется воздухом, пытается взлететь вверх от невыносимо сильных ощущений, будто спиралью скручивающихся у него внутри. Он даже не заметил, что оказался перевернут, почувствовал только, как Лекс подсунул ему подушку под живот, приподнимая зад повыше. Васькины глаза открылись и он увидел прямо перед собой их двойников в зеркальном отражении.       Белоснежное тело лежало в пошлейшей позе, откровенно выпятив приподнятый зад. Черные чулки на длинных ногах смотрелись вызывающе развратно. Лекс, стоя на коленях и раздвинув в стороны ягодицы, любовался Васькиным задом. Это ужасно смущало, Лесин попытался было дернуться в сторону, но тут Лекс прикоснулся к анальной пробке и Васька замер. Щекочущее приятное чувство, непривычное и не испытанное ранее, заставило его немного сжаться.       — Малыш, не бойся. Помнишь — только удовольствие…       Негромкий голос Лекса успокоил, он расслабился и вдруг почувствовал юркий язычок, кругами обводящий пробку. Было так странно, но очень приятно. В голове мелькало осознание, где именно его вылизывают, но от этого возбуждение нарастало и член еще больше сочился смазкой.        Лекс отстранился и принялся немного двигать пробку, удерживая ее за основание. Мышцы все больше расслаблялись под ее напором и вскоре пробка уже свободно двигалась в узком отверстии. Эта неторопливая игра так распалила Ваську, что он и сам старался подаваться назад. Хотелось, чтобы что-то более существенное, чем небольшая пробка, заполнило пустоту внутри.       — Лекс, давай… Я прошу — сделай меня своим, — не выдержав, жарко прохрипел он.       Крупная головка сменила гладкость пробки и Лекс немного качнулся вперед, в приоткрытый анус.       Это было не так легко и просто, как казалось, даже подготовка не спасла Ваську от неприятных ощущений. Огромный толстый член протискивался в его маленький беззащитный анус, и Васька дернулся вбок, пытаясь соскочить с этой дубины. Лекс крепко ухватил его за бедра, не давая двигаться, и нежно зашептал, по миллиметру проникая внутрь:       — Малыш, терпи, сейчас пройдет. Ты такой узкий, такой жаркий… нежный… мой… любимый…       Васька застыл, сцепив зубы, стараясь просто расслабиться, как советовали в интернете. Боль пройдет.       Можно терпеть — когда знаешь, ради кого, а он ради Лекса мог очень многое.       Мощный поршень распирал тонкие стенки, входя все глубже, пока не замер. Лекс уткнулся лбом в напряженную Васькину спину и жарко выдохнул:       — Малыш, ты чудо.       Горячие влажные поцелуи посыпались градом на Васькину шею, язык вылизывал загривок, зубы легонько прикусывали кожу, и Васька постепенно расслабился, привык к наполненности — шея была одним из самых чувствительных местечек, о чем Лекс, конечно же, знал. Васька поощрительно застонал, непроизвольно подставляясь под легкие укусы.       — Мой страстный мальчик, — довольно заворчал Лекс, тихонько двигаясь в его теле.       Васька совсем запутался в ощущениях: сквозь боль в растянутом анусе стали проскакивать едва уловимые искорки удовольствия, которые разгорались все ярче и острее. Вскоре все смешалось, и он уже не понимал, где кончается боль и начинается удовольствие. Лекс медленно, короткими движениями, покачивался внутри. Было странно, но останавливать любовника Васька определенно не собирался.       А потом Лекс немного сдвинулся и Ваську молнией прошило наслаждение. Еще один толчок — и снова Васька не сдержался, настолько сладостными были ощущения.        И оказалось, что может быть и так — больно и странно, и непривычно, но сладко до одури, до звездочек в глазах, до бесстыдных стонов, которых не сдержать, как ни старайся. Он и не знал, что его тело способно на такое — стоило лишь отдаться инстинктам, довериться, а дальше оно само покорно раскрывалось сильным толчкам, насаживалось и подстраивалось, и сжималось в попытках удержать чужую плоть внутри себя.       — Смотри, малыш, смотри на нас, — ликующий голос Лекса заставил Ваську приоткрыть глаза и он увидел, как крепкий член медленно погружается между белых половинок, и так же медленно появляется вновь, чтобы он не смог упустить и мига из происходящего.       Лекс, раскрасневшийся, взлохмаченный, с шало блестящими глазами впился пальцами в белые бедра, поддерживая и направляя. Смуглая кожа, усеянная капельками пота, поблескивала при каждом движении. От зрительного воплощения их страсти Ваську закружило ураганом, мощные толчки приближали наслаждение все ближе, и когда пальцы сомкнулись на стоящем колом члене, парню хватило нескольких сильных движений, чтобы с криком выплеснуться в оглушающем оргазме. Лекс, сжатый спазмами Васькиного тела, немедленно последовал за ним в объятия наслаждения.       Через минуту-другую Лекс зашевелился и, осторожно вынув член из Васьки, прилег рядом.       — Малыш, ты как?       Ваське было слишком хорошо, чтобы разговаривать, поэтому ответом послужило удовлетворенное угуканье. Все-таки на форуме не соврали — анальный оргазм покруче, чем обычный.       Он лениво перевернулся на бок, прикрыв глаза. Мышцы приятно тянуло, тело было слабым и, кажется, бескостным. Внезапно теплая жидкость медленно поползла по внутренней стороне бедра.       — Лекс! — Васька возмущенно распахнул глаза, требовательно взирая в довольное лицо напротив. — Это то, что я думаю?!       Он мазнул пальцами между ног и сунул их под нос любовнику.       — Малыш, ну не сердись. Сам свел меня с ума, где уж было думать о защите?       — Ты!.. — Васька не боялся за здоровье: совсем недавно они сдали все анализы, его задело другое: — На сперму в своей дырке я не рассчитывал! И перестань ржать, придурок!       Лекс спрятал промелькнувшую усмешку, притянул к себе насупленного Ваську и заворковал:       — Малыш, ты обалденный! Ты подарил мне самый желанный подарок, о котором я так долго мечтал. Ну хочешь, я тебя на руках носить буду в благодарность?       — Что, так понравилось? — Васька дождался быстрого кивка и нежного поцелуя в губы, расплылся в солнечной улыбке и ответил:       — И мне понравилось. Мы даже повторим. Имей в виду, что в следующий раз я буду сверху. А пока неси меня в ванную, мой верный рыцарь! — он, подражая венценосным особам, повелительно взмахнул рукой. Перед дурачащимся парнем было невозможно устоять. Лекс тут же протянул к нему руки, согласно кивая:       — Все, что захочешь, мой король!       — И красный бантик сохраним, как символ моей утраченной анальной девственности… И нечего мне тут хихикать! Самый ценный новогодний подарок!       Громкий смех и возня в ванной разбудили рыжего кота, который недовольно приоткрыл глаза и насторожил уши, но потом снова успокоился. «И когда эти неразумные двуногие уже угомонятся? То мяукают, то гогочут — никакого покоя! Идите уже спать!» — презрительно нахмуренная морда отчетливо выражала кошачье недовольство.