Сколько ты отдашь?

Перекур завершился минут сорок назад, коллеги Саске уже давно разошлись по рабочим местам, а он все еще стоял под серым козырьком, выкуривая сигарету до фильтра. Он все никак не мог сосредоточиться. Узумаки действовал ему на нервы, даже находясь в другом городе. Этот невыносимый белобрысый ублюдок так и не ответил ему, с кем еще трахался в Японии, предпочитая игнорировать любые вопросы на эту тему. Сам же он, не стесняясь, заваливал Учиху дурацкими вопросами и тоннами ненужной информации. И все же от этих сообщений было как-то тепло… Как ни старался Учиха это остановить, Наруто медленно, но верно пробирался обратно в его жизнь. Уверенно поселился в мыслях и методично, камень за камнем, разрушал старательно возведенные Учихой глухие стены. Он снова проскальзывал куда-то внутрь, туда, где хранится все ценное, самое сокровенное. Туда, откуда без боли не уходят. Саске пытался, честно пытался его оттолкнуть, задеть, разозлить. Но Наруто будто оброс непробиваемой чешуёй, и все нападки Учихи встречались улыбкой и снисходительностью. Словно Узумаки считал себя выше него, словно он повзрослел. Это бесило и немного восхищало. Наруто был солнцем, таким же обжигающе прекрасным, необходимым и опасным. От его лучей невозможно укрыться, как ни старайся. Сбежать от этого тепла, что растекалось внутри после каждого сообщения, не выходило. И все же в мозгу не переставая дребезжал тревожный звонок, голося, что это все временно, что за каждый момент теплоты придется платить. Саске не мог избавиться от этого чувства, и оно тяжелой ношей висело на шее словно свинцовая гиря. — Учиха, ты собираешься работать? — перед ним вырос начальник, тучный француз с тонкими усиками и зализанными назад волосами. Саске его не боялся. Он видел голодные взгляды начальника и без зазрения совести пользовался его вниманием. Мужчина не особо сопротивлялся, всячески одаривая Учиху своей благосклонностью. У него была жена и двое детей. Все, что он мог себе позволить, это лишь ежедневно раздевать красивого японца глазами. Саске это ему позволял, иногда он играл с несчастным мужчиной, беря его руки в свои или смахивая несуществующую пыль с плеч пиджака. Саске нравилась эта власть, хоть сам он себе в этом не хотел признаваться. Иногда он скучал по статусу, признанию и влиянию, что были у него в Японии. Он не скучал по мафии, по страху и правилам, но избавиться от желания управлять другими выходило не всегда. Эта игра во власть была безобидной, и Саске позволял себе это тайное удовольствие. Вот и сейчас, подойдя к боссу намного ближе, чем того требовал этикет, Учиха смахнул с его плеча невидимую соринку и низким голосом произнес. — Простите, месье Дюбуа, такого больше не повторится, — он слышал, как француз втянул в себя воздух, как затаил дыхание, боясь пошевелиться. Едва скрывая довольную ухмылку, Учиха выбросил бычок в мусорный бак и скрылся в дверях здания. Они оба знали, что это был далеко не последний раз, когда Саске будет отлынивать от работы, но его босс никогда ничего не сможет с этим поделать. На удивление вдохновленный этой извращенной игрой Саске достал телефон. Он давно искал что-то, что действительно способно зацепить Узумаки. Только что флиртовал со своим боссом, этот жалкий педик даже не смог отругать меня за двухчасовой перерыв. Не думал, что ты опустишься до того, чтобы спать с начальством, Учиха. Ответ пришел почти мгновенно, и это недовольное «Учиха» в конце вызывало самодовольную улыбку. Задел. Он довольно милый, мне не сложно ему подыграть. Саске. Не беси. В чем дело? Твой босс недостаточно привлекателен? Он чувствовал себя странно. Губы то и дело пытались растянуться в какую-то совсем идиотскую улыбку. Внутри бушевало непонятное чувство триумфа. Теперь преимущество было на его стороне. Если ты хотел меня разозлить, у тебя получилось. Доволен? Зачем мне это? Я думал, ты порадуешься за меня. Ты же желаешь лучшего для меня, а, Наруто? Эгоистичный засранец. Когда я тебя увижу? Саске вздохнул. Ну вот опять. А ведь только становилось интересно. Наруто настаивал на встрече каждый день. Он был глубоко убежден, что сообщения — это зло, и решать все нужно исключительно лицом к лицу. Учиха не был к этому готов. Общаться с Узумаки на расстоянии, не видя его глаз, не чувствуя дурманящего запаха, было проще. Он лучше соображал, и было не так больно. Зависит. От чего? От моего настроения. Саске! Кончай прикидываться недоумком. Разве тебе самому не хочется уже что-то решить? А мы разве не все решили? Ответ пришел не сразу. Саске почувствовал, как сжалось сердце. Чертовы эмоции и чертов Наруто. Как объяснить ему, что Учиха впервые ни в чем не уверен? Что лучше иметь такое общение, чем совсем ничего. Ведь он не верил, что на том пепле, что осел между ними, еще можно что-то взрастить. Так может, пусть лучше между ними будет этот костыль? Жалкое подобие дружбы по переписке и больше ничего. Потому что при мысли, что снова придется его потерять навсегда, холодело внутри и хотелось блевать. Но и дыра, которую нужно проделать в себе, чтобы снова пустить Узумаки, была несовместима с жизнью. Саске казалось, что он завис, хватаясь за свой костыль и неизбежно падая в пропасть. Ты играешь со мной или мстишь? Учиха зажмурился. Ему хотелось верить, что им все еще руководит желание мести, которое дало толчок на то первое сообщение. Но с каждым днем обманываться становилось сложнее. Он не хотел ему мстить, по крайней мере не так, как это делалось там, в его прошлой жизни. Взбесить, разозлить, сыграть на нервах — безусловно, но не калечить. Немного того и другого… Это чертово троеточие испортило все, он знал. Сам не понимал, зачем написал. Наруто увидит сквозь его маску. Даже через эти дурацкие сообщения. Но разве когда-то было по-другому? Хорошо, ты только нежно;) Учиха выругался и отшвырнул телефон. Засранец. Когда только успел научиться так флиртовать? Пять лет назад шипел, словно дикая кошка, на любое прикосновение, а теперь трется хвостом и урчит, словно ласковый домашний питомец. Саске на сообщение так и не ответил. Как раз пришло время перекура. *** На часах была почти полночь, когда телефон начал истошно звонить. Саске поморщился, и что от него хотел Этьен на ночь глядя? Если снова поругался с невестой, пусть ищет себе другое пристанище, у него и без того поводов для бессонницы уйма. Номер входящего звонка был скрыт. Саске нахмурился: это настораживало. Он сбросил звонок, надеясь, что на этом все закончится, но телефон тут же зазвонил снова. Вздохнув, Учиха нажал на зеленую кнопку. — Слушаю. — Здравствуй, Саске, как поживаешь? Давно не слышал тебя. Первым желанием было бросить трубку, разбить телефон и сменить номер. Голос он узнал сразу, и от него по спине пошла дрожь. — Что тебе надо, Какаши? Откуда у тебя мой номер? — Разве я заслужил такую агрессию, Саске-кун? — с притворной печалью в голосе поинтересовался бывший учитель. — Ты же не думаешь, что действительно смог полностью скрыться от нас? Достать твой номер особого труда не составило. Да ты и не сильно скрывался, ведь даже наш общий друг смог тебя найти, не так ли? Наруто. Ну конечно, он мог дать его номер. Возможно, мысль и была слегка безумной, и глубоко в душе Саске не верил, что Узумаки мог так его предать, но услышав в трубке голос из прошлого, рациональный мозг отключился. — Чего тебе, Какаши? — снова повторил Учиха, сжимая трубку так, что побелели костяшки. — Саске, ты должен приехать. Итачи умирает, и он хочет с тобой попрощаться. Слова были сказаны без единой эмоции, сухо и жестко. Дыхание перехватило, словно кто-то сжал горло, перекрыв кислород. Он сглотнул. Вдох-выдох. Справился. Нет, они не получат свое. Он не пойдет на очередную провокацию, не позволит играть с собой. — Какое мне дело до того, что он хочет? — голос был твердым, лишенным эмоций, Саске был горд. — Саске, он твой брат. Единственный, кто у тебя остался. Ты должен… — Учиха не дал ему договорить. Он никому и ничего больше не должен. — Позвони, когда узнаешь дату похорон, я пришлю цветы, — он сбросил вызов и отключил телефон. Нужно купить новую симку. *** Наруто, казалось, прирос к своему телефону. Он не расставался с ним даже в душе, маниакально проверяя сообщения каждые несколько секунд. Саске не выходил на связь уже пару дней. Почему-то Наруто был уверен, что дело не в том, что Учиха решил от него избавиться. Узумаки дал себе слово, что, если до конца дня он не объявится, Наруто поедет к нему, хочет того Саске или нет. А там будь что будет. По крайней мере его перестанет терзать неизвестность. Вечер пятницы он провел все так же с телефоном в руках. Отчаявшись, он решил позвонить, но в ответ услышал лишь сообщение: «Номер, на который вы звоните, сейчас не в сети». Это все было подозрительно. Наруто выехал первым поездом и в семь утра уже стоял на пороге квартиры Учихи. Он чувствовал себя надоедливой поклонницей, которая досаждает предмету своего вожделения. Это бесило, но недостаточно, чтобы повернуть назад. И откуда в нем взялась такая настырность? Он позвонил, не обращая внимания на ранний час. Пусть поднимает свою ленивую задницу и объясняет, что за чертовщина с ним происходит. Дверь открылась минут через пять, и на пороге опять оказался полуголый незнакомец, вызывая острое чувство дежавю. На этот раз незнакомец был блондином. Приглядевшись, Наруто вздрогнул. Они с ним были удивительно похожи. Голубые глаза, светлые волосы, пухлые губы, загорелая кожа, даже рост был почти одинаков. — Ты еще кто? — нахмурившись, спросил блондин. Позади него раздалось какое-то странное шарканье, и вдруг Учиха, замотанный в белую простынь, в буквальном смысле вывалился в прихожую и повис на своем госте. — Нарутооооооо, — пропел он, кусая незнакомца за ухо. Его руки бродили по голому торсу блондина, а сам он был явно в стельку пьян. — Ты такой сладкий, — в подтверждение своих слов Саске провел длинную полосу своим языком от шеи до виска незнакомца. Тот скривился и попытался отпихнуть от себя невменяемого Учиху. — Ты друг его? — снова спросил блондин. Умудрившись отцепить руки Саске, он быстро пихнул его вглубь коридора, а сам вышел в подъезд, прикрыв за собой дверь. — Этот придурок сначала был хорош, потрахались с ним нормально, — запустив руку в волосы, доверительно произнес он. — А потом нажрался как скотина, и совсем башка поехала. Зовет постоянно какого-то Наруто, а потом начинает крушить все вокруг. Я давно сбежать хотел, да боялся: вдруг убьет себя. Тут камеры везде, еще повесят на меня. Наруто не знал, как себя вести. Сердце гулко стучало в ушах. С одной стороны хотелось разбить этому незнакомцу лицо, но с другой он был совершенно не виноват в том, что Учиха в очередной раз проявил свою мудачью сущность. — Меня зовут Наруто. Можешь идти, я о нем позабочусь. — Ооооо, — протянул незнакомец, окидывая Узумаки оценивающим взглядом. — Теперь мне все понятно. Прости, друг, я был не в курсе, — он хлопнул Наруто по плечу и со смешком повернулся к двери. — Вещи заберу, и он весь твой. Наруто сжал кулаки. Желание двинуть этому засранцу было невообразимым. Он сам себя не узнавал. Обычно это было больше в стиле Учихи. Псевдо-Наруто действительно надолго не задержался. Он поднял с пола футболку, забрал с тумбочки деньги и на ходу схватил белые кроссовки. Обуваться не стал, лишь махнул рукой и закрыл дверь с той стороны. Узумаки поморщился. Значит, проститутка. Аккуратно сняв обувь, он вошел внутрь. В квартире действительно был жуткий бардак. Кресло лежало на боку, стеклянный журнальный стол был перевернут, и по нему пошла трещина, посреди кухни была разбита бутылка с вином, и ее содержимое зловеще блестело на светлом кафеле. А в спальне… Наруто сглотнул. В комнате чувствовался стойкий запах секса и алкоголя. Простынь была смята, подушки валялись на полу, на тумбочке небрежно валялась открытая пачка презервативов, а возле кровати несколько оберток от вскрытых резинок. Было противно, но не только. Внутри клокотало что-то еще. Что-то мрачное и необузданное, заставляя каждую клеточку тела дрожать. Наруто шагнул и открыл настежь окно, а затем быстро вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Он несколько раз глубоко вздохнул. Терять самообладание сейчас было не лучшей идеей. Да и Саске на самом деле ему ничем не обязан. Только от этой мысли дышать легче не становилось. Учиху он нашел в уборной, тот сидел на полу, облокотившись спиной о борт ванны и поджав ноги к груди, и задумчиво разглядывал туалет. — Блевать будешь? — не так Наруто представлял начало их первой встречи. — Нарутоооо, — с глупой, совершенно не свойственной ему улыбкой пропел Саске, игнорируя вопрос. — Ты чертов предатель. Но я все равно хочу тебя. Узумаки мотнул головой и вздохнул. Учиха теперь всегда ему будет это говорить? — Я тебя не предавал, Саске. Давай поговорим об этом, когда ты протрезвеешь. — Номер из-за тебя менял. Но я тебе это не скажу. Иначе ты снова предашь меня, — он все еще улыбался, его глаза были безумны. — Ты поменял номер? Зачем? — это объясняло звонки в никуда. — Потчто ты предаель, Наруууууто. Слил меня греаному Иачи. Убюдк. Не ты, он. Хотя ты оже. Наерно, — его язык заплетался, и Наруто едва разбирал слова. — Я? Тебя? Итачи? — Наруто не понимал, что за бред тот несет. — Ничго я пощаю тебя. Иди кмне, — Учиха широко раскрыл руки и растопырил пальцы, выглядел он настолько нелепо, что, несмотря на весь кошмар ситуации, губы Наруто дрогнули в непроизвольной улыбке. — Вставай, Учиха, тебе надо проспаться, — произнес Узумаки, хватая того за одну из вытянутых рук и пытаясь поднять. Такое предложение Саске не понравилось, и он рванул Наруто вниз, заставляя его упасть на себя. — Омпф, — промычал Наруто, знатно приложившись головой о край ванны. Он потерял координацию на несколько секунд, чем Учиха не преминул воспользоваться. Он зарылся рукой в светлые волосы и притянул их лица друг к другу. Теплые губы на своих губах Узумаки осознал не сразу, возможно, именно поэтому не оттолкнул. Так по крайней мере он себя оправдывал. Саске пах отвратительно. Запах пота мешался с сигаретами, и все это дополнялось тошнотворным перегаром. Должно было стать противно, а вместо этого внутри все ухнуло вниз, словно под ногами открылась черная дыра. Саске был пьян, поцелуй вышел мокрый, слюнявый, но Наруто словно парализовало. Руки Учихи крепко держали затылок, а язык упорно проникал в рот, и в этом упорстве был весь Саске, не приемлющий отказа, эгоистичный, заносчивый и такой родной. Наруто позволил себе лишь секунду. На одну крошечную единицу времени разрешил себе заполучить эту такую необходимую, болезненную близость. Обвить руками шею, прижаться, почувствовать тепло чужого тела. Ощутить каждой клеточкой, мозгом, сердцем, самим основанием своего естества. Впустить так глубоко, куда всем другим дорога закрыта. А потом оттолкнуть. Потому что неправильно, мерзко и низко. Они оба тяжело дышали: Наруто от ужаса, Саске от подступившей к горлу рвоты. А затем Учиха рванул к унитазу и, казалось, выплюнул в него свой желудок. Узумаки вздохнул, вытер рот рукавом и попытался усмирить бьющееся в истерике сердце. За поцелуй он себя разорвет на куски потом, сейчас нужно не дать этому придурку захлебнуться в собственной рвоте. *** Саске наконец-то уснул. Наруто смог влить в него два стакана воды и заставить принять горизонтальное положение. Уложил он его на диване. Зайти в спальню он себя заставить не смог. Узумаки сидел на полу, прислонившись к дивану, и пытался понять, что ему делать дальше. Он нашел телефон Учихи, тот действительно сменил номер. Стараясь не задумываться о этической стороне своих действий, он записал его себе в телефон. Наруто пустым взглядом смотрел в экран, пытаясь собрать упорно расползающиеся мысли, когда телефон завибрировал, отображая входящий. Номер был скрыт. — Алло, — стараясь говорить тихо, произнес Узумаки. — Здравствуй, Наруто. Как тебе Франция? — Какаши, чего тебе надо? — игнорируя вопрос, устало спросил Наруто. Звонок от бывшего учителя явно не предвещал ничего хорошего. На другом конце провода раздался печальный вздох. — Моим ученикам совсем нет до меня дела. Что ж, тогда к главному. Ты должен вернуть Саске в Японию. — Что? — Наруто даже забыл о спящем Учихе и проорал это в трубку. За что получил коленом в затылок от недовольно заворочавшегося Саске. Прошипев от боли, он отодвинулся от дивана и, снизив голос, произнес: — С какой стати мне это делать? И почему ты решил, что Учиха меня послушает? — На это есть объективные причины, о которых я сейчас сказать не могу. А что касается Саске, мы оба знаем, что ты всегда имел на него особое, — он сделал паузу, — влияние. — Я не собираюсь ничего делать. Да и с Саске я не общаюсь, — это даже была не ложь, ведь вполне возможно, что проспавшись, Учиха действительно вычеркнет его из своей жизни. — Тогда что ты делаешь в его квартире? Наруто вздрогнул, ошарашенно оглядываясь. Его взгляд упал на окно, и он, вскочив, быстро закрыл шторы. — Ха-ха-ха я угадал? — раздался смех на другом конце провода. — Тебя так легко провести. Наруто, послушай, это необходимо для его блага. Ты должен это сделать, или это сделаем мы, но ты сам видел методы Итачи, — он многозначительно замолчал. — Я не буду играть в ваши игры. Всего хорошего, Какаши. — Подумай об этом хорошенько, Наруто, — услышал Узумаки, прежде чем успел отключиться. Чертовы игры и чертова мафия. Может, оно действительно того не стоит? Наруто взглянул на спящего Учиху, и в груди защемило. Ответ на вопрос был очевиден. И как его угораздило вляпаться с этим сложным придурком?