Into it

Чонгук стоит, облокотившись бёдрами на бампер кабриолета Mercedes-Benz SL-Klasse 1971 года, и медленно курит сигарету. За час он выкуривает всю пачку. Альфа терпеливо ждёт 15:00, не уводит взгляда с кампуса и стеклянных окон, ждёт, когда закончится последняя лекция в универе. Наконец, Чон видит толпу в дверях и заметно напрягается, заметив своего платиноволосого братца в компании каких-то парней в спортивной форме. Омега им улыбается, машет рукой и, прощаясь с лучшим другом Тэхеном, довольный бежит к ожидающему его на парковке старшего брата. Юнги поправляет рукой шевелюру и натягивает уголки рта в приветливую улыбку. Чонгук - наследник главного мафиози страны, бизнесмен и политик. В свои двадцать семь лет Чон подчинил всю Азию и создал образ настойчивого, хитрого и непробиваемого лидера, который чтит традиции и не спешит занимать должность главы, потому как старший Чон справляется с обязанностями на ура. - Кто это был? - садясь в машину, сходу поворачивается к омеге Чонгук. Его длинные волосы собраны в пучок, но передние пряди падают на скулы. Рукава чёрной рубашки подвернуты, а глаза странно поблёскивают. - Ты про Хэнка? Он мой друг, - обыденным тоном заявляет Юнги. - Почему я о нем впервые слышу? - А почему тебя это волнует? - резко спрашивает парень, вонзившись в Чонгука острым взглядом. Альфа глаза не прячет. - Я твой брат. - Это не то, что я хотел услышать. Вечером в особняк Чонов приезжают важные гости, послы из Европы. Как и положено, устроили помпезный ужин, продемонстрировав своё гостеприимство. Услышав про вечер, омега обрадовался и нарядился в свой любимый костюм: в полупрозрачную кружевную белую блузку и узкие брюки. За столом он притягивал все взгляды на себя, но спокойно уплетал шоколадный пудинг и вежливо отвечал на вопросы англичан. Чонгук выпивает залпом бокал вина, сжимает в руке вилку, видя чужой взгляд, скользящий по телу брата и еле на цепи держит зверя. В десять гости уезжают, а Юнги возвращается в свою комнату. - К тебе можно? - доносится голос позади. - Ты не постучался, - не поворачиваясь, стоит спиной к альфе блондин, стараясь самостоятельно расстегнуть змейку блузки. Чонгук внимательно следит за попытками омеги избавиться от одежды и, хмыкнув, медленно подходит к нему, коснувшись руками его позвоночника. Юнги замирает, затаив дыхание. Альфа проводит пальцами по выпирающим из-под кружева позвонкам, тянется к манящему телу и внюхивается. Пахнет фиалками. Мужчина зарывается в чужие волосы, трется носом и не спеша тянет змейку вниз. - Спасибо, - отталкивая от себя брата, сухо говорит омега. - Ты что-то хотел? - Да, пожелать тебе спокойной ночи. Я сегодня переночую у себя на квартире. И Юнги понимает, что ему становится вмиг паршиво, потому что, если брат ночует у себя, значит, будет трахаться с блядями из клуба Хосока. - Тебе незачем докладывать мне о своих планах. Я тебе не папа. - Но ты тот, кто мне дорог, - целует брата в щёчку альфа. Юнги опускает голову вниз и устало вздыхает. На следующий день Чонгук снова забирает парня после учебы. - Я оторву ему голову, - зло скалится брюнет, давя на газ. Омега закатывает глаза и фыркает. - Только посмей! Это не твоё дело вообще! Я сам позволил ему касаться себя. - Не провоцируй меня, Юнги, - скалится Чон, плотно сжимая челюсть, - тебя никто не имеет права трогать, а уж тем более целовать! Я запрещаю! - Запрещаешь? - скалится и щурится блондин. - А кто ты такой, чтобы мне запрещать с кем-то целоваться? Не лезь в мою личную жизнь. Альфа резко тормозит, из-за чего парень чуть было не ударяется лбом о лобовое стекло, и поворачивается к вмиг побледневшему омеге, пожирая недобрым взглядом. - Ты ахуел, малый? Забыл с кем разговариваешь? - С оборзевшим мудаком. - Ты, блять, реально меня испытываешь, - сильно хватает за затылок и тянет на себя, оставив между их губами пару сантиметров, - не смей проявлять ко мне неуважение. - Отпусти меня. Я тебя ненавижу, ты мне, урод, жизнь сломал! Альфа замирает, хаотично бегает чёрными глазами по лицу напротив и ничего не понимает. - Что ты несёшь? - Конечно, - с обидой хмыкает Юнги, - ты даже не думаешь об этом, а я, сука, только тем днём и живу. Пошёл ты нахуй! - Юнги, объяснись, - Отпусти меня, Чонгук, - кусая губы, произносит блондин, - я повторяю себе, что ты мой брат, это ненормально, но ты, блять, трахнул меня на мое двадцатилетие, ты, блять, был моим первым. Для тебя это был всего-то секс по пьяне, но для меня... Короче, не лезь ко мне и позволь мне полюбить другого альфу, дай мне забыть тебя, потому что я не хочу жить мыслями о тебе, пока ты втрахиваешь кого-то в кровать. Ты не представляешь... Дальше омега не продолжает: Чонгук впивается в его губы в требовательном и настойчивом поцелуе, языком протискиваясь в чужой рот. Он прижимает к себе хрупкое тело, ловит чужой непослушный язык и кусает уста до онемения, слетая с тормозов от того, насколько Юнги вкусный и как давно он мечтал поцеловать его. Они, спустя время, отдаляются друг от друга и глубоко дышат. Альфа проводит большим пальцем по нижней губе младшего и терпит пульсирующую боль в паху. - Глупенький, - усмехается Чонгук, - я живу для тебя. - То есть?.. - не веря, расширяет глаза Юнги. - То есть отныне ты будешь жить со мной и станешь моим омегой. И ещё... то, что произошло два года назад для меня не просто секс. Я лишил девственности того, кого любил, люблю и буду любить. У младшего сердце под костями орет. Омега не моргая смотрит на мужчину, кусает губы, чтобы не улыбнуться и думает, что спит. Это точно сон. - Это неправильно. Мы же братья... Нас не поймут. - Что есть родная кровь перед лицом истинности? Ты был рождён для меня. Это судьба. - Но это невозможно... Истинности не существует уже столько лет... Чонгук тепло улыбается, целует омегу в лоб и отстраняется. - Значит, мы ее восстановим. А теперь, малыш, едем ко мне. Мой член долго скучал по твоей заднице.