под крыльями серого ворона

      В голове саднило. Саднило так, будто кто-то хорошенько приложился к ней бейсбольной битой по самому затылку. Жажда мучила неимоверно. "О боги! И зачем я вчера так бухала с..."       Бухала с кем? И разве она бухала? Это что еще, черт возьми, за место?       Попытка хоть на миллиметрик приоткрыть правый глаз отозвалась адской мигренью от полоски света, прорезавшей ее мозг подобно идеально заточенному ножу. Что ж, оставалось лишь с закрытыми глазами опираться на иные органы чувств.       Первая мысль — больничная палата. Неспроста же именно воспоминание об алкопати стрельнуло в голове, едва она пришла в сознание. Да! Верно! Пить меньше надо. Нажралась в свинотень. Нажралась и теперь нихера не помнит. И наверняка загремела сюда с каким-нибудь алкогольным отравлением!       Прислушалась. Тихо. В психдиспансер упекли? Интересно, на что она способна в настолько нетрезвом состоянии? На эксгибиционизм? Или на проституцию? Но разве за такое в психушку сажают?       Еще раз прислушалась. Тишина. Не гудели трубы, электропроводка или еще какая-нибудь техническая лабуда. Не слышалось даже тиканья часов, пиканья аппаратов, капельницы. Значит, не в реанимации. Это уже радовало! "А может я уже того... нуу, этого? А эта головная боль — наказание Сатаны мне за пьянство или как оно там называется? Чревоугодие, не? А, не суть! Но если я мертва, то как я думаю? А о чем вообще могут думать трупы?"       Но голова болела совсем как живая, всамделишная, взаправдашняя, и вот уж радоваться этому или нет, решить она не могла. Тем более что вариант с больничной койкой потихоньку отпадал. Кровать, подушка, одеяло — все было совершенно не больничным: слишком мягким и, судя по ощущениям, совершенно не скрипучим. Похоже, она оказалась там, где о ней беспокоились. "Я, что, дома?"       Ну конечно! Да это ведь все объясняет! Любящие мамочка и папочка наверняка позаботились о комфорте своей маленькой алкоголички. "Или мне уже под 40, я сама мать двоих детей, а поводом к пьянке стал развод?"       Что ж, найти ответы хотя бы на часть ее вопросов было бы уже возможно, сумей она хотя бы открыть глаза.

***

      Сколько еще прошло времени с начала тщетных попыток пропустить в сознание хоть каплю света, предположить не получалось.       Много.       Но вот еще одно трепетание век, и кажется глаза понемногу стали привыкать к свету. Во всяком случае резкой головной боли уже не было.       Ресницы разлеплялись тяжело, словно их склеило иссохшим гноем. Налитое свинцом тело не слушалось настолько, что невозможно было пошевелить даже пальцами рук и ног.       Она созерцала потолок. Белый потолок. И яркий свет. "Как в морге"       Мертвецкая тишина нарушилась тихими шагами у двери. Тело на кровати напряглось, но по-прежнему было не в силах двинуть ни единой мышцей помимо тех, что двигают вверх-вниз наши веки. "Закрою глаза. Притворюсь спящей или сделаю вид, что я все еще без сознания. Так наверняка лучше, а то начнут мозги со своими лекциями о вреде алкоголя трахать!"       Прозвучал тихий сигнал. Дверь открылась с гулом и тут же закрылась с таким звуком, как если бы запирали гараж или бункер. Кажется, вошедший катил за собой тележку. Кто-то присел на кушетку, достал руки лежащей из-под одеяла и убрал прядки волос с ее лица. Прикосновения были мягкими, легкими, даже приятными. "Мама?" — Объект 03004. Начинаю процедуру, — раздался тихий, но твердый женский голос.       Вслед за этим послышалось шипение и заговорила рация: — Дозволяю совершить процедуру, выполняйте. — Вас поняла, приступаю. "Это не мама"       Легкий укол почувствовался сначала в левой, а затем и в правой руке. Секундами спустя левая сторона тела начала неметь еще сильнее, чем прежде, а справа ощутился растекающийся ток какой-то горячей жидкости. — Так, а теперь открываем ротик, — девушка принялась устанавливать какие-то капы своей "подопытной". "Это все сон, просто сон! Кто-то мне рассказывал про сонный паралич. Да, наверняка это он! Иначе отчего я не могу даже прикусить ее пальцы? Уууу, вот это я попала! И как бы вот дать понять этой фифе-стоматологине, что я здесь вообще-то! Ну, в физическом-то плане понятно, а теперь еще и ментально."       Из глаза выкатилась слезинка и покатилась вниз по щеке. "Фифа-стоматологиня" коснулась рукой именно этой стороны лица, и капля предательски затекла ей прямо под запястье. Во рту резко прекратились все манипуляции. — Нет-нет-нет-нет-нет... НЕТ! Только не это... Шеф! Шеф! — голос затрясся трусливо и отчаянно. — Да, Джули. — Наркоз... мы неправильно рассчитали время и... и...       Из рации взревели: — ЧТО?! ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! ДОГОВАРИВАЙ! — 03004. Она просыпается.