Ghost of the future

Весь мир, казалось, для меня остановился. Я просто стоял застывшей статуей и смотрел на человека перед собой с чётким осознанием того, что впервые в жизни судьба решила сыграть со мной какую-то злую шутку. Я смотрел и не мог понять, как в принципе подобное может быть возможно. Только вчера вечером я слушал, как завывает ветер и капли дождя бьют по моему окну. Пытался рассмотреть на дисплее своего телефона звезду, что показывал мне Лиам на своём вечернем небе. Только вчера я думал о том, с какой лёгкостью он способен поднять мне настроение одним лишь своим звонком. Сейчас же я стоял под палящими лучами солнца и не мог отвести взгляда от человека, чьи волосы ласково треплет тёплый ветер. Наблюдал, как он забавно щурится и морщит нос из-за падающих ему на глаза локонов, как он проводит по ним своей рукой, чтобы открыть обзор, и то, с какой тёплой улыбкой он смотрит мне прямо в глаза. Сказать, что моё сердце в этот момент хотело выпрыгнуть из груди, — значит ничего не сказать. Несмотря на очевидную теплоту на улице, я ощущал, как от шока холодеют мои пальцы. — Лиам, какая неожиданность! — сквозь шум в моей голове, я расслышал голос Югёма. — Вот так встреча! Улыбаясь, он подошёл к нему и, встав рядом, посмотрел на меня так, будто еле сдерживает смех. Положив руку ему на плечо, отчего меня кольнуло внутри лёгкое раздражение, он обратился ко мне: — Смотри, Мэтт, это Лиам — человек из твоего телефона. — Продолжая давиться смехом, он не заметил, каким странным взглядом окинул его сам Лиам. — Смотри, Лиам, это Мэтт, он также является человеком из телефона, только из твоего. Переведя взгляд с Югёма на меня, он впервые за всё время нашей встречи заговорил: — Почему он так странно разговаривает? И всё, казалось, что я пропал. Окончательно. Мало того, что я тонул в его серо-голубых глазах, которые, по сравнению с изображением из телефона, в реальности намного ярче, так ещё и чуть в обморок не упал, когда услышал, насколько красивый у него голос вживую, а не из динамика. — Потому что придурок, — сорвалось у меня с языка раньше, чем я успел подумать. Однако, стоило мне испугаться того, что Лиам посчитает меня последним идиотом и грубияном, тот, наоборот, улыбнулся. Югём же, наигранно надувшись, наконец-то сделал от Лиама шаг в сторону и, посмотрев на него, сказал: — Видал, как он меня обижает? — Положив руку себе на грудь, он добавил: — Я намного лучше подойду тебе как друг. Дружи со мной, а не с этим грубияном. Стрельнув в сторону Югёма несколькими молниями, я неожиданно, только сейчас понял, что даже не заметил, как странно он себя ведёт. Почему не удивлён так же, как я? Почему разговаривает с Лиамом так, будто для него совершенно не было неожиданностью увидеть его в парке? А потом меня осенило… Очередная подстава. Теперь понятно, к чему были весь этот разговор минутами назад и его попытка убедить меня в том, что моя встреча со случайным знакомым из телефона вполне возможна. То, как он рассмеялся, когда я говорил, что такому человеку, как Лиам, всё это не нужно. А теперь же я стоял, смотрел на него и чувствовал себя полным дураком, которого одурачили. Лиам, к моему большому удивлению, на реплику моего друга ничего не ответил, внезапно смутившись и начав сжимать рукава своего бежевого пальто. Югём, уловив его настроение, посмотрел на меня и, заметив то, как я пытаюсь прожечь в нём дыру, хмыкнул, сказав: — Ладно, может, кто-нибудь хочет кофе? Тишина. — Ну, лично я хочу, поэтому отойду ненадолго. С этими словами он несколько раз сильно мне подмигнул, из-за чего я испуганно распахнул глаза, так как понимал, что значат эти знаки. Моментально позабыв о своей злости на друга, я смотрел на него умоляющими глазами и всем видом просил его не оставлять меня с Лиамом наедине, но тот, будто этого не заметив, упорхнул, как бабочка. Всматриваясь в его удаляющуюся спину, я снова почувствовал, как сильно забилось моё сердце. Не представляя, как начать разговор, я перевёл взгляд на руки Лиама, боясь посмотреть ему в глаза. Но и это оказалось гиблым занятием, так как от вида его длинных, слегка покрасневших пальцев я дико захотел к ним прикоснуться. Чёрт возьми, и что мне теперь делать?.. — Матитьягу? Резко вскинув взгляд, я испуганно посмотрел на Лиама, внутри весь сжимаясь от одного только его обращения ко мне. — Вам не холодно? Сведя серьёзно брови, я непонимающе покосился на свою толстовку, после чего снова перевёл взгляд на Лиама и ответил сиплым голосом: — Нет, кхм… — прочистив горло, я спросил: — С чего ты взял? Господи, как ужасно звучит не только голос, но и моя интонация. Словно я несовершеннолетняя девчонка перед своим кумиром: мнусь и заикаюсь. От всех этих мыслей мне стало не по себе и захотелось ударить себя по лбу. — Вы дрожите. Непонимающе уставившись себе под ноги, я прислушался к себе и действительно ощутил, как мелко вздрагиваю. Правда, не от холода, как подумал Лиам, а от собственного нервоза, с которым никак не мог справиться. Не зная, куда деться и как прекратить этот смущающий меня диалог, я задал вопрос, который крутился у меня в голове с самого появления моего случайного знакомого: — Зачем ты приехал? Осмелившись поднять голову, я тут же встретился с изучающим меня взглядом тёплых, серо-голубых глаз. Лиам, лишь на короткое мгновение став задумчивым, будто мой вопрос его удивил, снова улыбнулся и ответил: — С бабушкой повидаться, — засунув руки в карманы своего пальто, он вздохнул и добавил: — Ещё с сестрой. Впервые слыша о том, что у него есть сестра, я хотел было как-то это прокомментировать, но именно в этот момент вернулся Югём. — Кофе у них отвратительный, — отпивая из стаканчика, произнёс он. — Ты, наверное, устал после перелёта? — следом обратившись к Лиаму, задал вопрос. А ведь точно… Я даже не спросил, давно ли он в Англии. — Не то, чтобы… — с заминкой отозвался Лиам, снова смущаясь, — я успел поспать пару часиков. Вскинув бровь, я спросил: — А когда ты прилетел? Лиам, посмотрев сначала на Югёма и только после этого на меня, неуверенно произнёс: — Около двенадцати утра. Югём, нахмурившись и снова отпив кофе, весь сморщился, а после достал из кармана свой телефон и сказал: — Сейчас найду какое-нибудь кафе поблизости, чтобы посидеть. — Быстро водя пальцем по дисплею, он добавил: — Прогулку ты не вытянешь. Лиам, несколько раз хлопнув глазами, проследил за его действиями и, будто бы смутившись, начал суматошно оправдываться: — Нет-нет, я в порядке, — дождавшись, пока Югём обратит на него внимание, он договорил: — Погода такая хорошая, вы же, наверное, хотели погулять. Не хочу, чтобы вы из-за меня меняли планы. Наблюдая за всей этой картиной, я всё больше убеждался в том, насколько Лиам мягкий и, я бы даже сказал, хрупкий человек. Снаружи, может, он и крепок, но внутри… Боится даже создать нам неудобства, словно, если мы вместо прогулки посидим в кафе, наша жизнь разрушится. Видя, как сомневается Югём, я внезапно ощутил сильное желание оказаться на его месте и быть тем, кто приглашает Лиама в кафе. Смутившись собственного глупого желания, я, сам от себя не ожидав, довольно резко произнёс: — Тут недалеко есть Старбакс, — правда, стоило мне поймать чуть удивлённый серо-голубой взгляд, и я тотчас ощутил, как моя только что вспыхнувшая уверенность медленно начала сходить на нет, — и кофе там неплохой… Югём, вскинув бровь и улыбнувшись ироничной улыбкой, усмехнулся и сказал: — Действительно, после такого, — указал он на свой стакан, — хочется выпить нормальный кофе. С благодарностью посмотрев на друга, я снова опустил взгляд вниз, боясь встречаться им с Лиамом. Я всё ещё чувствовал, как он смотрит на меня, и от этого мне становилось неловко, а желание убежать и куда-нибудь спрятаться усиливалось. — Ну если вам так хочется, — всё же отозвался он, и мы вместе направились в сторону Старбакса. Пока мы шли, Югём не замолкая рассказывал Лиаму о том, какой невероятный кружок он открыл в нашем университете. Расхваливал себя как мог, обсуждая с ним свою любимую музыку и название фирм, в которых делают лучшие музыкальные инструменты. Совершенно во всём этом не разбираясь, я медленно топал чуть позади, безотрывно наблюдая за парнем в бежевом пальто. Только сейчас я заметил, что хоть и ненамного, но Лиам выше меня. Волосы, как я уже отмечал ранее, были цвета воронова крыла, что очень хорошо сочеталось с его цветом глаз и белой кожей. По фигуре, спрятанной в пальто, я не мог с уверенностью сказать о его спортивности, но точно видел, что он худощав и подтянут. Его руки были очень аккуратными, а пальцы, которые казались мне очень длинными, можно было использовать как референс. Уже заметив за собой эту черту засматриваться на его руки, я снова не заметил, как залип, тут же отрываясь и вперив взгляд в его затылок. За всё время нашей прогулки я не проронил ни слова, не вмешиваясь в чужой разговор и испытывая от всего этого смешанные чувства. С одной стороны, я был рад молча понаблюдать за человеком, от которого так сильно ехала моя крыша, с другой же, я злился и ревновал, время от времени кидая на Югёма недовольные взгляды. Правда, всё это длилось недолго, так как до Старбакса мы дошли довольно быстро. Зайдя внутрь, Югём тут же вызвался быть тем, кто будет брать кофе. Усадив нас рядом друг с другом напротив окна, отчего я снова словил мини-инфаркт, он произнёс: — Этому зануде, я знаю, какой кофе брать, — кивнул он в мою сторону. — А ты что предпочитаешь? Лиам, внезапно скинув со своих плеч пальто, — отчего я мгновенно прекратил дышать, — спросил: — А здесь… подают чай? Жадно хватая взглядом его фигуру, я ненадолго отключился, не сразу поняв заданный им вопрос. — Чай? Ты не хочешь кофе? — удивлённо спросил Югём, из-за чего Лиам, смутившись, аккуратно сложил на своих коленях пальто и отвёл взгляд. Не сразу отозвавшись, он косо посмотрел в мою сторону, благо не заметив, что я только что его нагло рассматривал, и ответил: — Я не пью кофе. — Вообще? — не унимался мой друг. — Югём, — с нажимом произнёс я, привлекая его внимание, — чай, значит чай. Друг, озадаченно хмыкнув и расценив мои слова как команду к действиям, кивнул и, что-то бубня себе под нос, ушёл брать напитки. Снова оставшись с Лиамом наедине, я стал нервничать и кусать нижнюю губу, раздумывая о том, как начать разговор. Пустота в моей голове характерно давала понять, насколько сильно я волновался, а наступившая тишина, как назло, давала буст растущему между нами общему смущению. Хмурясь и надеясь, что Лиам сам решится на разговор, я уловил краем глаза, как кто-то вошёл в кофейню, запустив в помещение лёгкий ветерок. Примерно в ту же секунду я ощутил, как в воздухе, смешиваясь с кофейными ароматами, пробился насыщенный шлейф сладкой ванили. Принюхавшись, дабы понять, откуда так вкусно пахнет, я слегка повернулся в сторону своего соседа. Встретившись с его внимательным взглядом, я опешил и тут же смутился, так как понял, что так пахнет именно от него. От такой внезапной близости я судорожно сглотнул, почувствовав, как волнительно затрепетало сердце в груди. Не в силах оторвать от него взгляда, я, продолжая смущаться, спросил: — П-почему не пьёшь кофе? — Снова сглотнув, дабы голос не дрожал так сильно, я добавил: — Не нравится? Лиам, будто всё это время только и ждал, что я обращу на него внимание, опустил взгляд на стол, на котором покоились его руки и ответил: — Что-то вроде того. Уже не удивляясь его манере отвечать неоднозначными фразами, я урвал момент заминки, дабы лучше рассмотреть опущенные ресницы и появившийся на его щеках румянец. И если в самом начале я боролся с желанием его разглядывать, то сейчас, пользуясь случаем, уже не мог остановиться. — А вы… — снова подал он голос, поднимая взгляд, — любите кофе? Открыв было рот, ответить я не успел, так как подоспевший к этому моменту Югём сделал это за меня: — Жить без него не может, — поставив передо мной мой любимый, обычный американо, он протянул Лиаму стакан с чаем, — литрами пьёт что утром, что вечером. С удивлением вперив в меня свой взгляд, тем самым вгоняя в краску, Лиам произнёс: — Это очень вредно. Неловко поёжившись от его слов, я ещё сильнее опешил, распознав поучительную интонацию в чужом голосе. — От чрезмерного употребления кофеина может повыситься давление и ускориться сердечный ритм, вследствие чего возникает головокружение или головная боль. В шоке смотря на Лиама, так как не знал, что ответить на столь чувственную тираду, я перевёл взгляд ему за плечо, увидев давящегося смехом Югёма. Тут же сделав лицо каменным, я произнёс: — Единственная моя головная боль живёт со мной по соседству. Непонимающе поморщившись и приоткрыв рот, Лиам повернулся в сторону сидящего слева от него Югёма. Заметив, как тот смеётся, он внезапно с тем же голосом нравоучителя произнёс: — В этом нет ничего смешного. У вашего друга может появиться мигрень или развиться бессонница. Прекратив смеяться и с не меньшим удивлением, чем у меня, посмотрев на Лиама, он, продолжая улыбаться, также не нашёлся с ответом. Лиам же, внезапно выпрямившись, уже мягче произнёс: — Ох, прошу прощения, я совершенно не хотел вам грубить. Нервно покосившись на свой стакан с чаем, он аккуратно обхватил его пальцами, после чего попробовал содержимое. Я тем временем, обмениваясь с Югёмом удивлёнными взглядами, чуть заметно мотнул головой, давая другу понять, что тему с кофе лучше больше не поднимать. Видя, что Лиам смущается, я не знал, как разрядить обстановку, поэтому сказал первое, что пришло в голову: — Я никогда не задумывался о том, что это так вредно, — вру безбожно, конечно я прекрасно знаю, что от употребления большого количества кофе не станешь здоровее, — но если ты так говоришь, то буду пить его меньше. Лиам, встрепенувшись, неловко улыбнулся, после чего повернулся в противоположную от меня сторону и произнёс: — Чай очень вкусный, спасибо. Я же мгновенно приковался взглядом к его рукам, теперь аккуратно поглаживающим стакан. Веду себя как маниакальный маньяк. Но и поделать с этим ничего не могу. — Сколько я должен? — следом задал он вопрос, поставив Югёма в ступор. — Ты что? Я угощаю! — ответил друг голосом, не требующим возражений. Лиам ещё несколько раз хотел воспротивиться, но убедительность моего друга никогда нельзя было побороть, как и упертость. Просидев ещё какое-то время в кофейне, Югём по новой захватил внимание Лиама, лишь изредка упоминая меня в своей болтовне. Я медленно пил свой кофе, наблюдая за ними, практически не вслушиваясь в их разговор, борясь с внутренним желанием достать блокнот и начать рисовать. А рисовать мне хотелось буквально всё… Его руки, которые я считал настоящим произведением искусства. Выразительные глаза, в которых можно было утонуть. Мелькающие эмоции и выражения его лица. Всё это я ловил взглядом, с жадностью пытаясь отпечатать в памяти и параллельно злясь на то, что не могу заговорить первым, дабы увидеть его повёрнутое в мою сторону лицо. Опять же, я злился и на Югёма, который внаглую отбирал у меня именно моего случайного знакомого. Но и сделать со всем этим ничего не мог. А потом Югём внезапно спросил: — Не хочешь зайти к нам в гости? — даже не посмотрев на застывшего от ужаса меня, он широко улыбнулся и добавил: — Я покажу тебе свою коллекцию пластинок. — О? — тут же воодушевился Лиам. — Ту самую, про которую вы мне рассказывали? Югём, отпив из своего стакана и кивнув, наконец-то перевёл взгляд на меня и произнёс: — Да, ту самую. Уставившись на друга глазами, в которых буквально читалось: «Что ты творишь?!», я почувствовал, как меня бросило в холод только от одной мысли, что Лиам может оказаться в нашей квартирке. Представив, как тот заходит в мою комнату и ненароком находит альбом, в котором присутствуют изображения только одного человека, а именно его самого, я захотел истошно закричать. — С удовольствием, — радостно ответил Лиам, отчего сжалось моё сердце и разбилась надежда на то, что мне не придётся испытывать стресс из-за его нахождения в нашей общаге. Недолго собираясь, мы вышли из Старбакса и стали идти в сторону улицы, на которой живём я и Югём. Продолжая чувствовать, как от страха немеют руки, а кончики пальцев покалывает так, будто их пронзает мелкими иглами, я не мог поверить… Я всё ещё не мог поверить, что всё это не сон. Не в силах отвести взгляд, я продолжал наблюдать за моим случайным знакомым из телефона и не верил, что всё это правда. Что он здесь, совсем рядом, живой и самый что ни на есть настоящий. Я смотрел и понимал, что могу с лёгкостью протянуть руку и дотронуться до него. Ощутить тепло его кожи и то, как он, возможно, сожмёт мою руку в ответ. Ещё мгновение назад я злился на себя за то, что не мог справиться с собственным желанием постоянно на него смотреть. Сейчас же, я не представлял, как избавиться от желания к нему прикоснуться. Это было настолько трудно, что я неосознанно даже поднял руку и совсем незаметно, потянувшись… чуть до него не дотронулся, вовремя остановившись. Полностью утонув в своих мыслях и борьбе с самим собой, я не заметил, как мы подошли к дому, в котором находилась наша квартира. Поэтому, когда мы резко остановились и Югём потянулся с ключами к двери, я практически в последнюю секунду успел опустить руку. Не сделай я этого — и точно бы не только дотронулся, но и тупо в него врезался своей тушей. Сам не понимая, что за наваждение только что завладело моим сознанием, я уставился на свою ладонь, отмечая, как сильно подрагивают мои пальцы. Несколько раз мотнув головой, я убрал со лба волосы и зашёл следом за остальными в общежитие, радуясь тому, что в моей голове остались хотя бы капли благоразумия. — Чувствуй себя как дома! — объявил Югём, пропуская Лиама и параллельно разуваясь. — Слева находятся две комнаты: моя и Мэтта. Та, которая ближе к нам, моя. Справа кухня и ванная. Быстро скинув с себя своё худи и оставшись в одной футболке, Югём, с улыбкой самого беззаботного человека, побежал на кухню. Я же, переминаясь с ноги на ногу и не представляя, как вести себя, чтобы не выдать собственного волнения, уставился на не менее смущающегося Лиама. Тот, сняв с себя пальто и оставшись в аккуратном нежно-голубом джемпере, неловко улыбнулся, продолжая держать его в своих руках. Резко спохватившись, я произнёс: — Давай я… повешу твоё пальто? — Поймав чуть опешивший взгляд Лиама и то, с какой скоростью сменяются в его глазах эмоции, я протянул руку, добавив: — Не будешь же ты с ним ходить. Несколько раз моргнув, Лиам всё же кивнул и отдал мне своё пальто, после чего, будто лишившись единственного предмета защиты, стал заламывать собственные пальцы. Понимая, что, скорее всего, тот смущается не только потому, что находится в незнакомой обстановке, но и из-за моего заинтересованного взгляда, я с неохотой, но всё же отвернулся. Закрыв шкаф с убранной туда верхней одеждой, я вновь неловко стал мяться на месте. Чувствуя, что нервничаю с каждой секундой всё больше, я указал Лиаму рукой в сторону кухни, молчаливо приглашая его пройти. Послушно, но с неуверенностью ступая по паркету, он первый зашёл в небольшое помещение, в котором хлопотал Югём: — Я уж думал, что вы так и останетесь в коридоре тусоваться, — с иронией произнёс он, окидывая нас обоих взглядом. — Снова чай? — обратился он к Лиаму, ставя на стол тарелку с моим имбирным печеньем. Отрицательно мотнув головой, Лиам, продолжая сжимать пальцы, прошёл к столу и прижался спиной к стене, будто боясь создать лишние неудобства. Не понимая до конца, что именно в нём перевешивает больше: неуверенность или воспитание, я кивнул ему на стул, сказав: — Присаживайся. Посмотрев на потрёпанный временем атрибут мебели, он без вопросов или брезгливости во взгляде, уселся на него, не сказав ни слова. Я, конечно же, прекрасно понимал, что общежитие априори не является эталоном хорошего места для жизни, поэтому слегка смущался, вспоминая, насколько дорого выглядит его собственная квартира. — Ты говорил, что у тебя есть сестра? — неожиданно вспомнив об этом факте, решил уточнить я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Сев напротив Лиама за стол и посмотрев на печенье, я вспомнил, что не успел помыть руки из-за всей этой кутерьмы с пальто. Решив, что сделаю это позже, я снова посмотрел на человека напротив. В очередной раз натолкнувшись на его взгляд, я ощутил, как от него внутри меня сладкой патокой растеклось тепло. Не привыкший к такому, я мгновенно смутился, пряча глаза за длинной чёлкой. До этого убежавший куда-то Югём вернулся с третьим стулом, тут же поставив его рядом со столом и усевшись посередине. — Да, она старше меня на два года. — Сестра? — удивлённо вклинился друг, хватая печенье и закидывая его в рот. — Ещё и старшая? Кивнув, Лиам неловко улыбнулся, опустив взгляд на свои руки, которые он до этого так же, как и в кофейне, сложил перед собой. Такой странный жест, да и в целом поза, наталкивали меня на мысль, что, возможно, его учили так сидеть с самого детства. Ибо другого объяснения я найти просто не мог. — Как зовут? — запив печенье чаем, продолжал допытываться Югём. — Лиза, — уже тише ответил Лиам, тепло улыбнувшись и переведя взгляд на меня, — а у вас есть брат или может сестра? Югём, намереваясь было уже открыть рот, в последний момент заметил, что Лиам в первую очередь обращался именно ко мне. Хмыкнув и вскинув бровь, он улыбнулся и многозначительно посмотрел на меня, намекая, что я должен скорее ответить. Не понимая, почему он задал подобный вопрос именно мне, а не тому же Югёму, я смутился и кое-как произнёс: — Нет, я… Я один ребёнок в семье. В голове, словно кинолента, возник образ моего бывшего лучшего друга, что часто проводил со мной время в школьные годы. Практически каждый день тусуясь у меня дома после уроков, он очень любил играть со мной в видеоигры, да и просто находиться рядом. Ещё в те времена я осознал, насколько не тактилен, ибо мой друг был полной моей противоположностью. Однако, я любил его… И поэтому позволял чрезмерные касания и большое внимание к моей персоне. Мелькающие перед глазами картинки из прошлого напомнили мне, что к нему я зачастую и относился как к своему младшему брату. Не сразу заметив, по повисшей тишине я понял, что завис в собственных воспоминаниях, от чего, скорее всего, моё лицо приобрело странное, а может даже печальное выражение. Вскинув голову, я увидел, как Лиам вместе с Югёмом внимательно смотрят на меня, очевидно не понимая такой резкой перемены в моём настроении. Испугавшись, что слишком сильно обнажил чувства, я нахмурился и взглядом послал Югёму просьбу меня спасти. Друг, молниеносно словив мой посыл, повернул голову в сторону Лиама и громко произнёс: — Пластинки! Позволив себе ненадолго расслабиться, я уставился на имбирное печенье, даже не заметив, как Лиам с беспокойством поднялся из-за стола и, несколько раз посмотрев на меня, пошёл за Югёмом в его комнату. Я же, продолжая витать в сотканных из воспоминаний облаках, потянулся к кружке друга, в которой всё ещё плескался подстывший чай. Сделав глоток, я поморщился из-за приторно-сладкого вкуса, отставляя кружку обратно, удивляясь, как тот умудряется пить настолько сладкую жидкость, ещё и запивать ею печенье. Получив временную передышку, я наконец переключился на сопутствующие мне весь сегодняшний день события. Нашу прогулку до Старбакса, потом сидение в кофейне, а после прогулку до общежития. В голове никак не укладывалось не только нахождение Лиама в городе, но и то, что я к нему испытываю. Никогда не занимая голову подобными мыслями, я не то, что не обращал особого внимания на привлекательность людей, я даже не чувствовал к таким людям ничего, кроме безразличия. Так что же случилось сейчас? Что в нём такого, из-за чего я так сильно схожу с ума? Посидев так ещё некоторое время, раздумывая над возникающими в голове вопросами, я таки взял себя в руки и поднялся из-за стола. Решительно направившись в комнату друга, я ещё в дверях кухни смог расслышать его смех и приглушённые разговоры. Тот, как всегда, вещал о музыке с теплотой в голосе, включив одну из своих любимых пластинок с каким-то старым корейским исполнителем, о котором я мало что знал. Подойдя ближе, я хотел было уже войти, но резко замер, услышав вопрос: — Я повёл себя некорректно, задав тот вопрос? Понимая, что последующий диалог явно предназначен не для моих ушей, я хотел было уйти, но ноги, будто приросши к земле, не позволили мне это сделать. Совесть нещадно ныла, но сильно возросшее любопытство оказалось, к сожалению или к счастью, сильней. — Нет, что ты, — уже спокойнее и без смеха отозвался Югём, — ты не спросил ничего дурного. — Тогда что я сделал не так? — в голосе Лиама слышалось искреннее желание понять. — Наверное, мне не стоило врываться в его жизнь таким образом. От последних слов, что тот произнёс, я ощутил, как в груди тяжестью опустилось неприятное чувство вины. Собственным поведением я заставил его думать так, будто я не рад не только его приезду, но и попытке ближе со мной познакомиться. — Послушай, ты слишком загоняешься, — в привычной для себя манере ответил Югём, — Мэтт сам по себе такой человек, он не показывает, что чувствует на самом деле. Я больше, чем уверен, что он рад твоему приезду. Расслышав такую увлекательную, но правдивую о себе характеристику, я впервые ощутил искреннюю благодарность судьбе за то, что она подарила мне такого хорошего человека, как Югём. Ведь если говорить на чистоту, то без него я вряд ли смог бы признаться себе не только в том, что испытываю к Лиаму какие-то чувства, но и просто с ними совладать. Вслушиваясь в его успокаивающие нашего гостя речи, я не смог сдержать лезущую на лицо улыбку. — Не кажется странным, что я, совершенно посторонний человек, стараюсь с ним подружиться? — спросил Лиам таким голосом, будто подобная тема его ни капельки не смущает и он правда желает получить оценочное суждение моего друга. Послышался скрип кровати, благодаря которому я молниеносно представил в своём воображении, как эти двое сидят близко друг другу, смотря прямо в глаза и свободно беседуя. От этой всплывшей в моей голове картины, я тут же неуютно поёжился. — Странно о таком спрашивать, особенно после того, как вы общались больше месяца. — Он не хотел этого, — внезапно произнёс Лиам опечаленным голосом, после чего корейский певец запел во всё горло, а я, расслышав его завывания, злобно цыкнул, сильнее прислушиваясь. Югём, что-то ответив, но, что именно, я не расслышал, очевидно, встал с кровати, так как я уловил новый скрип и шаги. Испуганно отшатнувшись от двери, я на мгновение замер, не понимая, идёт ли тот к выходу или просто по своей комнате. А потом музыка резко оборвалась, и я понял, что друг встал лишь для того, чтобы поменять пластинку. — Просто не обращай внимание, — разрезал тишину Югём, — Мэтт хоть и ведёт себя иногда странно, но в некотором роде он чересчур категоричен. Поэтому, если бы он правда не хотел с тобой общаться, давно бы вычеркнул из своей жизни, добавив твой номер в чёрный список. Снова заиграла музыка, правда, на этот раз не из проигрывателя, а из телефона друга. Тот, быстро взяв трубку, стал с кем-то говорить, отвечая неоднозначными фразами. Испугавшись, что он в любой момент может выскочить из комнаты, я сорвался с места и вернулся на кухню, сев на своё место за столом. Я слышал, как Югём, внезапно громко что-то сказав звонящему, выбежал в коридор и, кинув слова, что ему нужно ненадолго отлучиться, выбежал из квартиры. Застыв, я испуганно покосился в проём, ведущий из кухни в коридор и стал вслушиваться в тишину, наступившую одновременно с его уходом. Понимая, что теперь остался с Лиамом совершенно один, я не знал, куда деваться. Я ещё не был готов к такому общению. Мне нужна была поддержка. Головой я прекрасно понимал, насколько некрасиво оставлять гостя в одиночестве в совершенно незнакомой ему обстановке, но и сдвинуться с места, чтобы пойти к нему, я не мог. Однако, не прошло и пары минут, как Лиам сам вернулся, взволнованно застыв у входа на кухню. — Мне неловко… находиться в чужой комнате одному, — с небольшой заминкой и очень тихо произнёс он, — могу я посидеть с вами? Или может… — снова замявшись, он опустил взгляд в пол и лишь тогда договорил: — Мне уйти, чтобы не смущать вас своим присутствием? Уставившись на него во все глаза, я открыл было рот, но тут же его обратно закрыл, не зная, что ответить. С одной стороны, я чувствовал себя ужасно неловко только находясь рядом с ним, при этом ещё и испытывая страх перед неизвестностью. Но… С другой же стороны, внутренне я совершенно не хотел, чтобы он уходил. От этих противоречий у меня закружилась голова. — Простите… Мне не стоило так внезапно появляться, даже не спросив разрешения, — вдруг быстро проговорил Лиам, очевидно восприняв мою заминку как нежелание с ним разговаривать. — Я не хотел вас смущать и поэтому… Не договорив, он, так и не посмотрев больше мне в глаза, будто бы кивнув самому себе, стал разворачиваться, явно желая уйти. Сам не понимая, что на меня нашло, я резко подорвался со своего места и, буквально в один шаг сократив между нами расстояние, схватил его за руку. Эффект от соприкосновения моей кожи с его оказался для меня просто ошеломительным. Аккуратно сжав его запястье, я только сейчас понял, насколько велик контраст наших температур. Его руки были невероятно мягкими, но при этом и слегка прохладными, особенно на фоне моего разгорячённого тела. — Можешь остаться, — выпалил я, продолжая испытывать волнение и чувствовать безумные удары сердца только от того, что держу его за руку. Лиам с нескрываемым удивлением смотрел мне прямо в глаза, несколько раз моргнув и явно не до конца понимая, почему я так резко за ним побежал. Однако, тот всё же быстро пришёл в себя и, улыбнувшись, кивнул, даже не попытавшись выдернуть руку из моего захвата. Наверное, именно в этот самый момент я впервые понял, что такое нежность.