Ghost of the future

Или же бывать… Голова шла кругом последнюю неделю, в течение которой я постоянно прокручивал в мыслях свою встречу с Артуром. Взвешивая все «за» и «против», обдумывая появившиеся в своей жизни возможности, я никак не мог прийти к верному решению. С одной стороны, я прекрасно понимал, какой серьёзный и, главное, действительно ценный шанс мне выпал в продвижении собственного творчества, но, с другой стороны, я продолжал морщить лицо от одного только воспоминания об этом человеке с завышенным самомнением. Ну не мог я воспринимать его адекватно, и всё тут. Бесит он меня. Кроме того, не успел я толком отойти от произошедшей встречи, как узнал, что Лиаму пришлось в срочном порядке вернуться в Нью-Йорк. Толком даже не попрощавшись, мы расстались на неопределённый срок. Это событие разбило мне сердце, заставив грузиться вдвойне. Уже настолько привыкший к его обществу, заботе и, главное, нежному отношению, я мгновенно ощутил резкую нехватку всего этого. Моя жизнь стала ощущаться совершенно по-другому, серые краски мало-помалу возвращались и омрачали мои будни, а недостаток любимого человека делал меня опечаленным, раздражённым и невероятно несчастным. И даже несмотря на то, что Лиам при каждой любой возможности звонил мне или же писал, я всё равно ощущал, насколько мне этого мало. Я безумно ценил минуты разговора с ним, но в то же время ненавидел их, так как они напоминали мне о том, что мой человек далеко и недосягаем прямо сейчас. — Когда ты вернёшься? Сжимая пальцами переносицу, я медленно массировал уставшие от недосыпа и постоянной работы с картинами глаза. Разговор, хоть и предполагающийся не шибко долгим, постепенно расслаблял во мне напряжённые мышцы.

— Скорее всего, на этой неделе. Мне осталось сделать парочку дел.

— Что за дела у тебя, ты мне не расскажешь? Наверное, в моём голосе чувствовалась опустошённость, смешанная с грустью, из-за чего повисла недолгая пауза, завершившаяся уже более серьёзным тоном Лиама.

— Матитьягу, вы не заболели?

— Как мило ты проигнорировал мой вопрос. Никакой злобы или обиженности в интонации, а сплошная ирония. Я уже привык к тому, что Лиам не любит кого-либо глубоко впускать в своё личное. Даже несмотря на то, что я его парень.

— Я не игнорирую… Просто не думаю, что это важно, особенно если вам плохо или вы заболели в моё отсутствие.

— Я не болен. Кроме того, я считаю важным всё, что касается тебя. Повисла очередная пауза, поверх которой по другую сторону связи я расслышал глубокий вздох и медленный выдох. Это не был вздох раздражения или неудовольствия, а, скорее, наоборот. Я чувствовал, что Лиам улыбается, а тон его голоса, что я услышал в следующее мгновение, доказал, что я был прав.

— Я могу рассказать, когда вернусь.

Ого, а это что-то новенькое.

— Но сейчас я хочу знать, точно ли у вас всё в порядке.

Вот теперь моя очередь улыбаться. — Я просто соскучился. Мне не нравится быть порознь. Сам не до конца осознав, где нашёл смелости признаться в таких вещах, я убрал руку с лица и открыл глаза. Уставившись на почти законченный проект с фасадом, что переделывал раз пять, если не больше, я жадно вслушивался в чужое дыхание в ожидании вердикта. За окном постепенно темнело и накрапывал дождь, что только сильнее нагонял тоску. Лучшим решением было бы закончить работу позже, а сейчас, пока не совсем стемнело, пойти в квартирку и лечь спать.

— Я тоже…

— Что?

— Соскучился. Я успел отвыкнуть от тишины и одиночества.

Заострив внимание на капающем с козырька крыши дожде, я невольно поёжился и сильнее сжал телефон в своей руке. В ту же секунду, стоило мне услышать его слова, во мне проснулось безумное желание сорваться с места и уехать туда, где находится он. Вот так просто. В аэропорт, до Нью-Йорка, а позже до той самой высотки, в которой живёт Лиам. — Я мог бы приехать.

— Не стоит. В любом случае, я скоро вернусь. Вам незачем тратить время на спонтанные и ненужные перелёты туда-сюда. Лучше расскажите, что вы решили с выставкой?

И снова напоминание о том, что и так мучает меня почти каждый день. — Ничего. Встав на ноги и потянувшись, я зажал телефон плечом и стал собирать свои вещи, намереваясь отправиться домой. Видя, как дождь начинал барабанить всё сильней, я нервно закусывал губу, так как из-за собственной забывчивости не взял с собой зонт.

— Я думаю, что в этом нет ничего страшного. В конце концов, вы вольны поступать со своими картинами так, как вам этого хочется. Никто не заставляет вас торопиться.

Убрав картину в сумку и плотно её закрыв, дабы не испортить дождём, я усмехнулся, радуясь услышанным словам. — Может, ты и прав, но, к сожалению, это не отменяет того факта, что все вокруг хотят от меня каких-либо действий.

— Главное то, чего хотите именно вы. Остальное не так уж и важно, если подумать.

Закинув на плечо рюкзак и схватив сумку с картиной, я быстро вышел из мастерской и пошёл по направлению к лестнице. — Не понимаю, как тебе удаётся быть внимательным к окружающим и одновременно эгоистом. В ответ послышался самый тёплый смех, который я когда-либо слышал с его стороны.

— Вы не правы, я не эгоист.

— Эгоист.

— Нет.

— Да.

— Матитьягу!

— Лиам? — Матитьягу! — неожиданный, но знакомый голос вывел меня из возникшей милой атмосферы, заставив остановиться и обернуться. Бегущая в мою сторону преподавательница, явно желающая обсудить со мной встречу с её сыном, быстро омрачила только немного приподнявшееся настроение. — Извини… Я перезвоню позже, ты не против?

— Конечно. Не буду вам мешать.

И в привычной только ему манере моментально бросил трубку, из-за чего я невольно усмехнулся, но быстро вернул своему лицу сосредоточенность. Предстоящий разговор меня не радовал. — Да, профессор? — вернув формальный тон, обратился к ней я. Женщина, наконец-то добежав и остановившись на пару ступенек выше, окинула меня сожалеющим взглядом. Видно, что она понимала причину моей настороженности и холодности, но, тем не менее, это никак её не останавливало. — Я хотела бы обсудить с тобой твой разговор с Артуром. Поправив лямку на плече, я шумно выдохнул и спросил: — О чём именно вы хотите поговорить? — Послушай, я знаю, что Артур тот ещё напыщенный пижон, и временами не скуплюсь ему об этом напоминать. Однако, он не плохой, как ты мог подумать… Поражаясь её честности, я шире раскрыл глаза и сильнее сжал лямку на плече, не найдясь с ответом. — Я уже как-то говорила тебе, что нахожу некое сходство твоих работ с работами Артура… — Мы совершенно непохожи, — тут же огрызнулся я, возвращая себе враждебный настрой. — Вы нет, а ваше творчество — да, — спустившись по лестнице и остановившись ровно напротив меня, она добавила: — И именно поэтому я отправила тебя к нему. Не желая сокращать расстояние, я спустился с лестницы до самого конца и сурово спросил: — Слушайте, чего вы от меня хотите?! Эбигейл, внезапно вздрогнув от моего грубого тона, обиженно надула губы, из-за чего стала выглядеть моложе на пару-тройку лет. Тут же стушевавшись и испытав стыд за своё поведение, я быстро произнёс: — Извините, я не хотел вам грубить. Просто действительно не понимаю, по какой причине вы так печётесь обо мне. Выдохнув и окинув меня опечаленным взглядом, она спустилась следом за мной и, заглянув в глаза, спросила: — Я вижу в тебе потенциал и хочу помочь. Разве это плохо? Опешив и почувствовав, как недавняя вспышка злости быстро сменилась непонятной мне грустью, я устало ответил: — Нет, но… — Послушай, несмотря на свою строгость, мой сын очень хороший человек и если он каким-то образом обидел тебя, то он приносит за это тебе свои извинения, — увидев непонимание в моих глазах, она тут же договорила: — Это он попросил меня передать тебе. Поэтому, если ты всё же захочешь попробовать организовать свою собственную выставку… Он готов работать с тобой. Заметив, как я, сильнее расстроившись, опустил плечи, она схватила меня за локоть и успокаивающе проговорила: — Я не заставляю тебя работать с ним, если ты этого не хочешь, но послушай моего совета… Лучше него ты никого не найдёшь. Артур имеет невероятный взгляд на творчество и способен помочь тебе раскрыть твой потенциал. Просто доверься и позволь ему это сделать. Поверь, ты не пожалеешь. Внимательно её выслушав, я ещё несколько секунд сверлил женщину глазами, после чего медленно развернулся и молча ушёл. В голове была полная каша, состоящая из всего круговорота событий, что наполняли мою жизнь. Я не умел принимать ни кардинальных, ни каких-либо ответственных решений, кроме тех, что действительно казались мне верными. Сейчас же я не представлял, что мне делать. Я шёл по улице под проливным дождём и разрывался изнутри. Никогда даже не думая о том, что во мне есть какой-то скрытый потенциал, я лишь позволял себе жить ощущениями. Мне нравилось поддаваться эмоциям и наблюдать за тем, как именно они влияют на моё творчество. И теперь я совершенно не понимал, как обычное продвижение в карьере способно повлиять на столько вещей в моей жизни. Я просто-напросто запутался.

***

Чёртова архитектура. Чёртов фасад здания. Чёртов Артур Вуд. Когда я, буквально через пару дней после разговора с Эбигейл, решил отложить мысли по поводу личной выставки и наконец-то завершил домашний проект, я и представить себе не мог, чем мне всё это обернётся. Стою я, значит, весь такой красивый, подготовленный к сдаче проекта, рассказываю на всю аудиторию свою задумку и разъясняю детали, как вижу уже знакомого человека, что сидит в самом дальнем углу зала. Проглотив язык от неожиданности и уставившись на него во все глаза, я даже успел забыть на каком именно моменте своей речи остановился. Прожигая меня своими холодными, синими глазами, Артур выглядел как всегда самоуверенно и максимально отстранённо. Никаких эмоций не выдавая, он просто сидел со скрещенными на груди руками и наблюдал за моим, теперь уже кажущемся мне дурацким и провальным выступлением. Но паузе не предстояло быть слишком долгой благодаря Югёму, который, видимо испугавшись за моё состояние, вскинул руки и начал подавать мне какие-то сигналы. Среагировав на движение и увидев, как тот с широкой улыбкой ими мне машет, я несколько раз моргнул и, быстро придя в себя, стал завершать своё выступление. И когда я наконец-то закончил, а спустя ещё минуту прозвенел сигнал, оповещающий о завершении занятий, я, не теряя времени, побежал за своими вещами. Услышав о том, что предположительную оценку моей работы преподаватель обозначит позже, я закинул на плечо рюкзак и, схватив удивлённого Югёма за локоть, быстрым шагом покинул аудиторию. — Да что с тобой происходит?! — возмутился друг, пытаясь меня хоть немного замедлить. И без того испытывая неловкость за свою сумбурную завершительную речь, я нервно стал осматривать свой внешний вид. Одетый в просторную белую рубашку, чёрные джинсы и с убранными на затылке в хвост волосами, я в то же мгновение стал чувствовать себя более неуютно и глупо. И эта вся чёртова неуверенность только из-за одного чересчур уверенного в себе человека.  — Артур Вуд, вот что! — огрызнулся я, бегло посмотрев себе за спину, дабы понять, идёт ли мой предполагаемый недруг следом. — Этот выскочка был в аудитории. Югём, молниеносно среагировав на мои слова, также обернулся с вытянутым от удивления лицом. Конечно же, он в курсе того, кто этот человек и знает причину моего недовольства по отношению к нему. Не единственный Лиам выслушивал мои причитания о том, как бесит меня Артур и насколько ужасно для меня прошла встреча с ним. — Подожди-подожди! — вдруг затараторил Югём. — Ты думаешь, что он из-за тебя пришёл?! Минуя толпу людей и не переставая поглядывать себе за плечо, я с ужасом заметил среди многочисленных чужих взглядов взор синих глаз. — Матитьягу! — строгий голос пронзил шум торопящихся по своим делам студентов, в то же мгновение заставив меня испуганно застыть. Бегущий рядом со мной всё это время Югём, также остановившись, непонимающе меня оглядел, а после посмотрел мне за спину настороженным взглядом. Сделав пару шагов в мою сторону, он чуть загородил меня, словно пытаясь защитить от настырности идущего за нами человека. Однако, понимая, что это никак не спасёт от буквально настигающей меня судьбы, я хлопнул друга по плечу, дабы тот расслабился. Встревоженно меня осмотрев, Югём всё же отступил и, посверлив Артура недовольным взглядом пару секунд, кивнул мне, затем ушёл прочь, оставив нас двоих один на один. Дождавшись, пока коридор окончательно опустеет, а аудитории заполнятся студентами, подготавливающимися к занятиям, я спросил: — Не слишком ли много чести для одного студента? — атака — лучшая форма защиты. — Мне понравилось твоё выступление, — как и в прошлый раз, Артур мастерски игнорировал мои нападки, — неплохо поставленная речь, интересный проект, — сделав ещё пару шагов в моём направлении, он добавил: — Правда, думаю, что растения и цветы, украшающие фасад, были лишними. Скорее всего, за это тебе снизят оценку. — Мне плевать, — тут же холодно ответил я, — я хотел добавить цветы — я это сделал. Хмыкнув и поведя плечами в сторону, Артур внезапно тепло улыбнулся, отчего я в ту же секунду потерял дар речи. В его глазах словно раскололся многовековой лёд, показав внутри себя кристаллическое дружелюбие, неприкрытое никакими масками. Именно это впервые заставило меня отметить не только выраженную статность, но и привлекательность мужчины. Во рту мгновенно пересохло. — Я уже понял, что это в твоём стиле. — Что именно? — Жить эмоциями и творить так, как чувствуется. Непонимающе прожигая мужчину взглядом, я пытался успокоить бешено стучащее от нервов сердце. Ладони безостановочно потели, адреналин гонял кровь и поднимал артериальное давление, отчего я то и дело моргал и сжимал-разжимал кулаки. Мне безумно хотелось оказаться дома и в объятиях своего человека. Рядом с Артуром я почему-то терял над собой контроль. Я не мог ни спрятаться, ни надеть на лицо нечитаемую маску. Каким-то невообразимым образом этот человек видел меня насквозь. — Я долго думал и решил, что оставил о себе неправильное впечатление, — не дождавшись от меня ответа, продолжил Вуд, — поэтому предлагаю тебе поужинать со мной, чтобы поближе познакомиться. Окончательно потеряв связь с реальностью, я опешил и тихо спросил: — Зачем…? — Ну, во-первых, дабы поменять твоё негативное мнение о себе на более положительное, а во-вторых, чтобы доказать, что со мной у тебя есть перспективное будущее. Шумно выдохнув и выдержав короткую паузу, я наблюдал за тем, как Артур возвращает своему лицу холодную сосредоточенность, пряча в глазах не так давно мелькнувшее тепло. Это помогло мне хоть как-то вернуть себе собственное самообладание и произнести: — Извините, но я не могу ужинать с кем-либо, так как у меня есть парень. Уже даже не переживая, что тот подумает по поводу моей ориентации, я, наоборот, решил этим его отпугнуть, запоздало вспомнив свои же догадки связанные с ним и его менеджером. Артур на мои слова среагировал довольно забавно. Вскинув брови и явно опешив, он удивлённо сказал: — Я зову тебя не на свидание, а на деловой ужин, — хмыкнув, он добавил: — Кроме того, у меня также есть партнёр, так что в этом смысле можешь быть спокоен. Попыхтев злобно ещё пару секунд, я всё же устало опустил плечи и сменил напряжение на некое подобие принятия происходящих со мной происшествий. Не зная, что ещё предпринять и как лучше оттянуть момент неизбежного, я заправил за ухо выбившийся локон и вяло произнёс: — Мне нужно пару дней, чтобы подумать, — разворачиваясь, дабы показать, что продолжать разговор не намерен, я быстро договорил: — На какой номер звонить помню, не беспокойтесь. Быстро сорвавшись с места, я чуть ли не бегом спустился на первый этаж, торопясь оказаться наконец-то дома. Летя на всех парах, я в последний момент понял, что забыл в аудитории собственную куртку, но возвращаться не намеревался, боясь в очередной раз столкнуться с ненавистным мне человеком. Всё больше и больше обдумывая его слова, я постепенно начинал чувствовать возникающий на своих щеках румянец. Мало того, что выглядел максимально глупо перед ним, так ещё и опозорился, восприняв его предложение как попытку ко мне подкатить. Идиот. Полный. Грузясь и ощущая на своей спине чужой пронзительный взгляд, я всеми силами держался, чтобы не обернуться и не убедиться, что мне не кажется. Я и так понимал, что это не галлюцинации. Я буквально чувствовал, как Артур идёт следом и наблюдает за мной. Однако, это быстро отошло на второй план, а если быть честным, то совершенно забылось, стоило мне увидеть в паре шагов от университета Югёма в компании единственного, по-настоящему дорогого моему сердцу человека. Не веря своим глазам, я на мгновение замер и просто смотрел широко открытыми глазами на шёлковые, иссиня-чёрные волосы. Следил за сменяющимися в серо-голубых глазах эмоциями, за возникающей на лице улыбке. Я не мог дышать, захлёбываясь собственными чувствами и ощущая, как все мои проблемы и невзгоды отступают, сменяясь счастьем и лёгкостью. Васильки в моём сердце вновь распускались, заполняя всё пространство внутри моего тела. А потом он увидел меня, и я вновь ожил, срываясь с места и подбегая к нему, дабы схватить в охапку и под заливистый смех сжать в объятиях. Вдыхая такой нужный мне запах ванили и впитывая тепло чужого тела, я и забыть позабыл о том, кто такой Артур Вуд.

***

— Почему ты не предупредил, что приедешь? — спросил я, стоило нам зайти в нашу квартиру. Помогая Лиаму снять пальто и повесив то на вешалку, я быстро скинул собственную обувь и побежал на кухню, дабы поставить чайник. Всё же ходить по улице в одной рубашке, пока в воздухе витает весенняя влага, не самая лучшая идея, что отметил и сам Лиам. И дабы тот шибко не переживал по поводу моего здоровья, я при первой же возможности решил согреться самым обычным способом — чаем. Хотя мог бы и по-другому. — Я хотел сделать сюрприз, — зайдя следом, ответил василёк, — и, как оказалось, не зря. Кинув на него мимолётный взгляд, я тут же поймал на его лице очень тёплую, нежную улыбку, говорящую о том, что моя реакция на его появление явно пришлась ему по сердцу. Уютный, в сером кардигане поверх белой водолазки и с распушившимися из-за влаги волосами, он казался даже моложе своих лет. С лёгким румянцем и сияющими глазами, он походил на влюблённого и неловкого подростка, что мне, к слову, очень нравилось. — Не зря, — поддакнул ему я, вытаскивая с полок кружки и ища зелёный чай. — Югём же не специально ушёл? — внезапно спросил Лиам, из-за чего я удивлённо к нему повернулся. — Я имею в виду… Мы же ему не мешаем? Мой друг, несмотря на всю взбалмошность и чрезмерную активность, никогда не был глупым человеком. К тому же, хоть тот и любил меня подкалывать на почве моих отношений с Лиамом, он никогда не упускал шанс мне помочь, что делал, в общем-то, и сейчас. Прекрасно понимая, насколько мне важно проводить с васильком время, он делал всё возможное, чтобы нам не мешать. Конечно, намеренно я его не просил… Но, тем не менее, был благодарен за подаренную возможность. Правда, самому Лиаму лучше об этом не знать. — Нет, конечно, — с лёгкой руки произношу я, разливая по кружкам кипяток, — просто у него своих дел полно. Поставив напитки на стол, я схватил стул и сел к Лиаму максимально близко, отчего сам василёк неловко поёжился и опустил взгляд на чай. На самом деле, хоть мы были в разлуке не так уж и долго, я всё равно неимоверно соскучился. Мне безумно хотелось утащить его в спальню и заниматься чем-то более интимным, чем пить чай. Однако, я всё же понимал, что Лиам не привык к такого рода вещам, и, хоть между нами уже было подобие близости, он всё ещё был стеснительным и немного зажатым. И даже несмотря на то, что он какое-то время был способен меня отчитывать за произошедшее в раздевалке, он продолжал покрываться румянцем даже от малейшего напоминания об этом. Поэтому единственным правильным решением было действовать медленно, не торопя. — Ты обещал рассказать, почему уезжал, — решил разбавить неловкость я, в то же мгновение видя, как Лиам расслабляется и становится задумчивым. Обхватив пальцами кружку, он стал мягко ими перебирать из-за высокой температуры и наблюдать за тем, как пар от напитка поднимается вверх. Выдержав небольшую паузу и, видимо, подобрав слова, он наконец-то снова посмотрел на меня и заговорил: — Мне нужно было разобраться с университетом, в котором я числюсь как студент. Выпучив на него глаза, так как впервые слышу о том, что он где-то учится, я с не меньшим удивлением в голосе спросил: — Так ты учишься? — Решив, что именно из-за меня он пропускает учёбу и теперь имеет проблемы, я тут же добавил: — Тебя хотят исключить за пропуски? Заметив моё напряжение и замешательство, Лиам сначала серьёзно свёл на переносице брови, но в следующее же мгновение улыбнулся и ответил: — Нет-нет, — желая меня скорее успокоить, он обхватил мою руку своей, — мне нужно было лишь решить некую проблему с документами. На самом деле, я взял академ ещё в прошлом году, так что с университетом всё в порядке, не волнуйтесь. Немного успокоившись и сжав его ладонь в своей, я некоторое время обдумывал полученную информацию и лишь спустя мгновение произнёс: — Я даже не подозревал о том, что ты студент. Сделав глоток чая, Лиам загадочно улыбнулся и приподнял брови: — Потому что я не давал повода для подобных подозрений, — отставив кружку, он полностью повернулся ко мне и опустил взгляд на наши сцепленные руки. Последовав его примеру, я заострил внимание на нашем некрепком, но нежном рукопожатии. На этот раз снова придя с набором тоненьких колец, что красиво украшали средний, безымянный и указательный пальцы, Лиам позволял мне любоваться ими и наслаждаться непередаваемой эстетикой. — Поделишься, на кого учишься? — понизив голос из-за возникшей атмосферы, спросил я, продолжая разглядывать кольца. — На журналиста, — с лёгкостью признался Лиам, заставив меня тут же поднять взгляд и столкнуться с внимательным взором васильковых глаз, — в Бостонском университете. — Подожди, — сведя серьёзно брови, проговорил я, — но ты же живёшь в Нью-Йорке, а Бостон… Кивнув головой, Лиам прервал меня, закончив мысль: — Пока я учился, я жил в общежитии в Бостоне. — Улыбнувшись и приподняв одну бровь, он беззлобно спросил: — Ещё вопросы? Напоминающий заигрывающего со мной котёнка, Лиам сам не подозревал, какое влияние на меня имел, когда так себя вёл. Получив некоторое количество информации о нём, я с ещё большим любопытством стал смотреть на него, поражаясь. Журналисты — люди очень общительные и активные, а Лиам совершенно не такой. Придвинувшись к нему ближе, чем мгновенно смутил василька, я тихо спросил: — Можно я тебя поцелую? Стоило вопросу долететь до ушей моего слушателя, как тот молниеносно покрылся краской, а его глаза потемнели на несколько оттенков. Сглотнув и опустив взгляд на мои губы, он чуть приоткрыл рот, шумно втянув воздух. Было видно, насколько сильно тяжело ему было решиться на какие-либо действия, так как тот разрывался между неловкой зажатостью и желанием получить то, о чём я сам спрашиваю. Медленно, чтобы сильно не напугать, я сжал одной рукой его ладонь, а вторую опустил на чужое колено. Вздрогнув, он не отстранился, продолжив внимательно следить за тем, как я аккуратно приближаюсь к его губам. Когда я наконец-то нежно коснулся их, то первым делом испытал взорвавшийся фейерверк чувств. Не торопясь, сминая их, я почувствовал, как василёк, чуть поддавшись вперёд, ответил на мой поцелуй. Сильнее приоткрыв рот, он позволил углубить его, сплетаясь со мной языком. Еле сдерживаясь, чтобы не зарычать от переизбытка эмоций, я провёл ладонью от колена Лиама к его бедру. Чувствуя сквозь поцелуй, как тот вздрагивает и напрягается от моих касаний, я придвинулся ещё ближе, запуская руку назад и дотрагиваясь до чужих ягодиц. И стоило мне лишь слегка сжать сквозь брюки нежную кожу, как Лиам, не сдержавшись, издал чуть слышный стон мне прямо в губы. И это подействовало на меня как спусковой крючок, из-за которого я ускорил движения губ, заставляя самого василька задыхаться. Быстро сменяя нежность на страсть, я крепче сжал его руку и, приподняв, закинул её себе на шею. Лиам, тут же среагировав, закинул туда же и вторую, сильней приближаясь ко мне и запуская пальцы в мои волосы. Наслаждаясь сладостью его губ и уже не шибко переживая о сдержанности, я перехватил чужие ягодицы обеими руками и одним быстрым движением притянул Лиама на свои колени. Тот, издав чуть удивлённый стон, всё же не запротестовал, а, даже наоборот, сжал мои бёдра своими, отчего у меня буквально загорелось всё внутри. Такой податливый и, самое главное, возбуждённый, он сводил меня с ума. Соскучился. Не меньше меня соскучился. И наконец доказывает это не только словами, но и действиями. Словно изголодавшийся зверь, я крепче сжал чужое тело и, лишь ненадолго прервав поцелуй, произнёс: — Держись крепче. Лиам тут же послушавшись, сильнее обхватил мою шею руками и испуганно выдохнул, как только я встал со стула, приподняв его вместе с собой. Крепче сжав меня ногами, он уткнулся носом мне в шею, не переставая быстро дышать, восстанавливая дыхание после долгого поцелуя. Донеся его до своей комнаты, я аккуратно опустил его на кровать и, не отстраняясь, сам приподнялся на коленях, дабы лучше рассмотреть представший передо мной вид. Лиам, раскрасневшийся, с истерзанными губами, смотрел на меня затуманенным взглядом, всем видом будто подавая мне сигнал к продолжению. Проведя руками по его бокам и вырвав таким образом из него громкий выдох, я стал медленно стягивать с него сначала кардиган, а после и водолазку. Как только тот остался в одних брюках, я жадно скользнул взглядом по его груди к впалому, вздрагивающему животу. Больше не в силах сдерживаться, я вновь припал к его губам в то же мгновение получив не менее страстный ответ. На этот раз более раскрепощённый, что говорит о его ко мне доверии, Лиам сам потянулся руками к моей рубашке, шустро разбираясь с пуговицами. Ухмыльнувшись в поцелуй, я дождался, пока он с ними закончит и только после этого, приподнявшись, стянул её с себя. Скинув следом за ней и майку, я также остался в одних брюках, что, честно говоря, было не шибко удобно, особенно ввиду сильного возбуждения. Скользнув губами по чужим скулам, а после к шее, я оставил на ней заметный след. Рукой же оглаживая чужую голую грудь, я медленно спускался вниз. Нащупав ширинку, я быстро с ней расправился, проникая пальцами внутрь и сразу натыкаясь на чужое, не менее сильное возбуждение. Издав новый, не сдержанный стон, Лиам, нахмурившись, прикрыл веки и попытался отвернуться, явно смущаясь. Не позволив ему это сделать, я приподнялся и перехватил его губы своими, жадно поцеловав и чуть прикусив кончик чужого языка. Крепче обхватив рукой его член, я провёл большим пальцем по головке, размазывая предэякулят и слегка на неё надавливая. Василёк, видимо, из-за переизбытка полученных ощущений, тут же схватился за мою руку и чуть прикусил мою нижнюю губу. Ощутив во рту вкус крови, да и, в целом, впервые получая подобные травмы во время поцелуя, я лишь сильнее возбудился. Отстранившись от чужих губ, я наблюдал просто крышесносную картину, состоящую из запыхавшегося, раскрасневшегося Лиама с тоненькой струйкой слюны, стекающей по его щеке. — Не смотрите на меня, — гулко сглотнув, дрожащим голосом произнёс он, — мне неловко. Усмехнувшись и ни в коем случае не послушавшись, я продолжил ласкать головку, параллельно прижавшись к его бедру, дабы показать собственное возбуждение. — Мне нравится на тебя смотреть. — Начиная медленно двигать рукой, я договорил: — Знал бы ты, какой ты сейчас сексуальный. Вспыхнув с новой силой, Лиам шумно выдохнул и, потянувшись рукой вверх, стянул с моих волос резинку. Секунду назад убранные в хвост локоны тут же попадали мне на лицо, мешая обзору. — Негодник, — возмутился я, в ответ ускоряя движение рукой и вслушиваясь в прерывистые, несдержанные стоны. Опустившись к его шее, я стал медленно покрывать её поцелуями, время от времени оставляя на ней видимые следы. Получая от этого не меньшее удовольствие, я с болезненным рыком снова вжался в бедро Лиама, желая получить хоть немного ответной ласки. Тем не менее, озвучить это я не пытался, решив, что в этот раз не стану так сильно смущать своего мальчика. Вместо этого я вдыхал аромат ванили, проводил языком по нежной коже, слегка прикусывая чужие ключицы. Весь израненный, на пике своего возбуждения, Лиам сам потянулся ко мне, схватив пальцами за мою шею и притянув к себе, дабы оставить мокрый поцелуй. Позволяя делать тому с собой всё, что угодно, я прикрыл веки, концентрируясь на ощущениях чужих губ, скользящих по моим щекам к шее. Понимая, насколько сильно мне не хватало подобной нежности все эти дни, я сам, не сдержавшись, издал еле уловимый стон. — Ещё, — попросил я, чувствуя, как Лиам, пытаясь повторять за мной, также прикусывает мою кожу и невесомо проводит по тем местам языком. Приоткрыв глаза и столкнувшись с омутом серо-голубых глаз, я сжал его член у основания, ловя в тот же момент сдавленный стон. Заламывая уголки бровей и глубоко дыша, он хрипловато захныкал точь-в-точь как маленькое дитя, лишившееся своей сладости. От этого звука по моему телу прошлась волна огненного возбуждения, а в голове в ту же секунду возник вопрос о том, что же будет с васильком во время самого секса. Мне настолько сильно захотелось это узнать, что я не сдержался и произнёс: — Я хочу тебя. Ожидаемый страх мелькнул в глазах Лиама, что быстро оттеснил собой туман от возбуждения и впился в меня, как иглы. Я же сам, никогда даже не интересовавшийся тем, как это происходит у мужчин, не шибко понимал, как стоит действовать. И поэтому, хоть это и озвучил, я не планировал реализовывать процесс здесь и сейчас. Я всего лишь хотел объявить это самому Лиаму, дабы тот понял, что мне недостаточно обычных взаимных ласк. — Не сейчас, — попытался успокоить его я, чувствуя, как от моих слов тело подо мной вновь расслабляется, — но когда-нибудь… Когда ты будешь готов. Чуть приоткрыв рот, Лиам сначала смущённо всхлипнул, а после, переведя взгляд на мои губы, провёл по своим языком и тихо произнёс: — Хорошо. Получив положительный ответ, я на радостях вновь поцеловал его и возобновил поступательные движения рукой. Хрипя и издавая рваные стоны мне в рот, Лиам, быстро возвращаясь после короткой паузы на пик возбуждения, обхватил меня одной рукой за плечи, а другой потянулся к моим брюкам. Понимая, что мои молитвы, очевидно, были услышаны, я в следующую секунду ощутил на своём члене длинные, прохладные пальцы. С громким звуком оторвавшись от чужих губ, я зарычал в его приоткрытый рот, борясь с желанием самому начать двигать бёдрами. Однако, и без того уже возбудившись до максимума, я понимал, что мне будет достаточно и парочки быстрых движений. — Боже… — сорвалось с моих губ, как только Лиам стал двигать своей рукой и доставлять мне удовольствие. Внезапно издав хрипловатый смешок, василёк произнёс: — Бога здесь нет. Наблюдая за ним и за тем, как он сквозь смешок подавляет стоны, я сам улыбнулся на подобную реплику и сказал: — Я бы поспорил. И вновь ускорился, вслушиваясь в уже громкие, сдавленные стоны, параллельно ощущая обжигающую жидкость на своей руке. Чувствуя, как Лиам подо мной весь извивается и дрожит, я всё же двинулся несколько раз в его крепко сжатую ладонь и с утробным рыком кончил, запачкав не только его пальцы, но и бедро. Откинувшись в сторону, я упал рядом с ним на постель и прикрыл глаза, позволяя наконец-то себе расслабиться. Вслушиваясь в чужое быстрое дыхание, я сам пытался отдышаться, мысленно понимая, насколько счастлив. Казалось, что лучше уже и быть не может.