Между прошлым и настоящим I

— Расшумелись. Быстро оделись и по комнатам. Все резко вздрогнули и повернулись. У лестницы стоял злой Ривай и прожигал всех взглядом. — Живо! — грозно приказал он, после чего все переглянулись и начали собираться. Словно издеваясь, пока ребята максимально быстро оделись и прошли к лестнице, Ева неторопливо шнуровала массивные ботинки, потому и осталась последней. А краем глаза видела этот жуткий, напрягающий взгляд Ривая, что ждал её. Все уже по одному спускались. Ривай стоял в стороне и на каждого подходящего к лестнице бросал взгляд полный отвращения, видя бутылки в руках, и недовольный игнорированием режима. Ева подошла к лестнице, даже не смотря на него, и аккуратно спустилась. За ней спустился и Ривай. Друзья уже выходили с балкона, и Ева собиралась выйти с ними, как Ривай схватил за кисть и оттянул от двери. — Ева, ты идёшь? — обеспокоенно крикнул Флок оставшейся позади девушке. Она обернулась на Ривая и заглянула ему в глаза. Простояли так пару секунд, в молчании глядя глаза в глаза, после чего девушка чуть повернула голову вбок, не сводя с капитана глаз. — Идите, у меня всё равно комната на этом этаже, — ответила Ева и закрыла приоткрытую дверь. Ривай отпустил её, сунул свои руки в карманы и упёрся боком в стену. — Не получилось передо мной и Эрвином, так решила перед солдатами ноги раздвинуть? — безразлично ухмыляясь спросил Ривай. Сказать, что эта фраза оскорбила Еву — ничего не сказать. Она резко подошла и отвесила ему жёсткую пощёчину, выражая полнейшее недовольство. Ведь уж точно не этих слов она ожидала. Надеялась, что решил поговорить спустя дни молчания с обеих сторон. Ухмылка сползла с его лица, а на щеке начал проявляться след от женской ладони. Ривай даже с места не сдвинулся, сохраняя спокойствие, но в глазах его появилась дикая злость. — Отлегло? Я поговорить хотел, — произнёс он и гордо приподнял подбородок, будто даже не пожалел о сказанном. — Называешь меня шлюхой, а потом хочешь поговорить?! — спросила Ева, снова замахнувшись, чтобы дать вторую пощёчину, но в этот раз он схватил её руку, сдавив запястье. — Мне больно. — Ривай, не отпуская её, сдавил ещё сильнее, видя попытки вырваться и уйти, отчего она промычала и нахмурила брови. — Я не называл тебя шлюхой. — Но это имел ввиду. — Нет, — ответил Ривай и прижал Еву к стене спиной. Он ослабил хватку на руке Евы и поднял выше, прижимая к стене над её головой. С другой рукой сделал то же самое и схватил оба запястья одной рукой, не позволяя вспыхнувшей в девушке злости испортить момент. И лишь бы снова не ушла, продолжая бессмысленное, глупое игнорирование, которое он, конечно же, заметил. Время на обдумывание Ева приняла за безразличие. Но не ей одной нужно быть понять саму себя. Когда-то она сама себе этого времени не дала, совершив ошибку, дав начало отношениям. И что из этого вышло? Прекрасный пример необдуманного поступка, который после поцелуя Ривай себе не мог позволить совершить. Ему тоже нужно было время. Обжигающее дыхание едва задевало кончик носа девушки. — Хватит игнорировать меня, — требовательно отчеканил каждое слово Ривай, сжимая челюсть, отчего линия его скул и подбородка стала ещё чётче. — И не бери за привычку игнорировать мои вопросы. — Ни с кем не спала. И не твоего ума дело. Не понимала Ева такой заинтересованности её личной жизнью. Не знала, что из-за отсутствия диалога между ними Ривай анализировал и попытался понять её самостоятельно. И уж точно не думала, что он станет проявлять интерес к девушке, для которой поцелуй с ним, а после интерес к другим — норма. И вопрос в лоб был грубым, но таков Ривай. Изведён ожиданием. Какую картину в головах обоих обрисовало глупое молчание. Пока Ева перечеркнула всё, называя ошибкой, и игнорировала, Ривай лишь не торопился, обдумывая произошедшее. Не легче было обоим найти время и поговорить, не строя догадки? — Вот как… — грубо прошептал Ривай и схватил за щёки. — Не целуй меня… Пожалеешь, как в прошлый раз, — попыталась сказать Ева, но из-за жёсткого давления прикусила щёки зубами, сразу ощутив во рту вкус крови. Ривай прижался так близко, что его губы едва коснулись губ Евы. — Я не жалел… — прошептал Ривай, легонько прикусил губу девушки и после, будто не желая делать больно, коснулся языком. Ева даже не шелохнулась, будто борясь со страхом внутри, а может просто не хотела двигаться. Не хотела его снова отталкивать… Хотела просто дать ему возможность делать всё, чего он хочет. Чтобы он показал, что чувствует, когда этой встречи уже не избежать. И если уж оба не могут сказать прямо, пусть хотя бы покажут действиями. Как же сложно, когда для себя не понимаешь, что чувствуешь, и точного ответа самому себе дать не можешь, ведь не знаешь, что думает другой. Сама Ева ничего не делала. Не решалась сделать первый шаг и поцеловать, но так хотела. Так хотела прижать его к себе и показать, что чувствует. Как устала что-то прятать от него внутри. А теперь всё глушил стыд и осознание того, как глупо себя повела. Ривай осматривал волосы, каждую деталь её лица, приоткрытые губы. Ева видела в его глазах нерешимость, будто он сам не понимает, чего хочет: продолжить или остановиться, не давая шанс чему-то большему. Словно сам внутри себя обдумывал свои чувства и действия. Но он медленно поднял взгляд к глазам Евы. После чего будто увидел в них призыв к действию и припал к губам. Лёгкие, нежнейшие поцелуи… Ещё и ещё. Жалостливый стон едва дошёл до затуманенного желанием сознания, прося перестать дразнить, а кисти ещё сильнее стянула мужская хватка. Ривай лишь ухмыльнулся и снова прикоснулся губами, только в этот раз он совсем не нежно, а жадно сминал их, покусывал и облизывал, оттягивая губы и переплетаясь языками. Избавлял от боли, которую Ева сама себе причинила глупыми догадками, не оставляя от них и следа. Ривай отпустил кисти из своей хватки, будто прося показать, чего хочет девушка. Руки пали на его плечи, после поглаживали горячую напряженную шею, проходились по каждой венке и поднимаясь к скулам. Теперь Ева не отрывалась от его губ, заводя и отвечая на все его вопросы своими действиями. Другой рукой он отпустил щёки и скользнул по подбородку, шее и ключицам. Спустившись до груди, он властно сжал её, поглаживая большим пальцем выпирающую ткань бюстгальтера. Вспышка сладостного, прожигающего изнутри желания словно подтолкнула к нему ещё сильнее, от чего Ева прикусила его губу. Оба вспыхнули, уже не отстраняясь и желая большего. Никаких стеснений, чего Ева сама за собой не заметила. Отдавалась без остатка, лишь снова ловя себя на осознании, что никогда не была так открыта мужчине. И ей это до жути нравилось. Ривай ещё сильнее прижался, впечатывая в стену своим напряженным телом, что только породило кучу мурашек на женском вздрагивающем теле. В страстных поцелуях снова прикусил губу и резко опустил руки к бёдрам, сжал их и поднял девушку на руки, заставляя закинуть ноги на его талию. Попытка оторваться от разгорячённых долгими поцелуями губ закончилась лишь громким девичьим постаныванием от ощущения дикого возбуждения в зоне ширинки Ривая, когда он ещё страстнее прижался к Еве, вгрызаясь губами в её шею. И отпускать был уж точно не намерен. И только сейчас, спустя несколько минут жадных поцелуев, понимая, насколько далеко зашли их поцелуи, Ева вздрогнула в руках Ривая, отчего он приоткрыл глаза, наблюдая нерешительность в глазах и издёвку. И как женские губки оттянули его губы, снова закусывая. — Хочешь? — прошептал он, сглатывая, и восстанавливая дыхание. — Н-е-е-е-е-т… — протянула Ева, ухмыляясь. — Тогда почему так стонешь? — спросил Ривай, но не дождался ответа и снова сплёл губы в страстном поцелуе. С каждой секундой женское тело в крепкой мужской хватке вздрагивало всё отчётливее, что не осталось незамеченным, и Ривай подхватил одной рукой под ягодицами, другой открыл дверь и занёс Еву в здание. Полночь. Комнату озарял свет луны, прорывающийся через оконное стекло. Тишину нарушали лишь звуки страстных поцелуев. Ривай, не отрывая рук от женского тела, сел на край её кровати, усаживая девушку на свои колени. Вздрагивающие женские пальчики сжимали воротник кофты, когда его руки скользили под её одеждой и по бёдрам. Тело Ривая было таким горячим, что обжигало подушечки пальцев. В нём бушевала буря эмоций. Шершавая, крепкая ладонь накрыла щёку, а губы спустились к шее, отчего Ева запрокинула голову и простонала. Влажные губы целовали каждый сантиметр кожи, возбуждая до пика. — Ты вся дрожишь… Волнуешься? — на секунду оторвавшись от девушки, прошептал Ривай и продолжил зацеловывать. — Нет… — Врёшь? — едва поднимая взгляд, мужчина грубее оттянул кожу шеи. — Не вру… Я… Тебе доверяю, а тело само по себе. Почему я вообще сейчас должна что-то объяснять, будто ты не понимаешь? — хихикнув ответила Ева и пропустила пальцы в его волосы. Ривай совсем тихо рассмеялся, а Ева поймала себя на мысли, что никогда ещё не слышала его смех. Он был таким приятным, шершавым и басистым, будто мурчание кота. А мурашки снова волной прошлись по коже. — Мне продолжать? — с ухмылкой прошептал мужчина, поднимаясь к ушку, а Ева сразу кивнула, схватила его за воротник и прижала к себе, двинувшись по его бёдрам ближе. Зацеловывала кожу лица, желая везде оставить следы своих влажных губ, замечая, как любым своим действием ещё сильнее возбуждала Ривая. — Подними руки, — прошептал он, поглаживая плечи, и Ева медленно подняла руки, в то время как он ухватился за край кофты и потянул вверх, снимая её с девушки, и откинул на изголовье кровати. Освобождая себя от границ дозволенного, губы Ривая спустились от шеи к ключицам, покусывая по всей линии. А потом всё ниже и ниже. Он целовал все участки, которые не были скрыты бюстгальтером, когда его руки скользили вниз по бёдрам, переходя в изгиб колена к икре и останавливаясь у щиколотки. В мгновение шнуровка на женских ботинках ослабла и обувь рухнула на пол. Еве уже было так мало его такой красивой горячей шеи. Потому она дрожащими руками скользнула к поясу Ривая и взялась за край кофты, но он сжал в обе ладони её руки. — Я сам. Мужчина медленно, одним эротичным движением стянул с себя элемент одежды и следом за кофтой Евы откинул на изголовье. Девушка плавно прошлась глазами по его, так красиво озаренному лунным светом, рельефному телу, а руки сами потянулись к нему. Так хотелось трогать его, гладить, слегка царапая. Но Ривай снова припал поцелуями к её груди, наклоняя ниже, заставляя желанное женское тело выгибаться, и наслаждаясь им. Застёжка на спине Евы с характерным щелчком расстегнулась. Один уголок на губах Ривая едва заметно потянулся вверх, а руки плавно скользнули с шеи к плечам, подталкивая бретельки. Ещё немного и бюстгальтер пал между ними, оголяя Еву выше пояса. Дикое изводящее возбуждение в мужчине взяло верх, и Ева была откинута на кровать спиной. Ривай встал с места, лёгким движением снял обувь и устроился между её ног. За эти доли секунд Ева смущённо прикрыла руками грудь. Ривай, заметив это, лишь цокнул, и обе её кисти запрокинул к изголовью кровати, накрыл одной своей ладонью и впился пальцами в запястья. Лбом он прильнул к ложбинке и легонько прошёлся языком по вставшему соску, отчего по комнате разнёсся приглушённый мгновенно закусанной губой стон. Но каждый вздох девушки только побуждал Ривая к действиям, и этот не был исключением. Он начал ласкать грудь, иногда покусывая, но сразу после зализывал это же место, пока другой рукой страстно сминал другую грудь. Желание доходило до предела, как и стоны становились с каждым разом всё громче и громче. Оба отдавались друг другу без слов, показывая, как хотят друг друга. И Ева не заметила, как рука Ривая дошла до пуговицы на брюках. Он, не спрашивая, расстегнул и стянул их. После чего скользнул к краю трусиков, а Ева даже не сопротивлялась, молча давая согласие на каждое его действие. Понимала, что это первый раз, когда разрешала мужчине так хозяйничать с её телом. Так хотела его, и чтобы это произошло с ним. Именно с ним. «Моё тело и разум ещё тогда, у входа в здание, выбрали его. А я даже не понимала этой реакции». Ласки через ткань взмокшей ткани трусиков заставляли при каждом касании вздрагивать всем телом. А уже раздражающее отсутствие близости повлияло на Еву, так что она притянула Ривая к себе, ловя губами его губы. Руки, впиваясь в мужские плечи, не давали ему отстраниться. Разум не совладал с телом, когда Ева уже утонула в ласках мужчины, что проник за ткань трусиков, касаясь своими пальцами. Никогда Ева не чувствовала такого трепета от ласк мужчины. Это был первый раз. Первый раз, спустя столько упущенных возможностей, когда за ней ухаживали другие, но сама она не испытывала и доли желания или тяги к общению с ними. А сейчас оттягивание неизбежного лишь сыграло с ней злую шутку. Она не осознавала, как отдалась страсти. Мгновение, и Ривай прижимает её к стене. Еще одно, и они уже страстно прижимаются друг к другу. А сейчас мужчина нависал над ней, жадно лаская её клитор, подбирая движения. А глаза его заглядывали в глаза Евы, словно изучая реакцию, пока тело начало отвечать его движениям, отчего она сама немного извивалась под его пальцами от удовольствия, что горячей волной растекалось по телу. С её губ сорвалось его имя. Ривай промычал и поцеловал в висок, не отвлекаясь от движений пальцами. Уж слишком сильно завладело желание его рассудком, видя такую реакцию девушки. Его пальцы, будто найдя комбинацию к удовлетворению, ускорились, а Еву накрыло волной оргазма. Зажимая бедрами бока мужчины, Ева выгнулась, и мужчина всё понял без слов. Ривай лишь хмыкнул и принял сидячее положение в ногах Евы, склонив голову на её колено, и поцеловал его. Он терпеливо дождался, пока девушка переведёт дыхание, после чего заметил прикованный к нему взор. Стеклянный взгляд пробежался по женскому красивому телу, уделяя внимание каждому изгибу. Без стеснений изучал её взглядом, чего не делал ранее. Не ожидав такого, Ева схватила подушку и прикрыла половину лица ею, скрывая своё стеснение. Молчание повисло в тишине ночи, и оба не проронили ни слова, приходя в себя и утопая в своих размышлениях. Будто не понимая до конца, как пришли к произошедшему. Как отдались желанию и дикому интересу, которого Ева по началу даже не хотела. Не было в её планах такого. А Ривай молчал… Подождав ещё, он всё же встал, подошёл к окну, двумя руками опёрся о подоконник и оглянулся, молча размышляя о своём. Ева сдвинулась ближе к стене в надежде, что он ляжет рядом, и они поговорят. Но мужчина остался у окна ещё на десятки минут, а она не решилась заговорить первой. Ривай улыбнулся своим мыслям и подошёл к кровати. Ева в последний момент заметила его приближение, ведь сама ушла в раздумья. Присев на край кровати, он нагнулся к девушке, заправил свисавшие на лицо волосы за ухо и поцеловал в щёку. — Мне нужен душ, — произнёс Ривай, когда Ева указала на место рядом, молча призывая его сесть ближе и остаться с ней. Хмурая улыбка была последним, что увидел Ривай, когда встал с места и прошёл к двери, оставляя за собой недосказанность. И Ева ждала его в надежде, что он вернётся, и они всё же поговорят. Что это не станет тем самым единственным моментом близости с расходом в разные стороны, как и размышляла в тот вечер. «Глупая-глупая Ева, так принципиально и строго относилась… И что теперь?.. Ладно. К чёрту, он вернётся и мы поговорим. Он же хотел поговорить». Но Ривай так и не пришёл, а Ева, сама того не замечая, провалилась в сон, оставляя рядом с собой пустое место для него.