Между прошлым и настоящим I

Утро пятого дня в Секретном началось с резкого пробуждения Евы. Слёзы стекали по щекам, которые она в панике нащупала пальцами. Только огляделась в поиске зеркала, и в дверь раздался стук. Ханджи сразу же ввалилась в комнату, радостно подбегая к Еве. — С Днём рождения, кукла!.. Не успела Ева опомниться, и Ханджи прыгнула к ней на край кровати, крепко обвивая одной свободной рукой шею и давя на плечи. Именинница взвизгнула от резкой боли в теле и свежих ранах, заставив смутиться восторженную до этого подругу, а после зашипела: — Ха-анджи… плечи боля-ят! Тц-ц… Девушка сразу отстранилась, но Ева разбавила неловкую обстановку тихим смехом, вызванным перепуганным выражением лица подруги. Стянула лямки пижамы, оголяя болячки с проявившимися каплями крови. — Я совсем забыла! Прости. Моё тело уже попривыкло, и до такого уже не доходит. Выдам тебе мазь из привезённой аптечки. — Не стоит. Я уже достала из своей, выданной. — Махнула рукой Ева и кивнула на бумажную папку в руке подруги. — Что это у тебя? — А, точно. — Снова засияла Ханджи и протянула Еве папку. — С Днём рождения! На, возьми. Ева нахмурилась и медленно приняла подарок, размышляя, что находится внутри. Ханджи замолчала и наблюдала за подругой, переводя взгляд с папки к лицу. Открыв папку, Ева быстро среагировала и придержала заскользившие по коленям бумаги и устроилась удобнее. Перевернула первый листок и подняла глаза, полные вопросов, к подруге, но та закивала на бумаги, подталкивая посмотреть дальше. Пожелтевшие, видавшие не один год портреты были незнакомыми, но третий заставил Еву вздрогнуть и приглядеться. Кривой рисунок, но лицо на нём было до дрожи знакомым. — Это вырезка из объявления о розыске. Да-да, это Ривай! — подсказала Ханджи, ёрзая на месте. — Боже-е. — На лице Евы засияла улыбка, руки потянулись к окну, чтобы получше разглядеть в солнечных лучах плохую попытку полиции составить портрет разыскиваемого. — Откуда это у тебя? — Да сама не помню, честно говоря. Просто лежало в документах о поступивших в разведкорпус. Потом собрала всё в одну папку, спросила разрешение у Эрвина, и он отдал их мне, чтобы я убрала в свой архив. Я её потеряла среди хлама и думала, что забыла в одном из лагерей, но нашла в то время, когда ты мне помогала переехать в подвал штаба. Долго думала, где же все эти портреты и вырезки будут в сохранности. И тут мне в голову пришла ты! У тебя же был этот альбом, который нашли при тебе на берегу. Ева только кивнула, разглядывала и хихикнула, касаясь криво нарисованного носа Ривая, зная, что в жизни он совершенно другой: не такой широкий и идеально ровный. Само упоминание альбома, от которого она недавно избавилась, отразилось в лице: брови неосознанно нахмурились, а губы сложились в ровную линию. Ханджи она так и не рассказала об альбоме и его судьбе. И впредь не желала поднимать тему её прошлого, откуда она на самом деле. Выдался бы ей шанс вернуться в прошлое, и она бы поделилась правдой только с Эрвином и Риваем, а остальных накормила выдуманной историей о возвращении с земель Марли. С такой правдой жить было легче, а прошлое уже не играло роли и стало балластом, тянущим к необъяснимому появлению на Парадизе. Всё равно никто не объяснит, а жить дальше придётся. Так она и хотела. — Его разыскивала полиция? — Это из его прошлого, когда он жил в Подземном городе. — Ах, точно. — Ева вернулась к кровати, вспоминая те слова Майкла и Ривая о его прошлом, и нежно прошептала: — Разбойник… — Там дальше в стопке есть более свежие, когда нас разыскивали «приспешники» Рейсса. Ривай ворчал и хотел избавиться от того объявления, но я спрятала и вырезала, чтобы в скучные вечера тыкать ему в лицо и наблюдать, как глубоко закатываются его глаза. Ха! Ева рассмеялась вместе с ней и нехотя отложила портрет Ривая, берясь за другие. В некоторых узнала Эрвина, Ханджи, Мика и Нанабу. На некоторых были незнакомые Еве люди, а по выражению лица Ханджи она понимала, что, скорее всего, их нет уже в живых. — Это Моблит, — пояснила Ханджи, тяжело вздыхая и разглядывая с Евой портрет погибшего помощника, который следом за другим подняла подруга. — Я верю, что у тебя они будут в целости и сохранности. Ты сможешь позаботиться о них, не так, как я. В моём кабинете им не место, и тем более в пыльном архиве, где никому до них дела нет. — Ханджи. — Ева подняла взгляд к подруге, а в глазах блеснули слёзы от нахлынувших эмоций и сказанных слов. Как тронул сердце такой знак доверия. Слишком ценные напоминания о прошлом с лицами тех, кого нет рядом. Кого не вернуть, а смотреть на эти портреты слишком больно, что Ханджи не скрывала, но держалась рядом с Евой. — Обещаю, я сберегу… Ханджи, молча, кивнула, пожав плечами, и снова опустила глаза от взгляда Евы к папке. — Этот портрет мне отдал Ривай. Он не захотел ее держать у себя. — Ханджи подняла пожелтевшие бумажки, которые вытащила Ева в первую очередь, стоило открыть папку. — Кто это? — Его друзья… которые погибли на первой вылазке. Изабель и Фарлан. Я с ними по нормальному не успела познакомиться. Они тогда только втроем вступили. Потом Ривай остался один… — Боже… — Снова в голове заговорил Ривай обрывками с того вечера, в которых рассказывал своё прошлое и упоминал свою мать и друзей. Пазлы сложились в одну картину, а лица на бумаге ударили по сердцу сопереживанием потере любимого человека. — Он тут такой молоденький ещё, если приглядеться… Не такой хмурый вид… — продолжила она, сглатывая ком в горле и стирая слезу с щеки, затем подняла глаза на Ханджи. — Спасибо большое, это прекрасно. — Вот и славно. — Поднялась с кровати Ханджи. — Давай вставай, Проведем день, как обычно. Потом вечером, у меня есть припасенные вкусности, посидим в столовой, поболтаем. — Ты что, готовилась? — Конечно. — Ханджи напоследок подмигнула Еве и вышла из комнаты. Настроение не было праздничным, как ни крути. Мысль о том, что ни Ривая, ни Майкла нет рядом, задавала настрой на весь «праздник». Ева лишь желала провести день, отдав его службе и тренировкам, а завершить совместным планом на вечер с Ханджи. Прокручивая этот план, она покинула ванную и направилась на общий завтрак в столовую. Стоило ей войти и уши оглушили крики солдат: — С Днём рождения, капрал Ева! — хором крикнули присутствующие. — Спасибо… ребята. Доброе утро. — Шокировано накрывая сердце ладонью, заулыбалась Ева, неловко поклонилась, не понимая себя саму, и прошла глубже, улыбаясь каждому, кто встречался с ней взглядом. «Ханджи, по-любому ты растрепала», — догадалась она и села за стол к своему отряду. Конечно, никто не пропустит повод разнообразить скучные дни в Секретном. А такой небольшой праздник поселил надежду, что капрал в этот день помилует их несложными приказами. — Где Флок и Конни? — спросила Ева, оглядывая сидящих и не наблюдая своих помощников. — Задерживаются, — ответила Таиса. Ева хмыкнула и продолжила есть. Когда половина столовой опустела и девушка подошла к двери, её чуть не снесли с ног запыхавшиеся Конни и Флок, шумно вбежавшие в столовую. — Ева, это тебе! С Днём рождения, — произнёс Конни, подав ей небольшой букет цветов, собранных в лесу. — Так вот где вы были! Спасибо, ребята! — заулыбалась Ева. Парни немного покраснели, а девушка хихикнула, обвила руками их шеи и притянула в свои объятия. Они не ожидали этого и немного напряглись, но тут же обняли её в ответ. — Я пока отнесу его в комнату. Ещё раз спасибо. Идите на тренировку к остальным, я тоже сейчас подойду, — добавила она, отстраняясь и замечая, как парни снова недовольно нахмурились и побрели с ней по коридору. — Не пожалели нас, — рассмеялся Флок. — Я вам не дам отлынивать, какой бы повод ни был. Но на себя конюшню взял отряд Нанабы, так что сегодня есть для вас причина расслабиться. Не мне спасибо говорите. День шёл, практически ничем не отличаясь от предыдущих. Только Нанаба со своим отрядом закончила с уборкой в конюшне и сменилась с прибывшим отрядом Мика. Вечерело, когда Ева устало, чуть ли не валясь с ног, шла с тренировки на УПМ. — Ева, после отбоя приходи в столовую! — крикнула Ханджи, стоило им разминуться на главной площадке. Ева закивала, махнула рукой и быстрее направилась в душ, после которого надела спортивную форму для удобства, заделала неаккуратный пучок на голове и спустилась. В столовой был немного накрыт стол, если это можно было так назвать: стояла бутылка непонятного напитка, конфеты, фрукты, банка варенья и свежая булка белого хлеба, возможно привезённая отрядом Мика. — Ура, наконец-то! — Ханджи уже сидела за столом и взялась за бутылку, как только вошла Ева. — Что это? — кивнула она на бутылку. — Яблочный сидр… или что-то типо того. — Травануть меня решила? — Улыбаясь, Ева села за стол и взялась за хлеб, нарезая его и намазывая вареньем и тут же отправив в рот кусочек. Голод и пропущенный ужин со всеми из-за тренировки дал о себе знать, а живот уже давно урчанием привлекал к себе внимание. — Уж точно не сегодня, Евушка. Сегодня я хочу от всего сердца поздравить тебя и разделить этот вечер с тобой, не предавая традиции. — Пробка не сразу поддалась, но все же после нескольких попыток была откинута на стол, а едко пахнущий и кислый напиток разлился по стаканам. — Да уж, ни один вечер в штабе не заканчивался без чашки чая. — Вот уж чаёк! — Приобняла Ханджи Еву и вместе с ней рассмеялась. Служба бок о бок заставила и в этот вечер заговорить о насущных проблемах, обсудить планы на ближайшие дни в Секретном, но потом напиток увёл обеих к непринуждённым темам. Напиток на удивление был приятным, но пить его много Ева даже не собиралась. Только чтобы Ханджи не расстроить. Да и уже живот заметно крутило от него. — Ну что? Расслабилась? — заговорила Ханджи с уже горевшими щеками от выпитого алкоголя. — Да, хотя могла бы это сделать и без алкоголя. — Ева откинулась на спинку стула и закинула в рот очередную конфету, закусив один глоток алкоголя. — Ев… — Ханджи поддалась ближе, подпирая подбородок обеими руками. — М? — Ты же праздновала до этого. Какое празднование тебе больше всего запомнилось? Что делала тогда? — Хм… — Снова тема прошлого заставила Еву задуматься и подбирать слова. Врать не хотелось, и выдумывать свою жизнь на незнакомых землях Марли. Тем более, что Ханджи знала правду, как бы Ева ни хотела вырвать это знание из умов некоторых людей вокруг и слиться с миром. Поэтому после паузы она всё-таки нашла в уголках воспоминаний один ярко запомнившийся день и заговорила: — Тогда я даже не планировала праздновать, потому что все предыдущие праздники портила… моя мама. Для неё это был лишний повод напиться до беспамятства, а такие праздники до определённого возраста проходили с родителями и приглашёнными детьми. Да и денег в тот год было мало, чтобы отдавать немалую сумму на праздник. Я поделилась планами ещё за несколько недель с Майклом, что собираюсь просто сходить с ним одним погулять по городу. Сначала он протестовал, говоря, что это обязательно надо отпраздновать намного масштабнее, но потом не стал давить, зная, как обстоят дела у меня дома. Тогда мы с ним снова встретились, и он сказал, что надо забежать к нему домой, ведь он, как обычно, забыл ключи, а родители должны были уйти в ночную смену на работу. Только я переступила за порог и меня встретили хлопушки с конфетти. Его мама держала в руках колпак, который сразу повязала мне на голову, а отчим с Майклом хлопнули ещё несколько хлопушек. На кухне был накрыт стол, мама Майкла приготовила торт и дала мне задуть свечу. — Ничего себе! Они позаботились о тебе в тяжёлый момент! — Да… — закивала Ева, тёплым взглядом утыкаясь в точку в столе, утопая в воспоминаниях: — Семья Майкла всегда знала, что происходит у меня дома и принимали меня, как свою. Гордились нашей с Майклом дружбой… И Майкл потом объяснился, что рассказал маме о моих планах и они договорились устроить мне сюрприз. В тот день мы прохохотали все вместе за столом, пока родители не ушли на работу, а потом мы с Майклом поднялись к нему в комнату и играли в игры до ночи, и уснули там же на полу в фантиках от конфет. Мама меня даже не искала, потому что уснула через пару часов после моего ухода с бутылкой в руке. И проснулась, когда я уже была дома на следующий день к обеду… Почему-то я именно этот день запомнила. Все остальные празднования были… похожи? Не знаю… Просто были уже полностью под моим контролем. — Сколько тебе лет тогда было? — Пятнадцать исполнилось. — Крошечка ещё совсем была! — рассмеялась Ханджи, потянулась через стол и потискала Еву за щёку, возвращая в реальность и вызывая смех. — Спасибо, Ханджи, что украсила этот день, как бы я ни хотела его проигнорировать. — Не благодари, мне в радость. — Ага, а я самая ужасная подруга, пропустила твой День рождения в сентябре. — Не пропустила, а я сама тогда уехала в лагерь с титанами, не дав нам хотя бы чай за этот выпить. Твоего подарка мне хватило. Прекрасная чернильница до сих пор украшает мой стол! Стоило Еве открыть рот, как дверь в столовую заскрипела, и обе девушки обернулись на неё. — Ривай… — сорвалось с губ Евы и она проморгалась, принимая его за обман зрения из-за выпитого алкоголя. На пороге и правда стоял уставший Ривай. Его волосы были мокрые, как после душа. Он подошёл к краю стола и, нахмурившись, поднял бутылку. — А что ты… здесь делаешь? Не завтра ли вы должны были приехать? — Ускорились… — как ни в чём не бывало произнёс он, рассматривая содержимое бутылки. Ханджи расхохоталась. — Ты-то чего смеешься? Знала? — возмущенно спросила Ева, ерзая на месте от неожиданного появления мужчины. — Не знала, но догадывалась. Ты думала, он пропустил бы твой день? Ха! — хватаясь за живот, произнесла Ханджи. — Видела бы ты своё лицо! — Ну, служба есть служба. — Ева закатила глаза и скрестила руки на груди. — Никогда не видел, чтобы ты пила… — заговорил Ривай, поставив бутылку на стол. — Я выпила за компанию. Она же грохнет меня, если я не выпью с ней хотя бы пол стакана… Да и не хочу больше, живот разболелся от него… — Скучная, — хмыкнула Ханджи. — И давно вы приехали? — спросила Ева, скривив улыбку Ханджи и переводя глаза на Ривая, который встретился с ней взглядом. — Полчаса назад. — И ты успел помыться за это время? — спросила Ханджи, кивая на его мокрые волосы. — Ему трёх минут хватает, чтобы помыться. Не понимаю, каким образом, конечно. Что он там успевает смыть с себя, не знаю. — Храброй воды хлебнула? — цокнул языком Ривай, разглядывая лицо Евы и наблюдая румянец на щеках. — Ага, — хихикнула она и накрыла щёки ладонями. Ривай снова оглядел её с головы до пояса, недовольно хмыкнул и прошёл за спину, переделывая неуклюже сделанный пучок в высокий хвост. — Сейчас лопну от умиления, — буркнула Ханджи, хлебнув содержимое стакана. — Прикуси язык, очкастая. — Обратил на неё взгляд мужчина, умело обворачивая волосы замершей на месте Евы. — Такая храбрость и в этот день тебе непростительна. — Плевать, но мог хотя бы сегодня не ворчать. Только зашёл и уже нас отчитываешь. Ривай промолчал, пока обе девушки тихо рассмеялись, и отошёл, осматривая Еву со стороны, после довольно кивая. — Спасибо, — одними губами произнесла девушка, нащупывая причёску. — Чай будешь? — спросил Ривай, отходя на кухню. — Конечно. — Улыбалась ему вслед Ева, переглянувшись с Ханджи. Как только за Риваем закрылась дверь в кухню, снова заскрипела дверь в столовую из коридора, и к ним присоединился Майкл. — С Днём рождения, солнце! — вскрикнул он и крепко обнял вставшую Еву, отрывая от пола в своих руках. — Майкл… — Опустилась на пол Ева, касаясь его щеки, и поддалась его поцелую в лоб. — Держи. Только потом открывай, когда в комнату уйдёшь. От нас с Марией. — Протянул он свёрток в руки девушки. — Спасибо. А как она? Не ссоритесь? Я знаю, с тобой жить непросто. Ханджи с умилительным вздохом наблюдала за ними и хлебала напиток из своего стакана. — Всё на удивление прекрасно, потом обсудим. — Прошёл с Евой к столу Майкл, усаживая её обратно на стул. — Только Мария расстроилась, что вы сюда уехали, и она лично не смогла тебя поздравить. — Увидимся ещё. Я тут как гонец, туда-сюда ездить буду. Да и в любом случае потом к вам в гости наведаюсь, даже без приглашения. — Тебе и приглашение ко мне не нужно. Тебе мы оба будем рады. К ним вернулся Ривай, поставил на стол четыре чашки и разлил по ним чай. — Вот по этому чаю я и скучала. Никто его так не заваривает, как он, — произнесла Ева, поднимая взгляд на мужчину. Он лишь едва ухмыльнулся и одновременно с Майклом сел за стол. Так теперь все стороны стола были заняты: перед Евой сидела Ханджи, Майкл слева, Ривай справа. — Я у тебя в комнате остановился, Ева, — обратился Майкл. — Все занято уже, а в отбой я не стал рыскать по зданию. Только, капец, кровать узкая. Опять скинешь меня с кровати своей тушей. — Капец, — задумчиво повторила Ханджи, будто анализируя слово, и потёрла подбородок. — Не нравится? Ветер в жопу, флаг в кулак и найди себе другое пристанище! — Ущипнула его за бок Ева. — Это ты на меня постоянно во сне половину своей огромной туши закидываешь. Дышать под тобой невозможно. Все трое рассмеялись, пока Ривай был занят чаем, наблюдая за ними из-за края чашки, и на блюдце Евы уложил пару конфет. — Ева, как называлась игра, про которую ты мне рассказывала сегодня, час назад?.. — Правда или действие? — Да-да она! Давайте сыграем! — О! Классная идея. Я всегда действие выбирал! — поддержал Майкл, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. — Ага, и кукарекал потом полдня. — Объясните, — нахмурился Ривай. — Игра, в которой человек выбирает правду или действие. Правда — тебе задают вопрос, на который ты отвечаешь именно правдой. Действие — выполняешь загаданное действие, — объяснила Ева. — Глупо, — ответил он. — Ну, тогда можешь не играть и идти. Отбой уже был, а дорога у вас была отнюдь не легкая, — со странным прищуром заговорила Ханджи, поглядывая то на него, то на Еву. Ривай бросил на неё злобный взгляд, но остался, чем, по выражению лица Ханджи, обрадовал её. — Я предложила — я начинаю. Ева, правда или действие? — Правда. Боюсь я твоих действий. — Закукарекаешь у меня сегодня, как ни крути, — рассмеялся Майкл, как Ева снова потянулась ущипнуть его, но он увернулся и опустился к её руке, чтобы укусить её за пальцы. Та взвизгнула и выпрямилась на своём стуле, стреляя молниями из глаз на друга. — Ну, теперь выдумывать! — вздохнула Ханджи. — Ну… ладно, пусть, научусь, когда от вас наслушаюсь! Ева, я уверена ты знаешь, где у каждого из нас есть шрамы. Перечисли у каждого. — Эм… ну, у тебя на ноге есть. У Майкла их миллион теперь по всему телу. У Ривая… Кхм… На плече… У меня на спине снизу, у лопаток. — Они встретились глазами, но промолчали, зная, что в головах у обоих. — «На правой булке, не правда ли, Ривай?». — Ох, — удивилась Ханджи. — Я думала, что ты проиграешь. — Глупый вопрос. — закатил глаза Ривай. — Я до тебя тоже доберусь, — ответила ему тем же Ханджи. — Теперь я, — заговорила Ева. — Майкл, правда или действие? — Действие. — У-у-ух… Так-с… О! Я уверена, что завтра меня возьмёт слабость, а тело и раны слишком сильно болят, так что ты вместо меня с моим отрядом будешь убираться в душевых и во всем правом крыле. — Ты издеваешься?! Я тоже устал! — Ещё как, тушей меня назвал, говнюк! Сам загадал действие! — Ясно… Ладно, потом до тебя дойду. Пока хочу обратиться к молчуну-ворчуну. — заулыбался Майкл. — Ривай, правда или действие? — Действие. — Выпей стакан этого вонючего нечто. — Майкл ткнул в бутылку с сидром. Ривай лишь ухмыльнулся и потянул руку к бутылке. — Да ну! Скучно! Его не берет так-то! Он не пьянеет! Так что мог что-то поинтереснее загадать, — разочаровано всплеснула руками Ева. — Откуда мне было знать? Не я с ним в отношениях год пробыл! Ривай легким движением выпил содержимое стакана и даже не поморщился. Только взглянул на секунду напрягшуюся Еву. — Противная хуйня, — ответил он. — Ева, правда или действие? — Да что вы ко мне пристали!.. Вон, Ханджи счастливая сидит! — Ты же именинница. Отдувайся! — рассмеялась та, довольно скрестив руки на груди. — М-да… Действие, Ривай… — Твоя укулеле тут? — Да. — Иди за ним, играть будешь. Ева, молча, встала и ушла за ней. Обратно дошла быстро, ибо действие было легким для неё, будто Ривай специально выбрал именно его, сжалился. — Какую будешь играть? — спросил Майкл. — «Frühling in Paris» Rammstein. Скучаю по ним. С удовольствием бы снова послушала их выступление. — Мы так и не съездили на их концерт… Ева закивала и взялась за струны. Никто не перебивал её, заворожённые игрой. Взгляд Ривая был немного задумчивым, что Ева видела краем глаза, а Майкл закинул руки за голову и наслаждался любимой группой в исполнении Евы. — Мурашки… — произнесла Ханджи, когда закончила Ева и натирала предплечья. — Да, наизусть знаю, ибо кое-кому очень нравится эта песня. — Спасибо. — Подмигнул ей Майкл. — Ханджи, правда или действие? — произнесла Ева и отложила инструмент на другой стул к подарку Майкла и Марии. — Ну, давай правду пока. — Ты воровала у кого-нибудь из нас что-либо? — Хах, Да, у Ривая чай. — Я знал, — скучающе вздохнул Ривай. — Просто ничего не говорил. — Мило, — улыбнулась Ева. — Ривай, правда или действие? — Правда. — Меня ты называешь очкастой. А у Евы какое прозвище? — Почему вы постоянно обращаетесь к нам?! — возмутилась Ева. — И вопросы о нас… Маяком и обезьянкой он меня постоянно зовёт! Вот, я освободила Ривая от ответа! — Ханджи, правда или действие? — спокойно произнёс Ривай, соглашаясь с ответом Евы. — Действие. — Завтра присоединяешься к Майклу. Сама решай, как будешь совмещать это со своим распорядок дня, а я обязательно проверю, выполнила ли ты. — Какой мстительный! Вот так… Тогда, Ривай, правда или действие? — Да хватит уже! Вон Майкл еще сидит! — уже нервно рассмеялась Ева, указывая на друга, но оба проигнорировали её. — Так всё, заканчиваем. Это неинтересно! И в пьяный бред превращается. Она встала из-за стола, Ханджи обиженно вздохнула, а Майкл спокойно встал с места, поддерживая её. Поднял укулеле и подарок, и, зевая, вышел из столовой, предупреждая, что после душа придёт к Еве. Ривай вмиг собрал стаканы со стола, не давая возможности допить алкоголь. Ушёл мыть посуду, пока Ева с Ханджи собирали стол. Вернувшись, подошёл к ней, привлекая внимание, и накрыл плечо ладонью. — Мы поговорить хотели, — тихо прошептал он на ухо. — Майкл в твоей комнате, не даст поговорить спокойно, поэтому пошли ко мне. — Эм… Сейчас?.. Ну… — замешкалась Ева, глядя на Ханджи. — Идите, я уберу это всё. — Ладно… Спасибо, Ханджи, теперь это самый запоминающийся День рождения. Та ей только подмигнула и проводила обоих взглядом до двери из столовой. — Веди, — обернулась на Ривая Ева. — Я не знаю, где твоя комната. Он улыбнулся одним уголком рта, спокойно взял её за руку и повёл за собой…