Между прошлым и настоящим I

      Декабрь начался с поры медосмотров. Штаб разделили на две группы, Ева и Ривай уже прошли свою очередь и остались заменить Ханджи, хоть и обязательных дел в эту пору не оказалось.       Ривай сидел в своём кресле за столом, разбираясь с бумагами о пополнении их боевых припасов. Ева времени зря не теряла, скрасив скуку влажной уборкой в их кабинете. Вытирала полки шкафа позади Ривая. Поставила стул, чтобы протереть верхние полки.       — Не свались, — предупредил Ривай.       — Поймаешь. — Ева тянулась внутрь полки, вытирая как можно дальше и злясь.       Ривай не сдержался. Его рука сама потянулась в сторону, придерживая Еву на всякий случай за бок, пока сам мужчина гипнотизировал взглядом лист, будто так отчёты решатся. Он нашёл ошибку, но знакомая ему неуклюжесть Евы настораживала, отвлекая внимание.       — Ты специально? — Ева шлёпнула его руку мокрой тряпкой, рукавом стёрла пот со лба.       — Что?..       — Мне щекотно, Ривай. Так я точно упаду.       — Ты невыносима, когда убираешься.       Ривай убрал руку.       — С чего это?       Ева промыла тряпку и снова вытерла полку.       — Во время уборки ты темнее тучи. Каждый раз.       — Потому что наши уборки равносильны силовой тренировке. Я вспотела, а ты не разрешил форточку открыть. Душно.       — Да открой ты, только не жужжи над ухом.       Ривай сразу же после сказанного поднял на Еву извиняющийся за грубость взгляд, забрал свои слова обратно.       — Иногда тебе надо оставлять капитана за порогом наших комнат…       Тряпка со шлепком упала в воду. Ева обошла Ривая со спины, чтобы дойти до окна, нарочно или нет задев его спинку кресла боком, почти толкая возлюбленного. Ривай убрал руку раньше, чем она могла соскочить с бумаги, оставив надрез и кляксы, проклял всё на свете в уме, и снова взялся за криво и наспех написанные строки, прикусив язык. Он сам сгрубил пару секунд назад, и посчитал, что их счёт сровнялся.       Если они старались обрубать конфликты на начальном этапе, то их негласные перепалки после словесных уступок оказались куда более безопасными и даже приятными подобиями сражений, с заведомым финалом — ничья. В ином случае: брось спичку — они взрывной волной подорвут вместе с собой весь штаб.       — Всё! — Энергично взмахнула руками Ева через час. Стояла между их столами и вдыхала полной грудью воздух. — Чуешь? Чистота в воздухе! Ни пылинки! С пола есть можно!       — Молодец. — Размял плечи Ривай, указав наклоном головы к двери. — Можешь идти мыться, если не хочешь потом остаться без горячей воды, как остальные вернутся. Я тазы сам сейчас отнесу. Ошибки исправлю только… — На самом же деле, как Ева переступила порог, ошибки Ривай послал к чертям и сделал перерыв от боли в глазах. И в одиночестве готовился к возвращению Мика. Это он заполнял бумаги и никогда не отличался внимательностью и ответственностью, иногда забывая, сколько коробок патрон отдал на тренировку, сколько инвентаря испорчено и считая подсчёт вооружения глупостями в их новых условиях — без того количества солдат. Но Мика в штабе не было в этот день, Ханджи подумывала отдать это дело Еве, но на собрании отозвался Ривай, не объясняя причин, хотя они очевидны.       Через полчаса Ева пользовалась отсутствием других солдат на этаже и вернулась в своём халате в кабинет. Тазов уже не было, а форточка снова закрыта. Ривай заварил чай, Ева присоединилась к нему. Подогнула под себя ногу и села на стул напротив. Чаще всего в их кабинете они чаёвничали именно за его столом.       Спустя время Ева заметила, как Ривай натирал глаза, достала свои капли и почти грозно нависала у него над головой. Со стороны это было похоже на пытку.       — Открой глаз, Ривай!       — Ева, — предупредил Ривай, отмахиваясь от её рук, как от роя мух. — Я сказал не надо.       — А я говорила, что проветривать чаще надо. Глаза высохли. Ну дай, закапаю. Что как маленький?       Ривай выхватил у неё капли и сам в две секунды закапал глаза. После рваным движением руки, и чертыхаясь, отдал Еве капли.       — Ну хоть так, — вздохнула она, уходя к своему столу, — упрямый до ужаса.       — Ты мне это будешь говорить? — хмыкнул Ривай, пока жмурился от жжения.       — Да, я.       Ева сунула капли в полку своего шкафа и подняла ромашковый лосьон, отставив ногу на своё кресло.       — Что ты делаешь? — Ривай уже злился, что Ева маячила у него перед глазами и мешала снова взяться за работу.       — У меня зимой кожа сохнет от мыла. Стягивает ужасно. — Растирала ноги лосьоном она. — Что ты придираешься ко мне?! Хватит уже тебе… У Ханджи на меня ворчал, отчёт забрал…       — Ладно, я просто хочу поработать.       — Работай, я замолкаю.       Ева старалась быть тише, не отвлекая Ривая. Села напротив него, на тот же стул и крутила в руке уже сморщенное зимой яблоко, но разглядывала только Ривая: напряжение в нём, отзывающееся в сведённых бровях, тяжёлом дыхании, пока он перебирал старые бумаги, пересчитывая. Постукивал по столу карандашом, пока кулак другой руки подпирал подбородок. Но чувствовал неотрывный взгляд Евы на себе.       — Их только на компоты уже, — тихо сказал Ривай о яблоках в вазе, разрядив уже сверкающее необъяснимыми молниями повисшее молчание.       — Ты сам сейчас разговариваешь, не я.       За издёвку в тоне она получила пинок в ножку стула. Яблоко упало из руки, закатившись под стол.       — Прошу прощения.       — Издеваешься?       Ева ахнула от возмущения и спустилась на пол.       — Подвинься, — буркнула она под столешницей в попытке дотянуться.       Ривай цокнул, отодвинул кресло и присел глубже, пропуская девушку под столешницу. Она на четвереньках залезла, и сунула руку под отдел с полками.       — Е-е, — протянула победным голосом она, сгибаясь в узком пространстве, и вытянула яблоко.       — Достала?       — Да.       — Вылезай тогда.       Ева приподняла голову, чуть ни стукнувшись, и не торопилась. Перед глазами были раздвинутые, обтянутые брюками ноги Ривая. Его торс, просвечивающий через белую рубашку. Головы она не видела, потянулась ближе с улыбкой, которая сразу испарилась — Ева ударилась макушкой о столешницу и взвизгнула.       Ривай резко нагнулся от стука, заглядывая к ней, и улыбнулся. Протянул руку, чтобы огладить её голову.       — Аккуратней, — умилялся он её недовольным писком. — Вылезай.       — Не хочу…       Всё, что сделала Ева, это вынырнула головой из-под стола, огладила его бёдра, пересаживаясь на ягодицы.       — Не сейчас, — ответил Ривай на её действия, при которых он точно не разберётся с работой. Прикрывал угол столешницы, чтобы Ева снова не ударилась, когда будет вылезать.       Ева почти сдалась. Отодвинулась в сторону, чтобы вылезти сбоку. Но через секунду замерла. Её ухмылка не понравилась Риваю.       — Ривай?       — Что?       — Помнишь, две недели назад мы поспорили…       — Нет, не помню.       — Помнишь, — женские ладони похлопали по его коленям, — ты был так уверен в своей победе, что я не смогу попасть всеми ножами по целям.       — Я поспорил, чтобы ты была замотивирована, — парировал Ривай. — Иногда тебе не хватает мотивации.       — Но проиграл, признай уже. Умей признавать поражения достойно. Это был спор на победу, и я её одержала, забрав желание. Вот моё желание.       — Нет.       — Двигай кресло дальше, к шкафу.       Ривай попытался встать, но Ева надавила на его бёдра. Если он продолжит вставать, то сделает больно Еве. Это его и остановило.       — Ривай, сядь.       Он сдался, окончательно упав в кресло. Вздохнул и откинул руки на подлокотники. Ева в это время стащила с кисти резинку, убирая волосы в хвост, пока Риваю оставалось только наблюдать. Она закусила нижнюю губу, оглядела мужские ноги перед собой, прошлась указательными пальцами по складкам у швов его брюк на обоих бёдрах. Огладила их ладонями. Поднялась одной рукой к паху, от чего Ривай выдохнул. Надавливая, тёплая ладонь двигалась выше, а затем вниз. Снова и снова, ощущая, как Ривай твердел и напрягался во всём теле. Ева юркнула одним пальцем к молнии и стянула её вниз. Обратной стороной пальца огладила напряженный член. Двинулась ближе и уложила голову на правое бедро, заглянула вверх на его лицо. Он до сих пор был недоволен. И её это сильнее заводило.       Ремень поддался, Ева попыталась стянуть брюки вниз.       — Привстань. — Сглотнула она сухость в горле.       Ривай мотнул головой, отказывая.       — Быстро, — грубо произнесла Ева и ущипнула его за внутреннюю часть бедра. Ривай дёрнулся, чем Ева воспользовалась и успела стянуть под ягодицы брюки.       Дело было не в том, что Ривай не хотел её. Он всегда её хотел, желал самой пылкой страстью, удивляясь, что это были его самые длительные отношения, а тяга к любимому человеку не пропадала. Только увеличивалась. Ракурс с которого Ривай наблюдал за Евой, её рвение к нему, искры в зелёных, любимых глазах… она была чрезмерно сексуальна для сохранности его трезвого рассудка. Но сейчас Ривай хотел первым делом покончить с делом, не оставляя его нерешённым, однако мысль расслабиться и уже примкнуть к губам Евы первенствовала. Порой Ева была слишком напориста и поспешна. И это тоже не сильно нравилось Риваю, срывая все попытки растянуть незабываемые моменты.       Он прицыкнул, как только Ева высвободила его твёрдый член и лизнула свои пальцы. Ривай накрыл лицо ладонью, понимая, что сейчас будет, и поддался вперёд, тихо промычав, как только Ева снова его коснулась. Она скользнула ладонью по головке, чуть сжимая её, прошлась до основания. Надавила на набухшую венку пальцем, поднялась вверх и резко ещё раз спустилась по стекающей тёплой влаге. Ривай сжал кулак на подлокотнике.       — Как дела, Ривай? — спросила Ева, издевательски повышая ритм движений рук.       Его пульсирующие желваки, поджатые губы, немного раздутые ноздри от тяжёлого дыхания сами говорили всё за него. А взгляд был одновременно самым жестоким и самым влюблённым.       Ривай на секунду прикрыл глаза от ощущений, но как только тёплое дыхание обожгло нежнейшую кожу, его глаза распахнулись. Член в ласкающих ладонях отозвался импульсом напряжения. Ева довольно хмыкнула и кончиком языка прошлась от основания к головке. Медленно. Смотря в глаза Ривая. Дёрнула венчик головки резким движением языка вверх. Приблизилась ближе и прижала головку к горячему, скользкому языку.       Мужчина приоткрыл рот и в очередной раз сдался, огладил её волосы ладонью. Взял за основание хвоста, чтобы самому контролировать ритм. Неспешно Ева обхватила губами, оттягивая челюсть, и не торопилась брать глубже. Ведь знала, что Ривай не любил спешку, и если до этого она требовала, то теперь отдавалась. Губы вновь высвободили член, но только ради нежного поцелуя у основания. Ева медленно целовала его, и скрывала, как сильно сжимались её бёдра от возбуждения. Она хотела всего и сразу, но видеть, насколько Ривай пропадал в её ласках и самым нежным взглядом наблюдал за ней, было куда приятнее. Последний раз поцеловала и разомкнула губы, чтобы взять его губами во всю длину. Член скользнул в горячий рот. Ривай промычал её имя, как смаковал бы сладость на языке и немного оттянул Еву за хвост назад — ощущения были неумеренно острыми. Но она начала двигаться ниже, когда одну руку запрокинула за голову и убрала хватку Ривая с хвоста, переложила на плечо. Брала очень медленно, глубже, пока Ривай сжимал плечо, почти массируя. Он тихо мычал, расслаблял и напрягал мышцы ног, хоть как-то пытаясь держать свой нужный темп. Ева всасывала щёки, впускала глубже к горлу. Ривай снова схватил за хвост и оттянул, не впуская себя в её горло тем резвым толчком, которым она хотела. Тогда терпение Евы лопнуло. Высвободила его из рта и отдёрнула голову. От хватки Ривая корни волос заболели.       — Всё. Ты сам напросился, — произнесла она, привстав с ягодиц на колени. Потянулась к его галстуку и развязала. — Руки за кресло.       — С чего это? — возмутился Ривай, выдыхая.       — С того, что это часть моего желания.       — Ты наглеешь… — Он покачал головой, но поддался, убрав руки за спину.       Тогда Ева остановилась, Ривай забеспокоился.       — Я могу перестать… — Пожала она плечами.       — Не надо… — Брови Ривая приподнялись от сожаления о появившейся нерешительности в Еве, он едва склонился к ней, целуя в губы и прошептав: — Продолжай, любимая, мне всё нравится…       Только слова прозвучали между их ртами, как Ева схватила его за затылок и неистово, почти лишая воздуха поцеловала благодарным поцелуем. Затем тихо посмеялась, толкнула Ривая в живот, чтобы он упал на спинку стула, а сама прижалась щекой к груди, чтобы дотянуться и связать его руки за спинкой кресла.       Член успел немного расслабиться, но одно медленное движение языком от основания до головки моментально привело его в чувства. Ева уверенно опустилась, заглотнула его, от чего Ривай откинул голову и простонал басом. Ритм с самого начала был не медленным, Ева дарила ему самые нужные ласки языка, пока у самой сводило челюсть. Но она продолжала, возбуждение и желание обратить происходящее в вечность опьянили девушку. Одной рукой начала расстегивать пуговицы его рубашки снизу вверх. Оглаживала рукой V-образную линию пресса снизу живота. Он был весь горячим. Всё тело пульсировало под каждым прикосновением Евы, будто отвечая: «Ты мне так подходишь». Ривай вздрагивал, шипел меж зубов, елозил на месте. Влага стекала по саднящим губам. Хлюпающие, влажные звуки и протяжные вздохи разносились по комнате. Ривай был на грани, но поглядывал на дверь в их кабинет, в очередной раз не пожалев, что их комнаты находились в конце коридора.       Ривай всё чаще пытался оторваться от спинки кресла, но связанные руки ему не давали прервать Еву. Она это сделала сама.       Оглядела с ног до головы и встретилась с его глазами. Он был безумно возбуждён. Уже давно спешить начал он.       Ева взяла его колени, сомкнула их, освобождая место по бокам. И поднялась, устроившись на его бёдрах.       — Ты без белья под халатом? — охнул Ривай, чувствуя тепло кожи.       Ева только кивнула, прикусывая губу. Обвила его шею руками и подтянулась ближе, прижимаясь половыми губами к его члену. Приподнялась, и упала бёдрами на его, впуская в себя. Вскрикнула от секундной боли.       — Какая горячая… — прошипел сквозь зубы Ривай и примкнул ими к ключицам Евы. Закусил костяшку, слизывал мурашки, поднимался по шее, но не достиг подбородка. Ева начала двигаться на нём откидывая голову и держась за плечи. Она двигалась резко, сжимала его внутри, напрягая мышцы. Их совместные стоны — сладкое звучание для пары. Ева выгнулась назад, переставила локти на край стола позади и медленно начала кружить бёдрами, ощущая его смещение по стенкам.       — Блять… — Напряг таз Ривай, отвечая ей взаимными толчками. Попытался наклониться ближе, но Ева не пустила его к своим губам. Не от нежелания целовать, — она очень этого хотела, — а для того, чтобы от губ отлила кровь, доставляющая ноющую боль.       Она снова опустилась ему на грудь своей, с каждым движением стимулировала и клитор о кожу Ривая. Влага растекалась по бёдрам, делая шлепки ещё громче. Ева ускорилась, приближаясь к оргазму. И Ривай к нему близился.       — Встань. — Приоткрыл глаза Ривай.       Ева замотала головой, громко ахнув, и не понизила темп ни на долю.       — Ева… в-встань… встань…       Ривай вцепился губами в её шею, сам того не ведая, оставил большой, болючий засос. Но даже это не остановило Еву, что так стремилась к оргазму. Ривай громко охнул и наклонился вперёд. Замер под силой оргазма. Галстук стянул запястья. Влаги между ними стало ещё больше.       Ева слезла с него, взяла ослабляющийся член. Начала его оглаживать, снова возбуждая. Ривай задрожал, попытался укусить её за щеку, но Ева примкнула к его губам. После одного оргазма ощущения были сильнее, она знала это. И воспользовалась, снова напрягая его.       — Издевательство, маньячка. — Растянулись губы Ривая в улыбке.       — Я не кончила…       — Знаю, — закивал он, прижимаясь своим лбом к её, — я знаю… Но ты очень плохо вяжешь узлы…       — Чт…       Мгновение ушло на то, чтобы Ривай поднял руки, демонстрируя на одной кисти свисающий, развязанный галстук. И ещё одно, когда сверкнул ухмылкой, глаза Евы расширились, а из горла вырвался взвизг, ведь Ривай поднял её на руки рывком.       Шлепок о стол подавил халат Евы, который Ривай распахнул, пуская руки в ход. Она чувствовала его везде, не зная, где он шлёпал, где сжимал, а где нежно гладил. Их губы встретились, и оба отдались поцелую, почти оттягивая губы зубами и глядя друг другу в глаза. Остатки воли Евы ушли на то, чтобы шире расставить ноги на край стола, раскрываясь Риваю, почти умоляя.       — Только не мсти мне… — попросила она, приоткрыв рот и встречая ещё один тёплый поцелуй.       Ривай кивнул, опуская ладонь со щеки к груди, лаская её, пока другая огладила с живота ниже. Ева почти упала с локтей на спину, когда пальцы раздвинули её половые губы и собрали её влагу, ту, которую Ривай оставил в ней. И начали круговыми движениями ласкать. Он зарывался носом у её виска, прокручивал сосок пальцами и сохранял один ритм, недостаточный для оргазма.       Ева схватила его за изгиб локтя, двигаясь вместе, почти заставляя быть быстрее.       Ривай хотел снова поцеловать Еву, но она отдёрнула подбородок.       — У меня немного болят… губы… — пыталась она больше сосредоточиться на его ласках, чем подбирать слова.       — Допустим, у меня затекли кисти… — хмыкнул Ривай.       — Р-ривай… Ах! — Ева не смогла выдавить из себя ни словечка от уколовшего её наслаждения, ведь Ривай ввёл в неё два пальца, немного согнув их. И ввёл до упора, оставляя большой на клиторе.       Ноги Евы задрожали от движений внутри, и Ривай их поднял свободной рукой поочерёдно на свои плечи.       — Ты специально! — ахнула Ева.       — Я специально… — прошептал ей в ухо Ривай, дыханием обдав кожу очередной волной мурашек.       И остановился, полностью вынув пальцы. Ева взволнованно поднялась обратно на локти и была отдёрнута на край стола.       Ривай дал ей время, примкнув твёрдым членом к входу. И вошёл, медленно. Клитор горел, пульсировал, как только пальцы вернулись к нему, щёлкая из стороны в сторону. И теперь Ривай наращивал темп. Согнулся к Еве, и она схватила его за затылок. Вколачивался в неё полностью, и она расслабила ягодицы, отдав себя ему в руки. Оргазм прерывистой волной прокатывался по телу, достигая кончиков пальцев, после себя оставляя приятную истому. По полу последний раз скрипнула ножка стола, когда Ривай со звонким шлепком вошёл в Еву, вышел и излился на живот, сбросив её ноги до своих предплечий.       Голова закружилась от произошедшего у обоих. Ривай стал медленно опускать ноги Евы со своих рук, склонился к лицу и прикрытым глазам, расцеловал горящие щёки и убрал прилипшие ко лбу локоны. Опирался двумя руками на стол, нависал над Евой и восстанавливал силы.       — Как ты? Больно было? — тихо спросил он у виска.       — Только в самом начале, — хмыкнула Ева, касаясь глубоким дыханием на каждом вдохе своей грудью его. — На секунду. Сама себе сделала больно, не переживай… Всё хорошо…       — Прекращай так резко садиться на меня… Это ненормально, мазохистка.       Ривай поднял лицо к её лицу и получил нежный поцелуй в уголок губ.       — Хорошо, — устало покивала Ева и гладила его взмокшие волосы.       Ривай молчаливо глядел на неё, не понимая, как мог влюбиться в неё ещё сильнее из-за одной улыбки, которой она наградила его в этот момент. Самой счастливой улыбкой, и настолько же влюблённой.       — Глядишь на меня так…       — Потому что обожаю, — даже не дал договорить Ривай и опустился поцелуями по носу до губ. — Потому что люблю тебя…       — И я тебя люблю. А по моему взгляду видно? — Поёрзала под ним Ева и с распахнутыми глазами замерла от ощущения скользкого на животе. И звонко рассмеялась, ведь задела живот Ривая.       — Да, видно…       После того, как они снова сходили в душ и вернулись в кабинет, убрав беспорядок, Ева стояла у окна, сказав, что на пост вернулся отряд с медосмотра. И быстро прошла к своему столу, вытащила блокнот. Вырвала лист и отдала Риваю.       — Что?.. — Глаза Ривая бегали по записям, а после с вопросом поднялись к Еве.       — Я сделала инвентаризацию ещё неделю назад, — пожала она плечами, — как нашла тот отчёт, который тебе дала Ханджи сегодня. Всё исправила, но ещё не перепроверила. Это же моя работа, и я сделала её заблаговременно, как и должна была. Просто не успела отдать в архив.       — И ты с утра мне ничего не сказала?!       — Ты ходил, ворчал! Я только рот открыла, а ты настоял, что всё сам сделаешь, — взмахнула она руками. — Даже не дал сказать. Сделал сам? Отлично. Сверься с моим подсчётом, прежде чем Ханджи в архив отдавать. Мне потом эти записи для Троя понадобятся…       

***

      Весь остаток дня они лежали в комнате. К отбою Ева вслух читала книгу, пока не заметила, что Ривай заснул у неё на груди. Она только отложила книгу и потушила свечу, как он дёрнулся, открыв глаза.       — Прости, не хотела будить. — Она успокаивающе начала гладить его волосы.       Но Ривай убрал её руку, поцеловал и уложил к себе на грудь, где быстро отбивало сердце.       — Что с тобой? — Забеспокоилась она.       — Сон смешался с твоим чтением… В кашу всё превратилось в голове.       — Что там было?       — Ты… — вздохнул Ривай, — наш дом, такая же планировка, камин, который ты хотела. Было темно, свет исходил только из камина… Я… сидел в кресле, полуголый. А ты полностью голая перед камином. Что-то держала в руках, почти перед лицом, но я не видел. Ты сидела ко мне спиной, но как стала оборачиваться, я проснулся…       — Странно, — нахмурилась Ева, подняла книгу и по ляссе нашла страницу, на которой остановилась. — Тут такого даже не было. Я такую сцену не зачитывала.       — Значит, мой мозг сам какую-то глупость выдумал. — Расслабился Ривай у Евы на груди. — Это же не было в прошлом и в твоей жизни?       — Уж точно нет, Ривай.       — Значит, просто сон…