Обязательное условие

      - А я думал, - тихо прошептал Шеронд Лорне, - что только Пасынки могут видеть существ Тонкого мира…       - Безликий - исключение, - также тихо отозвалась та. - Он пожрал столько человеческого, что даже простые люди могут увидеть его. Это единственный Хозяин, который заключает сделки с людьми, к тому же. Чтобы не нарушать равновесие, он не может постоянно поглощать людские души, поэтому он или отнимает какие-то чувства и эмоции с помощью масок из своего ордена обманом, или заключает сделки, когда люди сами отдают ему желаемое, умоляя исполнить их просьбу. Чаще всего, как я слышала, просители оказываются обмануты, но такой вариант равновесие не задевает.       - Странное оно, это равновесие…       - Людям не дано постигнуть замысел Неименуемого бога, - пожала плечами Лорна.       И Соран, воспользовавшийся чужим диалогом для небольшой передышки, продолжил.       - Что ж, осталось скрепить договор подписью, - Грегор молниеносно скользнул к мастерам и дал каждому из них подписать закрепленную на планшетке бумагу. Когда последний алый (подписывали, конечно же, кровью) завиток лег на шершавую бумагу, планшетка растворилась в воздухе, а Безликий бесшумно вошел в круг, образованный девушками. Никто из них и не пискнул, словно чудовище вдруг перестало внушать ужас. Но на самом деле мастера опоили их отваром из особых трав, чтобы жертвы не противились своей судьбе. Лишь самая маленькая девочка попятилась, зажимая рот ладошками.       - Деда, кто это? - испугано пролепетала кроха, когда старший мастер подошел к ней. - Я боюсь!       - Не бойся, Рина. - Старик дрожащей рукой погладил внучку по голове. - Это великий Хозяин Душ. Он не сделает тебе ничего дурного. Только поцелует легонько, и все.       - Я не хочу, чтобы он меня целовал! - решительно замотала головой Рина, наблюдая, как от прикосновения чудовища на пол одна за другой валятся девушки. - Можно я лучше с собачками поиграю?       Старший мастер огляделся, но, разумеется, никаких собак в гостиной не было и в помине. Именно из-за того, что девочка была слаба рассудком, он и решился сегодня привести ее сюда.       - Последняя! - Зычный голос монстра наполнил маленькую гостиную.       - Ступай, милая. - Старик подтолкнул Рину к Безликому, моля лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. Однако Хозяин почему-то медлил.       Опустившись на одно колено, он долго, бесконечно долго вглядывался в испуганное детское личико своими постоянно меняющимися глазами.       - Сделка отменяется, - наконец сообщил Хозяин, поднимаясь на ноги.       - Но почему? Почему?! - с досадой и негодованием спросили мастера.       - Пасынок, - снисходительно пояснил Безликий, начиная медленно растворяться в клубившейся вокруг дымке. Зато посредник, непонятно когда очутившийся рядом с Хозяином, был вполне себе во плоти и уже не внушал ужаса, поэтому мастера накинулись на него с вопросами и обвинениями.       Призвав гомонящую толпу к тишине выставленными вперед узкими ладонями, посредник вновь извлек откуда-то планшетку с договором. Все как по команде уставились на лист бумаги, буквы на котором на глазах теряли форму, расплываясь невнятными пятнышками.       - Что это такое?! - возмутились ничего не понявшие мастера.       - О, господа, я сейчас все объясню! - торопливо отозвался Грегор с едва заметной ухмылкой. Казалось, что он считает ситуацию забавной. - Все довольно просто. Вы предложили моему хозяину сделку и сами же нарушили ее условия, поэтому договор расторгнут. Вы, согласно договору, обещали предоставить пятнадцать девичьих душ, которые Хозяин сможет поглотить. Однако одна из приведенных жертв - Пасынок Неименуемого бога. Если ее убить, мир не сможет вернуться в точку равновесия и погибнет. Неужели вы не знаете таких элементарных вещей? Признаться, я удивлен. У меня и мыслей не было о том, что я буду читать вам, уважаемые мастера, лекцию об устройстве мира. И я впервые вижу, чтобы кто-то так неаккуратно обращался со священным ребенком.       - Но… Мы же не знали!.. - Развел руками старший мастер, полоумная внучка которого внезапно оказалась легендарным существом.       - О, это уже совершенно не мои заботы! - прервал его Грегор. Он поднял с пола свои шляпу и плащ, отряхнув их от пыли, нацепил на себя, сразу сделавшись похожим не на насекомое, а на большую черную птицу, и зашагал к выходу. - Спешу откланяться, господа! Принцесса, - он на ходу приподнял шляпу, - мое почтение.       Принцесса едва уловимо кивнула. Она вообще все время оставалась безучастной к происходящему, будто бы оно ни в коей мере ее не касалось.       - Деда, - вдруг подала голос Рина, и все к ней обернулись. Девочка сидела на полу меж мертвых тел и гладила кого-то, невидимого остальным.       - Что, милая? - утирая со лба крупные капли пота, спросил старший мастер.       - Тут Хозяин Гор, - просто сообщила Рина. На детском лице не было ни страха, ни удивления, словно Хозяева заходят к ней регулярно, а вот у всех остальных от избытка чувств синхронно открылись рты. Слишком много Хозяев за один день… - И он хочет говорить с вами.       - Погоди, - заплетающимся голосом попросил старший мастер, - но здесь же никого…       - Глупые создания! - вновь заговорила Рина, только голос ее теперь так изменился, что мастера замерли и не смели больше ей возразить. - Оглядитесь вокруг, посмотрите, что вы натворили! Отдали на съедение души ваших сестер и дочерей, чтобы вдохнуть жизнь в механическую куклу! Вы усомнились в здравомыслии Пасынка, тогда как его сила многих из вас хранила от бед. Вы осудили ее на смерть, я же сейчас уверился в вашем безумии и выношу вам такой же приговор! Чего не хватало для счастья вам, народ мой? Не было в мире гор богаче ваших, не было в мире рек чище ваших, не было в мире безопаснее края, чем ваш. Но вы решили сами стать себе Хозяевами и предали забвению все то, что передавалось в ваших семьях из поколения в поколение много веков! Нет вам прощения, и забыты будут имена ваши. Деяния же ваши запомнят, чтобы неповадно было в другой раз! Лишь женщины и дети до заката смогут уйти, а вы даже не пытайтесь покинуть остров, ибо воистину мучительной будет ваша гибель в пучине моря!       Закончив страшную речь, Рина уселась верхом на невидимого зверя, и тот вынес ее в открытое окно. Принцесса, истуканом сидевшая до этого момента, поднялась и, опершись руками на узорчатый подоконник, проводила девочку взглядом.       И тут в гостиную ворвалась королева, до того слушавшая послание Хозяина Гор в дверях.       - Недоумки! - кричала она. - Безумные фанатики, достойные своего короля! Я знала, что когда-нибудь вы погубите всех нас! А все Мирла и его проклятая кукла!       Выхватив из-за расшитого драгоценными камнями пояса короткий кинжал, королева по рукоять вонзила его в спину стоявшей принцессы. Послышался душераздирающий металлический скрежет. Клинок, попавший в сложную машину, сломался, и его осколки, застрявшие между шестеренками, разладили работу механического тела. Энна тяжело осела в свое кресло и больше уже не могла подняться.       - Вот и сиди тут целую вечность! - крикнула Айтари. - А еще лучше - погибни вместе с этим островом!       И королева стремглав вылетела прочь. Вернувшаяся было камеристка, бросив последний взгляд на принцессу, поспешила следом. А мастера наконец стряхнули оцепенение и бросились к Энне в безумной надежде починить дивное творение своего короля.       В ту ночь Кастанэ был уничтожен. Гневный Хозяин Гор разбил его на пять кусков, каждый из которых был облизан жадными морскими волнами. Живых не осталось ни на одном из обломков острова.       Спастись удалось немногим, ибо времени на постройку плотов было мало, а кораблей у племени Хозяина Гор отроду не водилось. Плоты были хлипкими и ненадежными, но тем, кто все-таки успел спуститься на них на воду до заката, в эту ужасную ночь помогали добраться до безопасных берегов даже морские чудища. Народ Хозяина Гор, точнее все, что осталось от этого народа, разметало по материку и окрестным островам.       - Вот и вся история, - выдохнул Соран и закашлялся. От долгого повествования у него пересохло горло, а язык, кажется, и вовсе распух.       - На вот, - Шеронд выудил откуда-то из темноты видавшую виды флягу, в которой что-то заманчиво булькало. - Промочи-ка горло.       Соран осторожно принял флягу, отвинтил крышку двумя пальцами и с опаской понюхал содержимое.       - Да вино там! Вино! - Гипатия панибратски саданула парня по плечу, да так сильно, что тот чуть не выпустил флягу из рук.       Прикинув, что травить его вроде пока не за что, Соран отхлебнул из фляги, а затем вернул ее Шеронду.       - И что это еще за «вот и вся история»? - возмутилась ученая громко. - Ну, раскололся остров на кусочки, да и кислоту им в щелочь! Мы же не про образование современных ландшафтов слушали! С принцессой-то что? С принцессой!       - Да, Соран, - Лорна тихонько перебирала струны. - Прости за настырность, - она бросила выразительный взгляд на ученую, но та, естественно, ничего не заметила, - но нам действительно интересно, что произошло с Энной.       - Да никто толком не знает, что с ней произошло, - признался Соран. - Бабка Унгера обычно заканчивала свою историю словами: «Прошли века, и другие люди заселили осколки могучего острова, снова закипела жизнь на древних камнях… Идут столетия, невластные над дивным металлом, и механическая принцесса все сидит и сидит у окна своей гостиной в ожидании безумного короля».       - Ой, какая ерунда! - всплеснула руками Гипатия со свойственным ей тактом. - Неужели ты думаешь, что за столько - даже не лет! - веков никто не добрался до флигеля принцессы, сохранись он? Да нет там уже ничего, точно тебе говорю! Или его разрушило землетрясением (и не надо мне вашей мистики!), или смыло волнами в океан. Или и то, и другое сразу. А если он все-таки выстоял, то принцессу, поди, давным-давно разобрали на запчасти.       - Она жива! - уперся Соран, задетый чужими речами. - Я уверен, что путешественники рассказывают именно о ней! Когда корабли проходят в узком проливе между Тэремаром и Темайрой, моряки видят на берегу, на скалистом обрыве, развалины дома, в окне которого виден человеческий силуэт!       - Обычные байки, - отмахнулась ученая. - Они тебе и про морских чертей расскажут с двухметровыми рогами, которые в лунные ночи плавают на крылатых змеях вокруг кораблей. И про кракена, который вышивает на парусах неприличные картинки крестиком! Нашел из-за чего тащиться в такую даль!       - Гипатия, - попыталась унять спорящих Лорна, - некрасиво так резко судить о чужих поступках.       - А что он чушь несет?!       - Не обращай внимания, - ободряюще сказал Шеронд, когда Лорна и Гипатия начали с упоением спорить между собой. - Гипатия всегда такая. Ученые вообще странный народ… Мы вот уже кучу всего явно магического в пути встретили, а ей хоть кол на голове теши. Объясню, кричит, обосную! Ну-ну…       - Все говорят, как она, - Соран повесил голову. - Никто не верит в успех моей затеи. А я знаю, что найду ее! Найду и смогу починить! Я найду ее, потому что она есть! Она есть, Безликий их всех заешь! Я уверен! Я починю принцессу, народ снова полюбит ее. Она будет жить с окружающими в мире, ей больше не будет одиноко. Я знаю, что Хозяева мира теперь против Энны и породившего ее ремесла, но я всем докажу, что она имеет право на жизнь. Если понадобится, я весь мир переверну, чтобы в нем нашлось для нее место. Механики, вроде меня, не станут больше горбатиться в кузнях и чинить лошадиные подковы! Я всем покажу, какие чудеса могут создавать рукотворные машины. Смейтесь, давайте! Я привык. Но от ваших насмешек моя мечта не изменится. Я починю принцессу и заставлю мир ее принять!       Соран решительно поднялся и отряхнул штаны от прицепившихся веточек, травинок и прочего сора.       - Спасибо за компанию, за беседу… - Голос будущего великого механика подрагивал от обиды. - За вино спасибо… Думаю, мне пора, - он повесил тяжелую сумку с инструментами на плечо. - Удачи вам и вообще…       - Сядь.       От этого голоса сразу стих спор, а ноги Сорана подкосились как по команде, из-за чего он вновь вынужден был опуститься на землю.       - Будете удерживать меня силой? - с вызовом поинтересовался парень, у которого внутри все дрожало от страха. Рука вновь непроизвольно коснулась горла, пока еще невредимого. Пока.       - Очень надо. - Могло показаться, конечно, но в голосе убийцы мелькнуло презрение. - Принцесса есть. Часть острова, где стоял королевский замок, давно считается проклятой. Никто не ходит туда.       - Тогда мне тем более надо продолжить путь… - неуверенно пролепетал удивленный Соран.       - Продолжишь утром, - отрезала Кимен. - Пойдешь с нами в Ханшин. Подыщу тебе проводника.       - Да я и сам!..       - Ой, не спорь! - шепотом одернул его Шеронд. - Радуйся лучше, что помощь пришла, откуда не ждал. Она слов на ветер не бросает.       - Вот-вот, - поддакнула Лорна, - нарвешься в равнинах на кочевое племя или на сброд с Туманного берега, ограбят тебя и рыбам скормят.       - Выходим с рассветом. - Кимен снова улеглась на свой плащ, ясно давая понять, что дискуссия окончена.       - А если я все-таки уйду? - осторожно поинтересовался Соран у Шеронда. Бродяга поднял на него задумчивый взгляд.       - Уйдешь - искать никто не станет. Но если уйдешь, то будешь круглым дураком.       И Соран остался. Дураком-то быть никому не хочется.       Вышли действительно с первыми лучами солнца. Правда, Соран успел окончательно проснуться лишь через пару часов. Шеронд и Лорна всю оставшуюся дорогу посмеивались над тем, как он удивленно хлопал глазами, оглядываясь по сторонам, и вытягивал шею.       - Я обычно по вечерам иду, - отмахивался парень сердито. - И по ночам. Мне в темноте привычней!       - Ты прям как сова, - усмехнулся Шеронд. - Выволокли тебя из лесу да среди бела дня, вот ты и глаза таращишь, и башкой крутишь.       - Угу, - обиделся Соран, - конечно…       - О! Уже и изъясняться по-совиному начал! - подхватила Лорна. - Придем в город, мы тебе мышей в таверне закажем.       Соран не ответил, чтобы не давать насмешникам больше пищи для шуточек. Лес давно остался позади, хотя изнутри казался бесконечным и непроходимым. Сейчас путники брели по извилистому тракту, сильно разбитому телегами и утопающему в пыли, мимо крохотных поселений и деревушек, составляющих предместья мятежного города.       Соран никогда не был в Ханшине, но знал, что власть в городе захвачена противниками имперского режима, дезертирами и просто бандитами. Соваться в это разбойничье гнездо в одиночку он бы никогда не осмелился, но сейчас компания Кимен казалась ему гарантией безопасности в любой точке мира. Оставив тревоги, Соран принялся рассуждать о том, почему Империя не стала возвращать себе власть над таким крупным городом, как Ханшин. Но так как иноземцу тяжело было самостоятельно разобраться в этом вопросе, то он решил с ним к кому-нибудь пристать. Угрюмую и неразговорчивую убийцу он как вариант не рассматривал вообще. Он только утром заметил, что нижнюю половину лица Кимен скрывает тряпичная маска, на которой нарисована чудовищная оскаленная пасть. И это открытие окончательно убедило его не завязывать с ней отвлеченных бесед. Ученая увлеченно ловила в жестяную коробку каких-то жуков по обочинам тракта. Лорна что-то напевала, то и дело начиная ругаться.       «Да-а-а… - подумал парень, - вдохновение - штука такая…»       - Скажи, а почему Империя не стала бороться с мятежом в Ханшине? - задал он мучивший его вопрос Шеронду, который шагал по дороге без каких-либо посторонних занятий. - Ну, я имею в виду, что это большой, хорошо укрепленный город, а его просто списали со счетов….       - Знаешь, конечно, есть маленький шанс, что император рассказывал мне о причинах за каким-нибудь дружеским ужином, а я позабыл… Ты же помнишь, что у меня беда с воспоминаниями? - Шеронд смеющимися глазами уставился на Сорана, и тот кивнул. - Так что настоящих причин я не знаю, но мы всегда можем порассуждать логически, верно?       Соран кивнул снова.       - Столица Империи - Ишин - и все остальные крупные города расположены на севере, - начал рассуждать Шеронд, - а Ханшин - далеко на юге. Между Ишином, где сейчас сосредоточена истощенная бесконечными войнами имперская армия, и Ханшином, который не воюет на десяти фронтах сразу, лежат немаленькие земли Империи, Великая Барьерная стена, Холмы битв, где каждый камень под каким-нибудь проклятием и где много лет уже нет ничего живого, река Летия, через которую война разрушила все нормальные переправы, и Сумрачный лес, зажатый между горами и категорически непригодный для маневров большой армии. Как ты думаешь, станет ли император, у которого на каждой границе по войне, отбивать у мятежников город, который все равно не сможет контролировать из удаленной столицы?       - Думаю, что не станет, - вздохнул Соран. В конце концов, истощенная Империя и на его собственное герцогство, объявившее о независимости, махнула рукой, хоть и находилась к нему гораздо ближе, чем к Ханшину.       - Ну, вот и разобрались! - довольно заключил Шеронд. - И, похоже, добрались… Соран поднял голову и уставился на показавшиеся крепостные стены с массивными воротами в центре, которые, похоже, открыли совсем недавно: больно уж много народу ожидало своей очереди войти.       - Кто-нибудь из вас уже бывал в Ханшине? - робко поинтересовалась Лорна. Ей явно было не по себе.       Соран отрицательно покачал головой, а остальные оставили вопрос без внимания. Колыхаясь в бесформенном теле толпы, каждый глядел на все сильнее нависающие над головой мрачные стены непокорного города и думал о чем-то своем.       - Мне туда нельзя, - вдруг сказала ученая, которая тоже выглядела не лучшим образом. - Меня там узнают. Придется меня прятать.       Соран ожидал какой-то реакции на это странное заявление Гипатии, но никто не отозвался, и их своеобразный отряд продолжил медленно и неотвратимо продвигаться к жадному зеву ворот.       Лорна, как-то затравленно озираясь, спросила:       - Кимен, ты не чувствуешь ничего необычного?       - Нет, - глухо ответила убийца. Соран думал, что разговор продолжится, но он, напротив, окончательно заглох.       Толпа желающих попасть в город, волнуясь и гомоня, медленно продвигалась к воротам. Детские крики, сварливые женские голоса, скрип телег, брань стражников - все это сливалось в ушах Сорана в монотонный гул. Кажется, в компании, к которой он прибился, завязалась ссора, но парень не стал прислушиваться. Во-первых, не его дело, а во-вторых, он был слишком подавлен массивностью закрывающей небо крепостной стены. На родине он жил в небольшой горной деревеньке, поэтому никогда раньше ему не приходилось видеть строений, подобных этому. С каждым шагом, приближающим его к воротам, сердце колотилось все тяжелее и неохотнее. Город словно подавлял желание жить.       - Не отходи далеко, - бросила ему в спину убийца, и Соран, стряхнув наваждение, обернулся.       Гипатия и Шеронд куда-то исчезли, во всяком случае, взглядом в толпе Соран их не нашел. Очень хотелось спросить, куда они подевались, но парень сдержался. Не хотелось раздражать убийцу разговорами, которых она явно не любит.       Их маленькая процессия без приключений миновала стражу. Впрочем, они шли налегке, так что внимание охранников, жаждущих наживы, им нечем было привлечь. За воротами часть толпы неохотно рассасывалась по паутине городских улиц, мощеных грязным булыжником. Однако основная масса людей не спешила сворачивать в прихотливо изогнутые закоулки. Крестьяне с корзинами, тяжело груженые телеги, цветочницы, зеленщики и прочий торговый люд шли к рыночной площади.       - Идем на площадь, - решила Кимен после непродолжительных сомнений, и они продолжили свой путь в толпе.       Людской поток, как и предполагалось, вынес их на центральную площадь Ханшина. О, такого скопления людей деревенский механик не видел еще никогда в жизни! Бесчисленное множество палаток и шатров покрывало огромную площадь сплошным ковром. Удивительно, как только люди умудрялись ходить между ними! То и дело вспыхивали свары из-за того, что кто-то зацепил телегой чей-то шатер, во всю глотку орали торговцы, расхваливая свой товар или ругая чужой, шныряли в толпе юркие, как угри, уличные воришки. Буйство красок и звуков оглушило, смяло, расплющило Сорана. Сейчас он действительно чувствовал себя выдернутой из лесу совой, которую враз ослепило дневное солнце. Он шел, повинуясь течению втягивающейся в лабиринт торговых рядов толпы, совершенно забыв обо всем на свете, а когда опомнился и обернулся, то не увидел ни Кимен, ни Лорны. Он вновь посмотрел вперед в слабой надежде, что девушки обогнали его, но их не было и там. И вот теперь Сорану сделалось по-настоящему страшно. Он чувствовал себя маленьким ребенком, брошенным в незнакомом месте: надо было что-то делать, как-то искать убийцу и барда, но страх и отчаяние настолько парализовали его разум, что он мог лишь безропотно двигаться дальше, как попавшая в сильное течение рыбина.       «Они увидят, что я потерялся, - думал парень, безуспешно пытаясь разглядеть в мешанине лиц своих случайных знакомых. В конце концов он остановился, боясь отойти слишком далеко от того места, где видел своих спутниц в последний раз. На него налетали, ему наступали на ноги, его обзывали обидными словами, а он все стоял и стоял, бессмысленно озираясь по сторонам. - Они скоро заметят, что меня нет. Только вот станет ли Кимен тратить время на мои поиски? Сильно сомневаюсь… - Соран чувствовал, что вот-вот расплачется с досады. Так глупо потеряться воистину мог только он! - Она решила мне помочь, но теперь, наверное, лишь вздохнет с облегчением. Какой же я неудачник…»       - Эй, дядя! - окликнули его снизу. Удивленно опустив глаза, Соран обнаружил рядом с собой карапуза лет десяти. - Если я приведу тебя к хлебной лавке, тетя в маске даст мне монету. Пошли?       Соран, у которого аж дыхание перехватило от избытка нахлынувших чувств, молча кивнул и взялся за протянутую мальчуганом руку.       - Что ж ты, - укоризненно произнес его провожатый, уверенно лавируя между людьми, - такой взрослый - и потерялся!       - Так вышло… - попытался оправдаться Соран, однако мальчуган уже не слушал его.       Выпустив чужую руку из своей, он поспешил получить у стоящей возле прилавка, благоухающего горячим хлебом и свежайшей выпечкой, Кимен обещанное вознаграждение.       - Спасибо, что не бросили, - пролепетал парень, когда малолетний проныра скрылся в толпе.       - Удивляюсь, как ты вообще смог выйти из дома при такой способности ориентироваться, - едко сказала убийца, скрестив руки на груди. - Держись рядом.       - Хорошо, - Соран пристроился рядом с Лорной, чья ободряющая улыбка стала бальзамом для его израненной души.       Кимен тем временем свернула в один из отходящих от площади проулков. Здесь было гораздо менее людно, так что Соран даже стал чувствовать себя немного спокойнее. Но долго его спокойствие не продлилось. Когда они проходили мимо очередной подворотни, оттуда послышались отчаянные детские вопли вперемешку с хохотом и улюлюканьем, и Кимен решительно свернула туда. Соран и Лорна, удивленно переглянувшись, последовали за ней.       Картина, представшая их взору, была весьма неприятной. Двое подростков развлекались, заставляя кучку детей помладше устраивать поединки между собой. Даже ставки делали. Сорана передернуло от подобной мерзости, и он было уже собрался вмешаться, как вдруг Кимен молнией метнулась начинающим садистам за спину. Мгновение - и подростки уже вопят от боли в насквозь пробитых ладонях. Когда убийца успела вытащить кинжалы, парень не заметил.       - В следующий раз за подобные развлечения я отрежу вам головы, - доверительно сообщила Кимен, выдергивая оружие из чужих конечностей. И подростки с дикими криками унеслись прочь.       - Скоро здесь будет стража, - констатировала Лорна. - Думаю, мы не хотим привлекать внимание, так что нам лучше уйти.       Проигнорировав замечание, Кимен окинула взглядом кучку поколоченной малышни, жавшуюся к стене. Спрятав оружие, убийца махнула рукой, приглашая подойти к себе. После минутной заминки из толпы, споткнувшись, выступил лопоухий веснушчатый мальчуган. Он потирал рукой ушибленное место пониже спины и, бормоча что-то, оглядывался на замерших в ожидании товарищей. Похоже, его смелый поступок был результатом чьего-то пинка. Но отступать уже было поздно, поэтому мальчик обреченно поплелся вперед и остановился в паре шагов от Кимен.       - Мне нужна таверна "Бродячий пес", - негромко сказала убийца. - Отведи.       В грязную мальчишескую ладонь легла тяжелая золотая монета. Наблюдая на перепачканном лице юного проводника всю гамму эмоций от удивления и страха до ни с чем не сравнимого восторга, девушка усмехнулась. Как мало некоторым надо для счастья.       - Пошли! - скомандовала Кимен. Лопоухий кивнул и, бросая на угрюмых приятелей победные взгляды, зашагал по улице, тщательно следя за тем, чтобы нанимательница не потеряла его из виду. Что-то подсказывало мальчишке, что он в конце путешествия сможет стать еще богаче. А чутье его подводило редко.       Путь к таверне прошел в молчании. Поначалу Лорна и Соран сделали пару попыток завязать разговор, но потом унялись и ушли каждый в свои мысли. Мальчишка-проводник исправно выполнял свои обязанности, и Кимен невольно сравнивала его с бардом, который тоже был ее проводником.       "Если бы Лорна вела меня к башне так, как этот оборванец, то счастью моему не было бы границ..." - подумала она обреченно. Что-то ей подсказывало, что Лорна выкинет еще не одно коленце, прежде чем вожделенная башня покажется на горизонте.       - Тута вот. - Лопоухий довольно улыбнулся, лихо утер грязной рукой свой конопатый нос и кивнул на добротный двухэтажный дом с закопченными стенами, внезапно возникший за очередным поворотом. - Ну, я это... Того...       Молча швырнув мальчишке еще один золотой, Кимен уверенно толкнула тяжелую дверь и шагнула в полумрак обеденного зала таверны.       - Не отставайте, - бросила она мнущейся на пороге парочке.       Войдя, Кимен уверенно двинулась вперед, ловко маневрируя между грубо сколоченными столами и шатающимися туда-сюда людьми. Добравшись до ведущей на кухню двери, убийца остановилась, прислонившись спиной к теплой деревянной стене, и стала ждать. Не прошло и пары минут, как из кухни выскочила девчонка с тяжеленным подносом, сплошь уставленным кружками с пивом. Косо глянув на Кимен, она убежала разносить заказы, а вернувшись, все-таки на миг задержалась возле странной гостьи. Ровно настолько, чтобы пара золотых успела упасть в карман ее передника.       - Пожертвование, - только и сказала Кимен.       Девчонка, еле заметно кивнув, снова скрылась на кухне. Убийца, постояв еще немного и понаблюдав, как резво давешняя девчонка разносит заказы, направилась к одному из освободившихся столов. Не успела она сесть, как тут же к ней присоседился жалкого вида нищий, до этого шатавшийся неподалеку от входа. В его помятой жестяной кружке солидно позвякивал один из двух золотых, отданных Кимен несколько минут назад.       - Приветствую, дамы! Приветствую, благородный господин! - Босяк широко улыбнулся щербатым ртом. - А не будет ли в ваших сердца немного, значит, милосердия для того, чтобы накормить убогого?       - Будет, - коротко отозвалась убийца и махнула рукой, подзывая разносчицу к себе.       Соран и Лорна, устроившиеся за столом, с открытыми ртами наблюдали за разворачивающимся действом. Никто и не мог подозревать о том, что в Кимен столько кротости и любви к ближнему.       - Мне, значит, эля большую кружку, - тут же затараторил нищий, - да мяса горячего, значит, с хлебом.       Такое проворство не вызвало у Кимен никаких эмоций, а Соран продолжил удивляться. Велев принести еще горячего вина и чего-нибудь съедобного для притихшего механика, она отпустила прислугу.       Когда еда и выпивка стояли на столе, нищий, набив рот, заговорил:       - А давненько тебя тут не было. Думал, казнили-таки...       - Типун тебе на твой длинный язык, - беззлобно ответила убийца. - Я путешествую. Недавно наткнулась на медальон, который должен указать дальнейший путь. Надо его открыть.       - Ой, да дело нехитрое! - Махнул рукой нищий. - Покажи вещицу.       - Нет, это терпит, - осадила Кимен чужую прыть. - Есть еще одно дело.       Убийца замолчала, ожидая, пока бойкая официантка поставит на стол их заказ. Нищий немедленно придвинул к себе блюдо с жарким и плетеную корзину с нарезанным хлебом, Кимен задумчиво обхватила пальцами кубок с подогретым вином, от которого восхитительно пахло пряностями. Лорна вообще воздержалась от трапезы, хотя нищий со всей доступной ему галантностью предложил ей хлеба. Сорану же принесли большую кружку пива, по бокам которой клочьями ползла пышная пена, и цыпленка под каким-то местным соусом, острым, словно имперские стычки с сергами, как выразилась официантка.       Когда разносчица удалилась, нищий, смачно возя по тарелке хлебом, чтобы собрать натекший с мяса жир, вернулся к прерванному разговору.       - Что еще за дело? - поинтересовался он, незаметно оглядываясь по сторонам.       - Нужен корабль, - Кимен не спеша отхлебнула из кубка, придерживая край своей тряпичной маски свободной рукой. - Корабль до Тэремара. И надежный человек на нем. Абсолютно надежный, - повторила убийца с нажимом.       - Абсолютно надежных не бывает, - философски заметил нищий, не отвлекаясь от мяса. - Что от него будет требоваться? Доставить ценный груз? Или контрабанда? Или надо встретиться с кем-то на острове и передать секретные письма?       - На остров надо доставить его, - Кимен кивнула в сторону притихшего Сорана. - Живым. Если команде понадобится помощь, он будет работать. Но на острове его должны будут высадить и отпустить.       - Платишь золотом? - деловито уточнил нищий.       - Как всегда.       - Ты не сможешь знать наверняка, добрался он или нет, - задумчиво сообщил нищий после долгих раздумий. Наверное, просчитывал, как выгоднее будет поступить при условии, что убийца не в состоянии будет проверить соблюдение условий сделки.       - Поэтому тебе нужно найти надежного человека, - ровно отозвалась Кимен. - На нем метка жертвы. Я узнаю, если он умрет не от моего клинка. И если это произойдет в течение ближайшей недели, то я вернусь в Ханшин за твоей головой.       Соран был очень удивлен, услышав про метку, которая якобы на нем есть, но почел за лучшее задать все накопившиеся вопросы убийце после того, как она уладит дела.       - Э-хе-хе, - горько усмехнулся нищий, качая головой, - а я-то думал, барышня, что мы друзья!..       - У меня нет друзей, - отрезала Кимен. - Берешься или нет?       - Берусь. Сто монет - и по рукам.       - Пятьдесят. Двадцать - сейчас, остальное - когда он будет на корабле.       - Побойся Светлой Хозяйки! - возмутился нищий. - Хотя бы восемьдесят! Я рискую головой!       - Ты всегда рискуешь головой. Пятьдесят.       - Нет в тебе ни грамма азарта! - махнул рукой попрошайка. - Никто в этом городе не торгуется так паршиво, как ты. Давай задаток, не будем терять времени.       - Золотые слова. - Туго набитый монетами суконный кисет бесшумно лег на стол, чтобы через секунду исчезнуть в недрах бесформенных нищенских лохмотьев. А еще через мгновение след простыл и самого нищего.       - Я бы хотела заработать себе на обед. - Лорна поднялась и извлекла лютню из импровизированного чехла. Кимен кивнула. - С твоего позволения.       Лорна стала выбираться из-за стола, и Сорану пришлось встать, чтобы выпустить ее.       - Я слежу, - в спину барду сказала Кимен. Лорна передернула плечами и, не оглядываясь, пошла к трактирщику.       - Я могу спросить? - осторожно поинтересовался Соран, усаживаясь обратно на лавку. Наедине с убийцей ему было не слишком уютно, но более удачной возможности поговорить с глазу на глаз могло и не представиться.       - Можешь.       Кимен меланхолично потягивала вино и вроде пока ни на что не сердилась.       - О какой метке ты говорила?       - Рукав закатай, - вдруг приказала девушка. Соран, недоумевая, подчинился.       - На мне же нет…       - Теперь есть, - стальной язык кинжала лизнул предплечье Сорана, и тот, вздрогнув от неожиданной боли, поспешил зажать порез рукой. - Расслабься, - Кимен тщательно вытерла лезвие о вынутую из-за пояса тряпицу, - это просто царапина.       - Но ты же сказала… - Соран решительно ничего не понимал.       - Если те, кто возьмет тебя на корабль, будут думать, что я сказала правду, то ты доберешься до острова, а если нет - то кто знает. Помалкивай, короче. Пока они думают, что это - метка ордена, они тебя будут по широкой дуге обходить, как смертельно больного. Все равно никто, кроме наших палачей, толком не знает, как эта метка должна выглядеть. Должно сойти.       - Э-э-э… Ладно, я понял. - Парень кривил душой. Ничего он не понял, но уверенность убийцы немного его успокоила. - Почему ты помогаешь мне? То есть, я тебе признателен и все такое, но все-таки почему?       - Потому что нет ничего страшнее, чем ждать того, кто никогда не вернется, - помолчав, ответила Кимен. - Она ждет слишком долго.       Неожиданный ответ сбил парня с толку. Он сидел на жесткой деревянной скамье, вцепившись обеими руками в опустевшую пивную кружку, и задыхался от удивления и благодарности. Ему столько всего хотелось сказать Кимен, но он не мог проронить ни слова. А потом в душном воздухе таверны разлилась мелодия лютни, тонкая и пронзительная, как луч зимнего солнца, пробившийся сквозь серые снеговые тучи. Когда гомон посетителей затих, Лорна чисто и громко запела.

Время костяшками домино Рухнет. В спине - стилет. Тысячу лет ты глядишь в окно. Дождь идет тысячу лет. Старый приемник и тьма костей, Груда тряпья поверх. Десять столетий ты ждешь вестей, Тысяча лет помех.

      «Она поет о принцессе! - сердце Сорана застучало быстрее. - Она сложила об Энне балладу, как и обещала! Я обязательно расскажу об этом принцессе! Обязательно!»

Исправно стучит механизм в груди, Вот с мастером повезло! Тысячу лет ты зовешь: «Приди!» - Мертвым богам назло.

      На скамью шумно опустился вернувшийся нищий, и у них с Кимен завязался разговор. Соран не слушал их. Он пытался запомнить окутанные печалью стихи.

Трагическим вальсом - и раз, два, три! - Завистливый ветра вой. Механика ладно стучит внутри. Ну, кто тут теперь живой? А мастер вернется, вот-вот вернется! Месяц, полгода, год… «Вот-вот придет!» - кукла улыбнется. Тысячу лет «вот-вот». И не видать никого в оконце. Рвется, как нить, строка…

      - Соран, - отвлекла парня Кимен. - Ты отправляешься сегодня на закате с торговым кораблем.       - А сколько плыть? - сожалея, что ему не дали дослушать, спросил парень.       «Надо будет попросить Лорну записать мне слова, - решил он. - И попросить написать потом что-нибудь повеселее…»       - Четыре-пять дней, - ответил нищий. - Если, конечно, по дороге ничего неожиданного не приключится. В Седом океане неспокойно нынче.

И снится ночами всегда одно: Тонкая, как струна, Принцесса веками глядит в окно. Тысячу лет одна.

      Собрав редкие хлопки и горсть монет, Лорна вернулась за стол и заказала еду. Кимен и нищий снова начали обсуждать какие-то темные делишки, а Соран погрузился в мысли о принцессе, потом и вовсе задремав.       Лорна разбудила его, когда уже пришло время отправляться в порт.       Если узкие серые улицы Ханшина сдавливали душу в своих каменных объятиях, то порт прилаживал к этой самой душе крылья. Пусть там нестерпимо пахло рыбой и гнилыми водорослями, пусть в окрестностях теснились полуразвалившиеся хозяйственные постройки и склады, пусть то и дело подозрительные личности переходили дорогу. Зато одного взгляда на корабли, подпирающие небо стройными мачтами, было достаточно для того, чтобы все внутри задрожало от радости и предвкушения путешествия.       Прощались на причале, после того как Кимен еще раз обсудила с капитаном условия сделки.       - Ну, удачной дороги и резвой стаи в паруса! - припомнила Лорна одно из исконных моряцких пожеланий. Считалось, что невидимые собаки, от начала времен служившие Хозяину Ветра, непременно возьмут корабль под свое покровительство после этих слов. А что может быть важнее попутного ветра в парусах?       - Лорна, не подумай, что мне не понравилась твоя песня, но… - Соран замялся, подбирая слова.       - Я напишу новую балладу, - улыбнулась девушка. - Напишу о том, как ты нашел механическую принцессу и положил конец ее ожиданию. И у новой песни будет счастливый финал, даю слово!       - Спасибо! Надеюсь, что я смогу попасть на остров, чтобы попробовать ей помочь…       - Конечно сможешь! - успокоила его Лорна. - Посмотри, какой прекрасный корабль тебе достался! Да еще и называется «Борега» в честь самого свирепого морского змея Седого океана. Никто не посмеет мешать вашему путешествию! Не волнуйся и верь в себя. Все получится!       Соран благодарно кивнул барду и повернулся к убийце.       - Спасибо тебе за все, Кимен, - от всего сердца сказал он. - Я всегда думал, что в вашем ордене лишь ужасные люди, но от тебя я видел только хорошее. Я знаю, что сложись все иначе, ты бы без колебаний убила меня, но это не важно сейчас. Спасибо за твою доброту. Я никогда этого не забуду.       Кимен ничего не ответила, лишь махнула рукой в сторону готовящегося отплыть судна. По ее лицу нельзя было ничего прочесть: тряпичная маска, легонько колыхаясь на ветру, все так же скалила звериные зубы. Но Соран был уверен, что убийца услышала его слова.       «Она так помогла мне… - думал Соран, поднимаясь на борт «Бореги» по шаткому трапу. - Наверное, я никогда не узнаю, кого ждет она сама. Но он вряд ли вернется, это точно».       Помахав девушкам рукой и крикнув, чтобы они передавали его привет Шеронду и Гипатии, если с ними еще доведется встретиться, Соран устроился в отведенной ему каморке и стал ждать отплытия. Когда же «Борега», тяжело переваливаясь и пыхтя, словно и правда был гигантским змеем, отчалил и заскользил по волнам, парень уже спал, и ему снилась механическая принцесса.