Обязательное условие

      Соран, проснувшийся задолго до рассвета, никак не мог прийти в себя. Ребенок, чей плач он слышал где-то в глубине своей души вчера, замолчал. И теперь Соран знал, что замолчал навсегда. Блуждая по темной комнате, он думал о том, была ли эта трагедия единственной. Что-то подсказывало, что нет. Бурые пятна, намертво въевшиеся в деревянные доски пола, изначально принятые парнем за грязь, теперь обрели совсем другую природу. И эти животные… Сколько жизней унесло чужое безумие? Вряд ли кто-то мог ответить на этот вопрос… Если только Хозяин плато, да разве он скажет? Достаточно и того, что Соран уже знал.       - Хозяйка Времени, - с горечью выдохнул он. - Кто придумал эту чушь?! У времени нет Хозяина, даже Неименуемый бог, создатель мира, не может изменить его течение! Откуда такие способности могут быть у рукотворного существа?       В памяти сразу всплыли все те нелестные прозвища, которыми островитяне называли механическую принцессу. Железная ведьма, Проклятая кукла, Сестра Безликого… Самым тяжким было осознание того, что простые люди, услышавшие о ритуальных убийствах и кровавых жертвах, имели все основания ненавидеть Энну и бояться ее. Поди им теперь докажи, что принцесса не обладает никакой властью ни над временем, ни над людским разумом и что сердца несчастных ей никогда не были нужны.       - Сейчас они еще боятся ее, - выходя из дома в предрассветное молоко тумана, невесело рассуждал Соран. - Трепещут перед ее мнимой силой, перед ее названым чудовищным «братом»… Надо будет при случае рассказать об этом Кимен, - усмехнулся он невпопад. - Думаю, Безликий сильно удивится наличию родни на Тэремаре. Ну, если он умеет удивляться, конечно… Да, сейчас они еще боятся, но рано или поздно безумцы, вырезающие сердца, вынудят их действовать. Люди, поборов страх, ворвутся в замок и найдут там неисправную механическую куклу, которая не сможет даже подняться на ноги. Сомневаюсь, что они извинятся и уйдут… Они уничтожат ее, чтобы не оставалось больше сомнений и страха. Им легче убить, чем понять, чем отказаться от своей нелепой веры в кровожадного монстра… Принцесса не сможет жить в этом мире. Мирла, безумный король, ты создал это чудо слишком рано. Сколько принцессе еще ждать наступления ее времени? И наступит ли оно когда-нибудь вообще?..       Расстояние, отделявшее его от цели путешествия, Соран покрыл за полдня. Выйдя задолго до намеченного времени, он угрюмо плелся по изуродованной телегами дороге сквозь влажную вату тумана. На старые шрамы-колеи природа, как сумела, наложила широкие повязки из местного разнотравья, но им вряд ли скоро удастся излечить оставленные людьми раны.       Свет дня набирал силу как-то неуверенно. Горы на восточном берегу, словно отчаянная стража, до последнего защищали остров от обжигающего взгляда Рождающей тени - матери монстров. Но солнце, насладившись созерцанием окровавленных снежных шапок на каменных великанах, каждый день неизменно выплывало, наплевав на усилия защитников, и заливало плато светом. Туман под взором злобной Хозяйки поспешил убраться в укромные ущелья и низины, а то и вообще спуститься к самой воде, спокойно лежащей далеко внизу.       Не только туман был раздосадован наступлением дня. Светлое время суток безжалостно открыло глазам усталого путника новые пугающие вещи. Замок, изъеденный временем и ветрами, уже показался впереди, когда по обочинам еле заметной теперь дороги стали попадаться скорбные доказательства того, что приступы безумия часто терзают местных жителей. Кости, начисто обглоданные диким зверьем, полусгнившие тряпки, когда-то бывшие одеждой, трупы животных, кишащие деловитыми насекомыми, людские трупы, порой даже совсем свежие - звери еще не успели до них добраться. А может быть, это Хозяин плато сдерживал их, чтобы отдать убитым последнюю дань. Абсолютно все тела бесстыдно зияли открытыми грудными клетками. И чем ближе Соран подходил к замку, тем больше попадалось трупов на разной стадии разложения. Словно павшие в бою с безумием солдаты, они лежали, бессильно обратив застывшие лица к небу, с которого скалилась Рождающая тени. Ей, ненавидящей людское племя, нравилось смотреть на мертвецов.       Удушливый смрад разливался в прогретом воздухе, заставляя тошнотворный комок все чаще подкатывать к горлу. Ноги Сорана подкашивались от усталости, он то и дело спотыкался о чьи-то кости, щедро разбросанные вокруг. От жары все плыло перед глазами, а в животе сворачивался в ком еж страха, ощетинившийся ледяными иглами. У ворот Соран остановился, пытаясь унять трепещущее сердце. Казалось, оно готово было вырваться из груди по собственной воле, сделав хозяина одним из бойцов погибшей армии.       «Кого я найду там?» - давясь нестерпимой вонью, думал парень. Перед ним были ворота, выкованные умелым кузнецом, который ухитрился гармонично вписать в витиеватые переплетения стальных лент королевский герб: молот и шестерни на фоне горного пика. Когда-то величественные, сейчас ворота были лишь еще одним памятником запустения. Правая створка валялась на земле. Сквозь ажурную ковку росла трава. Совсем немного времени пройдет - и земля поглотит траченный ржавчиной металл, словно его никогда и не было. Левая створка пока держалась на петлях, тоже ужасно ржавых, но хищные лианы плюща уже опутали ее доверху, и механик не сомневался, что им под силу будет однажды свалить исполина. Когда парень прикоснулся к створке, она надрывно заскрипела, и скрип этот был похож на крик боли. Казалось, что все вокруг тоже безмолвно кричит от отчаяния.       «Все здесь хочет умереть, - подумалось вдруг. - Все вокруг, само это место желает смерти…»       Створку механик больше не трогал, боясь, что на ее душераздирающий зов сбегутся все местные твари без теней.       «Моряки видели силуэт принцессы в окне флигеля, но что если это приманка для простачков? - Осторожно обойдя упавшую створку, Соран сделал несколько нерешительных шагов в сторону замка. - Какой-нибудь монстр поселился здесь и пожирает принесенные безумцами сердца, возможно, что и вместе с безумцами. Я не герой и не победитель чудовищ. Вряд ли я смогу спастись, если мои опасения подтвердятся… Готов ли я принять свою судьбу? И моя ли это судьба вообще? Стоит ли механическая кукла того, чтобы я сложил свою голову в чужой земле, в несусветной дали от родного дома?»       Налетевший ветер подтолкнул Сорана в спину, и тот сделал еще пару шагов. Замок, даже покинутый и полуразрушенный, подавлял своим мрачным величием. Прижатый к горе, он и сам казался ее частью: такой же монолитный, такой же могучий, такой же грубый и резкий, такой же угловатый и такой же красивый в своей угловатости. И парень сам не заметил, как успел подойти к нему вплотную. Забыв о своих малодушных рассуждениях, Соран сейчас с благоговением и трепетом думал о том, что он, наверное, первый за много веков потомок великих механиков, который стоит под этими древними стенами. Да, за такой огромный промежуток времени кровь беглецов с расколовшегося Кастанэ сильно разбавилась, но в этот момент Соран чувствовал в себе капли именно той крови, вобравшей в себя силу гор и жар плавильных печей. Сердце кузнечным молотом ухало о ребра, словно всерьез вознамерилось выковать для парня уверенность и решимость. Стоя на земле предков, механик впервые в жизни ощутил себя на своем месте. Да, это место погибало и желало своей гибели, но это было его место. Прикасаясь пальцами к пыльным камням, из которых столетия назад возвели стены королевского замка, он не боялся чудовищ, безумия или смерти. Он знал, чувствовал каждой клеткой своего тела, что пока стоят эти стены, он не по зубам ни одной бестенной твари.       - Несокрушимый Гирл, - закрыв глаза и прижавшись лбом и ладонями к грубо отесанным камням, пробормотал Соран, - Хозяин Гор и создатель моего клана, не обойди слабое творение свое благодатью. Дай мне силы выбрать верный путь и до конца пройти его. Мои предки прогневили тебя и покачнули равновесие мира, я же не стану повторять их ошибок. Я хочу лишь прекратить ожидание и остановить безумие, овладевшее чужими мыслями. Не оставляй меня, Создатель.       Постояв у стены еще несколько минут молча, парень отступил на пару шагов.       - Пусть мне нет хода в Тонкий мир, - сказал себе Соран, - я все равно знаю, что Хозяин услышал меня. Говорят, что на родной земле связь с Создателем чувствуют даже те, кто отрекся от Тонкого мира, а я отрекаться и не думал. Странно, что я почувствовал это здесь… Моя родина - деревенька Хинтери в горах Мэртрога. Вероятно, в этой присказке под «родиной» имелось в виду то место, где был создан клан.       Оставив праздные рассуждения, которые только увеличивали количество возникающих в голове вопросов, Соран огляделся по сторонам. Лестница, ведущая к главному входу в замок, была расколота на несколько частей, а верхних ступеней у нее вообще не было. Впрочем, главный вход был завален камнями, так что, даже преодолев лестницу, нечего было и думать проникнуть в замок. Конечно, можно было попытаться найти другие входы, но Соран не стал тратить время на поиски. Принцесса, в конце концов, во флигеле, так что для начала следует осмотреться там.       Бросив последний взгляд на замок Кастанэ, парень обогнул руины с левой стороны, и почти сразу его глазам предстала ожившая страница сказок старухи Унгеры. Перед флигелем раскинулся удивительный сад. Яркие цветы, легонько волнуясь под порывами ветра, радовали глаз и вызывали улыбку. Они были оазисом в этой пустыне разрушения и безнадежности. Розы и незабудки, ландыши и хризантемы, ромашки и ирисы… Чего только не было здесь! Казалось, что Хозяйка Земли перемешала в этом саду все времена года, позволив самым разным цветам распуститься одновременно. Над яркими островками гудели мохнатые пчелы. Их сердитую деловитость разбавляли бездельницы-бабочки. По листьям ползали разномастные жучки, пауки раскинули ловчие сети меж стеблей. Капельки утренней росы в солнечных лучах сверкали драгоценными камнями. Соран смотрел на чудо во все глаза и никак не мог поверить, что сад - механический. Аккуратные клумбы с буйством цветов, насекомые и даже роса на лепестках - все создано из металла древними мастерами. Нет, Соран знал это, но поверить все равно не мог.       - Восхитительно! - выдавил парень, осторожно приближаясь к одной из клумб. От восторга у него даже дыхание перехватило. - Столько времени прошло, а он до сих пор работает! Воистину никто из ныне живущих не может сравниться с мастерами погибшего королевства! Все, что способны сделать мы, ломается через несколько десятков лет, а этот сад без присмотра просуществовал столько веков и работает, как новый. Жаль, что здесь сейчас нет тех, кто насмехался над моей верой в то, что сад существует!       В детстве Соран даже пробовал собрать один из сказочных цветов, однако чуда у него не вышло. Его творение было просто металлическим цветком, холодным и мертвым. А цветы в этом саду качались от ветра, а не стояли непоколебимыми истуканами, они реагировали на солнечный свет и дождь, закрывая и открывая венчики. Их лепестки были нежными на ощупь, потому что их делали из особого сплава, рецепт которого сгинул вместе с мастерами Кастанэ. Соран втайне надеялся, что сумеет если не восстановить утерянные рецепты, то хотя бы постичь устройство тонких механизмов. Ему было очень обидно, что искусство его народа, великое и прекрасное искусство, ныне годится лишь для создания лошадиных подков да низкопробного оружия вечно воюющих монархов. Да, иной раз случалось, что кому-то требовались более утонченные услуги: починить один из дошедших из древности механизмов, например. Но и все на этом. Мир совершенно недвусмысленно демонстрировал, что люди профессии, однажды пошатнувшей равновесие, ему не нужны. Соран так и не смог с этим смириться, поэтому готов был даже поверить в сказку и отправиться на ее поиски, лишь бы не сходить с ума от безделья в тихой деревне. Конечно, другой работы было полно, но парень видел себя только механиком и никем больше.       Соран долго бродил по диковинному саду, не в силах отвести от него глаз. Он так давно мечтал увидеть это воочию, что теперь, увидев, боялся, что прекрасное видение развеется, едва он отвернется. Рождающая тени уже начала неохотно уступать место своему брату, когда механик все-таки сумел взять себя в руки и отправился к флигелю.       Тени от цветов, деревьев, обломков камней, от самого Сорана удлинялись. Сестра готовила Пьющему тени королевское угощение. Стены флигеля частично обрушились, но часть здания, что находилась у самого обрыва, практически не пострадала.             Единственным препятствием на пути механика, вознамерившегося войти во флигель, оказалась завеса из плюща, которую он легко сдвинул в сторону. Недовольное подобной бесцеремонностью растение щедро обдало его скопившейся на листьях пылью.       Отфыркиваясь, парень вошел внутрь. В лицо пахнуло застоявшимся воздухом, в котором он, к своему ужасу, тут же уловил сладковатый запах разложения.       «Значит, они и сюда уже добрались». - Сердце забилось быстрее, а плохое предчувствие тревожно заворочалось на самой границе сознания. В какое-то мгновение снова нахлынул страх, и парень решил, что все же лучше уйти, вернуться домой и забыть все это, как предрассветный кошмар, но на улице, едва огненный диск солнца провалился во взбитую перину туч, хлынул ливень, отрезая обратный путь и вынуждая Сорана укрыться во флигеле. Да и уже оказавшись в обители принцессы, парень осознал, что отступать поздно. Дождь, внезапно обрушившийся из мгновенно возникших в небе туч, был расценен Сораном как знак. Поэтому, вздохнув и ссутулившись, он двинулся вперед.       Быстро поднявшись по широкой винтовой лестнице на второй этаж, механик замер в дверях просторного зала. Песня, исполненная Лорной в «Бродячем псе», сама поднялась из глубин памяти.

Время костяшками домино Рухнет. В спине - стилет.

      У высокого (от пола до потолка) окна с чудом уцелевшими стеклами в позолоченном кресле сидела принцесса - неподвластная времени кукла. Длинные волнистые локоны цвета спелой пшеницы были аккуратно причесаны, на остреньком девичьем лице застыла печаль, а взгляд глаз - серых, словно пыльных, впрочем, как и все здесь - был обращен в окно. Там внизу механические цветы спешно смыкали свои венчики, спасаясь от ливня. Хотя, вряд ли принцессу занимал сад. Вряд ли ее занимало хоть что-нибудь. Время в этой комнате словно остановилось. Переступив порог, Соран буквально почувствовал, как время, разделяющее «тогда» и «сейчас», шелухой осыпается к его ногам. Здесь не было времени. Здесь не нуждались во времени.       Неподвижная принцесса сидела в кресле вполоборота, и Соран отчетливо видел рукоять кинжала, торчащего из ее спины.

Тысячу лет ты глядишь в окно. Дождь идет тысячу лет.

      Соран посмотрел на низвергающиеся с неба потоки воды. Дождь, конечно, вряд ли шел здесь тысячу лет, однако дрожь ужаса пробегала по телу, когда механик напоминал себе, что Энна сидит тут с тех пор, как раскололся остров. День за днем, год за годом, век за веком… Проще было представить, что время здесь в тот момент остановилось, чем осознавать, что каждый день принцессы все эти века был братом-близнецом предыдущего. Человеческий разум не мог постичь нечто настолько масштабное. Наверное, искусственный мозг принцессы мог бы, но она не собиралась ничего постигать. Она просто ждала.       «Она ждет слишком долго. - Соран прижался спиной к холодной стене. Безысходность и тоска, пропитавшие это место, раздирали его душу. - Слишком долго».       А песня Лорны все звучала в голове. Наверное, все барды немного волшебники или провидцы, иначе как объяснить то, что их песни порой иллюстрируют действительность так точно, словно поэт видел все это своими глазами? Или, быть может, это песни создают действительность, которую потом увидят другие? Интересный вопрос…

Старый приемник и тьма костей, Груда тряпья поверх. Десять столетий ты ждешь вестей. Тысяча лет помех.

      Зал действительно наполняло шипение потерявшего волну приемника. Технология изготовления этих хитрых приборов, позволяющих без всякой магии переговариваться на расстоянии, была утеряна, как и многое другое. Но о том, что раньше на Кастанэ такие штуки были широко распространены, Соран знал. Было огромной удачей найти один работающий экземпляр.       По всему залу были разбросаны тела. Свежих было немного, зато полуистлевшие платья и камзолы были набиты обглоданными столетиями костями. У самого кресла Энны валялось несколько сердец. Наверное, их швырнули в зал от входа, ибо войти и потревожить покой Железной ведьмы не осмелились. Но парень чувствовал, что того дня, когда смельчаки переступят порог этого зала, ждать долго не придется.

Трагическим вальсом - и раз, два, три! - Завистливый ветра вой. Механика ладно стучит внутри. Ну, кто тут теперь живой?

      В монотонное шипение приемника вплеталось столь же монотонное тиканье. Могло показаться, что в груди механической девочки действительно стучит железное сердце.       «И легенду о том, что она мечтает заменить его человеческим, состряпать было нетрудно, - горько усмехнулся Соран. - Только вот кому это могло понадобиться? И зачем?»       Оставив риторические вопросы на потом, парень решительно двинулся к креслу принцессы, стараясь не наступать на раскиданные по полу останки.       Дойдя до Энны, механик с ужасом осознал, что позабыл все приличия вместе с элементарными правилами этикета. Постороннему мужчине немыслимо вот так врываться в жилище молодой девушки, тем более - принцессы. Можно было бы оспорить молодость Энны, века просидевшей здесь в одиночестве, но Соран видел перед собой юную особу и прожитые ею столетия как-то ускользали из виду. Обругав себя последними словами, механик отступил на пару шагов назад и низко поклонился. Так низко и так поспешно, что в спине у него что-то громко хрустнуло.       - Приветствую прекрасную принцессу Кастанэ и прошу простить меня за столь неучтивое поведение. Я не должен был вламываться в Ваши покои так бесцеремонно, - смущаясь и нервничая, пролепетал Соран. Ответа не последовало, и он, помолчав немного, продолжил. - Меня зовут Соран, я прибыл сюда из герцогства Мэртрог, что на самом севере материка. Я проделал долгий путь с одним лишь желанием взглянуть на Вас, поэтому смею надеяться, что Вы смягчитесь и будете благосклонны ко мне… Долго, мучительно долго ничего не происходило. Спина Сорана ныла и требовала принятия вертикального положения, а парень все ждал ответа. И ответом было равнодушное молчание с примесью шума помех и тиканья сложного механизма.       «Эта встреча должна была пройти совсем не так… - Ледяные когти отчаяния потихоньку начинали скрести на душе. - Я всегда верил, что она живая, что она - чудо, порожденное безумцем. Механическая девочка, неотличимая от настоящих детей. Я не был готов увидеть сломанную игрушку. Неужели мой дальний путь и хлопоты всех, помогавших мне, были напрасны? Или это ожидание во всем виновато? Кимен, что если она ждала так долго, что мои старания уже не способны ничего исправить? Неужели я действительно опоздал?..»       - Приветствую, Соран из Мэртрога. - Скрипучий, словно старушечий, голос расколол затянувшееся молчание. - Давно здесь не было учтивых гостей. Мне следует извиниться за беспорядок. В этом месте давно нет слуг. Не знаю, куда они подевались… Меня же подводит тело, я не могу ходить в последнее время. Тебе придется извинить меня еще и за то, что не могу даже повернуть к тебе головы. И голос мой звучит не соловьиной трелью. У меня достаточно давно не было собеседников, и я как-то не замечала этот досадный факт. - Принцесса помолчала. - Наверное, это не то, что тебе хотелось бы увидеть.       - Нет! Вовсе нет! - поспешно возразил механик. Его сердце сбивалось с ритма от волнения, а голос предательски дрожал. - Я счастлив видеть принцессу и говорить с ней! То есть, с Вами… - Было непривычно обращаться к Энне непосредственно, но говорить о сидящей перед ним девушке в третьем лице и дальше было просто неприлично. - Я боялся, что люди утратили великое чудо безумного короля, но с Вами не произошло ничего непоправимого!       - Безумного короля? - переспросила принцесса.       Это было ужасно странно: слышать недоумение при внешнем равнодушии. И еще более странно слышать дряблый старческий голос из неподвижных уст молодой девушки.       - О, прошу простить меня! - Соран ругнулся про себя и впредь решил тщательнее следить за языком. - Я имел в виду короля Мирлу.       - Отец вовсе не безумен. Когда вы познакомитесь с ним, ты убедишься в этом сам. К сожалению, приемник разладился, и сейчас нет никакой возможности с ним связаться. Но я думаю, что он скоро придет навестить меня. Тогда я тебя представлю.       - Принцесса, давно ли король заходил к Вам в последний раз? - осторожно уточнил Соран, заранее ощущая себя горевестником.       - Давно. Он очень любит возиться с машинами, и иногда это полностью поглощает его внимание. Я понимаю. Уверена, что как только отец закончит работу, он заглянет ко мне. Думаю, он также сумеет заставить мое тело вновь двигаться, и тогда я смогу пригласить тебя полюбоваться моим садом. Он чудесен в любое время года.       - Боюсь, принцесса, что король уже не сможет прийти к Вам, - набравшись смелости, сказал Соран. Пора было прекратить это бессмысленное ожидание.       - Почему ты так думаешь? - Голос принцессы был лишен эмоций, а взгляд все так же был устремлен в окно, за которым нити ливня сшивали с небом беспокойное море.       - Вы помните день, когда в Вашей спине оказался кинжал?       - Да, помню. Королеве я никогда не нравилась, но этот ее выпад, признаться, удивил меня. Королева не должна была позволять себе подобное при гостях.       - В день, когда королева ранила Вас, король Мирла уже был мертв. Она убила его, а потом решила покончить и с Вами. Ждать короля бессмысленно.       - Если ты сможешь доказать свои слова, то королеву будут судить по всей строгости закона, - по-прежнему бесцветно отозвалась Энна. Если она и была опечалена вестью о смерти отца, то Соран этого не заметил.       - К сожалению, и это тоже невозможно, - вздохнул механик. - Королева и все те, кого Вы когда-либо знали, мертвы, и мертвы много веков. Я узнал о Вас из седых от пыли и древности легенд, в истинности которых сомневаются даже рассказчики. Остров Кастанэ в ночь после неудавшегося жертвоприношения был расколот Хозяином Гор на пять осколков. Тот, где стоит старый королевский замок, теперь называется Тэремар, а тот, что виден из Вашего окна, - Темайра. Мир изменился, принцесса. Боюсь, что время остановилось только в Ваших покоях…       - Ты принес недобрые вести, Соран из Мэртрога, - спустя пару минут сказала Энна. - За этим ты проделал столь долгий путь?       - Я хотел прекратить ожидание, - тихо ответил Соран. - Мне говорили, что нет ничего страшнее, чем ждать тех, кто не вернется.       - Ты прекратил его. Что дальше?       - Я хочу починить Вас. Уверен, что у меня получится! Я верну Вам способность двигаться.       - Зачем? Мой мир уничтожен, мои люди мертвы. Я не знаю, что делать, раз мой создатель погиб, не оставив мне распоряжений…       - Просто живите! Вы - чудо! Чудеса не должны исчезать. Если Вы будете жить, король Мирла воскреснет в Вашей памяти. Человек не покидает тех, кого любит, пока они помнят о нем.       - Я должна обдумать твои слова, Соран-горевестник. Оставь меня ненадолго.       - Да, принцесса. Я зайду утром. С Вашего позволения.       Коротко поклонившись, Соран спустился на первый этаж флигеля и занял одну из комнат для прислуги. Она оказалась сырой и пыльной, но механику сейчас было без разницы. Найдя более или менее сухое место, он устроился прямо на полу и погрузился в невеселые размышления.       Все должно было решиться завтра утром. Или Энна согласится попробовать жить в новом мире, или останется в своей комнате вне времени ждать мертвого короля. Впрочем, для себя Соран уже все решил. Он в любом случае останется здесь. Если не удастся починить принцессу, то уж защитить ее он точно сможет.       «Но одна она больше не останется», - про себя сказал Соран, и от этого на душе стало удивительно легко.       Пьющий тени, проникший в комнату через разбитое окно, подул в лицо парню дымными чернилами ночи и побрел вниз на следующие плато. Соран, скорчившись на грязном полу, умиротворенно посапывал, и в эту ночь ему ничего не снилось.       А в зале над ним в своем кресле сидела принцесса, окутанная шипением приемника, словно коконом, и пыталась справиться с обрушившимися на нее веками. Казалось, что даже металлические плечи не способны справиться с таким грузом, но они держались. Они бы выдержали даже упавший небесный свод, наверное. Все-таки безумный король был великим мастером.       Соран проснулся от холода. Завеса плюща при входе была плохим стражем, поэтому сырой рассветный воздух бродил по флигелю как по собственному дому. Потерев руками озябшие плечи в жалкой попытке согреться, Соран широко зевнул и поднялся на ноги. Затекшее тело нещадно ныло, оно страшно соскучилось по нормальной постели, а заурчавший желудок намекнул, что и по нормальной еде тоже. Парень виновато развел руками, словно извиняясь перед самим собой, а потом снова обхватил ими плечи: долго извиняться было холодно.       «Нужно что-то придумать с дверью, - мысленно сказал себе Соран. - Починить стену флигеля я не смогу, не каменщик же, но это и не так важно! Если сделать двери в уцелевших комнатах первого этажа, то в них вполне себе можно будет жить. Покои принцессы в отличном состоянии, там только прибраться нужно… А еще там есть камин. Это позволит пережить зиму… Постепенно все здесь можно сносно устроить. Но сначала надо приладить отвалившуюся створку и запереть главные ворота! Да, начать необходимо именно с ворот. А то ходят всякие…»       Соран сам не заметил, что рассуждает совершенно по-хозяйски, как если бы решение оберегать принцессу от бед давало ему право распоряжаться чужим домом. Но одернуть дерзкого гостя было некому, поэтому Соран, с головой погрузившийся в предстоящие хозяйские хлопоты, пребывал в прекрасном расположении духа, несмотря на ранний час, сырость и пустой желудок.       Выйдя в сад, парень остановился и вдохнул полной грудью. Утро пахло морем и мокрой травой. Туман лениво тек по саду, словно пролитое нерадивой кухаркой молоко, и из его рыхлого тела торчали бутоны механических цветов. Белая Хозяйка только-только заступила на смену брату, и ее хищные лучи пока не показались из-за гор, поэтому у тумана было еще немного времени, чтобы протереть каждый листок в удивительном саду.       Соран стоял по колено в клубящейся дымке, ткань его штанов неизбежно намокла и отяжелела, но даже эта неприятность не могла разрушить того потрясающего умиротворения, которое он сейчас испытывал.       Однако долго наслаждаться этим чувством парню не удалось. То ли Рождающей тени было тошно от его счастья, то ли Хозяин плато решил напомнить, кто владыка этих мест, то ли судьбе показалось, что пришло время новых приключений. Как бы то ни было и чьей бы эта затея ни оказалась, суть была одна: посреди сада, прямо под окном принцессы, стоял маленький мальчик. Казалось, что он должен захлебнуться в туманном молоке, однако белая муть чуралась пришельца. Вокруг ребенка было чистое пространство, будто седые щупальца не могли приблизиться к тонкой фигурке. Мальчик был худ, одет в какие-то обноски, которые яростно трепал невозможный в это туманное утро ветер. Во всей округе не шелохнулся ни единый листок, а ребенок словно привел на сворке свирепых гончих Храма Ветров. Сальные волосы мальчика спускались чуть ниже лопаток и острижены когда-то были очень неровно. Тот, кто это делал, явно не думал об эстетике прически, которая получится в итоге. А еще у мальчика была смуглая кожа, словно у выходца с Диких земель. Маленький бродяжка точно был не из местных. Впрочем, минуту назад его здесь не было вообще, так что он явно не так уж прост.       Соран, сглотнув, думал, как лучше поступить. Окликнуть? Ребенок мог оказаться тварью без тени. Белая Хозяйка уже вступила в свои права, выпустила чудовищ из нор. Вернуться во флигель и запереться у принцессы? Хороший же он тогда защитник, если станет отсиживаться за троном. Оружия у него не было, тяжелая сумка с инструментами валялась на месте ночлега… Стараясь не привлекать к себе внимания, Соран плавно присел и поднял с земли камень поувесистее. Сжав его в руке, он сразу почувствовал себя увереннее. Впрочем, и это длилось недолго. Едва Соран поднялся на ноги, резкий порыв ветра вышиб камень у него из руки и отбросил далеко в сторону. Парень с ужасом наблюдал, как туман расступается, давая дорогу тому, что охраняет странного ребенка. Мальчик, кстати, даже не обернулся на звук. Только погладил воздух возле себя так, словно там было невидимое глазу животное.       «Гончие… - в оцепенении подумал Соран, стараясь даже дышать тише. - Это точно гончие Хозяина Ветра! А этот мальчик тогда, что же, Хозяин? Нет, не может быть. Я бы не смог увидеть существо из Тонкого мира… Ветер хранит этого ребенка, вот что это значит. И значит, что мне откусят голову за еще один камень… Да, есть силы, против которых не помогут запертые ворота. И что теперь делать с этим гостем?»       - Эй! - набравшись духа, крикнул Соран. Ребенок не шелохнулся. Но и его провожатые не тронулись с места, что немного воодушевило механика. - Эй, мальчик! Я не причиню тебе вреда!       «Даже если захочу», - про себя добавил он.       - Тебе что-то нужно? Я могу помочь?       Не поворачиваясь, мальчик отрицательно покачал головой. И в ту же секунду туман, вскипев, бросился Сорану в лицо, а когда он проморгался, в саду уже никого не было, лишь цветы открывали лепестки, приветствуя огненный лик владычицы дня. Постояв еще несколько минут, озадаченный Соран направился к принцессе.       - Он иногда приходит. - Принцесса смотрела в окно, за которым седое туманное море бесновалось в том месте, где недавно стоял молчаливый маленький гость. Рассказ Сорана, похоже, совсем не удивил ее. - Приходит с ветром и подолгу стоит внизу. Он ни разу не поднимался сюда, ни разу не приносил жертв и не озвучивал безумных просьб. Он просто стоит, смотрит своими мутными немигающими глазами и словно прислушивается к чему-то, что мне недоступно.       - Он храним силами Хозяев, - пробормотал механик, нервно потирая холодные от волнения пальцы. - Легконогая стая защищает его! Это не простой ребенок, он…       - Для меня это просто ребенок, - возразила Энна. - Я не знаю ничего о силах, создавших этот мир и управляющих им. Вы зовете создателями Хозяев, мой же создатель - король Кастанэ. Значит ли это, что его можно причислить к Хозяевам? Он создал меня, уравнявшись тем самым с обитателями Тонкого мира, значит, должен почитаться наравне с остальными?       - Не говорите об этом, принцесса! - Парень опасливо огляделся по сторонам. - Хозяева ревнивы, и Ваши речи могут не понравиться им…       - Я не боюсь ваших богов. Мой Хозяин мертв, и мне больше нечего терять. - Скрипучий голос Энны был пугающе равнодушным. - Именно поэтому ребенок, так удививший тебя, для меня лишь просто маленький мальчик, иногда приходящий навестить эту скорбную обитель. Тебе не следует опасаться его.       - Я понял Вас, принцесса. - Соран вежливо поклонился. Однако остался при своем мнении.       «Стая подчиняется только Хозяину Ветра, - рассуждал он. - Если она защищает ребенка, значит, он под крылом Неименуемого бога. Неужели этот мальчик - пасынок?! Я слышал, что ветер хранит таких детей… Но почему здесь? Что ему было нужно в таком месте? Принцесса говорит, что он появляется время от времени… Наблюдает? Неужели Энна может нарушить равновесие? Да, пожалуй, что может. Одно ее существование уже угроза равновесию. Но Хозяин Ветра все еще не уничтожил ее. Почему? Похоже, должно быть что-то еще. Еще какое-то условие, какой-то фактор, без которого Энна не опасна. Но какой? - Соран тяжело вздохнул. - Надеюсь, я смогу понять это раньше, чем стая из горного храма превратит мое чудо в груду металлических обломков».       В очередной раз пообещав себе защитить Энну во что бы то ни стало, парень задал вопрос, ради которого поднялся сегодня в покои принцессы.       - Уже утро, и я бы хотел услышать Ваш ответ, принцесса. Вы позволите мне починить Вас?       «Возможно, именно это и нарушит равновесие, - подумал он, - но ожидание должно прекратиться».       - Зачем? - спросила принцесса. - Хочешь испытать свое мастерство? - Соран молчал. - Ты сказал, что узнал обо мне из сказок. Стоит ли оживлять старые легенды? Ты уверен, что тому, что ты собираешься вернуть в мир, все еще есть в нем место?       - Не уверен, - честно признался механик. - Я не был уверен даже в том, что Вы действительно существуете, однако сейчас я стою перед Вами и Ваша реальность не вызывает у меня сомнений. Место в мире… Я не уверен, что оно для Вас вообще было, но король создал Вас, не взирая ни на что, и он бы хотел, чтобы Вы жили и были счастливы. Думаю, ему из Одиннадцатого чертога очень грустно наблюдать за тем, как Вы веками глядите в окно. - На самом деле Соран подозревал, что безумный король не попал бы в Одиннадцатый чертог при всем желании, но делиться этими соображениями с Энной не стал. - Думаю, что если старая сказка не сможет стать частью этого мира, то ничто не помешает нам написать новую с теми же героями. Позвольте мне попробовать, принцесса! В конце концов, разве Вы что-то потеряете?       - Да, я уже говорила, что терять мне нечего. - Энна надолго замолчала, и Сорану даже стало казаться, что он может различить сквозь шум помех скрип шестеренок в ее голове. - Хорошо, - наконец ответила принцесса, - можешь делать все, что считаешь нужным. Назначаю тебя главным механиком моего разрушенного королевства.       - Спасибо, принцесса! - серьезно ответил Соран. - Обещаю, что не подведу Вас!