Обязательное условие

      В Ханшине они не задержались.       Разбитая посудина корабля, едва путешественники успели сойти на берег, затонула, надежно приковав к себе внимание портового люда и давая принцессе и ее спутникам шанс улизнуть без расспросов блюстителей местного беспорядка. Да, именно беспорядка, ибо порядка в городе не наблюдалось со времен мятежа.       Ночь кружила по замызганным кривым улочкам. Она взрывалась пьяным хохотом, дребезжала женскими визгами, она набирала в легкие пропахший пылью, по́том и гнилью воздух, чтобы выдохнуть его обратно прохладным и чуть-чуть посвежевшим. Дымная накидка Пьющего тени клочьями ползла по городу, чтобы непременно слиться воедино, соткаться в цельное черно-звездное полотно, неразрывное, неуязвимое и смертельно опасное для тех, кто тени не имеет. Да, да, едва Белая Хозяйка, мать теней и госпожа чудовищ, пробудится и окрасит небосвод розовой пылью своих румян, бесконечный плащ ее брата разъедется гнилыми нитками. Но сейчас Пьющему тени принадлежал весь город. Даже больше - весь мир.       Отчасти поэтому решено было идти по темноте. Соран полагал, что именно подопечные Рождающей тени держали в страхе перед принцессой жителей Тэремара, и что именно они распускали о принцессе страшные слухи. Значит, если предположения верны, разумнее лишний раз не попадаться гневной владычице дня на глаза. Винтар, к вящему удивлению механика, не только не стал спорить, но и охотно поддержал идею не останавливаться на ночлег. Возможно, у него были на то свои причины, но Сорана они заботили мало. Главное, что городские ворота за спиной, пасынок показывает дорогу, и можно не опасаться никаких чудовищ, кроме людей. В том, что люди в Ханшине сплошь чудовища, механик ни минуты не сомневался.       И все же один раз он обернулся, вспоминая, как стоял среди желающих войти в город. Как сидел в таверне, названия которой уже не помнил, как беседовал с Шерондом, Гипатией и Лорной у ночного костра… Кто бы тогда мог подумать, что в пути ему поможет именно тот человек, который сначала приставил кинжал к его горлу?       «Ах, если бы я мог увидеться с ними еще раз! - Соран вздохнул. Он понимал, что вторая встреча еще маловероятнее, чем первая, но ему упорно не хотелось отпускать мысли о случайных попутчиках. - Мне бы ужасно хотелось услышать, какую песню напишет Лорна после того, как я расскажу ей о наших приключениях! Уверен, Энне было бы приятно услышать песню о себе… Увы, наши пути навсегда разошлись в мятежном городе, едва-едва пересекшись. Что ж, значит, такова судьба, значит, это правильно… И все-таки мне очень жаль, что мы больше никогда не увидимся».       - О чем ты вздыхаешь? - тихо спросила принцесса. Свет луны играл на ее белой коже и волосах, превращая девушку в сияющее неземное существо. Залюбовавшись ею, механик сам не заметил, как печали покинули его сердце. Главное было рядом с ним, к чему же тогда грусть?       - Да так… Здесь я повстречал людей, которые многим помогли мне. Мы не успели стать друзьями, да и стали бы мы ими - большой вопрос. Но мне немного жаль, что я с ними больше не встречусь.       - Говорят, что Хозяин Дорог заплетает людские пути так хитро, что невозможные встречи случаются чаще неизбежных, - улыбнулась Энна.       - Вы умеете обнадежить. - Никак не выходило оставить без ответа улыбку этого лунного создания. - Если мы встретим их снова, я представлю Вас.       - Непременно. Я должна выразить им благодарность королевского дома Кастанэ.       - Поторопитесь! - окликнул Винтар издалека. Они с Раилом сильно обогнали воркующую парочку. - Болтать можно и на ходу!       - Идем! - Принцесса взяла механика за руку и потащила за собой. - Не стоит сердить этого серьезного господина.       - Пожалуй, - согласился Соран, укрепляясь в мысли, что у мага есть свои собственные причины спешить.       И причины действительно были, потому что ровно перед тем, как на причале Ханшина стали различимы фигурки снующих туда-сюда людей, Винтар внезапно вспомнил их с Шатой давний разговор. Маг сам не понял, почему это вдруг всплыло в его голове, но воспоминание смогло расставить все на свои места и ответить на все вопросы.       Тем вечером они как всегда валялись на берегу под прохладным покрывалом прибоя и таращились в небо. Мысли бродили сытыми овцами, ни на чем не получалось сосредоточиться. Эта привычка Шаты: самый пустячный, бессмысленный разговор делать серьезным… Винтар никак не мог к ней привыкнуть.       - Я завидую особенностям твоей памяти, - сказал тогда маг. Сказал просто так, первое, что пришло в голову.       - Почему? - спросил глубинник, перевернувшись на живот. Прижимаясь щекой к мокрому песку, он смотрел на мага и ждал ответа.       - Ваш Хозяин уберег вас от любых бед, - отозвался Винтар. - Вам не нужно нести с собой боль прошлого. Пострадать каких-то три дня или страдать до конца жизни? Выбор очевиден, разве нет?       - Мы забываем не только беды, мы забываем все. - Прядь волос упала на лицо Шаты, окончательно лишая Винтара возможности прочесть тени чужих эмоций. Иногда ему казалось, что Шата тоже немножко маг. Во всяком случае, если глубинник не желал демонстрировать свои чувства, то распознать их было совершенно невозможно: и природная невыразительность лица мешает, и темнеет очень кстати, и волосы в самый интересный момент на лицо падают… - Я не помню своих родителей, я не помню свой дом и свое детство. Если ты вдруг исчезнешь, уйдут воспоминания обо всех десяти годах, что мы прожили бок о бок. Случайно встретив однажды, я не узнаю тебя, несмотря на то, что тогда ты спас мне жизнь. Я был бы счастлив забывать только плохое, но память стирается полностью. Неужели ты хотел бы быть таким? Разве у тебя нет воспоминаний, которые стоит пронести до конца дней?       - Есть конечно, - подумав, ответил Винтар, - но я был бы совсем не против забыть обо всех совершенных мной ошибках…       - Забывая, теряешь себя. Становишься чистым листом, понимаешь? А чистый лист не может быть тобой. Разве не страшно?       - Нет. - Маг пожал плечами. - Создать себя заново, делов-то… Ты же все равно не вспомнишь себя-прежнего.       - Просто ты никогда не забывал. - Из-за песка, в который Шата спрятал лицо, его голос стал звучать глуше. - Словно из души вырывают огромный клок, оставляя вместо него пустоту, которую нечем заполнить. Знаешь, мой народ может жить очень долго, но многие добровольно уходят с мертвыми кораблями в Одиннадцатый чертог, потому что жить с огрызком души невыносимо. Я, благодаря тебе, в своей жизни забывал гораздо меньше прочих, но даже те крупицы пустоты, которые есть во мне, приводят меня в ужас. - Глубинник замолчал, а когда Винтар уже собирался подать голос, спросил: - Скажи, чего ты боишься больше всего?       - Больше всего? - Маг задумался. - Больше всего я боюсь остаться в этом мире навсегда. Это место - камера пыток для любого, в ком есть хоть капля способностей к магии. Я очень боюсь, что чудо, способное перенести меня в другой мир, никогда не произойдет. А ты чего боишься?       Винтар спросил из вежливости, не более того. Он и так знал, что Шата боится летающих насекомых и криков ночных птиц. Вряд ли глубинник мог назвать что-то иное. Однако Шате удалось его удивить.       - А я больше всего на свете боюсь, что, проснувшись однажды утром, не приплыву к этому берегу и очень удивлюсь новой дыре в своей душе.       - Признаться, я не очень понял… - Винтар задумчиво поскреб затылок.       - Я не сомневался, - вздохнул Шата. Он поднялся на ноги и направился к месту, где берег самоубийцей бросался на дно моря. - Такие, как ты, понимают, только когда говоришь прямо.       - Ну так и говори прямо, - недовольно буркнул маг.       - Больше всего я боюсь, что однажды проснусь без воспоминаний о тебе.       «Вот почему он злился. - Винтар машинально переставлял ноги, не замечая ничего вокруг. - Вот что значило его «из твоей головы многое вылетает». Он хотел, чтобы моя мечта исполнилась, даже аргументы привел нерушимые… «Ты уйдешь, мол, я забуду». И я повелся. Повелся, потому что забыл обо всем, что он рассказал мне когда-то. Но, Безликий меня забери, Шата, ты же знал, что я не вспомню! Тогда, в ту ночь, когда мы говорили о страхах, я в глубине души знал, что мне не вырваться из этого мира ни за какие коврижки. А когда появилась возможность, я… Да что теперь! Ты подтолкнул меня за моей мечтой, зная, что ее исполнение оставит тебя с твоим самым большим страхом. Я дурак, раз считал, что три дня мучений - ерунда. Твои три дня будут похожи на вечность…»       Маг остановился. Пасынок, словно что-то почувствовав, остановился тоже и повернулся к нему лицом.       - Я не пойду, - сказал Винтар. - В другой мир я не пойду. Отведу их, активирую портал и вернусь.       «Ты не успеешь, - беззвучно ответил Раил, слепой пасынок, видящий больше зрячих. - Ты не успеешь вернуться до рассвета».       - Я очень постараюсь, - твердо сказал маг. - И даже если я не успею, я все равно вернусь. Даже если его память сотрется, то моя останется при мне. Для путешествия в другой мир это слишком неподъемный багаж.       «Как знаешь». - Пасынок пожал плечами и снова зашагал вперед. Чуть быстрее, как показалось Винтару.       «И на том спасибо…» - усмехнулся маг и посмотрел на темное небо.       - Быстрее! - прикрикнул он на тащившуюся позади парочку. - Как неживые, право слово!       - Куда спешим-то? - раздраженно поинтересовался Соран, которого романтическая прогулка под звездами прельщала больше, чем ночной марш-бросок по лесным тропам. Нет, сейчас под ногами была разбитая дорога, которую просто язык не поворачивался назвать трактом, но лесные тропы обещали не заставить себя ждать.       - Меня ждут дома, - рявкнул Винтар, - так что шевелитесь!       «Шевелитесь, пока меня там все еще ждут…»       К Пещерному городу они вышли в кромешной тьме. Пару шагов назад лес казался бесконечным, и вот уже замираешь с ногой, занесенной для следующего шага, потому что под ней - пустота. Бездна, разверзшаяся перед путешественниками, была темнее предрассветной накидки Пьющего тени. Тьма клубилась в бездне, грузно переваливалась с боку на бок, словно спящее чудовище, тревожить которое было равносильно смерти. Наверное, только здесь могла зародиться вера, которую мир отторгал так же яростно, как факт существования механической принцессы. Считалось, что именно здесь, в Пещерном городе, уходящем каменным муравейником вглубь земли, племя Хозяина Небесного Огня отвернулось от своего создателя и уверовало не в истинных Хозяев, не в творца всего - Неименуемого бога, а в единое божество, никогда не существовавшее в мире. Хозяин Небесного Огня не уничтожил изменников, но навсегда отвернулся от них, оставив глупцов верить в придуманного Небесного отца. Почему Хозяин Ветра не стер упорствующих в своем заблуждении людей с лица земли, знал только сам Хозяин Ветра. Наверное, они еще не нарушили равновесия мира до такой степени, чтобы быть убитыми. Но, судя по их поступкам и делам, они очень пытались привлечь к себе внимание самого беспристрастного Хозяина на свете.       Винтар и Соран с принцессой замерли на краю огромной каменной воронки, с колотящимися сердцами осознавая, чем бы закончилось их путешествие, если бы они сделали тот последний роковой шаг. Время поджимало. Чернила ночи поглотили все вокруг: на расстоянии вытянутой руки невозможно было ничего разглядеть. А Винтар знал, что ночь темнее всего перед самым рассветом. Маг понимал, что должен торопиться, нестись вниз, на дно этой каменной колыбели, перепрыгивая через одну крутые ступени жавшихся к стенам воронки лестниц. Знал, но не в силах был ступить ни шагу. Ему казалось, что стоит лишь пошевелиться навстречу этой тьме, как она поглотит его целиком, изжует и выплюнет уже другого Винтара, который уверен, что есть лишь Небесный отец и никого, кроме Небесного отца.       Маг никогда не был истово верующим. Ему ничего не нужно было от Хозяев, и они отвечали ему тем же вежливым равнодушием. Но Винтар никогда не ставил существование невидимых владык Тонкого мира под сомнение. Он очень боялся, что чужая фальшивая вера, вскормленная здесь, разрушит его четкую картину мира. Он очень боялся стать одним из фанатиков секты, носящей черно-белые одеяния и изображающей собаку на своих гербах. Он хотел остаться собой, поэтому не решался ступить на растрескавшийся камень лестниц, будто иная вера дурным поветрием могла проникнуть в его сердце.       Наверное, маг бы еще долго находился в прострации, если бы Раил не коснулся его локтя. Вздрогнув от неожиданности, Винтар опустил голову и посмотрел на пасынка, стоявшего совсем рядом. Тот молча поднял руку и указал на восток. Вряд ли что-то могло отрезвить мага так же хорошо, как вид розовеющего неба.       - Идемте! - скомандовал он и, не думая больше о собачьем черно-белом ордене, ринулся вниз по неровным каменным ступеням, очертания которых при приближении неохотно выплевывала темнота.       Они спускались целую вечность. Из темных зевов пещер им то и дело подмигивали тусклые зеленые огни, но ни у кого не возникало желания посмотреть, что же это такое. Спускаясь, Винтар тревожился лишь о том, что больше не может видеть, как розовый шелк Белой Хозяйки вытесняет с небосклона черный плащ Пьющего тени. Здесь, в каменном муравейнике, по-прежнему царила ночь, и маг совершенно не ощущал времени. Он постоянно прикрикивал на спутников, которые еле-еле переставляли ноги, он то и дело задирал голову вверх, рискуя оступиться и сломать себе шею, в попытке определить, насколько светлее стало небо над ними.       «Шата, подожди меня! - думал он, спотыкаясь от усталости, но упрямо не сбавляя темпа. - Еще немножко подожди. Я успею вернуться, вот увидишь! Представляю, как ты удивишься. Не забывай, хватай ускользающую память за хвост. Тот амулет должен дать мне еще немного времени, ты только не забудь о нем. Я успею. Я не могу тебя подвести». Лестница, по которой они спустились, закончилась почти у самого портала. Винтар услышал разочарованный вздох механика. Конечно, Соран наверняка ожидал увидеть на дне воронки настоящее чудо техники, а никак не четыре испещренных рунами валуна, обведенные бороздой жирной распаханной земли.       Винтар уже ринулся к порталу, чтобы завершить начатое и отправиться домой, когда Энна отвлекла всех вопросом:       - Что это? - Тонкая рука принцессы указала на что-то справа от портала. - Странная скульптура…       - Это могила, - ответил механик. Все подались ближе к аккуратному холмику земли, в который был воткнут грубо отесанный крест, украшенный деревянными бусами, потрескавшимися от времени. На кресте были нацарапаны слова, которые Соран, как самый образованный среди присутствующих, прочел вслух:       - «Здесь покоится Камило Мора, пастырь, несущий слово Божие и свет знания во мрак невежества».       «Слуга чужого бога», - прочел по губам пасынка Винтар.       «Наверное, с этого Камило Мора все и началось», - вскользь подумал маг, озираясь по сторонам. В зыбком неверном свете утра Пещерный город явил свое истинное лицо. Похоже, это место было покинуто много лет назад. Ступени лестниц, тянущихся вдоль сводов воронки, были выщерблены по краям, словно голодное время грызло их в попытке насытиться. На каменных площадках кое-где росла трава, ухитряющаяся довольствоваться едва наметившимся там слоем земли, осыпавшейся, видимо, с лап неугомонной стаи Хозяина Ветра. Дикий плющ настырно карабкался по стенам, цепляясь за одному ему видимые выступы и щели. Еще полвека - и лес поглотит это странное место. Плети вьющихся растений занавесками скроют темные лазы пещер, на площадках и ступенях будет лежать пружинящий ковер мха, а на дне наберут силу деревья, которые пока еще можно переломить одним ударом. Да, скоро это место утратит свой первозданный вид. Только могила человека, служившего чужому богу, останется аккуратной и ухоженной, как сейчас.       «Эти люди приходят сюда, - подумал механик с долей уважения. - Наверное, прошло страшно много лет с тех пор, как этот Камилло Мора умер, но те, кого он обратил в свою веру, не забывают о нем. Как было бы славно, если бы все люди так трепетно относились к своим корням… Глядишь, и племена бы никогда не перемешались… Кто я? Кто Винтар? Какому Хозяину мы обязаны своими душами? Сейчас только племя рыб да племя зверей точно знает, кто их покровитель и заступник. Говорят, что где-то в Лесном королевстве до сих пор есть крылатый человек из племени Хозяина Птиц, но это, скорее всего, просто слухи. Жалкая попытка вернуть чудо, которое мы уничтожили собственными руками. Такие, как мы, не стоим внимания Хозяев. Мы первыми отвернулись от них, чего ж теперь жаловаться?.. Странно только, что Неименуемый бог все еще терпит существование таких неблагодарных тварей».       - Я им завидую, - сказал Соран наконец, и удивленные взгляды принцессы и мага обратились к нему. Пасынок тоже повернулся на голос механика. - Люди, что навещают эту могилу, знают, кто присматривает за ними из Тонкого мира, знают, к кому обратиться за помощью и утешением.       - Никто не наблюдает за ними из Тонкого мира, - возразил Винтар. - Их бога не существует.       - Главное, что они в него верят, а существует или нет - это дело десятое. Я вообще не о том.       - А о чем же?       - О том, что сейчас почти все племена перемешались между собой. Мы все - химеры, утратившие облик, данный нам нашими Хозяевами. Мне бы очень хотелось, чтобы в моих жилах текла кровь только племени Хозяина Гор… Мы должны быть разными, со своими особенностями, сильными и слабыми сторонами. Тогда гармония мира станет нерушимой, и Хозяин Ветра спустится с вершины Храма Ветров обычным человеком, каким был когда-то… Как было бы хорошо, если бы все помнили о том, кто они на самом деле. - Сомневаюсь, что наша кровь когда-нибудь сможет снова стать чистой, - отозвался Винтар задумчиво. - Ты, например, хотя бы знаешь, к какому племени принадлежали твои предки. Вы хранили свои легенды и предания, передавая их из поколения в поколение, а я родился в Пастане, главном порту Империи, и моя семья понятия не имела о своих корнях. Они думали о том, как свести концы с концами, а не о том, у кого в Тонком мире за них болит сердце. У меня даже вариантов нет, из чьего племени я вышел. Думаю, что сейчас будет сложно найти виноватых в том, что кровь племен перемешана в малоприятный безвкусный раствор. - Маг помолчал, задумавшись, а потом все-таки продолжил. - Знаешь, я общался с глубинниками. У них нет сомнений в том, кто их Хозяин, и это чувствуется. В них есть какая-то внутренняя сила, которой мы все лишены. Да, они сохранили чистоту крови, но теперь подвергаются ущемлению со стороны таких ублюдков, как мы, за то, что их облик отличен от нашего.       - С племенем зверей то же самое, - кивнул Соран. - Мы продолжаем уничтожать чудеса, чтобы потом за кружкой грога в таверне жаловаться на серость и приземленность нашего мира.       - В том, что ты не знаешь корней, - вдруг сказала Энна, - нет твоей вины, Винтар. То, что ты не знаешь, к какому племени принадлежишь, не делает тебя хуже. Я не почитаю ваших Хозяев, но думаю, что если ты искренне попросишь помощи, любой в Тонком мире не откажет тебе. Пока ты веришь, нельзя говорить, что все потеряно. Ты утратишь интерес Хозяев только вместе с твоей верой в них. И вот тогда все точно лишится смысла.       - Спасибо, принцесса. - Винтар склонил голову в знак благодарности. - Ваши слова заставляют не терять надежду на то, что когда-нибудь этот мир станет немного лучше. И все-таки давайте сделаем то, зачем мы сюда пришли. Не очень-то уютно на могиле человека, не созданного богом, но создавшего бога. В этом есть что-то противоестественное.       Соран кивнул и, взяв принцессу за руку, переступил лоснящуюся полосу рыхлой земли.       - Погодите-ка, - нахмурился маг, - а разве уходит не только принцесса? Или я что-то пропустил?       - Мы уходим вместе, - ответила Энна, крепче сжимая руку механика своей. Соран едва заметно поморщился от боли, но его физиономия даже при этом была до тошноты счастливой. - Я привязалась к нему и попросила присоединиться ко мне в моем путешествии. И Соран любезно согласился.       - Вы назначили меня своим главным механиком, принцесса, - улыбнулся Соран, взъерошив свои волосы пятерней. - Разве я могу теперь Вас покинуть? Не бывать этому никогда!       Энна с Сораном так тепло друг другу улыбались, что мага действительно начало мутить. Он настороженно относился ко всем этим нежностям, считая их фальшивыми насквозь. А может, он просто завидовал людям, которые, не смущаясь и не боясь, могли показывать другим то, что у них на сердце. У Винтара нежности не получались, поэтому он старался обходить их десятой дорогой. Да и с кем ему было нежничать? С Шатой? С глубинником, у которого выражение лица меняется раз в полгода? Нет уж, спасибо. Впрочем, сейчас не время было искать, откуда растут ноги у мажьего раздражения.       - Ну, легкой вам дороги!       Винтар уже было собрался войти в портал, когда Раил остановил его, схватив за край рубахи.       - Что еще? - раздраженно спросил Винтар, глядя, как неумолимо редеет ночной мрак.       «Хозяин Гор хочет говорить с Сораном, - беззвучно сообщил пасынок. - Перескажи ему то, что прочтешь по моим губам».       - Думаю, отказаться у меня все равно не получится… - Маг устало провел ладонью по лицу. - Эй, Соран, тут у Хозяина Гор есть к тебе разговорчик. Будь любезен, удели минутку.       - У Хозяина Гор?! - Механик выпучил глаза от удивления. - Ко мне?!       - Просто слушай, ладно? - тяжело вздохнул Винтар, наблюдая, как по вершинам деревьев, окаймляющих поверху Пещерный город, золотистой смолой текут солнечные лучи. Теперь он мог быть переводчиком с божественного на человеческий сколь угодно долго. Рассвело. Ему больше некуда было торопиться.       - Соран, я - Гирл, Хозяин Гор, приветствую тебя. - Винтар говорил без выражения, не соблюдая пауз и смысловых ударений, не вникая в смысл выплевываемых им слов. Если бы мага спустя пару часов попросили передать суть этого необычного диалога, он бы просто пожал плечами. Он всего лишь неотрывно следил за губами слепого пасынка и повторял их движения, наполняя мертвые слова Раила звуками жизни. Ему было все равно.       - Я тоже рад приветствовать могучего повелителя гор и хранителя моего племени, - дрожащим голосом промямлил в ответ Соран. Он никогда прежде не говорил с Хозяевами, поэтому сердце его колотилось в горле, а во рту пересохло так, словно он только что пересек пустыню Хьюж от Мерцающего моря до Седого океана. - Чем моя непримечательная персона вызвала интерес столь величественного Хозяина?       - Я давно наблюдал за тобой. - Соран вникал в смысл услышанного, стараясь не придавать значения бесцветности голоса Винтара. - Из всех потомков моего огромного племени только тебя потянуло к возлюбленному мной ремеслу - механике, несмотря на то что оно и по сей день пребывает в опале. И я, согрев в сердце своем надежду на возрождение великих мастеров и кузнецов, забыл бы о тебе на время столько долгое, что в него уместилось бы несколько десятков твоих жизней. Но ты отправился на обломки Кастанэ - колыбели моего народа, колыбели твоих предков. На исконной земле рода сила древней крови проснулась в тебе, и ты обрел способность видеть рудоносные сети, раскинувшиеся в недрах гор. Я считал, что эта способность утеряна людьми навсегда, но ты каким-то чудом сохранил ее в своей крови! Ты - настоящий потомок тех, кто жил на Кастанэ много веков назад. В тебе гораздо больше чистой крови, чем во всех тех людях, что тебя окружали. Я убедился в этом, когда горы открыли тебе свои тайны. Ты сможешь возродить племя! Ты сможешь вновь сделать механику уважаемым ремеслом! Ты способен изменить мир, погрязший в междоусобных дрязгах и кровосмешении! Я помогу тебе, открою секреты камней и металлов. Ты ведь мечтал стать лучшим механиком на свете, верно? Ты станешь им! Разве это не чудесно? Тебе не нужно покидать мир, который еще столько может тебе дать! Давай, Соран, начнем все заново! Вместе мы исполним все твои мечты о преображении реальности! Что скажешь, будущий величайший механик мира?       - Это очень заманчивое предложение, - сглотнув стоявший в горле ком, выдохнул Соран. - Даже слишком заманчивое… Ты, могучий Хозяин, описал мне все, что можешь мне предложить, но ни слова не сказал о том, что требуется от меня. Это настораживает. То есть мы остаемся, я занимаюсь любимым делом, а ты, о Нерушимый, доверяешь мне секреты мастерства? Так получается?       - Ты остаешься. Эта… Это создание должно избавить мир от своего присутствия. Мирла-безумец переступил черту дозволенного, создав это подобие человека. Пусть она отправится в другие миры, а ты оставайся здесь, чтобы воплотить свои мечты. Если ты уйдешь сейчас, то уже никогда не сможешь изменить мир, в котором родился, никогда больше не сможешь использовать силу крови. Ты все потеряешь, если уйдешь. Или, быть может, то были у тебя и не мечты вовсе? Так, тщеславные мимолетные желаньица?       - Я действительно хочу изменить этот мир, - твердо сказал Соран. Его голос больше не дрожал от волнения, а язык перестал прилипать к нёбу. - Если бы я мог видеть тебя, Повелитель гор, я бы сказал это, глядя тебе в глаза. Ты словно читал в моем сердце, произнося все эти невероятные вещи. Я мечтаю превзойти мастеров прошлого. Я мечтаю доказать людям снова, что механика - восхитительное ремесло и ключ к будущему, если находится в умелых руках. Да, я мечтаю изменить мир, несомненно. Но ты не учел причины, почему я об этом мечтаю. Я хочу сделать мир таким, чтобы он был способен принять принцессу. К чему мне что-то менять и чего-то добиваться, если она сейчас уйдет в другой мир одна? Видишь ли, у каждой мечты есть эдакое обязательное условие. Если оно соблюдается, то мечта, воплотившись, принесет счастье. А если нет, то мечта теряет смысл. Принцесса - мое обязательное условие. Без нее я буду мечтать только о том, чтобы она снова была рядом со мной.       - Ты - глупец, юноша. Тень безумца, присосавшаяся к твоей душе, туманит твой разум. Подумай еще раз. Ты пожалеешь, если упустишь эту возможность.       Разговор все не кончался, и Винтар против воли начал прислушиваться.       «Обязательное условие? - подумал он в воцарившейся тишине. Соран раздумывал над ответом, а губы пасынка не шевелились, давая ему время на размышления. - Обязательное условие, гарантирующее счастье от исполнения мечты… Надо же, а я считал его дураком, этого наивного сопляка. А он такие вещи выдает… Подумать только, я десять лет каждый день мечтал лишь о том, как уберусь из этого дурацкого мира с его болезненно чувствительным равновесием и слишком плотной заселенностью Тонкого мира. Я бредил этим, это снилось мне по ночам… И что теперь? Вот он, мой шанс уйти отсюда и начать жизнь с нуля! Нужно только войти в круг и коснуться постамента в центре! А потом помахать этой дыре рукой и не забыть передать с кем-нибудь прощальные приветы. А что я делаю вместо этого? Беспокоюсь о том, что какой-то глубинник забудет обо мне, и собираюсь вернуться назад. В высшей степени идиотизм. Но что-то мне подсказывает, что, осуществись моя мечта сейчас, я все равно не буду счастлив. Валяясь на песке и глядя в залитое слезами Белой Хозяйки небо, было очень легко мечтать обо всем подряд. Это потому, что Шата был рядом? Потому, что мне казалось, что так будет всегда? Выходит, что Шата - мое «обязательное условие»? Стоило тащиться в эту глушь, чтобы все наконец осознать…»       - Возможно, глупец, - после долгого молчания ответил Соран. - Но пока принцесса желает, чтобы я следовал за ней, я самый счастливый глупец во всех обитаемых мирах.       - Это твой ответ? - Хозяин Гор спрашивал механика, а Винтар задавал тот же вопрос себе.       «Да, это мой ответ, - подумал маг. - Я вернусь. У меня нет другой дороги, кроме как к дому, если я не хочу всю оставшуюся жизнь жалеть об утраченном».       - Да, это мой ответ, - сказал механик. - Любой путь, выбранный принцессой, приведет меня к моим мечтам, если мы пойдем им вместе.       - Ты разочаровал меня.       Пещерный город, охнув, затрещал по швам. Струйки пыли взвились в воздух, мелкие камешки посыпались вниз, словно на разведку. Вот-вот подадут сигнал: «Все нормально! Спускайтесь!» - своим более крупным братьям, и тогда жди беды.       Винтар уже начал читать заклинание, способное перенести его домой. Он не был трусом, но умереть здесь в его планы не входило. Начал читать, но не закончил, потому что булыжники, намеревавшиеся размозжить головы ему и Сорану, вдруг зависли в воздухе, а потом плавно опустились на землю в нескольких метрах от потенциальных жертв.       Винтар уставился на пасынка. Тот улыбнулся и погладил невидимую простым смертным гончую ветра.       «Скажи ему, что принцесса уйдет невредимой, - беззвучно попросил Раил. - Бесполезно все здесь крушить. Скажи это Хозяину Гор. Он не может понимать меня». Пасынок выглядел виноватым. Вздохнув, маг выполнил просьбу. Пещерный город вновь затрещал, из зевов пещер вырвались замогильные стоны, потом раздался оглушительный грохот, сменившийся не менее оглушительной тишиной.       - Я вот что подумал, - сказал Винтар, когда заложившая уши вата тишины исчезла. - Я у вас и ключ к порталу, и переводчик, и вообще категорически незаменим. Но, может, вы меня уже все-таки отпустите?       Раил кивнул. Разгневанный Хозяин Гор покинул город, так что активации портала больше ничто не препятствовало.       Осторожно вступив в круг, где уже стояли, обнявшись, механик и принцесса, Винтар подошел к постаменту и приложил к нему ладонь. Как и научил его Раил по пути сюда, он смотрел лишь себе под ноги, где был полупрозрачный диск, озаряемый изнутри редкими яркими вспышками света. После этого магу, в общем-то, следовало сразу покинуть портал, но он залюбовался необычным зрелищем. Винтар очнулся, лишь когда сильный порыв ветра толкнул его в спину. Подняв голову от земли, он увидел, что неизвестные письмена, покрывающие валуны в портальном кольце, наливаются ярким белым светом, будто бы сочащимся из недр земли. Благо на этот раз маг понял, что лучше созерцать действо со стороны, и ринулся прочь, выскочив из круга портала между двумя стремительно рвущимися в небо столбами света, которому не хватало каменных вместилищ.       Едва маг оказался за пределами круга, световой купол сомкнулся, заключая принцессу и Сорана внутри. Купол рос, словно желал коснуться лика Белой Хозяйки, а свет становился все ярче и ярче, хоть это и казалось невозможным.       А потом купол лопнул, словно мыльный пузырь, которые детвора любит выдувать через полые стебельки травы. Когда Винтар проморгался, портал выглядел таким же, каким они его нашли: пыльные камни с письменами, постамент в центре да распаханная кру́гом земля. Сорана и принцессы нигде не было.       - Они ушли? - неуверенно спросил Винтар, не веря своим глазам. А потом осознал, что задает вопрос слепому. Но пасынок кивнул, улыбаясь.       - И я тоже могу идти? - уточнил маг. Раил кивнул снова. А потом сказал:       «Спасибо за все».       Через мгновение Винтар остался в Пещерном городе один. Решив, что торопиться ему некуда, он уселся прямо на землю и попытался осознать все произошедшее.       «Итак, - думал он, - я у портала, который всегда мечтал найти. И я не ушел, имея такую возможность. Я сожалею об этом? - Маг поискал в себе сожаления, но не нашел. - Не сожалею. Отлично. Теперь я знаю, где находится портал, и смогу вернуться к нему, когда захочу. Ну, в теории… На практике же… - Винтар приподнял за шнурок флакон с соком таллата и тяжело вздохнул. - На практике же у меня хватит сил только на одно серьезное заклинание. Если я вернусь домой, то потом путешествие обратно к порталу займет уйму времени. Я не уверен, что столько проживу. Что в итоге? Или я ухожу сейчас, или возвращаюсь домой, где меня не только не ждут, но и не помнят, и доживаю там свои деньки, тешась тем, что знаю, где портал и чисто теоретически могу им воспользоваться… - Винтар улегся на спину и, по привычке положив руки под голову, уставился в небо. Если смотреть вверх со дна Пещерного города, то чувствуешь себя мышью, угодившей в глубокий кувшин и осознающей свою беспомощность. Страшное чувство. Маг закрыл глаза и усмехнулся. - Что-то мне подсказывает, что я выберу второй вариант. Легкие пути не для меня».       Печально вздыхали огромными ртами пещеры, осыпались потревоженные Хозяином Гор камешки, деловито сновали туда-сюда насекомые, шумел лес, окружавший покинутый людьми город живой изгородью, а Винтар все лежал на земле, и ему было удивительно хорошо. А когда Рождающая тени умыла мир кровавыми красками, уступая место брату, Пещерный город проводил своего последнего гостя. Прочитав заклинание, Винтар тут же согнулся от боли: гончая ветра, пробегавшая мимо, откусила еще один кусочек его жизни в качестве платы за нарушение равновесия. Когда же Винтар смог наконец-то принять вертикальное положение, он уже был в месте, которое привык считать домом. Не дойдя до кровати, сложенной из веток и листьев, которая располагалась под хлипкой крышей навеса, маг устроился прямо на песке, привычно позволив ленивым волнам облизывать его босые ноги.       Глубинник не показывался. Может, он вообще уплыл из этих мест, но маг все равно не жалел о своем выборе. Даже если Шата больше не появится, то встретить его в этом мире есть шанс, а значит, можно мечтать о встрече. Куда от него, в конце концов, денешься, от обязательного условия?