о чём шепчутся карты?

Марк никогда ещё не чувствовал себя таким окрылённым — ему казалось, что кто-то вдохнул в него новую жизнь, и скрывать это совершенно не получалось. Все с удивлением наблюдали за тем, как с лица гвардейца не сходит воодушевлённая улыбка, как от счастья и предвкушения светятся его глаза, как он постоянно над кем-то подшучивает и смеётся. Даже ночами, лежа на подушке и глядя в потолок, Ли улыбался собственным мыслям и растекающемуся по грудной клетке теплу от его мыслей. Причиной всему этому было лишь одно — предстоящая встреча. Марк и сам не знал, почему Донхёк с его улыбкой и колодой карт вызывал в нем такой эмоциональный дисбаланс, но состояние эйфории ему наоборот нравилось — он ещё никогда не чувствовал себя настолько счастливым и окрылённым. Гвардеец не помнил, чтобы хоть когда-то он так светился от счастья. И Марк даже не понимал, почему причиной всего этого послужил молодой картёжник. Ли не мог дождаться — несмотря на накрывшую его волну счастья, время тянулось слишком медленно. Казалось, эти две недели растянулись на два года. Но главная проблема заключалась в том, что Марк все ещё не знал, где находится дом Барыни, и спросить было особо не у кого — с Джемином они пересекались лишь в коридорах Академии, а когда он в следующий раз зайдёт к нему, было неизвестно. Поэтому Марк терпеливо ждал не только встречи с Донхеком, но и со старым другом. И дождался. Однажды ночью, за два дня до своей встречи с картежником, Марк проснулся от шёпота над ухом и даже не удивился, когда увидел перед собой Джемина, который перебудил пол взвода. — Не хочешь с нами? — пока Ли одевался, На взглянул на приподнявшегося Джено, да и на других товарищей Ли. Он точно не помнил их по именам. — Нет. — Джено отрицательно качнул головой. — Пожалуйста, только не как в первую вылазку. — и юноша снова свалился на подушку, устало прикрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон.

***

Марк надеялся на то, что его встреча с Донхеком состоится чуть раньше, чем он этого ожидал, и именно поэтому теперь, сидя уже в другом баре, где собралась более разномастная аудитория, чем в прошлом, он выглядывал в толпе юношу с колодой карт. Но Хэчана нигде не было. Тут были не менее красивые девушки-официантки и Марк с сожалением наблюдал за тем, как им приходилось уворачиваться от пьяных посетителей, именно поэтому он постоянно просил Джемина подзывать их к ним, чтобы тем не приходилось пересекаться с пьяными мужчинами. — Да мне и самому их жаль, — На вздохнул, отпивая алкоголь из маленькой хрустальной рюмки. — Но все эти пьяницы могут сейчас почувствовать в нас конкурентов, а в драку ввязываться я не хочу. Это не тот маленький бар, тут на гвардейцев обращают внимание, а о драке сразу же станет известно и за переделами этих стен. Как бы Ли не надеялся, высмотреть знакомого юношу среди остальных не удалось, но от этого воодушевленности у него не убавилось. Алкоголь наоборот заставил его улыбаться ещё ярче, чем раньше. — Что у тебя случилось, Марк? — Джемин остановился, выдыхая дым. В его руках была длинная сигарета, которой он только что затягивался. Ночь была безветренной, и дым кольцами поднимался вверх над их головами. Они как раз проходили мимо одного из частных магазинов, и это позволяло им видеть друг друга при слабом свете лампы на прилавке, но На готов был поклясться, что Ли светился, подобно нимбу над головами святых на иконах в церкви, куда водили гвардейцев. Ему даже не нужен был свет от керосиновой лампы, чтобы видеть, как сияет улыбка друга. — Ты в последние две недели сам не свой. Я конечно рад за тебя, но какова причина? — Не поверишь. — Марк хитро улыбнулся, не обращая внимания на сигаретный дым. Это было последним из того, что его могло бы волновать сейчас. — Рассказывай уже. — На с улыбкой цыкнул и закатил глаза, выпуская изо рта дым после очередной затяжки. — Помнишь, когда меня оставили дежурить в подвале Академии? — Ли дождался кивка друга. — Там был Донхёк. Это его тогда поймали на улице. — И? — нетерпеливо выдал Джемин. — Я должен встретиться с ним послезавтра. — губы Марка вновь растянулись в счастливой улыбке и он даже вдохнул холодный воздух полной грудью, чтобы хоть как-то утихомирить бушующие внутри эмоции, рвущиеся наружу. — Ты не врешь мне сейчас? — удивлённо спросил Джемин и даже не сделал очередную втяжку. Он изогнул бровь и уголки его губ слегка растянулись. — Донхёк тебя позвал или ты его? — Он. — Ли улыбнулся, взъерошивая волосы. — Понятия не имею, что меня так радует, но я с этим ничего поделать не смогу. А ещё мне нужно знать, где находится дом Барыни. Покажешь? — Дом Барыни? — удивлённо переспросил Джемин и поджал губы: — Это практически в конце города. Уверен, что запомнишь с первого раза, если я тебе сейчас покажу? — Постараюсь. — Марк лишь кивнул. — Ну тогда пойдём. — На устало вздохнул. Ему бы хотелось наконец оказаться в мягкой кровати и проспать до самого подъёма, но расстраивать друга, пребывающего в состоянии эйфории, ему не хотелось. Ли правда старался запомнить каждый поворот, пока они шли к дому Барыни. Путь казался ему бесконечным, но наконец Джемин остановился. — Мы пришли. Вон он. — старшекурсник кивнул ему вперёд. В свете луны перед ними предстал наполовину развалившийся большой дом. Марк про себя подметил что раньше он, видимо, был красивым — даже сейчас виднелись тени от красивых вырезанных узоров на покосившихся, полуразрушенных стенах. — Там, сзади, есть несколько уцелевших комнат. Все дорогое оттуда, конечно, разворовали в первые же месяца, но иногда бездонные остаются там ночевать. Камин все ещё работает, да и в той части дома стены не покачнувшиеся. — объяснил другу Джемин, обходя дом со всех сторон. — А что с этим домом случилось? Он ведь до сих пор не такой уж и страшный. Почему его оставили? — Ли взглянул в пустые окна дома. — Про этот дом много легенд ходит, но эта — чаще всего. Ты ведь знаешь, что недалеко от Хакрила проходит граница? — Джемин не дождался ответа на вопрос, тем более был уверен в том, что Марк все это знает. — Барыня, которой этот дом принадлежал, была слишком добродушной женщиной. На границе постоянно происходят стычки, а её муж был офицером. Его ранили, но домой он вернулся не один, а с маленькой девочкой — она оказалась дочкой одного из убитых пленных солдат. Ему стало жаль её, вот он и решил забрать её с собой, потому что его жена, Барыня, была бесплодной и о детях им только мечтать приходилось. Только за девочкой вернулись. Соседи быстро выдали, где её спрятали — как видишь, дом такого нападения не выдержал. Хотели взять штурмом — на чужой земле не жалко громить дома, но не знали, что девочка и Барыня прятались в подвале. Потом их, конечно, вытащили, но было уже поздно — мертвы были и офицер, и жена с девочкой. Дом совсем сносить не стали — оставили в память о случившемся. — А зачем они вернулись за девочкой? Отца ведь уже убили. Какой смысл возвращать её? — Не знаю. — Джемин пожал плечами. — Это легенда. Возможно, не было никакого офицера, девочки и бесплодной Барыни. — гвардеец вздохнул, а затем повернулся к другу: — Ну как, ты дорогу-то запомнил? Марк даже не помнил, о чём они говорили, пока шли до Академии. Запомнился лишь их разговор у самого забора, когда На вдруг притормозил и взглянул на друга. — Будь осторожнее с ним, хорошо? — вдруг попросил Джемин, поджимая губы. — С кем? С Донхеком? — удивлённо спросил Ли: — Ты ведь сам говорил, что он мне ничего не сделает. Он ведь безобидный… — Я не про то, Марк. Тебе не нужно его бояться. Это ему нужно бояться. — На вздохнул, отводя в сторону взгляд и прикусывая внутреннюю сторону щеки. — Что? Почему ему нужно меня бояться? — Ли даже слегка нахмурился. — Марк, просто будь осторожнее, пожалуйста. Донхёк… Он… — Джемин прикрыл глаза, не решаясь сказать: — В общем, думаю, он сам тебе расскажет, когда придёт время, и ты поймёшь, о чём я сейчас говорю. Донхёку многое пришлось пережить, и я удивлён тому, что он нашёл в себе силы на знакомство с тобой и на встречу, которую он тебе назначил. Ли не стал расспрашивать друга. Он знал, что Джемин ему ничего не расскажет. Тот уже сказал, что он должен услышать это лишь от Донхёка. И из-за этого Марк не спал чуть ли не до самого подъёма — слова На снова и снова звучали в его голове, и гвардеец пытался понять, как именно он может навредить картёжнику. За эти две недели эта ночь была единственной, когда он не спал из-за тревожности, а не из-за ощущения эйфории.

***

Но ночь, назначенная Донхёком, все же настала. Весь день Марк вёл себя особенно суетливо и рассеянно, что, пожалуй, заметил каждый. Ли постоянно думал о чем-то своём, а на вопросы и вовсе не отвечал. Он их просто не слышал, лишь улыбался собственным мыслям и иногда хмыкал. — Марк, куда ты собираешься? Ренджуну жутко хотелось спать, но возня Ли его разбудила несмотря на то, что тот спал в нескольких кроватях от него. Хуан сонно хмурился, сидя на кровати и наблюдая за тем, как одевается Ли. Вместе с ним за Марком наблюдали и остальные проснувшиеся из взвода. — Потом расскажу. — отмахнулся Ли, даже не отведя взгляд от сапогов. — Ты без Джемина? — Сончан окинул взглядом помещение, выискивая взглядом старшекурсника, но его тут не оказалось. Марк ещё никогда не уходил без своего друга. — Без. — гвардеец накинул на себя мундир, поднимаясь с кровати. — У меня встреча. — Встреча? — Джено усмехнулся. — А может свидание? — юноша хитро улыбнулся, сверкнув глазами в темноте и даже скинул с себя одеяло, свесив ноги: — Вот ты так и сиял эти две недели? — в его голосе слышался нескрываемый интерес: — Ну-ка признавайся давай. — Да иди ты, — Марк хмыкнул, закатывая глаза: — Какое свидание? С кем? — Ну это мы уже должны у тебя спрашивать. — Сончан улыбнулся. — Ну так это действительно просто встреча или… — Нет. Это просто встреча. Однако Ли был уверен в обратном. Нет, это не было свиданием, но простой встречей это тоже не было. Он бы тогда так не радовался от одной только мысли о том, что увидит Донхёка вновь. — А с кем? — Ренджун вздохнул, наблюдая за тем, как Марк застегивает последнюю пуговицу на мундире. — А тебе все расскажи. — гвардеец хмыкнул. — Потом узнаёте. Когда-нибудь. — Когда ты вернёшься? Но вопроса Джено Марк уже не слышал. Он скрылся за дверями и, оглядываясь, свернул за угол коридора. Один, без Джемина, Ли ещё никогда не убегал, поэтому его сердце отбивало бешеный ритм не только из-за предстоящей встречи, но из-за страха быть пойманным. Лишь только оказавшись за пределами Академии, Марк смог спокойно вздохнуть. На улице сегодня был ветер — он трепал Ли за волосы, неприятно свистел, проносясь мимо замёрзших ушей и заставлял тело юноши вздрагивать каждый раз, когда воздух разрывал особенно сильный порыв. Но все это мало волновало гвардейца, потому что он чувствовал, как все сильнее бьется его сердце по мере того, как он приближается к дому Барыни. Сегодняшней ночью ему не важен был ни холод, который он так ненавидел, ни окоченевшие пальцы, ни порывы ветра, бьющие в лицо и заставляющие щуриться. Он просто шёл к постройке, находящейся в чуть ли не самом конце города. Когда Марк все же пришёл, у дома Барыни никого не было. Улица пустовала — в воздухе лишь кружились снежники, гонимые ветром, но ни рядом с домом, который Ли успел обойти, ни на улице, следов не было (кроме его, конечно). Не оказалось картёжника и во дворе дома. Но гвардеец, кажется, готов был ждать несмотря на холод. Он и так провёл в ожидании две мучительные недели, считая минуты до встречи с Донхеком, и готов был ждать и сейчас, несмотря на мороз. Ли не знал, сколько времени прошло, но он однозначно понимал одно — становилось все холоднее. Возможно, так холодно было всегда, но в отапливаемых помещениях Академии, да и в барах, всегда было тепло. Теперь же он сидел на разбитом пороге старого дома, отчаянно пытаясь согреть замёрзшие руки и дуя на них, но пользы было мало — ему в лицо лишь летел белый пар, а сильный ветер бил в глаза, заставляя Марка щуриться. Несколько раз гвардеец обходил дом, пытаясь согреться и одновременно высматривая юношу. Но его нигде не было. Тут был лишь только замёрзший Марк, невыносимый холод, ветер, треплющий тёмные волосы, лунный свет и полуразрушенный дом. Ли уже и не надеялся, что картёжник придёт. Он просто сидел на пороге, смотря на свои сапоги, и ёжился от порывов ветра. Уши болели, и Марк был уверен в том, что после этой ночи он сляжет в лазарет. Все же Минхён южанин, и такие холодные зимы ни разу за свою жизнь не переживал, а тут несколько часов при таком морозе, в мундире (пускай и выданном в Хакриле, но все же не спасающего юношу, привыкшего к теплу) и без шапки. Удивительно, как сквозь шум разыгравшейся бури Ли услышал скрип снега под сапогами и устало поднял голову. К нему шёл юноша, и когда Марк все же раскрыл глаза, тут же об этом пожалев, потому что снег неприятно врезался в его лицо, он увидел Донхёка. Тот шёл, кутаясь в пальто, и, кажется, его шатало из стороны в сторону от порывов ветра. — Марк? — картёжник оглянулся по сторонам, прежде чем переступить через кусок дерева, лежащий в снегу. Он подошел к порогу, на котором съёжившись сидел гвардеец. Младший Ли наклонился, на корточках присев рядом с юношей и дотронулся до его обледенелых рук, покрытых белыми пятнами. Донхёк не понаслышке знал, о чём это говорило. — Давно тут сидишь, да? — виновато спросил он, не отпуская руку гвардейца. — Извини. — Мы не договаривались, во сколько встретимся. Но я решил прийти раньше. — Марку было тяжело говорить — казалось, словно челюсть ему заморозили, и из-за даже несколько произнесённых слов дались ему с большим трудом. — Почему ты не зашёл внутрь? — Донхёк оглянулся на пустующий дверной проем. — Там ведь в одной из комнат есть камин. Правда, там уже есть кто-нибудь, но думаю тебя бы пустили. — Я не знаю, как туда пробираться. Вход ведь завален. — Ли поморщился. Он видел, что юноша прикасается к его руке, но совершенно этого не чувствовал. — Вставай. — картёжник вздохнул, выпуская пары белого пара изо рта, и поднялся, протянув руку гвардейцу. Донхёк не был уверен, что он сможет поднять крепкого, здорового юношу, но все же надеялся на то, что Марк замёрз не так сильно, как мог бы, и поднимется сам. — Куда? — Ли устало взглянул на Донхёка. Он, конечно, был рад тому, что юноша все же пришёл, но сил на то, чтобы показывать свою радость, просто не оставалось. Ему просто хотелось снова попасть в тёплое помещение, отогреться и тогда, быть может, все же улыбнуться Донхёку, чтобы показать, что он действительно ждал их встречи. — Тут не далеко. Пойдём быстрее, пока ты совсем не замерз. — младший Ли обхватил запястье старшего и, оглянувшись назад, чтобы взглянуть на гвардейца, повёл его вперёд, навстречу дующему им в глаза ветру.