Марионетка

— Иногда смерть не самое плохое, что может случиться с вами, док! Будучи врачом, Джон слышал эти слова не один раз, и даже не десять. Многие из его пациентов считали, что их состояние хуже смерти. Джон был с этим категорически не согласен, но не спорил. Его дело — лечить, а не выступать в качестве психотерапевта. Иные из его пациентов навсегда закрывали глаза на своих постелях, но гораздо большее их количество уходило на своих ногах, и Джон был уверен — снова радовались жизни. Уж кто чему мог. Кто вкусной еде, кто вечеринке с друзьями, а кто спуску на лыжах с горы. Джон всегда считал, что смерть это самое худшее, что может случиться, из-за её окончательности. Смерть — состояние, когда уже ничего не изменить и не поправить. Как врач он вёл с ней постоянную борьбу. Всё остальное — пластично и подвижно. Из других состояний есть выход. Из смерти — уже нет. В неё есть только вход. Но сейчас Джон был готов пересмотреть свои убеждения. Превратиться в марионетку, в неподвижную, беспомощную куклу, полностью сохранив способность мыслить, было действительно едва ли не хуже, чем умереть. Ненамного. Джон, практически в полной темноте, лежал в ящике, куда его торопливо запихнул кукольник. Практически — но не в полной. Через щели сюда проникало достаточно света, чтобы Джон мог видеть, что лежит среди разного рода тряпья, мотков ниток, и ещё какого-то барахла, нужного то ли для создания марионеток, то ли для их починки, а может это остатки на выброс, тоже ждущие своего часа, ибо люди вроде кукольника ничего не выбрасывают — вдруг пригодится. Было совершенно непонятно сколько прошло времени. Иногда казалось, что только один день, а иногда — что не менее десяти лет. Джон успел уже десятки раз впасть в отчаяние и обрести надежду снова. Шерлок. Шерлок его видел. Его заметил. Его узнал. Шерлок его спасёт. По крайней мере, наверняка приложит все усилия. Значит — отчаиваться нельзя. Из облика куклы его наверняка можно вытащить, а вот из смерти уже никак. Значит — нужно держаться. И не желать прихода старухи с косой как освобождения. Ватсон узнал его сразу. Тот ничуть не изменился с момента их первой и единственной встречи. Те же глаза, те же волосы, та же аристократичная бледность. Интересно, узнал ли он Джона? В человеческом облике на это было бы больше шансов, но и тут… Шерлок именно его увидел среди всех кукол, именно его захотел взять в руки и унести из этого страшного места. Если бы Джон мог — он бы закрыл глаза. Но увы, нарисованные, они не закрывались. Непонятно, как они позволяли смотреть. Непонятно, чем Ватсон думал и осознавал себя. Он даже тело своё ощущал, почти точно также, как и когда был человеком, только пошевелиться не мог… И не мог заснуть. Хоть на пять минут отключиться. Отдохнуть. Да хоть вздохнуть! Лежать так в полной неизвестности было ужасно. Казалось, его запрятали в этот ящик навсегда. Но когда Джон услышал шаги, а потом ящик с ним оказался выдвинут, Ватсон понял, что это спокойное лежание было сродни отпуску! Верните всё назад! Крючковатые узловатые пальцы обхватили марионетку поперёк туловища и вытащили на свет божий. Старик повертел Джона, осмотрел и ощупал, будто раздумывая о чём-то. — Дружок у тебя есть, значит, — донёсся его голос, будто с небес. — Хочет тебя выручить, выкупить, хм. Если бы Джон мог — тяпнул бы один из этих пальцев. Но увы, его рот тоже был нарисованным. Джон это знал, потому что видел своё отражение в стёклах витрин, когда кукольник выбирал, куда его поставить. — Эх, — старик всё смотрел и смотрел на куклу-Джона. Ощупывал его тельце. — Помнишь, я говорил, что ты будешь проклинать тот день, когда убил мою любимую? Помнишь, я говорил тебе, что ты будешь молить меня о смерти? Ну так… можешь начинать, — и Джон увидел в руках старика длинную-предлинную острую даже на вид иглу. «И не мечтай. Не дождёшься. ОЙ!»

***

— Грегори, проснись! — А, что? Уже? — Грег проговорил эти слова, уже будучи на ногах и с пистолетом наизготовку, хотя сон ещё глядел из его расширенных глаз. Квартира Шерлока встретила его привычным уютом и даже запахом блинчиков и кофе. — Неужели ты уже приготовить всё успел? — инспектор полиции спрятал пистолет, вздохнул и посмотрел на детектива. — Куда мне. Заказал. Иди мой руки и завтракай, а мне нужно ещё кое-что отследить. — Уа-а-а! — Грег потянулся. Всё же, как хорошо, когда есть такой друг, с которым чувствуешь себя абсолютно комфортно, и можешь вести себя естественно, ничего из себя не изображая. Лестрейд часто думал, что у него такой только один. Только Шерлок и есть. А вот насколько Шерлок открыт перед ним… Грег почистил зубы своей щёткой и побрился своей бритвой. Они стояли в отдельных стаканчиках от вещей Шерлока, но на одной с ними полке. Грег даже смог принять душ и надеть свежее бельё — у Холмса всегда на этот случай лежали в шкафу новые нераспечатанные трусы, именно его размера. Впрочем, у самого Грегори точно также было всё необходимое для Шерлока. После дел они часто ночевали один у другого. Даже полотенце здесь было заведено полужесткое и гладкое, как любил Грег. У Шерлока все были очень мягкие и пушистые. Блинчики со сладким соусом были просто волшебными, и таяли во рту. Кофе приближался по температуре к лаве вулкана, и тоже был выше всяких похвал. Грег в пять минут проглотил завтрак, и только тут задумался, а ел ли его неугомонный друг? Да и спал ли он этой ночью? Ответы на оба вопроса напрашивались — навряд ли. Лестрейд вздохнул, отыскал любимую чашку Шерлока, налил в неё кофе, бухнул три кубика сахара, размешал. Отыскал в холодильнике порционные сливки и вылил в кофе сразу две упаковочки. Есть этот гений наверняка откажется, да и нечего уже, но пусть хоть так подпитает свой мозг. Когда Грег вернулся в комнату, Шерлок всё так же сидел уткнувшись в телефон, как и до ухода полицейского, но по лицу сыщика Грег сделал вывод, что дела теперь обстоят гораздо лучше. Грег ничего не сказал, а Шерлок на него даже не взглянул, но протянул руку за кофе. Взял, глотнул, кивнул: — Спасибо, Грегори. — Без проблем. Лестрейд с удовольствием сел в «своё» кресло. Вытянул ноги и уложил на танкетку. Он знал, что у него есть ещё немного времени просто покайфовать вот так, пока они снова не окунулись в дело пропавшего доктора Джона Ватсона. Сейчас, при свете дня, вся вчерашняя чертовщина уже не пугала, и Грег был готов к новым свершениям. Он тоже глянул в свой телефон. — Я вчера подал запрос на обыск лавки этого кукольника, — сказал Грег, — нам нужно будет заехать в участок, чтобы получить бумаги. — Так быстро? — пальцы Шерлока буквально порхали над дисплеем телефона. — Да. Попросил одного парня, что был мне должен, быстро всё оформить и протащить у начальства. — А я тоже нарыл кое-что про нашего кукольника. То, что действительно сможет нам помочь. Смотри. Шерлок повернул телефон экраном к Грегори и тот крякнул. — Никогда не пойму людей, коллекционирующих такое… На экране было фото марионетки, в одеянии невесты, но невеста эта одновременно походила и на зомби. Упаковка с прозрачным верхом очень напоминала гроб. — Замечательно впишется в коллекцию нашего знакомого, — заключил Грег и взял телефон, чтобы Шерлок мог спокойно выпить кофе. — Угу, — булькнул тот из-за чашки. — Безобразная Невеста. Стоит безобразных денег. Плюс срочная доставка. Майк опять будет ворчать по поводу своей карточки и заставит отрабатывать походом в оперу с родителями. И, возможно, весь год. Но это того стоит. Полагаю, именно эта дамочка позволит нам сделать ещё один шаг к спасению Джона. Грег не стал пока ничего спрашивать, но посмотрел на грудь Шерлока. Его булавка для галстука была на месте, хотя сам галстук Холмс сменил. Навершие украшения сверкнуло на солнце, когда Шерлок будто специально чуть повернулся, и Грег совершенно точно понял, что надеется Холмс вовсе не на куклу. Как и сам Грег после рассказа Шерлока об украшении и половины ночи, проведённой ими в поисках новой информации, во время чего полицейский позорно вырубился. — Готов? — Холмс был уже на ногах. Грег поднялся. Проверил пистолет. Кивнул. Он будет рядом. И защитит Шерлока от любой угрозы. Этого ли мира или потустороннего. — Тогда идём. Боюсь, время тут работает против нас. И не только время…