Марионетка

Утром, когда они только собирались в эту лавку с марионетками, Грег пытался запросить подкрепление, но свободных работников не было. Да и что они собирались сделать, по сути? Обыск среди кучи кукол у старичка, который на ладан дышит. Лестрейд полагал, что в отделении никто особо не верил, что этот обыск что-то даст в деле пропавшего врача Джона Хэмиша Ватсона. Да и на самого врача, по большому счёту, всем было наплевать, кроме горстки его коллег. Ну не найдут. Ну будет ещё один висяк. Так люди толпами пропадают. И это же не нераскрытое убийство. Тут даже дело открыли так, под нажимом. Родственников у пропавшего нет, заявления друзей будут или игнорировать, или по инстанциям гонять. А про самого пропавшего уже и думать забыли. Ордер Грегу выдали не иначе, чтобы ничего не нашёл и успокоился. Ну или написал что-нибудь, чтобы закрыть дело. Улик нет, подозреваемых нет, закрыть дело за недостачей. А что именно этот старикашка последним на приёме был и вроде с доктором повздорил, так это улики косвенные. Мало ли кто с кем в течение дня собачится. Уже по дороге в лавку кукольника, Грег услышал от Шерлока такой вопрос: — Как ты думаешь, какое чувство или желание провоцирует больше всего преступлений? — Хм… Жажда власти и жажда денег. Политические интриги, что проистекают как раз из этого. — А я полагаю — из-за любви. Грегори отметил, что Шерлок выбрал удобную одежду, в которой будет легко двигаться, но в то же время, не отошёл от своего изящного стиля. Булавка для галстука была вколота так, чтобы Холмс смог выдернуть её одним движением и одной рукой. Он порепетировал перед зеркалом, прежде чем они вышли из квартиры. — Большая часть моих расследований приводила в результате именно к этому, — Холмс перескочил лужу, а Грег залюбовался как от этого движения взлетели тёмные кудри, и как красиво они потом легли. — Из-за любви и её производных. Ревности и мести. — У нашего старичка тоже — любовь? — Грег пытался думать о деле, а не о волосах сыщика. — Она самая. Тоже с крутым замесом, но с неё всё началось. И не к несчастному братику, который если и был — то не у нашего гения кукол. А вот с неё, — Холмс посмотрел на пакет, в котором нёс марионетку, за которой они забежали в пункт доставки срочных посылок несколько минут назад. Вживую — если так можно сказать о кукле — «Безобразная невеста» выглядела ещё хуже, чем на картинке. И дело даже не в том, что Грегу не нравилось сочетание как бы «человеческой плоти» довольно красивой девушки, правда, неестественно бледной и с потёкшей косметикой, с проступающими кое-где костями, сделанными так искусно, что они казались настоящими, человеческими, даже при том, что были маленькими. Просто у этой куклы была такая энергетика, что Грег не мог заставить себя прикоснуться даже к коробке, куда уж там — вытащить марионетку. Благо, прозрачный пластиковый верх коробки позволил им рассмотреть всё в деталях. — Давай я тебе расскажу, что вычитал, а ты уже решай, верить в это или нет, — они оказались в узком проулке, и Шерлок, чтобы не мешать Грегу, расположился у него за спиной. — Давай. Только коротко. — Разумеется. Итак… о чём ещё мечтают люди, помимо денег, власти и любви? — Гм… вечной молодости, красоте и бессмертии? — В точку! Грег почти увидел, как Шерлок за его спиной улыбнулся. И был благодарен сыщику, что тот стоит там — за его спиной. И сам несёт эту жуткую куклу. — Согласно информации, что я нашёл, одно семейство нашло способ, как это себе обеспечить. По крайней мере — третье. Если коротко — пересадкой органов. Износилась у тебя печень — поймай кого-нибудь со здоровой и пересади себе. Сердце — повтори процедуру. Кости, глаза, волосы — что угодно. Это не работало только с мозгом, потому что там, в сером веществе, собственно, твоя личность. Но мозг может жить долго, если обновлять кровь и железы, что продуцируют гормоны. — Даже если не брать в расчёт, что органы другого человека просто не подойдут, без тщательного подбора донора для реципиента, — Грег на миг повернулся к Шерлоку, — люди ещё не достигли таких высот в трансплантации. — Люди — да. Но у кукол можно легко заменить одну деталь на другую. От другой куклы. — Ты же не хочешь сказать, — Лестрейд всё же глянул на пакет с «Безобразной невестой», — что это семейство… действительно научилось превращать людей… в кукол? — Мистику по принципу «возможно-невозможно» сейчас не обсуждаем, но я собственными глазами видел «Испуганного Джона», и… Ладно. Просто дослушай. Итак. Есть семья, где веками промышляют этим. Попутно зарабатывая на жизнь созданием марионеток. Как уникальных, для коллекций, так и просто — для кукольных театров. И была в этой семье прекрасная девушка, как раз созревшая для любви. У неё появился избранник, она привела его в семью. — Нашего старика кукольника? — Именно. Поскольку он теперь член семьи, его посвящают в тайну. А может, со временем, и во все детали. Суть процедуры такова: чтобы тебя обновить-починить, тебя превращают в куклу. Ты сохраняешь сознание, но не можешь двигаться и что-либо делать. Ты в полной власти того, кому должен очень верить, что он «починит» тебя и вернёт к жизни. А не… Они как раз снова вышли на широкий проспект, и не сговариваясь, посмотрели на коробку. — Муж полюбил другую, и решил в процессе «обновления» оставить жёнушку куклой, — сказал Грег. — Примерно так. Они к тому времени поругались с остальными членами её семьи, и жили отдельно, так что помочь нашей красотке было некому. — Но почему он её не сжёг или ещё как не уничтожил? Чтобы уж наверняка. — Не успел. Сразу не решился, а потом его лавку ограбили. Унесли самых дорогих, включая «Невесту». Видимо, он решил, что это и к лучшему. — Гм… Значит, несмотря на все пересадки, та, кого он и вправду любил, скончалась недавно в больнице, как думает старик, по вине пропавшего доктора Ватсона. Но чем нам поможет «Невеста»? Думаешь, старичок её увидит, и… что? — Вернёт мне Джона, чтобы избежать мести бывшей жены. Грег посмотрел на булавку для галстука на груди Шерлока. — Ты правда веришь, что эта вещица вернёт марионетку к жизни? — Не больше, чем во всё остальное. Но главное — чтобы в это верил наш кукольник. И мы почти у цели!

***

Кукольник как раз закончил. И с улыбкой смотрел на дело рук своих. — Ну как вам, доктор? Удобно? Нигде не жмёт? Марионетка в узловатых пальцах молчала. Хотя теперь, «Испуганный Джон» уже не был марионеткой. Нити с его рук и ног, головы и тела были убраны, и так ловко, что не осталось ни малейших следов в месте их креплений, но главное… его нарисованные глаза были бесследно стёрты. А на их место пришиты две пуговицы. Обычные круглые пуговицы. Швом крест на крест. Одна белой ниткой, другая чёрной. Обе — ярко-синие. Как раз под цвет удалённых глаз. — Мистеру сыщику понравится, я уверен! — усмехнулся кукольник. — А уж вам — тем более. Прекрасная месть, не находите? Как я и обещал.