Безработная любовь

      Два дня Усаги была на грани жизни и смерти, находясь у своего спасителя. Несколько раз приезжал врач, борясь за жизнь девушки, слуги выполняли все без вопросов, сочувственно глядя на милое создание. И вот, наконец, девушка очнулась.       Небольшая комнатка в традиционном японском стиле была непривычно обставлена, и несмотря на то, что Усаги всю жизнь была патриотом своей страны и как выросшая в Японии девушка знала все стили, её маленькая обитель, казалась, ей непривычной. Больших размеров окно, прикрытое ярко-бардовыми шторами, ширма для переодевания, расписной шкаф из натурального дерева, отдающего винными переливами, небольшая полочка для книг и маленький журнальный столик. На стенах картины с красивыми девушками в кимоно — древнее искусство гейш завораживало всех, кто когда-либо мог побывать в гостях у этих прелестных особ. Комната поражала размерами и, что было несвойственно для большого пространства, минимализмом.       Усаги медленно встала и, пошатываясь, подошла к окошку. Одернув шторы, девушка зажмурила глаза, смотря на небесное светило сквозь пальцы. Шумно выдохнув, Усаги посмотрела на огромную озеленённую площадку, близ которой кружились десятки садовников с различными инструментами. — Госпожа, очнулась! — голос, полный восторга, разбил царящую здесь тишину, — как вы себя чувствуете? — повернув голову, Усаги увидела женщину средних лет, одетую в кимоно. — Голова болит… Где я? И где мои родители? Они живы? — посыпались вопросы, не дававшие покоя. — Я позову господина, он вам все объяснит, — поклонившись, женщина оставила Усаги одну. Девушку начали посещать странные мысли о том, что ее родители могли погибнуть, и как она тут оказалась, но трезво поразмыслив Цукино не стала спешить с выводами и стала ждать «господина». Аккуратно присев, златовласка ощутила, что голова у нее перевязана и отдает глухой болью в виске. Поморщившись, девушка услышала шаги — дверь открылась и перед ней предстал мужчина лет сорока, рыжие волосы до плеч, глаза мягкого фиолетового цвета с искрой и добрая улыбка. Он присел подле девушки. — Наконец ты очнулась, Усаги. Я знаю у тебя сейчас очень много вопросов, на которые, собственно, я отвечу. Меня зовут Химура, ты в моем поместье, я спас тебя, если это можно так называть. Твои родители погибли в автокатастрофе три дня назад, похороны были сегодня утром. Ты одна выжила, но об этом никто не знает. Твое имя я знаю из новостей. Везде транслируют вашу аварию, и немного говорят о похоронах, — кратко рассказал Химура, увидев слезы на глазах девушки, продолжил: — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но теперь выбирать тебе. Я человек со связями, если хочешь я могу позвонить и сказать, что дочь Цукино выжила, но тогда, поверь, будет еще хуже тебе. А можно сделать так… оставайся у меня, я сделаю тебе документы с новым именем, буду тебе опекуном, детей у меня нет, жена умерла, не так давно. Ты начнешь новую жизнь. С ответом я не тороплю, обдумай все хорошо и постарайся не плакать. Таноми — моя служанка, приглядит за тобой, через нее можешь позвать меня, а пока отдыхай.       Оставив Усаги одну, хозяин большого дома удалился. Тяжело вздохнув, он вошел в комнату жены, где взял клинок и стал точить его, хоть меч был и острым, но привычки остаются.       Усаги, оставшись одна, медленно осела на пол, зарываясь лицом в тёплый и мягкий плед, напоминавший сейчас нежные руки мамы. Кулаки с обидой и злостью сжали мягкую ткань так, что костяшки побелели. Нет, она не заплачет. Глубоко вздохнув, девушка ощутила нехватку воздуха. Тело охватила странная слабость, отчего Усаги не могла даже пошевелиться. Лишь глубокие вздохи и тихие всхлипы нарушали тишину комнаты. «Мама, мне страшно!» — Перед глазами мелькали картинки из прошлого, их прошлого: мама, папа, она и младший брат — совместное фото из парка отдыха стало как панорама внешнего мира, и сколько бы девушка не пыталась отогнать навязчивый образ, картинка не хотела смещать занятое пространство. — «Прошу, вернитесь!»       Усаги не знала, сколько она проплакала. Час, два, а может целую вечность? Но взяв себя в руки, она начала лихорадочно соображать, какое решение выбрать? Начать жить новой жизнью или вернуться в старую? Где нет родителей, любимого и вообще ничего.       От всех мыслей её отвлекло сияние. Нежный свет залил комнату, отдавая необъяснимую теплоту и уют. Медленно, искорки света начали собираться воедино, составляя женский силуэт, а ещё через несколько мгновений, перед Усаги стояла Сетцуна Мейо. Принцесса удивлённо захлопала глазами, а воин времени опустилась на колени и, обняв свою принцессу, зашептала: — Я рада, что ты жива, принцесса! Но тебе сейчас нелегко, послушай моего совета, выбери новую жизнь с новым именем, поживи тут годик-другой, боль утихнет, раны затянутся. Мистер Химура хороший человек, ты будешь в безопасности… Поверь, так лучше для тебя, — воин Плутона подняла голову златовласки и стерла дорожки слез с ее щек, улыбнувшись, она исчезла все в том же сиянии.       Долго, очень долго Усаги плакала. Успокаивалась и снова плакала. Таноми не трогала девушку, только подавала платки, чтобы утереть слёзы. Наконец, достигнув момента, когда все слёзы выплаканы, златовласка поднялась на ноги и попросила проводить ее к мистеру Химуре. Оказавшись в его кабинете, Усаги тихо заговорила: — Я согласна начать новую жизнь, меня никто не ждет в прошлой. Имя вы сами выберете или мне самой? — Любое, на твой вкус, — мягко улыбнувшись, кивнул мужчина. — Тогда, я хочу быть Селеной.