Кадмейская Победа

Гарри спокойно и уютно лежал на чём-то весьма мягком, приятно отдающим теплом. Его очки покоились рядом, но при этом мальчик и без их помощи всё отчётливо видел. Однако то, что он каким-то образом может видеть без своих очков, не было особенно настораживающим, как находящаяся рядом с ним Гермиона. Юная ведьма варила что-то в огромном чёрном котле, размешивая содержимое и весело посмеиваясь, в то время как цвет её волос периодически сменялся: от ярких и ухоженных с серебристым оттенком до уже более привычных коричневых лохмотьев. «Это очень странно». — Что ты варишь? — Гарри наконец заставил себя задать вопрос своей подруге. Изменение волос, скорее всего, результат необычайно хорошего зрения, которым раньше он похвастаться не мог. Поттер честно надеялся на то, что вновь наденет свои очки, то от странностей не останется и следа. Гермиона взглянула на него, заставляя того отшатнуться в немом страхе. Глаза ведьмы увеличились практически в два раза, и под этими громадными сферами выпирал ужасный крючкообразный клюв. Даже несмотря на своё достаточно плохое зрение, Гарри оказалось не по силам убедить себя в том, что всё это лишь игра воображения. — Амортенция, — мечтательно ответила подруга. Волшебник начал медленно отступать назад, в то время как Гермиона, напротив, приближалась к нему; она нахмурилась, брови опустились, а огромные тёмные глаза сердито прищурились. Ведьма мягко похлопала мальчика по голове, несмотря на его безуспешные попытки отбиться. — Зелье предназначено для тебя, — счастливо добавила она, — так что, будь добр, выпей его, — Гермиона протянула ему полный черпак яркой серебряной жидкости, которая мерцала и отдавала горячим паром. Оно, в принципе, выглядело вполне пригодным для питья до того момента, как Гарри заметил извивающихся змей внутри. — Я не хочу! — практически прокричал он. — Это для твоего же блага, Гарри, — уговаривала ведьма, поднося черпак к его губам. — Нет! — резко сплюнул мальчик, отворачивая лицо и задевая склянку своей рукой. — Тебе следовало выпить это! — завизжала Гермиона, бросаясь на него. Девичье тело полностью покрылось перьями, а клюв широко раскрылся, стремительно приближаясь к его голове и растягиваясь в ошеломляющем вопле. В тот момент, когда искривлённый кончик клюва почти достиг головы Гарри, в глазах отдало яркой зелёной вспышкой, ослепляя его. Мальчик резко подскочил на месте, жадно хватая ртом воздух. Долгая минута ушла у него на очищающее разум заклинание, чтобы успокоиться и нормализовать дыхание. — Мистер Поттер, — приветствовал его знакомый и слегка строгий голос мадам Помфри. — Вы проснулись. — Надеюсь, что это так, — ответил Гарри. «Странный сон… с Гермионой в образе вейлы…», — содрогнулся он. Воспоминание об этом сне моментально вошло в категорию одних из самых неприятных тем для размышлений. Медсестра озадаченно на него посмотрела. — Вы в школьном больничном крыле, — она решила нарушить тишину. — Вообще-то семестр ещё не начался, но этот момент уже достаточно близок. Многие, в том числе и я, пришли к выводу, что Вам будет лучше остаться здесь, чем отлёживаться в лечебнице Святого Мунго. — Что произошло? — спросил черноволосый волшебник, тяжело вздохнув. — Я помню, как заснул посреди сгоревшего лагеря на чемпионате мира по квиддичу, но… на этом всё. — Вас обнаружила одна из танцовщиц болгарской группы поддержки после того, как беспорядок прекратился. Она, как ни странно, узнала Вас и доставила к ближайшему больничному пункту, где уже находились чета Уизли и мисс Грейнджер, которые после доставили Вас сюда. — С ними всё в порядке? — Мисс Грейнджер и семья Уизли были весьма обеспокоены, но, в целом, в порядке. Однако Вы, мистер Поттер, каким-то образом истощили своё магическое ядро и, пока восстанавливались, установили новый рекорд Вашего самого продолжительного пребывания в моём больничном крыле. Должна сказать, что это первый раз, когда ученик умудрился попасть ко мне ещё до начала учебного года. — Это хорошо, — тяжело выдохнул Гарри, узнав что с Уизли и Гермионой всё в порядке. — Ничего хорошего, мистер Поттер. Святой Мерлин, в конце каждого года Вы оказываетесь на грани смерти. Хотелось бы надеяться, что к настоящему времени Вы успели научиться осторожности… — мадам Помфри пронзила его взглядом, не обещающим ничего хорошего. — Это только начало года! — легкомысленно ответил юноша. — Мне и самому казалось, что со мной, по крайней мере ещё несколько месяцев, ничего не произойдёт. — В любом случае, мистер Поттер, Вы проснулись, и когда Ваше состояние будет удовлетворительным, то сможете покинуть больничное крыло, — строгая медсестра приложила кончик своей волшебной палочки ко лбу мальчика. Гарри вздрогнул от неожиданного прикосновения, на что она отреагировала едва ли слышимым фырканьем. — Кажется, что Вашему здоровью ничего не угрожает, — кивнула она. — Кыш, и я надеюсь, что больше никогда не увижу Вас в этой палате… ну или, хотя бы, до конца учебного года! Мальчик с радостью поспешил ретироваться, машинально превращая своё больничное одеяние в школьный комплект, включая мантию. Гарри подумал о своей одежде во время чемпионата мира, но пришёл к выводу, что она наверняка безвозвратно испорчена.

***

— Ой, Гарри! Ты жив! — приветствовал его Рон на полпути через весь Большой Зал. — Да, Рон, — быстро отреагировала Гермиона, — замечательный способ сказать привет своему другу, который находился в коме, потому что полностью истощил своё магическое ядро. — Да я и не против, — рассмеялся Гарри при виде разгневанного выражения лица подруги и пошёл в гостиную, с идущими следом за ним друзьями. — Так что произошло, дружище? — Уизли, казалось бы, старался держаться столько времени, сколько может, прежде чем вопрос самостоятельно вырвался наружу. — Если честно, то я не совсем уверен в том, что на самом деле произошло… — осторожно начал Поттер, не желая упоминать василиска, восставшего из пепла. — Полный хаос… В одно мгновение — я бегу рядом с вами, а в следующее — я просыпаюсь в больничном крыле. — Медсестра в тот вечер сказала, что ты истощил своё магическое ядро, Гарри, — скептически объяснила Гермиона. — Это означает лишь то, что ты задействовал колоссальное количество магии, используя заклинания. — Не помню, чтобы я делал нечто подобное, — пожал плечами Гарри. В какой-то степени это можно назвать правдой. В любом случае, то, что ему удалось сделать тогда — воплощение желания и силы. Не было никакой словесной формулы. — Так что послужило причиной произошедшему? — Они тебе ещё не рассказали? — Уизли разинул рот от удивления. — Конечно ему ничего не сказали, Рон, ведь Гарри только что проснулся, — вздохнула Гермиона. — Откуда он может узнать? — Вот как, — выражение лица их рыжего друга приобрело толику спокойствия. — Нашествие пожирателей смерти, Гарри. Они напали на место проведения чемпионата мира, только, пожалуйста, не говори никому об этом. Я, по идее, даже не должен знать этого, но нам удалось подслушать разговор Перси и отца перед работой. По всей видимости, они атаковали маглов рядом с этим местом, а затем и остальных людей, находившихся поблизости. В Министерстве до сих пор царит хаос, и папа считает, что у этой истории далёкие корни, потому что босс Перси, мистер Крауч, практически сразу подал в отставку. — Это не то, что они сказали! — вмешалась Гермиона, нахмурившись. — Мистер Крауч должен будет уйти в отставку в конце этого года. Он что-то организовал и, пока это событие не пройдёт, то ему не удастся без проблем покинуть своё рабочее место. Крауч подал в отставку неофициально. — Это одно и то же, Гермиона! — возразил Рон. — Совсем не одно и то же! Это означает, что он запланировал нечто масштабное, позволяющее ему продолжать работать, — Гарри понял, что Гермиона имеет в виду, даже несмотря на то, что его непутёвый друг, напротив, не находит смысла в сказанном. — Множество различных слухов ходит по Министерству. Билл рассказал нам о том, что слышал, как один из главнокомандующих мракоборцев упомянул о сыне Барти Крауча, найденного мёртвым на месте проведения чемпионата мира, — Гарри вопросительно посмотрел на него. Это могло объяснить, почему мистер Крауч неожиданно подаёт в отставку, но Уизли преподнёс слова так, словно в этом кроется что-то ещё. — Его сын — один из Пожирателей Смерти, Гарри, — начала объяснять Гермиона. — Рон никогда нормально не объясняет. Считалось, что он давным-давно умер в Азкабане. Жуткий озноб прокатился по спине зеленоглазого юноши. Образ сумасшедшего тёмного волшебника, на которого он натравил пепельного василиска, внезапно предстал в его памяти. — Что ещё произошло? «Он это заслужил…», — мысленно подметил мальчик. Гарри уже доводилось убивать в прошлом: профессор Квиррелл умер, в буквальном смысле, от его рук, но благодаря своему маленькому возрасту ему не удалось по-настоящему осознать то, что он сделал тогда. Сейчас же ситуация несколько иная. Поттер совершил нечто настолько неправильное, до сих пор отдающее лёгкой тошнотой, даже несмотря на то, что его жертва является прислужником Тёмного Лорда. — Ничего особенного, — ответила Грейнджер. — Мы все очень переживали за тебя. Миссис Уизли пробежала по всем медпунктам, пытаясь тебя найти. — Ага, — добавил Рон, — и потом какая-то прекрасная болгарская девушка пришла в лагерь, поддерживая тебя за плечи. Ранение стоит того, чтобы тесно прижаться к её великолепному телу, — его взгляд слегка затуманился, когда рыжеволосый мальчик предался воспоминаниям. Впрочем, это продлилось ровно до тех пор, пока Гермиона не ударила его локтем в живот. — Это не смешно, Рон! Это же вейла, и ты знаешь, что они известны не только благодаря своей привлекательной внешности. — Однако, они и правда прекрасны, — рассеяно подметил Гарри, заработав точно такой же удар в живот от своей подруги. — Ну что, когда начинается семестр? — Поттер пришёл к выводу, что продолжать текущую беседу — не самая благоразумная идея. Рано или поздно он расскажет что-то про убийство волшебника, совершённое им, или испытает на себе новый шквал ударов от всё той же Гермионы, который, как ему сейчас удалось узнать, оказался довольно болезненным. — Сегодня, Гарри, — ответила ему подруга. — Тогда где остальные? — Сейчас только десять, дружище, — любезно добавил Рон, — осталось ещё около часа, прежде чем кто-либо появится здесь. Тебя, кстати, вызывал к себе Дамблдор, рассказать о том, что случилось. Он попросил нас передать тебе, как только ты проснёшься. — Мне нужно переодеться, — напомнил им Поттер. — Ты в школьной мантии, — Гермиона странно посмотрела на него. — Я трансфигурировал свою больничную одежду, — объяснил он. — Я не знаю, как долго она продержится. — Это весьма продвинутая трансфигурация, Гарри, — лучезарно улыбнулась ему ведьма. — Я прочитала о ней только в прошлом году. — Тогда сначала к директору, — решил он, направляясь в необходимую область замка. *** — Лимонные дольки, — отчётливо произнесла Гермиона вековой статуе, и они прошли по открывшемуся проходу в кабинет Дамблдора. — Ах, Гарри! — слегка улыбнулся старый волшебник, открывая дверь и кивнув, приглашая внутрь. — Проходите, присаживайтесь. Надеюсь, что ты чувствуешь себя лучше? — Гораздо лучше, сэр. — Я переживал, что ты не очнёшься к началу учебного года и пропустишь некоторые занятия, — с толикой грусти в голосе проговорил директор. Портреты вокруг него, казалось бы, совершенно не заинтересованы в их разговоре, однако Фоукс с любопытством поглядывал на него. «Мне кажется, что Снейп будет чре-езвы-ыча-айно разочарован, если я пропущу его урок», — подумал зеленоглазый волшебник, изо всех сил сдерживая улыбку, выползающую на лицо. — Ты помнишь, что произошло? — неуверенно спросил Дамблдор. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто бы я заставляю тебя вспоминать о чём-то неприятном. Весьма страшные вещи произошли с маглами в тот вечер. — На самом деле, сэр, я смутно помню о том, что произошло, — признался Гарри. — Мы пытались убежать из лагеря в лес, но что-то ударило меня, и я потерял сознание. Как Вы уже знаете, меня нашли позднее и доставили сюда. Старый волшебник пробежал рукой по своей знаменитой серебряной бороде. — Тогда, по крайней мере, ты не помнишь ничего ужасного, — улыбнулся он. — Ты слишком юн, чтобы жить с мыслями о подобных вещах. — Профессор Дамблдор? — осторожно начал мальчик. — Это правда, что говорят о сыне Барти Крауча? Я слышал, что его обнаружили мёртвым. — К сожалению, кажется, все факты говорят именно об этом, хотя я бы порекомендовал вам не распространяться насчёт этого. Данная ситуация может спровоцировать сильную панику, если все внезапно начнут думать, что Азкабан не может удержать своих заключённых. — Мы не станем, профессор, — с энтузиазмом ответила Гермиона. — Тебе лучше идти и подготовиться к праздничному пиру, Гарри, — мягко предложил Дамблдор, сверкая глазами. — Несмотря на то, что эта трансфигурированная мантия весьма великолепна в своём исполнении, она может не продержаться до конца праздничного пира. — Я как раз собирался это сделать, сэр. — Очень хорошо. Постарайся не попадать в неприятности в этом году, Гарри. Вокруг нас скоро соберётся множество незнакомых лиц.

***

— Разумеется будут незнакомые лица, — ляпнул Уизли, едва закрылся проход за горгульей. — Совсем скоро здесь появятся первокурсники; они ведь каждый год меняются. — Я сомневаюсь, что он имел в виду первокурсников, Рон, — тихонько посмеивалась Гермиона. — Скорее всего, это связано с событием, которое организовал мистер Крауч. Он рассказывал Перси на чемпионате мира, что в Хогвартсе в этом году произойдёт нечто грандиозное.

***

В общей гостиной факультета Гриффиндор не оказалось ни единой живой души, когда они пришли, но перед каждый спальней уже висели списки предметов, взятых студентами Хогвартса. Человек, который это сделал, по мнению и Гарри, и Рона, заслуживал хорошего проклятия, поскольку стоило Гермионе только увидеть их, как она мгновенно устроила гневную тираду о том, насколько же ужасные предметы выбрал Уизли. Забота о магических существах и прорицание, по всей видимости, достаточно простые предметы и совсем не те, которые ему нужно было выбрать, если он хотел преуспеть после экзаменов СОВ. Гарри ухитрился незаметно переодеться, пока Грейнджер ругала непутёвого друга за неправильный выбор предметов, но не обладал достаточной скрытностью, чтобы его список предметов так и остался непрочитанным. Взор ведьмы обратился к Поттеру, сопровождаемый весьма резким и быстрым движением, и она, буквально, выдернула лист из его рук, чтобы прочитать самой. Юный волшебник нахмурился. Нет ничего плохого в том, чтобы проявлять любопытство, но должна же существовать хоть какая-то личная граница, которую нельзя нарушать. Он никогда не выхватывал ничего из рук, особенно у неё, но подруге, видимо, всё равно. — Четвёртый год обучения — древние руны и нумерология, — прочитала вслух Гермиона. — Как ты попал в эти классы без сдачи экзаменов за третий курс? — кажется, что это единственное замечание касательно его расписания, из-за чего Гарри слегка расслабился. — Зачем ты их взял? — спросил объятый ужасом Уизли. — Прорицания и УЗМС — это достаточно простые экзамены, а ты взял и огермионился, дружище. — Если под «огермионился» ты имеешь в виду то, что он сделал разумное решение о своём будущем, тогда ты совершенно прав, Рон! — складывалось ощущение, что она хотела высказать гораздо больше, но вместо этого помахала расписанием мальчика в сторону рыжего волшебника. — Возможно, ты сильно отстал от факультативных предметов, Гарри, — предупредила ведьма. — Хорошо, что ты хочешь попытаться, но я не знаю, сможешь ли ты справиться со всем. — Я уверен, — ответил Гарри, прилагая все усилия, чтобы скрыть своё раздражение, — что справлюсь. Он не просто справится. Древние руны оказались весьма лёгкими в изучении, пока не наступало время для написания длинных конспектов. Ему пришлось существенно исправить свой почерк за лето, чтобы разница между наиболее похожими символами стала заметней, но их использование и знание значений — плёвое дело. Нумерология также нельзя назвать особенно мудрёной; это банальная математика, только с полноценным внедрением в магию. Ему захотелось их изучать потому, что эти предметы могут принести пользу, и потому, что ни один из них не требовал еженедельного конспекта длиной в несколько метров пергамента. У Гарри всегда преобладала черта наблюдателя, некоего «визуала»; другими словами — он обладал замечательной зрительной памятью, что прекрасно подходило для практических предметов, но не очень хорошо для связанных с написанием конспектов. История магии, вне всяких сомнений, можно считать его самым нелюбимым предметом, что прекрасно демонстрировало этот факт. — Ну, если ты так считаешь, — Гермиона не выглядела убеждённой, и Поттер глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, когда она отвела от него взгляд в другую сторону. При всём уважении к своей подруге, мальчик считал, что она достаточно часто проявляла предвзятое упрямство. За три года пребывания в Хогвартсе, Грейнджер всегда отличалась практически во всём, превосходя его и Рона, — возможно даже вместе взятых — однако когда дело касалось использования заклинаний, единственная сильная сторона маленькой ведьмы заключалась в её знании наперёд, дающем сильное преимущество перед остальными студентами. Гарри считал, что, если они попытаются создать одно и то же заклинание без предварительной практики, его заклинание ничем не будет уступать заклинанию девушки. Гермиона, скорее всего, удивится, когда узнает, что теперь некогда ленивый друг знает не меньше теории, чем она сама. Гарри неохотно признавал, что ведьма по-прежнему обладает обширными знаниями о большинстве других областях; юноша не станет соперничать с ней за первое место в истории магии или любых других предметах, требующих для окончательной оценки написания конспектов, возможно даже нескольких. По его мнению, он, как минимум, сможет соперничать с ней в зельеварении, их факультативах, а также чарах и трансфигурации. Последний предмет можно считать отличительной для мальчика и, вполне вероятно, одним из тех, в котором он превзойдёт свою смышлёную подругу. Заклинания трансфигурации прекрасно давались людям с отличной визуальной памятью и воображением. — Приветственный пир скоро начнётся. Нам следует спуститься и присоединиться ко всем, — предложил Рон. Он немного нервно переводил взгляд с одного члена золотого трио на другого и, несомненно, заметил раздражение Поттера гораздо лучше, чем Гермиона. — Хорошо, — согласился Гарри, убирая свою палочку в рукав, — пошли. Внезапно снова стало шумно. Студенты потихоньку наполняли Большой зал. Многие из них, несмотря на, как минимум, пару дюймов, прибавленных к росту за лето, по-прежнему были выше, чем он. Они заняли ближайшие места среди ребят своего курса, присоединившись к Невиллу и Симусу. Рыжеволосый волшебник скользнул на место рядом с Поттером и уставился на пустую блестящую тарелку с некоторой долей ужаса на лице. — Еда скоро будет, Рон, не волнуйся, — Гарри подбодрил его похлопыванием по плечу, как раз тогда, когда вошли нервные первокурсники. Распределяющая шляпа, выглядящая, как и всегда, не особенно впечатляюще, покоилась на высоком стуле, прямо перед взволнованными студентами. Близилось начало её поучительной песни. — Как ты думаешь, она каждый год придумывает новую песню? — прошептал Поттер своему рыжему другу, когда шляпа приступила к пению первого куплета. — Без понятия, дружище, но мои братья говорили, что они никогда не слышали одну и ту же дважды. — Это, скорее всего, неплохой показатель, если она действительно каждый раз пишет новые песни, да и у неё есть целый год для того, чтобы её сочинить. — Кроме тех дней, когда она дарит тебе всякие мечи, — ответил с усмешкой Рон. — Хорошо, что она вообще их мне дарит, — откликнулся Гарри. — Представь, что произошло бы, если в Хогвартсе появилась бы ещё одна гигантская змея и, например, Невиллу пришлось бы её убивать? Ты же не будешь ждать того момента, когда он самостоятельно раздобудет этот меч? Мальчики смеялись, пока Гермиона раздражённо не прошипела им, чтобы они вели себя потише. Когда распределение подходило к своему логическому завершению и первокурсники с волнением сжались на конце столов своих факультетов, Дамблдор поднялся для вступительной речи. Гарри с любопытством вскинул голову. Если что-нибудь намечается в Хогвартсе в этом году, то сейчас самый подходящий момент, чтобы об этом упомянуть. — Несколько объявлений, прежде чем мы приступим к нашему торжественному пиру. Во-первых, я хочу поприветствовать профессора Грюма среди преподавательского состава. Он примет на себя обязанности преподавателя по защите от тёмных искусств. Во-вторых, я должен напомнить представителям всех курсов, что Запретный лес назван так неспроста. Также, вынужден вас огорчить, но в связи с некоторыми обстоятельствами квиддич, в любом его проявлении, отменяется на весь учебный год! — глухой ропот с едва скрытым ужасом поднялся в зале после этой новости. Даже когда профессор Квиррелл заявил о появлении тролля во время первого учебного курса, реакция была менее значительной. — Однако! Хогвартс принял на себя честь провести великолепный и широко известный Турнир Трёх Волшебников, который начнётся с октября месяца, — не моргнув и глазом продолжил Дамблдор. — Прекрасный шанс для тех, кто примет участие, заслужить вечную славу, как школьного чемпиона. — Так вот что произойдёт! — восторженно прокричал Рон. — Я обязательно приму участие в отборе! Вечная слава!.. — закончил он с вожделенным вздохом. — Профессор Грюм не очень-то удивился этой новости, — заметила Гермиона. Ведьма была права. Уголки рта нового преподавателя, больше похожего на рваный разрез, смиренно опущены, перекосив испещрённое шрамами лицо в неприятную гримасу. — Он выглядит так, словно прошёл через войну, — тихо заметил Гарри. — Так он и прошёл, — слегка вальяжно произнёс Уизли. — Это же Грозный глаз Грюм! Папа говорил, что он считался одним из величайших мракоборцев во время войны с Ты-Сам-Знаешь-Кем, но немного растерял свой былой потенциал. — Его глаз слегка пугает, — нерешительно добавил Невилл. — Это, вроде бы, магический артефакт, — согласился Рон, окидывая преподавателя нервным взглядом. — Хоть я и не знаю, для чего он точно предназначен. Гарри взял себе немного хлеба, несмотря на настойчивое утверждение Гермионы по поводу того, что ему следует кушать куда больше еды. Мальчик совсем недавно вышел из, своего рода, комы, но голод обошёл его стороной. Скорее наоборот, Поттер чувствовал лёгкую подавленность. Это весьма своеобразное, вызывающее беспокойство ощущение, которое ему приходилось каждый год испытывать от новых преподавателей защиты от тёмных искусств по совершенно непонятным причинам. — Тебе бы покушать что-нибудь кроме хлеба, Гарри, — надавила Гермиона, пытаясь переложить как можно больше еды из каждого блюда на его тарелку, когда юноша отвлекался на что-нибудь. — Рон съел довольно много; достаточно для того, чтобы накормить нас троих, — защищался Поттер, отклоняя тарелку с картофелем в сторону своего друга. Рыжеволосый радостно принял презент и начал уплетать очередную порцию, даже не задумываясь. — То, что Рон съедает такое количество еды, которое сможет прокормить небольшую страну, вовсе не означает, что ты должен взамен голодать, — сердито пыхтела ведьма. — Я делаю это из протеста, — попробовал выкрутиться Гарри. — Еда приготовлена домовыми эльфами, а это практически рабство, Гермиона. Я не могу эксплуатировать их труды без зазрения совести. Гермиона, пребывая, в некотором роде, в паническом ужасе, уронила вилку, словно та укусила её. — Что же ты натворил, Гарри!.. — пробормотал Рон. — Мы теперь будем выслушивать претензии до конца учебного года. — Тебе следовало взять картошку, — согласился Симус. — Кто теперь знает, куда это приведёт? Вы слышали о произошедшем на чемпионате мира? — продолжил ирландский волшебник после того, как откушал ещё несколько вилок от своей порции. — Конечно… — Уизли, кажется, расстроен упоминанием о прошедшем матче. — Ирландия победила, поздравляю. — Не это, — усмехнулся Финниган. — Ну, немного об этом, да, но я имел в виду… налёт Пожирателей Смерти. — Мы были там, — вмешалась Гермиона. Она, слегка отойдя от полученного шока касательно домовых эльфов, снова приступила к своему обеду. — Гарри находился в коме до сегодняшнего дня, — добавил Рон. — Его привела в лагерь одна из этих красивых болгарских танцовщиц из группы поддержки, — все находящиеся поблизости парни повернулись к нему с полными благоговения и зависти взглядами, даже Невилл. — Вы узнали, что ваш друг пролежал несколько дней в коме, и всё, что вы сделали первым делом — подумали о том, как Гарри повезло находиться рядом с этой танцовщицей?! — мотнула головой ведьма, разочаровавшись поведением своих друзей. — Я пошла в библиотеку, — раздражённая девушка встала из-за стола, оставив наполовину полную тарелку. — Ну что за перевод продуктов? — прокомментировал Уизли, перекладывая еду себе из тарелки подруги. — Представь, что подумают домовые эльфы! — посмеялся Симус. — А какая она из себя, эта танцовщица? — спросил Дин, плавно скользнув на место Гермионы. — Не помню, — пожал плечами Гарри, — я ведь находился в коме. — Я видел их во время матча, — вставил своё слово рыжеволосый волшебник. — Они прекрасны! — Гермиона сказала, что они вейлы, и, по всей видимости, могут очаровывать мужчин. — Поттер посчитал нужным хотя бы попытаться защитить точку зрения своей подруги. — Кто угодно, выглядящий так же, как они, сможет очаровать меня. По крайней мере до тех пор, пока они не обрастут перьями. — Перьями? — Финниган бросил на Рона недоверчивый взгляд. — Когда они разозлились в конце матча, то обросли перьями и на их лицах появились клювы. Эти «красавицы» начали бросать огненные шары во все стороны. Им не понравилось, что Болгария проиграла, — объяснил рыжий. — Так это они устроили пожар? — спросил Невилл. — Нет, это сделали Пожиратели Смерти, ну или люди, облачённые в их одежды, — ответил Уизли. — Папа говорил, что тёмную метку никто не оставлял, как это происходило во времена магической войны, так что, возможно, это были не настоящие Пожиратели Смерти, а просто их сторонники. — Однако Министерство никого не поймало, — включился в беседу Долгопупс. — Бабушка пришла в ярость, когда узнала, что им удалось безнаказанно уйти. Она час ворчала про себя о том, насколько бесполезен нынешний министр. — Это, конечно, не внушает уверенность, — кивнул Симус. — Но в любом случае, Ирландия выиграла, и это единственное, что имеет значение. Гарри улыбнулся и постарался не вспоминать угольно-чёрного василиска, появившегося из пепла, а также мёртвого Пожирателя Смерти, который, как он подозревал, вполне мог оказаться Барти Краучем-младшим. Мальчик из кожи вон лез, стараясь забыть об этом, и, когда не мог, напоминал себе, что он всего лишь защищался и убил волшебника, который и так приговорён к смерти самой магией за гораздо более серьёзные преступления. — Потопали обратно в общую гостиную, — предложил Дин. — Мне ещё нужно всё распаковать, но с радостью расскажу вам одну интересную новость — мне удалось притащить новую колоду взрывающихся карт на замену той, которую потеряла Лаванда. Есть желающие для партии-другой? Под одобрительное, полное согласия бормотание группа поднялась, направившись к башне своего факультета. — Гарри, — раздались три знакомых голоса. Он остановился, позволяя остальным пройти мимо него по лестнице, ведущей в спальню. — Анджелина… Алисия… Кэти… — улыбнулся он каждой. Девушки выглядели весьма рассерженными. — Ты можешь в это поверить? Они отменили квиддич! — кипела от негодования Белл. — Это очень важный год для нас; для нашей сборной! Мы должны были начать искать новых членов в команду, как, например, вратаря. — Теперь у вас есть новый повод для беспокойств — Турнир Трёх Волшебников, — задобрил Гарри. — Вечная слава лишь слегка уступает первенству в квиддиче. Всего лишь на чуточку… Спиннет и Джонсон рассмеялись, но Кэти продолжила возмущённо кипеть. — Ты собираешься участвовать? — спросила Анжелина. — Лично я — да. — Нет, — заявил Гарри. — Я собираюсь провести приятный тихий год. Никаких змей, никаких собак, никаких дементоров, а также, надеюсь, никаких посещений школьной медсестры. — Понятно, — согласилась Алисия. — В любом случае, чемпион Хогвартса будет из старшекурсников. Мы знаем больше вас, миленьких четверокурсников, — Гарри уклонился от попытки потрепать его по щеке. — Откуда будут остальные чемпионы? — спросил он, внезапно заинтересовавшись гостями, которые вскоре должны прибыть. — Из Дурмстранга и Шармбатона. Это другие магические школы Европы. Некоторое количество их студентов, скорее всего, приедет сюда для поддержки своих чемпионов, во время того как мы будем соревноваться. — Ну, что ж, тогда удачи, Анджелина. Я обещал парням, что сыграю с ними несколько партий во взрывную колоду. — Пока, Гарри, — откликнулись они, после того как мальчик спокойно развернулся. *** Игра, хоть и была интересной, довольно быстро закончилась. Взрывные карточные игры, в общем-то, никогда долго не длились, и, несмотря на все их попытки построить пирамиду из двух колод карт — новой колоды Дина, и старой, обнаруженной летом Лавандой, все ребята неминуемо разбрелись. Гарри остался сам по себе, за пологом своей кровати, пребывая в собственных мыслях. Начало нового учебного года, в принципе, ничем не отличалось трёх прошедших, за исключением происшествия с летающей машиной на втором курсе. Ему ненадолго удалось забыть о своём недавно принятом решении. Он вспомнил о нём только сейчас. Может этот год и начался абсолютно так же, как и все остальные, но юноше хотелось верить в то, что он пройдёт по-другому. «Я стану лучше», — поклялся он сам себе. Питер Петтигрю, предатель его родителей, приговоривший его крестного отца к более чем десятку лет заключения в Азкабане и служащий Волан-де-Морту, смог сбежать, потому что Гарри оказался недостаточно силён. В тот момент он был единственным, у кого в руках находилась волшебная палочка, но всё равно позволил крысе убежать. Этого больше не повторится. Поттер закопается по уши в книги, если это потребуется для того, чтобы стать сильнее; стать лучше. На протяжении всех летних каникул Гарри пытался совершенствоваться, выучить всё, что ему следовало бы знать к этому моменту, и даже больше. Гермиона, например, точно бы не позволила Петтигрю сбежать. Этого всё равно мало; ему хотелось больше прогрессировать. Мальчик продвинулся вперёд гораздо дальше, нежели он ожидал, в каждой области, даже в зельях, но он в очередной раз оказался в смертельной опасности на чемпионате мира, и если бы не его необъяснимый и устрашающий призванный василиск, то, вероятней всего, он бы уже был мёртвым. «Я всё ещё должен стать лучше!». Гарри может проверить своё превосходство над однокурсниками в большинстве областей. До тех пор, пока он будет держаться на равных с Гермионой, этого будет достаточно. Поттер понимал, что ему никогда не сравниться с ней в навыках написания эссе или в обобщённых знаниях, но практическое применение магии на её уровне или даже выше — вполне ему по силам. Мальчику хотелось научиться сражаться; научиться постоять за себя, за своих близких. Заклинание обезоруживания крайне бесполезное, но также оно единственное известное ему боевое заклинание. Можно использовать трансфигурацию и колдовство в дуэлях, Гарри это прекрасно понимал, но ему необходимо практиковаться, чтобы научиться и развиться прежде, чем он сможет осознанно сделать что-то мало-мальски полезное. Он обязательно станет лучше к концу учебного года. И, если ему придётся снова столкнуться с Питером Петтигрю, то мелкая крыса даже не поймёт, что сразило её.