Кадмейская Победа

— Добро пожаловать обратно на зельеварение, — цедящая речь Снейпа — единственное, что способно разогнать уныние, тоску и сумрак подземелий Хогвартса. Гарри с трудом подавил в себе желание тяжело вздохнуть. Нестерпимый профессор постарается приложить всевозможные усилия, чтобы этот предмет стал для мальчика по-настоящему невыносимым. — Наступил… — продолжил Снейп, — последний учебный год перед проведением экзаменов СОВ. Именно поэтому студенты, которые имеют непосредственный талант к моему предмету, начнут постепенно отделяться от остальных, кто слишком ленив для того, чтобы хотя бы попытаться познать настолько утончённое искусство. Даже не поднимая взгляда, Гарри догадался, что во время произнесения речи всё внимание профессора было сосредоточенно на нём. «С какой стати у него вообще сложилось такое мнение обо мне?». Поттер не успел даже освоиться в старинном замке, как Северус тут же приступил к попыткам сделать его жизнь похожей на пытку. По всей видимости, у профессора наблюдались серьёзные проблемы личного характера. Мнение юного волшебника склонялось к тому, что постоянная темнота, да и множество токсичных ингредиентов, используемых для приготовления зелий, пагубно влияют на здоровье — физического или же психического. — Инструкция на доске, — Снейп замысловато махнул палочкой над ней, развеивая иллюзию. — Приступайте, — презрительно усмехнулся он. Тяжело вздохнув, юноша потянулся к своему новому, покрытому серебром ножу, приобретённому за немаленькую сумму денег. Этим летом, пока он разбирался с новыми для себя предметами из учебного курса, Поттер пришёл к выводу, что ему необходимо приобрести инвентарь для зельеварения из инертных металлов высокого качества, что не менее важно, чем их периодическая чистка. Большинство неудачных попыток сварить очередное зелье возникали из-за того, что мальчик преждевременно покидает кабинет, даже не дожидаясь окончания урока, и, соответственно, как следует не очищает свой котёл. Вызвано подобное поведение отвратительным, издевательским отношением профессора к своему ученику. К счастью, новому набору инструментов он собирается оказывать больше внимания. Рон горбатился над своим котлом, находясь на ближайшей к нему скамье, словно сбитый с толку тролль. Аккуратно разрезанная кубиками печень жабы превратилась в бесформенные комки, и Гарри был более чем уверен, что его рыжеволосый друг добавил в два раза больше тысячелистника, чем требовалось. «Надо поспешить и убраться отсюда до того момента, как это взорвётся», — решил он. Пиявки — важнейший ингредиент для этого зелья. Они имели тенденцию либо слишком быстро растворяться, либо, наоборот, слишком долго, а размер и форма, в которой они используются, не должны отличаться от идеала, указанного в инструкции. Правда существовала одна загвоздка: ингредиент мгновенно испортится от прикосновения к чему-угодно. Малфой, к примеру, при всём своём «чистокровном совершенстве», знал об этой особенности, поскольку он пытался разрезать своих пиявок в воздухе, пока бедная Панси Паркинсон держала их и уклонялась от витиевато украшенного ножа в его руках. Поттер где-то слышал, что эта парочка, в конечном итоге, должна будет обручиться, — так поступали многие чистокровные семьи, заранее создавай контракты между их детьми ради какой-нибудь выгоды — и подумал, что Драко следует отнестись с немного большей заботой к внешности его будущей невесты, да и её здоровью. Тихонько посмеиваясь над смехотворными потугами Малфоя, юноша решил вернуться к приготовлению собственного зелья. У него в распоряжении находились оба ножа, и новый, и старый, который послужит импровизированной разделочной доской. Гарри аккуратными ломтиками нарезал своих пиявок, приложив максимальные усилия для того, чтобы предотвратить прикосновение слизистых существ с сухой поверхностью рабочего стола, или с чем-либо другим, прежде чем отправить их в котёл. Зелье постепенно приобрело, как и было указано в инструкции, переливающийся бирюзовый оттенок, и Поттер спокойно выдохнул. Взглянув украдкой на результат работы Гермионы, пока сам аккуратно подготавливал склянку, он самодовольно подумал, что выполнил задание так же хорошо, как и она. Да, цвет приготовленного ею зелья несколько ближе к требуемому оттенку, но стоит отметить, что его субстанция больше переливалась и мерцала. Закупорив свою склянку с зельем, и с восторгом отметив, что он оказался первым закончившим задание, Гарри направился к столу преподавателя. Профессор Снейп удостоил его только презрительно-снисходительной усмешкой, когда Поттер поставил результат своего творения на полку. На протяжении всей обратной дороги к парте, мальчик чувствовал, как глаза профессора пристально за ним наблюдают. Однако, когда Гарри сел и повернулся в его сторону, Снейп уже встал со своего рабочего места и теперь зловеще надвигался на Невилла. Мрачно нависать над долговязым толстячком, похоже, приносило удовольствие профессору, и несчастный мальчик практически сразу сломался под давящим взглядом учителя. Зелье состояло из относительно приемлемого тёмно-синего и ярко-жёлтого оттенка, что привлекло внимание большинства студентов. — Логботтом! — фыркнул декан слизерина. — Всё проходило достаточно нормально, но Вы… снова доказали свою чрезвычайно неотъемлемую некомпетентность, — он пронёсся мимо Поттера к своему, скрытому сумраком столу, со странным любопытством покосившись на попытки Гарри безупречно чисто выдраить свой котел. Следующей закончила со своим заданием Гермиона, за ней Малфой, и вскоре остальные студенты постепенно стали прилагать вялые попытки очистить свои котлы, пока Невилл отчаянно пытался спасти новое и непонятное варево. Конечный результат, когда долговязый мальчик наконец решил сдаться, представлял собой яркое лимонно-зелёное зелье. Получше, конечно, чем предыдущий вариант, но даже близко не подходящий к требуемому бирюзовому. Этот оттенок напомнил ему чешую василиска, тело которого по-прежнему покоится в глубинах Тайной Комнаты, и у Гарри внезапно возникло желание пойти и освежить память, посмотрев на него. Частично из любопытства, потому что с трудом мог вспомнить образ древней рептилии после полученной дозы адреналина и яда. Главной же причиной послужило то, что Поттер хотел сравнить его с недавно увиденным змеем, которого, скорее всего, сам наколдовал из пепла. Большая часть зелий на полке профессора Снейпа, приготовленных учениками для выставления оценки, была различных вариаций голубовато-зелёного оттенка, и только немногие приблизились по цвету к его настоящему образцу. Гарри немного гордился таким прогрессом за столь небольшой период времени. Однако, это по-прежнему не поможет ему с написанием конспектов. — Если все закончили, то можете быть свободны, — протянул Северус из особенно тёмного угла. Каким-то образом профессор пересёк классную комнату, не привлекая ничьего внимания, и Гарри задумался, не прокрался ли он, слившись с тяжёлыми чёрными занавесками своим плащом, пока остальные студенты собирали свои вещи. — Не беспокойтесь, мистер Лонгботтом, я не собираюсь оценивать Вашу работу, — на одном дыхании произнёс Снейп, пытаясь подавить смешок от возникшей перед его глазами картины. Гарри поморщился на пути к двери. Может, ему и удалось уйти от декана слизерина, не понеся никаких моральных повреждений, но Невилл, кажется, поменялся с ним местами. — Поттер! Будьте добры, задержитесь! «Я знал… всё прошло слишком хорошо, чтобы оказаться правдой». Снейп нависал над полкой со склянками, внимательно её изучая, когда гриффиндорец постепенно приближался к нему. — Как вы думаете, Поттер, что это? — презрительно спросил профессор. — Моя, не подлежащая оценке, попытка сварить зелье, — выдал Гарри, не в силах полностью подавить отчасти веселое настроение. — Это, — с, на удивление, нейтральным взглядом ответил ему Северус, — удовлетворительная попытка. Ниже стандарта, которого я ожидаю от студентов, желающих продолжить изучать зелья после экзаменов на пятом курсе, но достаточно близко к тому, чтобы я начал надеяться, что обучение живой знаменитости школы продлится немного дольше ожидаемого. «Прозвучало так, словно это небрежный комплимент». — Спасибо, сэр, — неуверенно ответил юноша. — Мое преподавание не имеет ни малейшего отношения к Вашему изменению в лучшую сторону, Поттер, — огрызнулся Снейп. — Вы наконец решили применить то, что я пытался бесплодно вбить в Вашу занятую ненужными мыслями голову; нечто, подающее надежды, но не более того, чего ожидает волшебный мир от кого-то, кто имеет такой же высокий статус в обществе. Не вздумайте вернуться к Вашему прошлому уровню… посредственности. — Я постараюсь приложить для этого всевозможные усилия, сэр! — скоропостижно ответил Гарри, страстно желая отправиться на урок трансфигурации. Профессор МакГонагалл терпеть не могла опаздывающих студентов, а Снейп никогда бы не выдал ему объяснительную записку. — Уж постарайтесь, — профессор зельеварения исчез в глубине своего кабинета. «А ведь точно… скрытный». *** Профессор МакГонагалл посмотрела на Гарри с небольшим неодобрением, когда мальчик скользнул на задние ряды парт несколько мгновений спустя после начала урока, но ничего не сказала и не стала снимать баллы с факультета. Возможно, она знала, что у него сейчас прошли занятия с профессором Снейпом. Клетка с невинно выглядящими и клокочущими цесарками расположилась на столе женщины. Птицы не выглядели обеспокоенными тем, что ожидает их в ближайшем будущем. — На сегодняшнем занятии мы будем превращать цесарок в морских свинок, — их строгая преподавательница взмахнула палочкой и клетки поплыли по воздуху, приземлившись на ученических столах, по одной на каждого студента. — Этот вид трансфигурации настолько же сложен, как и любой другой, предназначенный для изучения в этом учебном году. Громкость кудахтанья резко увеличилась, когда класс пал в смешной, из-за своей отчаянности, хаос размахивания палочками. Гарри с любопытством рассматривал свою птицу. Поттер иногда задавался вопросом: откуда же, на самом деле, берутся существа, с которыми они имеют дело на уроках трансфигурации. «Конкретно в этом случае, скорее всего, из кухни», — насмешливо подумал он. Его цесарка оказалась, на удивление, откормленной, но увидев то, что удалось сотворить с ней Невиллу, Гарри решил избегать любые блюда из птицы в ближайшее время. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Десять баллов гриффиндору! — прозвучал голос профессора МакГонагалл. Десять баллов, казалось бы, немного завышенная оценка, поскольку у морской свинки Гермионы местами по-прежнему торчали перья, а её лапки сохранили форму когтей, подобных птичьим. Юная ведьма, кажется, не особо переживала по этому поводу и светилась от переполняемой гордости за саму себя. Больше никому из класса даже близко не удалось приблизиться к подобному результату, хотя Симус умудрился изменить цвет перьев своей цесарки на зеленый, а птица Рона была полностью ощипана. Судя по результатам, можно предположить, что рыжий мальчик в этот момент думал о еде. — Гарри, — слегка толкнула его локтем Гермиона, — разве ты не собираешься хотя бы попытаться? Знаешь, это не так уж и сложно. «Пора продемонстрировать результат моих летних занятий». Вынув волшебную палочку из рукава, мальчик легонько стукнул кончиком цесарку по голове, получив в ответ острое и раздражённое квохтанье от птицы. — Это неправильное движение палочкой, Гарри!.. — рассерженно начала подруга, но что бы она ни собиралась сказать, это уже абсолютно неважно, ведь его птица превратилась в идеальную морскую свинку. Поттер лучезарно ей улыбнулся. — Но-о… это ведь твоя первая п-попытка! — запинаясь сказала Гермиона. — У меня получилось только с пятого раза! — С пятого?! — мальчик продемонстрировал наигранно потрясённое выражение лица, — знаешь, это не так уж и сложно! «Посмотрим, как тебе это понравится. Не стоит тыкать людей носом в собственные успехи». Гермиона раздражённо фыркнула и повернулась следить за Роном, чья цесарка, откровенно говоря, постепенно приобретала запечённую корочку. Один лишь взгляд на результат трансфигурации рыжеволосого друга пробудил у Гарри чувство голода, но с другой стороны — птица сможет восстановить уверенность Грейнджер в своих способностях. Больше никто из класса не добился успехов в преобразовании. — Очень хорошо, мистер Поттер, — Гарри чуть ли не подпрыгнул, когда профессор МакГонагалл неожиданно появилась за его плечом. — Двадцать баллов гриффиндору за идеальную межвидовую трансфигурацию. Мне кажется, что Вы унаследовали талант Вашего отца к моему предмету, точно так же, как и его склонность не придавать значения соблюдению правил. Гермиона выглядела весьма расстроенной наградой, которую заработал её друг, и мальчик постарался спрятать свою улыбку. «Она не может быть лучшей постоянно!». — Не могу поверить, что ты сделал это с первой попытки, Гарри! — заговорила она с ним мгновением спустя. — Тебе повезло! Если бы только Рон оказался таким же удачливым, как ты… «Удача?.. Неужели она действительно не способна принять тот факт, что кто-то может справиться с заданием лучше неё?». Поттер решил дать ей немного пищи для размышлений. За три года он ни разу не показал ни капли своего нереализованного потенциала, поэтому внезапно превосходящий ожидания результат действительно мог показаться счастливой случайностью. Громкий грохот с задних рядов привлёк внимание большей части класса. Многочисленные попытки Невилла справиться с заданием привели к тому, что мальчик попросту смахнул рукой клетку с цесаркой на пол, заодно задев рукой бутылку с водой. — Мистер Долгопупс! — их профессор по трансфигурации сокрушенно вздохнула. — Сосредоточьтесь на желаемом результате, а не размахивайте своей палочкой как детской погремушкой. Разлитая вода стремительно приближалась к сумке Гермионы, в которой наверняка находилось множество книг, конспектов и различных заметок. «Назревает катастрофа…». Мальчику удалось убрать надвигающуюся жидкость до того момента, как она бы погубила вещи его подруги, и Гермиона, судорожно пытающаяся убрать свою сумку с пути пролитой воды, громко выдохнула от облегчения. — Спасибо, профессор! — громко воскликнула она. — Прошу прощения, мисс Грейнджер? — удивилась профессор МакГонагалл, сидя за своим столом. Волшебная палочка женщины бездейственно лежала вне досягаемости, чтобы приписать себе заслугу своевременного вмешательства Гарри. — Ничего, профессор, — растерянно произнесла Гермиона, увидев где находится волшебная палочка профессора. — «Исчезновение — продвинутое заклинание пятого года обучения», — пробормотала девочка себе под нос, осторожно копаясь в своей сумке, чтобы убедиться, что ничего не пострадало. — «Я пока еще не умею применять заклинание исчезновения, а если бы и могла, то давно бы уже использовала его на дурацких постерах с квиддичем Рона». Юноша, мысленно посмеиваясь над провалом подруги, отвернулся, спрятав свою волшебную палочку обратно в рукав. Если Гермиона не знает, каким образом что-то произошло, то это не станет ей досаждать, или, что более вероятно, не сможет загнать девочку в библиотеку на неделю, чтобы она изучила чары исчезновения. Весь оставшийся урок Гарри наблюдал за Невиллом, чьё лицо выглядело слишком сосредоточенным в попытках удалить у своей морской свинки оставшиеся перья, и за Роном, чья цесарка внешне уже совсем походила на весьма аппетитный кусок жареной курицы. Тем временем, Гермиона тыкала своей палочкой в маленькие кусочки пергамента и громким шёпотом выкрикивала словесную формулу. Ведьме удалось сделать так, что уголки порванного пергамента смогли поблекнуть, но это произошло лишь к моменту окончания урока, когда ученики уже собирали свои вещи, собираясь уходить. Отсутствие успехов в освоении заклинания только убедило Поттера, что он стоит на верном пути к достижению уровня силы и знаний, которого необходимо добиться.

***

На обеде не оказалось ничего, связанного с птицами, и Гарри выдохнул с огромным облегчением, а Рон, напротив, выглядел расстроенным. Теперь точно не осталось всяческих сомнений, что рыжеволосый волшебник потратил большую часть урока трансфигурации, представляя какова на вкус жареная цесарка, вместо того, чтобы попытаться превратить её в морскую свинку. — Чего Снейп хотел от тебя? — задал ему вопрос Невилл, в перерывах между покусыванием своего неустойчиво сделанного сэндвича. — Ну-у… профессор сказал мне, что мою работу можно считать приемлемой, и чтобы я даже не пытался становиться таким же бездельником, которым был раньше, — ответил Поттер, наблюдая за тем, как несколько редисок выскочили из обеденного блюда Долгопупса и покатились через весь обеденный стол, однако далеко им уйти не удалось. Редиски попали в зону досягаемости Рона, который с удовольствием принял дополнение к своей еде. — Это достаточно милый поступок со стороны Снейпа, — хихикнул Уизли. — Он снял баллы, чтобы компенсировать твой внезапный прогресс на его предмете? — Нет. На самом деле, он вообще не снял с меня ни единого балла сегодня. — Странно, обычно как минимум десять баллов мы теряем за первый урок зелий. Может у него хорошее настроение, или он попросту забыл? — Симум был прав, касательно снятых очков. Гарри неизменно обходился своему факультету в десять потерянных баллов каждый урок зельеварения, пусть даже если сам мальчик считал, что большая часть вины лежит на профессоре. — Интересно, почему у Снейпа может быть хорошее настроение? — скептически спросил рыжеволосый волшебник с полным холодной говядины ртом. — Возможно он просто предвкушает событие, когда мы потерпим неудачу на экзаменах?.. — мрачно вклинился Невилл. — Бабушка убьёт меня, если я не сдам хотя бы шесть экзаменов на отлично, как мой отец. — Они через два года, Нев! — воскликнул Рон. — Может это облегчит твои страдания, но Гарри ещё предстоит пройти через два смертельных испытания; у тебя даже есть преимущество! — за столом прокатилась волна громкого смеха, которая обошла стороной только безэмоциональную Гермиону, с ослиным упрямством пытающуюся заставить исчезнуть кусочек пергамента. — В этом году уже было. Спасибо… — вмешался Поттер. — Не считается, дружище, — парировал рыжеволосый. — Болгарская танцовщица отменяет его, — на что парни лишь согласно закивали. — Ну и чего в этом такого, Рон? — попытался защищаться Гарри. — Всё, что она сделала в тот вечер — это отнесла меня, пока я находился без сознания. Вряд ли это то, чем можно гордиться. — Она ведь вейла, Гарри, — сказал Дин. — Легенды о сиренах в Одиссее предположительно основаны на этих существах! То есть… ты превзошёл самого Одиссея! — Ребята, выросшие в магическом мире, посмотрели на него непонимающим взглядом. — Это же очень знаменитая история! — воскликнул темнокожий мальчик. — Как вы можете не знать о ней? Гарри, Гермиона, поддержите меня! Все же слышали об Илиаде и Одиссее! Ведьма даже глазом не моргнула, не оставляя своих попыток применить заклинание исчезновения, и Поттер начал чувствовать себя немного виноватым. «Полагаю, что мне следует признаться». Он наклонился над плечом своей подруги, прикасаясь палочкой к небольшому фрагменту пергамента и посмотрел на неё с натянутой улыбкой, после чего тот немедленно исчез со стола. Ведьма взметнулась, словно змея. — Как ты это сделал? — прошипела она. — Я пыталась освоить заклинание с того момента, как закончился урок трансфигурации! — Ну, на самом деле, это не очень трудно. Тебе всего лишь нужно представить то, что ты, в конечном итоге, хочешь получить, и сосредоточиться на этом желании, пока произносишь заклинание, — беспомощно пожал плечами мальчик. — Этот принцип применим к любой другой сфере магии, но особенную роль играет именно в области трансфигурации, — ведьма выглядела возмущенной его небрежным описанием и потянулась к другому кусочку пергамента. Поттер перехватил тоненькую ручку подруги. — Это продвинутое заклинание, которое изучают студенты пятых курсов, Гермиона. У тебя в запасе с лихвой времени на его изучение. Моя совесть не позволит оставить тебя голодной, да и нужно помочь Дину закрыть вопрос об Одиссее. — Одиссее? — непонимающе повторила она. — Видите! — радостно воскликнул Уизли. — Гермиона не знает об этом, а значит практически никто не знает. На лице подруги появился румянец, но она резко мотнула головой. — Я знаю об Одиссее, Рон! Это одна из наиболее известных историй, написанных когда-либо. Ей уже более двух тысяч лет, но я не понимаю почему вы вообще об этом говорите. — Дин сказал, что с этой историей как-то связаны вейлы, — весьма смело объяснил Симус. — Неужели привлекательные, являющиеся лишь частично людьми, девушки — это всё, о чем вы можете думать? — раздраженно спросила Гермиона; румянец уступил место негодованию. — Скорее всего, он имел ввиду сирен, которым повстречался Одиссей, — Гарри лишь кивнул на короткий взгляд подруги в его сторону. — Э-эх… возможно он и прав, — она неохотно согласилась. — Вы же не вспоминаете до сих пор болгарских танцовщиц? Их чары действуют только тогда, когда вы смотрите на них! — Они выглядели словно богини, — защищался Рон, принимая мечтательное выражение лица, прежде чем рассмеяться над реакцией Гермионы и группы гриффиндорских девушек, проходящих мимо. Ребята продолжили шептаться о красоте вейл, пока рыжеволосый рассказывал о поведении судьи на чемпионате мира. Даже если Поттеру и хотелось принять участие в их разговоре, воспоминание о мероприятии слишком тесно связано с Пожирателем Смерти, с которым ему довелось столкнуться. — Когда ты успел настолько преуспеть в трансфигурации? — спросила его Грейнджер на удивление робким голосом. — Летом захотелось освоить теорию предыдущих лет, до которой прежде не доходили руки, — объяснил Гарри. — Раньше я никогда не заморачивался, поскольку просто мысленно представлял то, что в итоге хотелось получить, и после небольшой практики у меня начинало получаться. Теперь я практикую это и на остальных предметах, но, думаю, что теперь трансфигурация станет моим любимым предметом. Она, по большей части, основана на желании, да и огромную роль играет твоё воображение. Говорят, что мой папа отлично разбирался в этой области. — О, — кивнула ведьма, похоже принимая его честный ответ. — Я не знала, что твой отец был настолько хорош в трансфигурации. — Они, вместе с друзьями, стали анимагами, когда еще учились в школе, Гермиона, — рассмеялся юноша. — Даже элементарная трансфигурация человеческого тела не изучается полностью до наших последних двух лет обучения, не говоря уже о полной анимагической трансформации. — Действительно. Это вполне логично, — Гермиона боролась с порывами внутри себя. — Хорошо, что ты всерьёз занялся учебой, — добавила девочка. Кажется, что она не особенно-то и радовалась этому, поскольку в её голосе проскальзывали нотки откровенной зависти. — Сейчас будут чары, — вздохнул Рон, бросая последний отчаянный взгляд на Большой зал.

***

Занятие по чарам по-прежнему проходили в хорошо освещенной классной комнате Флитвика близ центральной башни, а потому далеко идти не пришлось. Это был один из самых полезных предметов, но, к сожалению, Гарри не уделял ему столько же времени, как остальным факультативам, а потому не знал, что здесь будет изучаться в этом учебном году. — Чары мгновенного ремонта, частичные и полноценные манящие чары, а также, само собой, отталкивающие чары! — весьма восторженно пропищал Флитвик со своего насеста в передней части класса, когда студенты вошли и проследовали на свои места. Гарри сильно моргнул, стараясь сбросить наваждение. Гермиона в очередной раз сильно на него рассердится. С первыми двумя заклинаниями он уже знаком; сначала ему пришлось освоить чары мгновенного ремонта, чтобы починить свои очки, а затем прочитал о манящих чарах в достаточных деталях, и успешно воспользовался ими на чемпионате мира. — Мы начнем с ремонтирующих чар и перейдем к другим после Рождества, — объяснил маленький профессор, размахивая палочкой таким образом, чтобы на доске открылся его подготовленный учебный план на предстоящий год. — Снова урок теории… — тихо простонал рыжий мальчик рядом с Поттером. Даже Гермиона выглядела немного обескураженной. Ранее ей уже приходились применять их. Именно её своевременное использование этих чар на очках Гарри и вдохновило его на освоение данного заклинания. «Надеюсь, что Гермиона не сильно расстроится, узнав, что я уже освоил чары ремонта; заклинание куда проще, да и она сама уже знает его…». Тихий шелест перьев резко разбавил блаженную тишину комнаты, пока класс мысленно подготавливал себя конспектировать материал. Поттер пролистал свой учебник до главы, содержащей описание отталкивающих чар, с небольшим весельем заметив, что Гермиона уже давно сделала то же самое. Чары отталкивания, на самом деле, являлись полной противоположностью манящим, и после беглого ознакомления с главами об их особенностях и, со смешинкой на лице пропустив историю создания чар, Гарри решил незаметно попытаться применить их. Вкладывая в заклинание достаточное количество магии, зеленоглазый волшебник прошептал словесную формулу и направил палочку на чернильницу Захарии Смита — весьма напыщенного студента пуффендуя. Практически незаметное колебание воздуха пересекло классную комнату, и сосуд с чернилами мягко пролетел по ученической парте к её дальней стороне, заодно расплескав содержимое по конспекту жертвы. Улыбаясь, Поттер вернул палочку в рукав как раз в тот момент, когда студент с негодованием осматривал кабинет. Чары не должны доставить ему никаких проблем, по крайней мере если в домашний материал не будет входить дотошное написание конспектов. Пролитые чернила переливались знакомым ядовито-зеленым цветом на листе пергамента, которым Захария раздражённо размахивал в сторону профессора Флитвика.

***

От кабинета древних рун до женского туалета, который находился на первом этаже, достаточно близко. Таким образом, Гарри мог незаметно отправиться в Тайную Комнату, чтобы завтра, наконец, удовлетворить своё желание и увидеть некогда живого василиска, как раз по пути на очередной урок. Гермиона приятно оживилась, определённо радуясь тому, что она вернулась в привычный ритм учебного процесса и конспектирования, и даже оказалась настолько этому счастлива, что позволила Поттеру завтра одолжить их, о чем он попросил её сразу же после урока. Ему конспекты нужны не столько для использования заклинаний на практике, сколько для первого домашнего задания Флитвика в этом учебном году. Необходимый размер текста о применении ремонтирующих чар может с лёгкостью сформулироваться из коллекции конспектов его чрезмерно усердной подруги. — Ну что, прочитал учебник наперёд? — нетерпеливо спросила она по пути в общую гостиную. — Не совсем, — признался он. — Просто полистал немного и слегка пробежался по манящим и отталкивающим чарам. Мне это показалось интересным, да и оба заклинания кажутся весьма полезными. — Они действительно полезные, — согласилась Грейнджер. Сейчас ведьма выглядела совершенно иначе, нежели раньше; она радовалась тому, что появился собеседник, с которым можно поговорить о более продвинутых предметах. Девочка уже оправилась от шока из-за внезапного прогресса близкого друга и смирилась с неожиданно приобретённым соперником. — Манящие чары — одно из наиболее полезных заклинаний; оно сэкономит массу времени в, например, той же самой библиотеке. — Мадам Пинс казнит тебя, если заметит, как ты притягиваешь к себе книги, Герми, — широко улыбнулся юноша. — То, чего она не знает, ей не навредит, — Гермиона неопределенно взмахнула рукой. — Это никаким образом не сможет испортить книги, так что всё в порядке! — Ведьма воодушевлённо запрыгала по коридору рядом с ним, пока озадаченный Рон шёл за ними следом. — Гарри, — начала она мгновением спустя, когда они достигли входа в гостиную комнату их факультета, загороженного картиной. — В обмен на мои конспекты… не можешь ли ты дать мне парочку советов касательно трансфигурации? — Разумеется, — с готовностью согласился он. — Они не очень-то и нужны тебе, но если ты хочешь… — Я понимаю теорию, разумеется, но мои заклинания никогда не срабатывают с первого раза. Я подумала, что, возможно, стоит попытаться воссоздавать образ у себя в голове, как это делаешь ты. — Просто это хороший способ сконцентрироваться на предполагаемом результате, сопровождаемый твоей магией, — объяснил Поттер. — У меня есть кое-какие упражнения для очищения разума, которые должны помочь с концентрацией. Я могу их тебе показать. — Хорошая идея! — с энтузиазмом откликнулась ведьма. — Рону они тоже пригодятся. Практически все его мысли вертятся вокруг еды. Это немного раздражает! Рон бросил на неё возмущенный взгляд, однако не стал отрицать обвинения. Да и Уизли навряд ли сможет оспорить её слова, после своей попытки трансфигурировать цесарку в нечто похожее на полноценное блюдо. — Я в библиотеку, — добавила Гермиона. — Мне надо закончить с написанием этого эссе до того момента, как остальные преподаватели тоже дадут нам домашнее задание. Пошли, Рон. — Девушка выскочила из прохода за портретом, а за ней последовал весьма удрученный Уизли, который, скорее всего, предвкушал расслабленный отдых у камина. Они оставили Гарри одного в гостиной, так что мальчик, недолго думая, придвинул стул поближе к камину, чтобы дождаться момента, когда оставшиеся студенты наконец отправятся спать. Смотря в огонь, ему фрагментами вспоминался лагерь на чемпионате мира и, не в силах больше противостоять своему любопытству, он достал волшебную палочку. Представив гигантского змея, которого ему удалось воссоздать из пепла в ту ночь, Поттер резко рубанул палочкой в сторону огня… но ничего не произошло. Никогда не сдаваясь сразу, Гарри попытался представить василиска, формирующегося из огня и повторил движение палочкой. Голова огненного василиска бросилась на него из камина, с разинутым ртом и выпирающими оттуда гигантскими клыками, и мальчик, пытаясь отодвинуться в сторону, упал назад вместе со стулом. Змей ярко вспыхнул, но пламя мгновенно погасло, стоило ему только от него отвернуться, и теперь Гарри, мысленно ругаясь и отряхивая свою опалённую мантию, поднялся с пола. Стоя рядом с уже поднятым стулом, зеленоглазый волшебник неуверенным движением вернул волшебную палочку обратно в рукав, чтобы избежать искушения опробовать эдакий призыв снова, но был не в состоянии задавить возбуждённую дрожь от пережитого. Ему удалось вновь призвать василиска, да ещё и с сопровождающим пламенем. Мальчик с нетерпением ждал того момента, когда сможет повторить это заклинание, но уже в Тайной Комнате.