Кадмейская Победа

— Рон, с начала семестра прошло всего два дня, — объяснила Гермиона с крайне снисходительной улыбкой. — Складывается такое ощущение, что прошел уже, как минимум, месяц… — хандрил рыжий, потянувшись к ближайшей тарелке с тостами. — Мы это уже проходили, к тому же сейчас начало сентября и ничего особенного не будет происходить до октября. — Уму непостижимо, — пробормотал Рон с набитым тостом ртом. — Столько разговоров об этом чёртовом турнире, а мы должны ждать до октября, чтобы просто подать заявку на участие. — Глаза Гермионы сузились при ругательстве и рыжеволосый мальчик инстинктивно убрался из зоны досягаемости ее локтей. — Какой смысл подавать заявку сейчас, дружище? — вмешался Дин. — Все равно придется ждать две другие школы. — Ты тоже собираешься принять участие? — шутливо спросил Симус. — Конечно же нет, — ответил непринужденно Томас. — Мне пока ещё дорога моя жизнь. Я поискал немного информации по поводу этого турнира, после того, как только услышал. Он был отменён около одного века назад; участники на нём погибали! — На мой взгляд — это не очень похоже на вечную славу, — заговорил сидящий напротив Рона Невилл. Младший член семейства Уизли закончил с тостами и теперь поглощал яйца из наполненной корзины с ближайшего подноса. «И куда в него столько влезает?». У Гарри был приличный завтрак, по его стандартам. Немного бекона, пара жареных яиц, несколько кусков тоста и грибов, положенных на его тарелку заботящейся о нем Гермионой. Он уже не был таким худым, каким был раньше. Когда Гарри вошёл в стены Хогвартса первый раз, то был похож на скелет, обтянутый кожей, но за годы обильного питания он смог приобрести некоторую массу, а квиддич немного сформировал его мускулатуру. Однако, кажется, никто этого не замечал, продолжая заботиться о нем, словно Гарри изголодавшийся щенок. — Лично мне кажется, что все смерти были непредвиденными, — усмехнулся Дин. — Тем не менее, я подам заявку. Организаторы должны были сделать турнир более безопасным или что-то вроде того. — Ну, — вынырнул Рон из-под своей тарелки, — если ты увидишь василиска, просто позови Гарри и спрячься ненадолго. Это должно сработать. — Так и сделаю, — рассмеялся Дин. — Дам знать студентам седьмого курса об этом. В любом случае кто-то из них будет выбран для участия. Турнир предполагает, что будет выбран лучший ученик из всех подавших заявку на участие. — Каким образом об этом узнают? — c любопытством спросил Невилл. — Магия, — пожал плечами Томас. Все повернулись и уставились на Гермиону. — Что? — откликнулась она. — Мне совсем не интересен этот глупый турнир, когда год проведения экзаменов СОВ почти наступил. — Точно, — осенило Гарри. — Готов поспорить, что всеми чемпионами станут студенты шестого курса. Этот год полностью освобождён от экзаменов. Рон кивнул. — Согласился бы, — рассмеялся тот, — если бы сам не подавал заявку. Представляешь какое будет выражение лица у Перси? Гарри рассмеялся в ответ. — И получишь ещё один громовещатель от своей мамы, — указал Дин. — Вечная слава стоит того. — Кажется, Рону всерьез понравилась эта идея. — Почти все в Гриффиндоре собираются подать заявку на участие в турнире, даже некоторые первокурсники. — Факультет храбрецов, — объяснил Симус. — Факультет храбрецов и Невилла, — поправил его Дин. — Может быть ты будешь чемпионом, Нев? Как тебе такая идея? Даже Гермиона улыбнулась при виде внезапно побледневшего лица Невилла. — Я предпочту оставить такие вещи на Гарри, — заикаясь ответил он. — Гигантские змеи, мечи, Тёмные лорды и смертельные турниры - это его специализация. — Тогда самое время кому-то другому принять эстафету, — с нажимом произнес Рон. — В следующий раз мадам Помфри может больше не выпустить тебя из-под своей опеки, — добавил Финниган. — У нас совместный урок со слизеринцами у Грозного Глаза Грюма, — нервно сказал Невилл. — Если то, что я слышал — правда, в конечном итоге мы все устроим визит к мадам Помфри. — О, — Гарри повернулся, чтобы с большим интересом посмотреть на стеснительного мальчика. — Что ты слышал о нем? — После всех своих злоключений Гарри решил, что будет внимательней следить за профессорами, занимающими пост защиты от темных искусств. — Вроде бы он рассказывал о непростительных проклятиях, — объяснил Невилл. Его голос дрогнул от пристального внимания слушателей. — Немного странный способ преподавания, — недолго помолчав, пробормотал Дин. Гарри был вынужден согласиться с ним. Они прошли добротное количество бесполезных сглазов и чар порчи, а также получили кучу информации по темным существам, которых следовало избегать… на этом все. Прошлый год они неплохо научились защищаться от всяких существ вроде боггартов, но, кажется, наиболее серьезную опасность представляли вовсе не различные существа, а сами волшебники. В его случае, обычно это были некоторые волшебники из преподавательского состава. — Хотя, это может оказаться полезным, — подметил в тишине Рон. — Папа говорил, что эти три заклинания наиболее часто используются волшебниками, полностью погрузившимися в темные искусства. — Скоро узнаем, — сказал Дин, взглянув на свои часы. Так называемый «класс Грозного Глаза» был полон нервничающих учеников, но старого экс-мракоборца не наблюдалось. — Эй, Поттер, — ухмыльнулся Малфой. — Тебе понравился чемпионат мира? Я слышал, что ты свалился в обморок от страха. Неужели снова увидел дементора? — Нет, Малфой, — стиснул зубы Гарри. — Хотя, знаешь, мне приходилось видеть блондина в черной мантии с капюшоном. Твой гнусный папаша небось приятно провел время? Скользкий чистокровный волшебник отпрянул словно от удара. — Мой отец никак не связан с этим. Тебе, видимо, недостаточно того, что ты проводишь время тут со всякими грязнокровками и предателями крови, так ты ещё опустился до откровенной клеветы, — Драко отвернулся к жеманно ему улыбающейся Панси Паркинсон. Гарри не успел напомнить ему, что клевета, в общем-то, была ежедневной рутиной самого Малфоя. — Не обращай на него внимания, Гарри, — равнодушно сказала Гермиона, накрывая его руку своей. Кажется, Рон собирался наслать порчу на мерзкого блондина, но соблазн был резко подавлен появлением их профессора. Профессор Грюм вблизи выглядел ещё более пугающим, чем во время приветственного пира. Над носом, у которого отсутствовал существенный кусок плоти, бешено вращался ярко-голубой глаз, рассматривая комнату. Он останавливался только для того, чтобы взглянуть на каждого ученика по отдельности, а затем подозрительно осмотрел тени, окружающие края комнаты. Грюм прошел вдоль парт, изрядно прихрамывая. Каждый шаг его деревянной ноги глухо лязгал по каменному полу, пока он не встал в конце кабинета и не повернулся лицом к студентам. — Я - Аластор Грюм, — прорычал он в мгновенно установившейся тишине. — Служил мракоборцем при войне с Темным Лордом, и я видел почти всё, что можно узнать о темных искусствах не с точки зрения практикующего их волшебника. — Из-за стола он достал большую, конусообразную банку. В ней находились три больших паука-фрина. С громким скрежетом стул Рона сдвинулся немного назад. — Когда дело доходит до темных искусств, я предпочитаю практический подход. В мире есть множество вещей, которые могут помочь вам подготовиться к возможно тяжелому будущему, однако даже с должной подготовкой, вас могут застать врасплох. Я пережил целую войну, но это стоило мне глаза, ноги, а также мое тело покрывает множество различных шрамов. Бывалый вояка открутил крышку банки грубыми резкими движениями и положил ее перед собой на стол. — Существуют только три проклятия, которые гарантируют вам пожизненный билет в Азкабан, при применении или попытке применения их к другому человеку, — Гарри встревоженно переглянулся с Роном. Похоже, что Невилл был прав. — Кто может назвать любое их них? — Проклятье Империус, — предложил Малфой с легчайшим намеком на усмешку. — Разумеется, ты-то все о нем знаешь, не так ли, мальчик? — гаркнул на него экс-мракоборец. — Готов поспорить, что твой отец все тебе рассказал о проклятии, которое он использовал в качестве доказательства своей невиновности, чтобы избежать упомянутый билет в Азкабан. В кои-то веки у Малфоя хватило ума промолчать, но у Гарри не было ни малейшего сомнения в том, что блондин упомянет об этом в следующем письме домой. Профессор Грюм отлевитировал паука из банки на свой стол. — Мерзкое проклятие, этот Империус, даёт полный контроль над жертвой заклинателю. У министерства были большие проблемы в борьбе с ним, поскольку было сложно сказать находится ли кто-то под его воздействием или нет. Однако, это единственное проклятие из трёх, которое волшебник или ведьма, имеющие достаточно сильную волю, смогут побороть. Покрытый шрамами экс-мракоборец поднял свою палочку из толстой, покрытой зарубками древесины и указал ей на злополучного паука. — Империо, — прорычал он. Большинство развеселило, когда паук начал носиться по классу, прыгая сзади на студентов и танцуя на их партах. Ни один из золотого трио не засмеялся. Гарри знал из своей книги о неприятной правде, связанной с этим проклятием. Гермиона - это Гермиона, а Рон… ну он по-прежнему боялся пауков. — Кто знает следующее проклятие? — задал свой вопрос Грюм студентам, когда паук послушно вернулся на его стол. — Проклятие Круциатус, — прошептал Невилл. Он выглядел даже бледнее, чем во время завтрака и Гарри кажется видел, как трясутся его руки, спрятанные в рукавах. — Да, мистер Лонгботтом, проклятие пытки. Его словесная формула - Круцио, — Магический глаз экс-мракоборца застыл на лице Невилла. — Я не буду демонстрировать его перед детьми. Волшебник схватил паука и спрятал его обратно в банку при помощью палочки. — И последнее? — спросил он, возвращая свою волшебную палочку в чехол на предплечье. — Убивающее заклятие, — пробормотал Рон. — Громче, мистер Уизли, — резко воскликнул профессор. — Однако, ты прав. Убивающее заклятие - проклятие смерти. Невозможно отразить или магически заблокировать; единственный переживший это проклятье находится сейчас в этой аудитории - мистер Поттер, — Профессор Грюм немного посмотрел на него и на его шрам с подозрением, затем опустил взгляд, чтобы закрутить крышку и поставить банку на свое законное место. Гарри заметил, что он не рассказал классу словесную формулу самого опасного проклятия. Возможно это было к лучшему, иначе Малфой или его подпевалы уже практиковали бы заклинание на мелких зверюшках под конец дня.

***

— Черт возьми, — прошептал Рон. — Это был насыщенный урок. — Он ещё не закончился, мистер Уизли, — ответил профессор Грюм с передней части класса, укладывая банку с пауками под стол. — В рекомендованной для вашего курса книге есть очень длинная глава об отражении порчи, прочитайте ее до следующего занятия. Экс-мракоборец повернулся и, прихрамывая, отправился в свой кабинет, а Гарри мельком удалось увидеть в открывшемся проёме множество захватывающе выглядящих стеклянных, наподобие зеркал, артефактов. «Интересно, что они делают?». — Пойдем, — Гермиона потянула его за руку. — Я хочу проверить, как там Невилл. — Мне нужно начать писать эссе для профессора Флитвика, — извиняясь сказал Гарри. — Не хочу отставать от класса. — Гермиона с неодобрением посмотрела на него, когда тот поспешно удалился. Гарри решил не возвращаться и не срываться на нее; в конце концов, он же не отрекался от Невилла. Ему нужно было стать лучше, чтобы защитить друзей, вроде того же долговязого толстячка с его факультета, от Волан-де-Морта.

***

Кабинка Миртл пустовала и оттуда не доносилось никаких звуков, когда мальчик в очередной раз посетил женский туалет на первом этаже. На самом деле никто и никогда не появлялся в этом месте после известного всем инцидента. Фактически теперь, когда он над этим задумался, единственными людьми, побывавшими здесь, были Гарри и его друзья, когда собирались пойти против правил, установленных в Хогвартсе. «И Джинни». Взмахом палочки Гарри очистил от пыли лестницу, которая вела в Тайную Комнату, чтобы ему не пришлось снова видеть ее следы. Чувство беспомощности, которое мальчик перенес в тот момент, когда преследовал её, не самое приятное, и он бы не очень хотел испытать его вновь. Гарри так же, с особым остервенением, уничтожил чернильное пятно. Салазар Слизерин, скорее всего, будет признателен ему за удаление последнего напоминания о Томе Реддле из своей Тайной Комнаты. — Я вернулся, — сказал он статуе основателя на парселтанге. — О, какая радость, — услышал он доносящийся изнутри возглас портрета, — собеседник. Несмотря на отзывы язвительного волшебника, Гарри нетерпеливо пересёк мост решительным шагом. Слишком многое он хотел попробовать. — Ты вернулся, — заметил древний образ с картины, когда мальчик вошёл. — И довольно быстро. Всё-таки решил не идти на свои занятия. — Прошел почти целый день… — неуверенно буркнул Гарри. — И… как я должен был об этом узнать? — требовательно спросил волшебник. — Здесь нет никаких окон, а колдовать внутри этой картины не представляется возможным. Последний год, в котором я был точно уверен, прошел, приблизительно, в середине двадцатого века. — Век почти закончился, — сообщил ему Гарри. — Для меня это абсолютно не имеет значения, — парировал Слизерин. — Если ты ещё не заметил, перед тобой картина. Я существую до тех пор, пока меня не уничтожат, — Гарри приподнял на это бровь, задаваясь вопросом: каким же был Годрик Гриффиндор, если даже Слизерин называл его слишком беззаботным. — Однако для тех, у кого времени на все не хватает и хочет получить максимальную пользу за минимальный его промежуток, у меня есть весьма приятный подарок, — Салазар указал своей палочкой на рабочий стол, случайно сбив свое ожерелье из живой змеи. — Маховик времени, — в благоговении прошептал Гарри. Гермиона использовала подобный артефакт в прошлом году, но для того, чтобы начать им пользоваться, требовалось заполнить большую кипу бланков, согласовывая это с министерством. Эти маленькие золотые песочные часы, возможно, были самой ценной вещью в Тайной Комнате. — Да, — брюзгливо ответил Слизерин. Его змей тем временем пытался заползти обратно на плечи. — Он не может быть вынесен за пределы Тайной Комнаты, я зачаровал его. — Это хорошо, даже очень дальновидно с Вашей стороны, — Гарри мог только представить, насколько труднее было бы бороться с Волан-де-Мортом, если бы тот владел таким прекрасным артефактом, как маховик времени. — Я сделал это для того, чтобы Годрик перестал красть его у меня, — смущённо признался Салазар. Гарри уставился на него взором полного неверия. — Это правда, — заверил его волшебник, — в противном случае я бы никогда не признался в этом. — Я думал, что вы двое считались врагами, а не вовлечены в некое подобие войны, проказ и розыгрышей. — Я не проказничал, — запротестовал Слизерин, крайне недовольный даже мыслью о подобном. — В нас преобладал здоровый дух конкуренции. Мы вместе с Ровеной создали всю магическую защиту и барьеры вокруг замка, а он трансфигурировал и зачаровал всех горгулий, а также рыцарские доспехи. Когда Хельга помогала мне конструировать кабинет директора, Годрик в компании с Ровеной скрылись, чтобы сделать их собственную секретную комнату. Они были очень горды ею. Особенно тогда, когда я не смог ее найти, — проворчал он. — Что за секретная комната? — поинтересовался Гарри, бесспорно заинтригованный. — Они называли ее Комнатой-по-Желанию, — объяснил Слизерин. — Сколько бы времени я ни потратил на это, так и не смог ее найти, но, как ни странно, они не смогли найти мою Тайную Комнату. — Есть какие-нибудь предположения о том, где она находится? — спросил Гарри. — Или, по крайней мере, для чего она была создана? — Предположительно, она принимает вид комнаты, образ которой мысленно представлен его следующим пользователем, и нет, я не уверен в том, где именно она находится или как ее найти. Единственное, в чем я точно уверен: она где-то на седьмом этаже, но ее поиски будут пустой тратой времени, когда у тебя есть все это, — Салазар напыщенно обвел рукой свою Тайную Комнату, в процессе почти сбросив свою змею во второй раз. — И правда, — согласился Гарри. — Мне нужно попрактиковаться в кое-каких заклинаниях, — сказал он портрету. — Даже не вздумай здесь этим заниматься, — рявкнула картина. — Выйди в зал, где ты не сможешь устроить беспорядок. И оставь здесь маховик времени. Его предел - примерно двенадцать часов, но ты можешь приходить после занятий и использовать его для дополнительного времени тогда, когда захочешь. Это казалось хорошей идеей, и Гарри был вынужден признать, что без этой комнаты он даже близко не сможет продвинуться так далеко в своих планах, как того хотел бы.

***

— Редукто! — выкрикнул мальчик. Хлестким движением палочки, представляющим из себя две стороны незавершённого треугольника, Гарри выпустил взрывное проклятие в направлении мертвого василиска. Мертвый змей даже не шелохнулся. «Устойчивая к магии чешуя», — вспомнил брюнет. — Редукто! — попробовал он ещё раз. Проклятие пролетело мимо змея и ударило в груду костей в дальней части зала. Оно не оставило ничего после себя, кроме пыли. Потратив ещё несколько попыток и небольшое количество применённых чар мгновенного ремонта, Гарри достаточно уверенно научился менять силу этого заклинания. — Ты закончил уже разносить великолепнейшую комнату в этом замке? — едко спросил основатель, когда мальчик забрел обратно в личный кабинет Салазара. — Я восстановил все после себя, — сказал Гарри в свою защиту. — Вы знаете что-нибудь о применении трансфигурации и колдовства в дуэлях? — Я - Салазар Слизерин, — с негодованием ответил волшебник. — Вы говорили, что Годрик считался общепризнанным экспертом в этой области. — Мне бы хотелось думать, что я знаю достаточно, чтобы учить четырнадцатилетнего ребенка, — парировал Салазар. — Садись и слушай. — Мне уже приходилось использовать их ранее, — сказал Гарри на своем пути к стулу, стоящему за рабочим столом. — Когда? — основатель выглядел крайне заинтересованным. — Мне удалось призвать василиска из пепла, и тот убил атаковавшего меня волшебника, — признался темноволосый мальчик. Его чувство вины, появившееся из-за убийства сына Барти Крауча, снижалось каждый раз, когда ему напоминали об этом. — Молодец, — ответил Салазар, совершенно безразличный к тому факту, что произошедшее было практически преднамеренным убийством. — Что это было за заклинание? Серпенсортия? — Я не использовал никакого заклинания… если быть честным, то я просто взмахнул своей палочкой и появился этот змей. — Гарри очень сильно надеялся, что это прозвучало не настолько по-детски, как это выглядело на самом деле. — Продемонстрируй мне. — Вы же сказали не использовать здесь магию, — возразил Гарри. — Так сними меня со стены, — издевательски сказал основатель, — и отнеси меня в зал. Будет здорово для разнообразия сменить обстановку. Древняя картина оказалась тяжёлой, и Гарри неуклюже шатался по мосту, очень сильно надеясь, что не упадет с него. Основатель изрыгал потоки брани каждый раз, когда мальчик слишком близко наклонялся к воде. — Это мой василиск? — спросил Салазар, когда мальчик прислонил его к стене зала. — Да, — Гарри бросил взгляд на громадную змею. — Она сильно выросла, — улыбнулся основатель. — Как ты убил ее? — Мечом, — ответил гриффиндорец с невозмутимым лицом. — Только не говори мне, что это было то идиотское, блестящее, сделанное гоблинами уродство, которым Годрик махал повсюду, — пригрозил Салазар. — Именно этим мечом, — признался Гарри, и великий волшебник, в очередной раз, разразился потоком брани на парселтанге. — Покажи мне этого наколдованного змея, — сказал основатель, когда немного успокоился. — После того дня, у меня получилось его призвать только один раз. Для этого я использовал огонь, исходящий от камина, — начал мальчик, — но я не знаю, смогу ли повторить это уже с водой. — Просто попытайся. Это не должно иметь никакого значения. Представив в воображении василиска, выползающего из воды, в точности, как и появившегося из пепла, Гарри рубанул палочкой перед собой. Огромная жидкая пасть василиска поднялась из бассейна, чтобы с грохотом столкнуться, подобно волне, со стеной, напротив которой стоял мальчик. Змей распался потоками воды обратно в бассейн, сопровождаемый дикими брызгами во все стороны от удара. — Ну, что же, — высказался Салазар, — это была очень впечатляющая демонстрация невербального боевого колдовства. Если бы ты не использовал василиска, то я бы рискнул предположить, что сам Годрик бы соизволил учить тебя. — Эм-м… спасибо, — ответил Гарри. Он не был уверен в том, что данный комментарий можно считать комплиментом после того, что рассказал ему портрет об этом человеке. — Попробуй ещё раз, только в этот раз представь василиска, который просто застынет в воздухе над бассейном. Гарри добросовестно сделал так, как и было сказано, и они наблюдали, как громадный столп из воды поднимается вверх, формируя образ короля змей. Василиск завис на несколько секунд, крутясь и извиваясь, словно ожидая команды, после чего магия полностью иссякла. Мальчик свалился без сил, а змей растворился, оставляя после себя широкие брызги. — Могу представить, насколько утомительно это было, — произнес древний портрет, когда Гарри восстановил дыхание. — Это выглядело достаточно впечатляюще, но, судя по всему, весьма истощающе. Это не то заклинание, которое тебе стоит использовать, пока ты не станешь лучше контролировать свою магию. — Не имею ни малейшего представления о том, как это сделать, — признался Гарри. Салазар скептически посмотрел на него. — Чтобы наколдовать и оживить что-то подобное, требуется огромное количество магической энергии. Даже на пике моих сил я бы смог поддерживать такое заклинание не больше минуты или двух, а ты используешь неточные движения палочкой, вследствие чего твоя магия выходит хаотично и в большом количестве. Сконцентрируйся только на своем заклинании, когда ты колдуешь, и попробуй изменить движение твоей палочки. Гарри с трудом поднялся на ноги и хотел было уже попробовать сотворить заклинание, но картина отрицательно качнула головой. — Не сейчас. Есть специальные ритуалы, которые тебе необходимо провести, чтобы усилить свое тело и магическое ядро, — Он критически осмотрел своего назначенного наследника. — Я рекомендую их. Они порядком помогли Тому Реддлу, когда он был такой же щуплой мелочью, как и ты. — Я не собираюсь делать то, что сделал этот волшебник, — с негодованием отринул это предложение Гарри. — Ты собираешься использовать маховик времени? — спросил основатель. — Да, — выдавил Гарри сквозь стиснутые зубы. — Тогда ты уже пользуешься тем, что он использовал раньше. Именно этот артефакт сделал его таким замечательным учеником. Разумеется, ты гораздо более адекватный, чем он. У тебя ведь нет мании уничтожить всех маглов или чрезмерно раздутого чувства собственного достоинства? — Не то чтобы я знал об этом, — напряжённо ответил Гарри. — Отлично, — кивнул волшебник с картины. Змея на его плечах тоже проделала подобный жест. — Используй маховик времени, проведи ритуалы, чтобы превзойти его и очистить доброе звание Наследника Слизерина, если ты так не любишь ассоциации, созданные им. Гарри отнес картину обратно на его место. — Я не собираюсь проводить ритуалы, — решил он, потирая ноющие руки. — Твое дело, — ответил Салазар. — Это сильно бы облегчило переноску портрета со мной. И все же, если ты поменяешь свое решение, то сможешь найти книги по нужным тебе ритуалам вон в том углу библиотеки, — указал волшебник особенно высокую точку немногим позади приставной лестницы. — Я не собираюсь проводить их, — утомлённо повторил Гарри. — Я и не собираюсь заставлять тебя, — удивительно мягко ответил основатель. — Ты мой наследник и, насколько я знаю, последний достойный уважения член моей семьи. Я помогу настолько, насколько ты мне позволишь это сделать, особенно учитывая, что ты спас меня от сумасшедшей бессвязной болтовни моего бедного василиска. — Что произошло с ним? — Мою змею мучили кошмары, — просто объяснил Салазар. — Думаю, что магия, которая была использована, чтобы создать василиска и сделать его преданным мне, нанесла ему своего рода кару за непослушание. Даже если змея была уверена, что это то, чего я хочу. Я рад, что ты прекратил ее мучения. Она свободна от Тома Реддла, и мне больше не придется выслушивать бред её измученного сознания. — Где она жила? — немного спустя спросил Гарри. — Я просто вошёл сюда и нашёл рабочий кабинет, а он слишком аккуратно выглядит для того, чтобы служить домом семидесятифутовой змее. — Она спала под комнатой, — пояснил волшебник. — Если ты намерен разбудить змею — любая команда на парселтанге явит ее тебе. Ты хотел открыть дверь, поэтому пришел сюда. Что довольно хорошо, — заметил портрет, — поскольку ты вряд ли бы смог выбраться из её логова, если бы упал туда. Гарри окинул кабинет усталым взглядом. Он хотел бы остаться подольше и потратить больше времени на обучение, магический щит - одно из тех заклинаний, которое ему необходимо выучить в первую очередь, но мальчик осознавал, что почти истощил свой резерв и должен сейчас отдохнуть. — Я пойду обратно в гриффиндорскую башню, — заявил Гарри. Салазар разразился очередной гневной тирадой себе под нос о пребывании его наследника на факультете Годрика вместо того, чтобы занять свое законное место на Слизерине, и, кажется, не собирался останавливаться, так что Гарри оставил его развлекаться с самим собой. Мальчик надеялся, что ему не посчастливится встретить портрет другого основателя, когда обнаружит Комнату-по-Желанию. Ещё один подобный персонаж пагубно скажется на его психике.

***

Гермиона ждала его в общей гостиной, когда Гарри вернулся. — Где ты был? — требовательно спросила она. — Я смотрела в библиотеке и спрашивала повсюду, но никто тебя не видел с тех пор, как закончились занятия. Гарри неопределенно пожал плечами. — Мне проще работать вне досягаемости, где ничто меня не отвлекает. — Ты закончил эссе? Я могу проверить его для тебя. — Не совсем, — соврал он. — Я хотел сделать парочку вещей, может быть даже пройти немного дальше по чарам, чтобы оставить хорошее впечатление о себе у Флитвика с начала учебного года. — Хорошая идея, — согласилась Гермиона. Гарри был порядком удивлен тем, насколько легко ему удалось обмануть ее. Его немного тошнило от того, насколько гладко прозвучала эта ложь. «Том Реддл гордился бы мной». Салазар так и сказал, будто бы Гарри следует по его стопам, и мальчик изо всех сил постарался физически не вздрогнуть от самой идеи о подобном. Между ними, несомненно, было сходство, даже слишком большое, чтобы Гарри оставался спокойным, но также много и хороших качеств, которые ставят под сомнение слова портрета о том, что они мало чем отличаются. — Рон сейчас наверху с Симусом и Дином, — сказала ему Гермиона. — Невилл сказал, что с ним всё в порядке, но я думаю, что непростительные проклятия его сильно беспокоят. — Непростительные должны беспокоить всех за исключением худших представителей волшебников, Гермиона. Кем ты должен быть, чтобы проклятия контроля, пытки и убийства не беспокоили тебя? — Я думаю, что они беспокоят Невилла больше, чем остальных, — тихо ответила она. — Я пойду наверх… Ты снова ведёшь себя как-то иначе, Гарри. Темноволосый волшебник смотрел, как подруга скрывается в женском крыле факультета. «Иначе…». С самого рождения ему предназначалось быть другим; не таким, как все. В этот год он по-настоящему стал раскрывать свой потенциал и становиться достаточно сильным, чтобы люди, вроде Петтигрю, не могли причинить вред его близким. Это казалось просто превосходным… только почему Гермиона так отрицательно относилась к его изменениям? Гарри выбросил эти мысли из головы. Может быть, сегодня он был немного отстранённым из-за своей экскурсии в Тайную Комнату и знал, что подруга была немного недовольна тем, что мальчик украл ее заслуженное внимание на некоторых уроках. Гермиона смирится с этим. Рон постоянно завидовал ему, но он всегда перебарывал себя и двигался дальше. Ситуация с подругой ничем не отличалась.