Кадмейская Победа

Лицо, отражающееся в зеркале, было гордым. Высокие изящные скулы, тонкие элегантные брови, яркие чистые голубые глаза и пухлые губы, и всё это обрамлено водопадом серебряных волос. Это лицо принадлежало ей, и оно было совершенно. Флер была не такой, как другие девушки. Она, будучи ещё совсем маленькой, не сразу поверила в слова мамы о том, будто бы несколько отличается от остальных, но достаточно быстро приняла правду, когда ей удалось заметить некоторые отличия. Девушка была милым ребенком, популярной и всеми любимой, но затем остальные девочки изменились. У них появились женственные формы, и они старались привлечь внимание парней к своей персоне, тогда как Флер, по-прежнему, была чиста и невинна. Она была забыта всеми. Над ней смеялись, насмехались, и все друзья бросили ее. Ей было больно, и несмотря на то, что внешне девушка не показывала свою слабость, не единожды ее доводили до слез, которые она скрывала от всех. Это были долгие три года, когда девочка задавалась вопросом: почему она была проклята быть другой. Флер ждала момента, когда сможет наверстать упущенное, и затем девушка тоже подверглась изменениям. Теперь те глупые, малодушные, непримечательные простушки завидовали ей. Они бросили ее ради мальчиков, и теперь мальчики бросали их ради Флер при малейшем взгляде в её сторону. Она не видела смысла в отношениях, тем более в таких, когда партнёр по воле магии не может отвести от нее взгляда. Её магия работала совсем по-другому, вне зависимости от того, что шептали завистливые соперницы, считавшие себя таковыми сами. «У меня нет настоящих соперников», — улыбнулась она, гордясь этим фактом. Флер была красивее, умнее; её семья была одной из престижнейших во Франции, и её магия превосходила в силе любую ровесницу. Она бы не смогла принять своих бывших друзей, даже если бы те приползли молить её об этом на коленях. Девушка превзошла их всех в тот момент, когда достигла вейловской зрелости, и они никогда не смогут догнать ее. У Флер была своя собственная комната в карете, тогда как остальные девушки были вынуждены жить по несколько человек. Мадам Максим понимала, что в момент, когда её отличия от обычных человеческих ведьм станут явными, девушка никогда не сможет стать своей среди них. У нее была своя собственная комната в Шармбатоне, и эта привилегия осталась за ней в этом неприглядном влажном замке в Шотландии. Ее младшая сестрёнка Габриэль только начала свой четвертый год обучения в Шармбатоне. Она, как и Флер, уже была покинута своими так называемыми друзьями, но девочка наконец-то начала меняться, как и её старшая сестра когда-то. Ей удалось вырасти на целых три дюйма только за последний месяц, и она скоро последует по стопам своей сестры, когда к ней перестанут относиться с пренебрежением и начнут смотреть с завистью. Для Флер было делом первостепенной важности, чтобы Габриэль не прошла через все это в одиночестве, как ей пришлось когда-то самой. Девушка утешила младшую сестрёнку, когда малышка в слезах прибежала в её комнату, потому что друзья не нашли ничего лучше, чем начать дразнить её за то, что она по-прежнему выглядела как ребенок. Флер захотела быть рядом с сестрёнкой, когда Габриэль в очередной раз прибежит к ней, потому что девушки, с которыми она надеялась подружиться, теперь, когда она изменилась, будут смотреть на нее со злобной завистью и начнут избегать; девушка всегда поддержит свою младшую сестру. Турнир Трёх Волшебников не являлся чем-то таким, в чем она бы хотела принять участие. Флер бы предпочла быть во Франции вместе с Габриэль, но никто не справится с участием в турнире лучше нее. С тех пор, как она покинула родную страну, нашлись те, кто надеялся стать чемпионом вместо нее и сбросить вейлу с платиновыми волосами с пьедестала. Самое время напомнить всем этим претендентам, что они не были равными ей с тех пор, как оставили её одну, и никогда не станут. Мадам Максим вела медленную и дотошную беседу с хранителем ключей Хогвартса, когда Флер выглянула наружу. Самое подозрительное, что у огромного мужчины было выражение лица, которое она слишком хорошо знала по лицам парней в её присутствии. Девушка тихо проскользнула мимо директрисы, направившись в замок. Конечно, ей нельзя было покидать карету без сопровождения, но кто, кроме ее директрисы, сможет сопроводить ее. Не то чтобы ей нужно было беспокоиться за свою безопасность, вовсе нет. Может быть она и была ученицей седьмого курса, но у нее было достаточно времени, чтобы расширить свои знания, пока другие девушки строили глазки парням и злобно распускали слухи о ней. Несмотря на это, она уменьшила ауру вейловского очарования настолько, насколько смогла. Сейчас было не самое лучшее время привлекать внимание, особенно если оно принесет проблемы. Мадам Максим будет вне себя от гнева, если она поймает Флер, гуляющую без сопровождения по школе, полной парней, такой поздней ночью. «Это также придаст силы слухам, которые эти гарпии любят распускать обо мне». Девушка сердито нахмурилась самой идее о том, что существуют люди, которые действительно верят в эту ложь. Каким-то образом ее плащ промок ещё на середине пути до дверей замка. Дождя, казалось бы, даже не было видно. В воздухе присутствовало столько же воды, сколько в выглядящем загрязнённым холодном озере. Вейлы были существами эмоций и огня; им не нравился холод или влажность, и Флер не являлась исключением. Она тосковала по яркому солнцу южной Франции. Серые мрачные зубчатые стены Хогвартса ни в какое сравнение не шли с изящной архитектурой замка Шармбатон. Все было массивным, квадратным и серым, несколько башен были толстыми и даже крепкими на вид. Она предположила, что им были необходимы такие стены, чтобы защититься от дождя, а также пришла к выводу, что не было особого смысла строить красивый замок, если тучи все время скрывают его.

***

В Большом зале было тихо, чем он разительно отличался от того момента, когда они только прибыли. Как и надеялась Флер, первый запал, связанный с Кубком огня и внесением имён, погас, и студенты, ранее оставшиеся, чтобы поддержать возможных чемпионов, потеряли интерес после нескольких часов, и ни один из них не остался после отбоя. Быстрыми и уверенными шагами Флер подошла к центру зала, где стоял наполненный пламенем артефакт. Запретная линия колыхнулась, когда она переступила через нее, но ничего не произошло. Девушка уже почти месяц была семнадцатилетней. «Флер Делакур», - просматривалось на пергаменте, написанное аккуратным, с небольшим наклоном, почерком, в голубом свете кубка, прежде чем пламя поглотило его и окрасилось красным цветом. Ее имя было принято, как и ожидалось. У нее не было ни малейшего сомнения в этом. Девушка повернулась на своих каблуках, чтобы отправиться прочь из зала и вернуться обратно в свою комнату, где она будет свободна от уставившихся на нее парней и распускающих сплетни девушек. Флер замерла, когда какая-то тень пересекла вход в зал. Кто-то идёт сюда. «У меня будут проблемы, если это мадам Максим». Директриса была единственным человеком в школе, кого она уважала. Другие учителя были или подверженными ее очарованию вейл, или были такими же завистливыми как и девушки, которых они обучали. Это была не директриса, и плечи Флер изящно опустились в облегчении. Слегка взлохмаченный темноволосый студент Хогвартса шел рядом со стеной, находившейся справа от нее. Он был, на первый взгляд, немного выше ее, возрастом примерно с ее сестрёнку, и с круглыми очками, выступающими на лице. Мальчик был достаточно симпатичным. Была какая-то неопрятная, небрежная привлекательность в его чертах лица; Флер приходилось видеть сотни парней с похожей эстетикой во Франции. Мальчик в очках прошел вдоль стены. Его голова была наклонена в одну сторону, а сам он, по всей видимости, находился в размышлениях. Студент выглядел слишком юным, чтобы принять участие в турнире, и, должно быть, как и она, гулял тайком после отбоя по собственным причинам. Когда темноволосый волшебник достиг кубка, пламя осветило его лицо, отразившись от его очков и позволяя ей мельком увидеть напряжённые изумрудные глаза. Флер бесстрастно смотрела на него, ожидая, когда он заметит её и остановится, но тот даже не притормозил. Она знала, что мальчик видел её, но не обратил на нее ни малейшего внимания. Флер не могла понять, как на это реагировать. Парни всегда обращали на нее внимание. Мужчины безусловно замечали ее. Никто и никогда не мог просто игнорировать девушку. Это был тот самый ученик, с которым она обменялась парой слов в её коротком визите с целью попросить знакомое блюдо, и парень, который призвал рой бабочек, чем заработал отвращение окружающих ребят за столом. Дегустация тяжёлой английской еды после проделанного пути ее совсем не прельщала, а другие девушки оперативно монополизировали все тарелки с французской едой, до которых они могли дотянуться. Разумеется, ни одно из них не дошло до нее. «Тогда он даже не взглянул на меня», — вспомнила Флер. Один раз такое развитие событий она могла проигнорировать. Ведьма отошла от удивления из-за отсутствия его реакции за то немногое время, пока она принимала блюдо с буйабесом у его неодобрительно смотрящей на нее подруги. Однако второй раз не мог пройти без некоторого расследования. Перестав контролировать свои вейловские чары, Флер позволила им вернуться к обычному пассивному уровню и сделала свой следующий шаг немного громче, чем было необходимо, чтобы он соизволил посмотреть в ее сторону. Они сработают только тогда, когда мальчик посмотрит на нее. Ей не понравилось быть проигнорированной; это было незнакомо и сделало ее неожиданно нервной. Юный волшебник остановился за несколько шагов до выхода из зала, и девушка внутренне возликовала. «Никто не игнорирует Флер Делакур». Она почти с предвкушением ожидала увидеть, как его глаза остекленеют за то, что он нагло посмел уже дважды не обратить на нее никакого внимания. — Темпус, — услышала девушка его шепот. Цифры серебристыми призраками вылетели из кончика его палочки, и она увидела, как мальчик покачал головой в явном облегчении, но он не посмотрел назад и просто продолжил свой путь тем же неспешным шагом. Флер лишилась дара речи и была чрезвычайно благодарна, что в зале больше никого не было, чтобы видеть ее унижение. Она чуть ли не намеренно направила свое очарование вейл на него, а он даже не повернулся посмотреть в ее сторону. Темноволосый волшебник привлек к себе ее внимание и любопытство. Девушка обязательно узнает, что делает его таким исключительным, раз он даже не удостаивает ее своим вниманием. Однако, когда удивление прошло, Флер поняла, что на самом деле это не было пренебрежением. В конце концов она едва замечала парней вокруг самой себя. Все они были одинаковы для нее, с их пустыми зачарованными лицами и смехотворными мечтами. Словно девушка когда-нибудь снизойдет до того, чтобы воплотить их мечты о ней в реальность. Этот мальчик ничем не отличался от остальных. Ей уже встречались те, кто обладал достаточной сопротивляемостью ее очарованию вейл, чтобы не поддаваться пассивной ауре притяжения, испускаемой Флер. «Хотя те парни все же замечали меня, а мальчик словно делает вид, что меня вовсе не существует, и без разницы, может он сопротивляться моему очарованию или нет». Флер по-прежнему было немного любопытно то, насколько устойчивым к ее врождённым чарам он был. Те немногие, кого она встречала ранее, пали весьма быстро, стоило только ей по-настоящему попытаться очаровать их и сфокусировать на них свой дар. Поставить его на колени станет достойной наградой за необъяснимое безразличие к ней и восстановит ее гордость, которую ненароком ему удалось ранить. От этой мысли у нее на губах появилась немного жестокая улыбка. Теперь ей надо поторопиться обратно в карету, пока мадам Максим не обнаружила ее отсутствие. Выскочив обратно под изморось, Флер набросила чары на одежду, чтобы обезопасить себя от дождя, и тихо начала спускаться вниз по холму. Ступени были неравномерными, погруженными в жидкую грязь и скользкими под ногами, и было сложно увидеть, насколько высокими они были в темноте, так что ей пришлось медленно ступать по ним. Девушка вернулась в карету, даже избежав встречи с мадам Максим. Бедная директриса все ещё была снаружи, разговаривая с хранителем ключей все более тихим тоном. Если бы мужчина не был настолько полезен для ее незаметной отлучки и возвращения, Флер была бы немного раздражена тем, что он проводит много времени с мадам Максим. — Где ты была, Флер? — застал ее приторно сладкий голос Каролин до того момента, как она достигла своей комнаты. Маленькая пухленькая девушка пряталась в тенях вместе с подругой, скорее всего ожидая шанса снова попытаться всячески унизить ее. Она была необычайно завистливой и не обладала должным самоконтролем. — Бегала тайком в Хогвартс, чтобы снова привораживать маленьких мальчиков? — влезла в разговор вторая девушка. Эмили. Она во всем была полной противоположностью первой девушке. Высокая, тогда как ее подруга была низкой, худющая, тогда как Каролин была толстой. Детский жир ушел за последние несколько лет, оставив только острые кости и ещё более острый язык. Удивительно то, как она вообще выживала на своей вегетарианской диете и довольно маленьких порциях при приеме пищи. Если она будет избрана представителем Шармбатона, то точно брошенное в нее яблоко попросту снесет девушку. Хотя, чтобы кубок выбрал кого-то из них, его нужно должным образом заколдовать. — Я никого не привораживаю, — с презрительной холодностью ответила Флер. — Если вы обе всё ещё расстроены, что ваши парни, которые даже не могут сопротивляться моему очарованию, настолько слабовольные, то вам следует разбираться с ними, а не со мной. Хотя нет, ещё лучше спросите себя, почему они смотрят на других девушек, когда у них есть вы, — У нее не было настроения оставаться милосердной, особенно к этим двум девицам, которые когда-то были близкими подругами. — Наши парни были в полном порядке, пока ты не использовала свою вейловскую магию, чтобы очаровать и соблазнить их, — яростно прошипела Эмили. — По крайней мере, теперь мы точно уверены в том, что эти слухи о тебе на самом деле правдивы. Зачем ещё тебе нужно было бы незаметно убегать из кареты посреди ночи? — Ранний вечер едва наступил, — холодно поправила ее Флер, — твоя способность определять время такая же жалкая как и твои дуэльные навыки, Эмили. Я ведь могу напомнить тебе, кто из нас дуэльный чемпион школы. — Ты не посмеешь, — презрительно фыркнула Каролин. У нее было детское лицо, напоминающее девушке мандрагор, за которыми они периодически ухаживали на гербологии. Было настоящей загадкой, как эта пухлая особа вообще умудрилась найти себе молодого человека. Флер подозревала, что могли быть вовлечены большие дозы амортенции. — Не имеет значения, — ответила ее подруга со злорадной насмешливой невинностью, — скорее всего, она слишком устала после своей экскурсии. Сколько их было, Флер? Ты соблазнила достаточно парней, чтобы удовлетворить себя? — Это был довольно дешёвый прием от девушки, известной домогательствами к любому парню, который просто взглянул на нее во второй раз. — Или ты собираешься вернуться немного позже и поискать ещё? — присоединилась Каролин. «Не обращай на них внимания», — сказала сама себе Флер. «У них нет ни малейшего понимания о том, как работает твоя магия». — Не поделишься? Мы никому не расскажем, — ликующе надавила Эмили. — Или правдивы другие слухи? Те, которые говорят, что несмотря на твои противоестественные способности, бедная Флер никогда даже не целовалась. — Это было слишком близко к правде для духовного спокойствия девушки. — Как будто меня волнует то, что вы или ваши слухи говорят об мне, — заявила она с тщательно изображённым безразличием на лице. — Вы обе хуже меня во всем без исключений. Менее привлекательные, слабее и постоянно уходите на второй план. Идите и утолите свои пустые жизни сплетнями о превосходящих вас людях, чтобы компенсировать собственную несостоятельность. Каролин поперхнулась от услышанных слов; приторное симулирование дружелюбного настроя полностью исчезло под весом высказывания Флер. Эмили потянулась к своей волшебной палочке. Флер поймала ее запястье до того, как оно достигло палочки, заткнутой за пояс юбки их униформы. — Зачем вообще пытаться? — спросила она с неподдельным любопытством. — Чары, дуэли, колдовство — я лучше тебя во всех аспектах магии. Мы больше не дети, Эмили. Ты же не думаешь, что меня заботит твое бахвальство первым парнем или ранними поцелуями. Иди в свою комнату и забери свою подругу, пока я не забрала у тебя ещё кого-то милого тебе. Они восприняли угрозу гораздо серьезнее, чем ожидала Флер, и бросились прочь, словно испуганные мыши. И только тогда, когда они исчезли, девушка увидела свое отражение в окне и поняла, что частично трансформировалась в гневе. Вейлы не были даже наполовину также привлекательны, когда приходили в ярость. Французская ведьма сделала несколько глубоких вдохов и смотрела на то, как ее глаза уменьшаются и возвращаются обратно к их нормальной форме и лазурному цвету. Под своей униформой она почувствовала, как перья вновь становятся кожей. По крайней мере Флер не настолько потеряла над собой контроль, чтобы призвать огонь. Мадам Максим была бы сильно на нее разгневана, если бы она зашла так далеко, хотя мысль о сожжении всех волос с голов обеих ее бывших подруг была очень привлекательной. «Как я могла позволить этой парочке озлобленных маленьких девочек так повлиять на себя?», — задумалась она. Это было хуже, чем проявить слабость, - позволить их словам задеть ее. Она слышала всё, что они говорили ранее, и обычно не обращала на эти и даже более злобные слухи внимания. Флер не могла полностью успокоиться, когда она вернулась в свою комнату. Просто слишком много неправильного было в пребывании здесь. Еда, погода, все её обычные проблемы с девушками и парнями и тот факт, что бедная маленькая сестрёнка осталась одна во Франции без присмотра своей старшей сестры, когда бывшие подруги опять стали жестокими к ней. «Я должна написать Габриэль и убедиться, что с ней все в порядке», — решила Флер. Девочке будет одиноко без нее, ведь даже в школе они большую часть свободного времени проводили вместе. Ее перо с золотым кончиком было там же, где она его оставила, заботливо прикреплённое к подставке для перьев, раскрытой на задней части стола в карете. Она обещала писать Габриэль и родителям настолько часто, насколько сможет. «Дорогая Габриэль, Надеюсь, что ты не слишком скучаешь по своей любимой сестре, потому что я, по правде говоря, очень по тебе скучаю. Мы наконец-то добрались до Хогвартса. Это очень унылое на вид место, ни в какое сравнение не идёт с Шармбатоном. Здесь нет солнца, только дождь, и все серое: стены, тучи, земля и небо. Еда ужасная, просто отвратительная. Интерьер замка сносный, но здесь слишком много мальчиков. Их пристальные взгляды даже хуже, чем в Шармбатоне. Этим вечером, некоторое время назад, я бросила свое имя в Кубок огня, но не переживай, я уверена, что справлюсь со всеми возможными трудностями на соревновании. Нет никого, кто может сделать это лучше меня. Я оставила тебе ключ к моей комнате, если тебе вдруг понадобится побыть в одиночестве. Не слушай ничего, что говорят другие девушки. Они не понимают, что это значит — быть вейлой, и просто завидуют. Понимаю, что говорила тебе это раньше, но я буду повторять тебе это снова и снова, пока эти девушки не прекратят распускать о тебе слухи. Я знаю, что тебе будет одиноко в этом году, пока я сама буду в Шотландии, но мама говорит, что она попытается убедить папу позволить тебе приехать вместе с ними, чтобы посмотреть на второе испытание после Рождества. Я смогу увидеть тебя сразу после него, потому что мы обе знаем, что мама всегда добивается того, чего хочет. С любовью, Флер.» Она отошлёт письмо при первой же возможности, но ей нужно будет найти место, где в Хогвартсе находится пристанище для сов. Их семейная сова, птица, которую Габриэль обычно монополизировала для своих собственных нужд, была ранена. Через несколько дней её имя появится из кубка и подтвердит раз и навсегда, что Флер была лучше, чем девушки, которые отвергли её. Они больше ничего не посмеют сказать ей после того, как она станет чемпионом турнира Трёх Волшебников. Кубок выбирает лучших представителей от каждой школы. Эта мысль вызвала непроизвольную улыбку, пусть даже ей остался всего один год до завершения обучения. Она будет скучать только по мадам Максим, замку и своей младшей сестрёнке. На этом всё. Девушка рассеяно начала полировать свою волшебную палочку мягкой тряпочкой. Если она будет выбрана чемпионом, в чем Флер была абсолютно уверена, им нужно будет принять участие в церемонии проверки волшебных палочек. Это могло означать только то, что её орудие должно быть в идеальном состоянии. Флер в любом случае держала её в отличной форме; палочка была слишком темпераментной и легко реагировала абсолютно на все: от воды до малейшей эмоции. Ещё один, менее очевидный, эффект ее наследия и, пожалуй, то, чего другие девушки никогда не поймут. На одну четвертую вейла, Флер - «похитительница парней и ни разу не целовавшаяся потаскуха», все это было клеветой за одним лишь исключением. Не существовало такой вещи, как «на одну четвертую вейла» - ты либо была ей, как и все дочери вейл, либо нет, и девушка абсолютно точно никогда не похищала сердец чужих парней. Флер даже не думала винить себя в том, что они разрывали отношения со своими подружками ради несуществующего шанса снискать любовь, и она явно не была развязной девушкой. «Я никогда не целовалась». На самом деле она не считала это достаточной для беспокойства темой, но это сильно ее терзало. Однокурсницы Флер обвиняют ее в том, что она никогда не целовалась и одновременно с этим переспала с каждым встреченным ей мужчиной. Она ведь была вейлой; сотни или даже тысячи парней поцеловали бы ее, если бы девушка позволила им, но никто никогда не давал ей причин, чтобы позволить им сделать это. Она не находила ничего увлекательного в поцелуях с парнем, настолько зачарованным её близостью, что тот не мог даже думать ни о чем другом, а ещё меньше - в проведении времени с ним, как другие девушки проводили время со своими возлюбленными. Когда Флер встретит того, в кого сама влюбится, то позволит ему быть с ней, а дальше… будь, что будет. Может, это было немного высокомерно, но… все парни всегда хотели находиться рядом с ней, даже те, которые сопротивлялись ее ауре и делали вид, что это не так. Флер позволяла себе немного гордиться собой. Она была вейлой и талантливой ведьмой. Это фактически гарантировало, что у нее будет хорошая карьера и благословение семьи в будущем, если она этого захочет. «Слишком далёкие планы на будущее, о которых Каролин или Эмили даже не задумывались», - самодовольно решила девушка. Она дотянулась до гребня и начала расчёсывать свои роскошные платиновые волосы. Им, как ни странно, не требовался особый уход, да и никогда не нужен был. Она не была подвержена вещам, о которых другие девушки разговаривали шепотом со своими самыми доверенными подругами. Угри, веснушки, бородавки, сыпь - ничто из перечисленного никогда не беспокоило ее. «Должно быть я экономлю тонны денег на макияже, по сравнению с той же Каролин». Мелкая, даже слишком низкая и пухлая, девушка была погребена под слоями искусственных кремов, продукцией по уходу за волосами и духов с момента пробуждения и до того момента, как она ложилась спать. Флер не имела ни малейшего понятия о том, как Каролин на самом деле выглядела, если все это убрать. Флер положила расчёску обратно на стол рядом с письмом Габриэль и, пройдя мимо зеркала, отправилась в ванную комнату. Самым лучшим в приобретении собственной комнаты, помимо отсутствия необходимости делить личное пространство с завистливыми гарпиями, которые приехали вместе с ней, была собственная ванная. Это означало, что она могла провести в ней столько времени после отбоя, сколько захочет, потому что никто не побеспокоит ее, разумеется, если только с каретой что-нибудь не случится. «Даже в такие моменты только директриса придет за мной», - с горечью подумала Флер. Девушка включила воду и сделала ее горячей, очень горячей. Это было один из редких моментов, когда она наслаждалась любой влагой. Ее отец был в шоке от температуры, в которой она купалась. Вода обжигала любого, не обладающего природной сопротивляемостью жару как Флер. Пока ванна наполнялась, ведьма с платиновыми волосами искала свою книгу по продвинутому изменению чар и нашла ее, погребённой под горой старых статей о турнире. Флер лишь мельком пролистала их. Были установлены новые ограничения, внедрены новые правила, и соревнование должно было стать безопаснее, чем раньше, хотя оно по-прежнему останется опасным. Шанс появления второго буйствующего василиска был ничтожным, да и она прекрасно могла постоять за себя. В худшем случае девушка могла использовать свой врождённый дар, чтобы пройти то, что она не сможет повергнуть обманом или силой. Если бы Флер была менее щепетильной в использовании своих чар, она могла бы задуматься над применением своей ауры на других чемпионах. Чемпион Дурмстранга гарантированно будет парнем; Игорь Каркаров позволил только Виктору Краму бросить свое имя в кубок, так что, по крайней мере, один был бы подвержен ауре и, как хорошо известно, мошенничество было практически частью турнира. Однако это будет лишь на самый крайний случай. Флер должна быть на грани получения серьезной травмы, прежде чем предпримет что-то, близко похожее на то, в чем её обвиняли другие девушки Шармбатона. Она докажет свое превосходство над ними без использования чего-то, кроме того, что она выучила в Шармбатоне, если, конечно же, у нее будет выбор.