Кадмейская Победа

Наступил момент триумфа Флер, как она, в общем-то, и предполагала. Кубок, вспыхнувший красным пламенем, избрал ее, провозгласив чемпионом от Шармбатонской Академии Волшебства и, таким образом, нарекая лучшим кандидатом из её школы. Девушка поднялась, гордо расправив плечи. Все взгляды были устремлены на нее, и на этот раз она по-настоящему наслаждалась этим вниманием. На этот раз они видели в ней не вейлу, а чемпиона турнира Трёх Волшебников - Флер Делакур. Когда она гордо направлялась через весь Большой зал к назначенной комнате, каждая пара глаз отдельно взятого волшебника или ведьмы стала свидетелем её победы над слухами, которые распространяли её бывшие друзья. Флер в этом не сомневалась. «Почти каждая пара», — исправилась она. Один волшебник не поднял взгляда. Один волшебник не заметил её. В очередной раз. Конечно же, это был тот самый молодой студент, который и раньше ее не замечал. Мальчик с изумрудными глазами не приметил в ней вейлу, и сейчас он не посмотрел на нее как на чемпиона, избранного кубком. Его глаза даже не оторвались от страниц книги. Внешне Флер выглядела вполне спокойной, хотя внутри разгорелось сильное пламя, а всё из-за одного мальчика, который не обратил на нее внимания, даже сейчас. Она прошла в небольшое помещение, игнорируя любопытный, но слегка враждебный взгляд своего конкурента, Виктора Крама. После нескольких минут прибыл чемпион от Хогвартса. Тот представился и был проигнорирован; Флер решила, что его внимание не так уж и важно. Она ненавидела, когда её не замечали. Это было необычно, неприятно и оскорбительно, однако это уже не будет иметь никакого значения, если мальчик наконец заметит её. Когда он это сделает, то станет таким же, как и все остальные. Парни не отрывали взгляда от нее, потому что она была прекрасна, а девочки из-за ревности или недоверия. Когда это произойдет, это станет началом конца неподдельного интереса к мальчику. Последняя мысль, которую Флер когда-либо будет иметь о нем. Затем, тот самый мальчик присоединился к ним. «Четвертый чемпион». Ей не хотелось верить в саму идею об этом. Это был турнир Трёх Волшебников. Три школы. Три чемпиона. Небывалая честь, величайшее признание оказаться избранным, и этот Гарри Поттер находился здесь и отрицал, что хочет принять в этом участие. Девушка не могла поверить в слова мальчика. Ему не хотелось принимать участие? Да, это было опасно, но это лишь часть мероприятия, ещё одна причина, чтобы принять вызов и прославить имя своей родной школы. Гневно реагируя на его дерзость и высокомерие, она обрушилась на него и отмахнулась, ведь это всего лишь мальчик, который не сможет составить им даже малейшую конкуренцию. Однако это он тоже едва ли заметил. Только после того, как они решили оставить Гарри у директора, она осознала, что, прежде чем подбросить свое имя в Кубок огня, ему нужно было преодолеть возрастную линию. Это был не подвиг и, возможно, не личная прихоть. Возрастная линия не была сложной, но была достаточно сильной. Чтобы обойти ее, нужно соблюсти лишь одно единственное правило — в данном случае — возраст, быть старше семнадцати лет. Они использовались редко, поскольку случаи, когда такая защита могла пригодиться, были редки, но представляли интерес для тех немногих, которые, как и она, умели очаровывать людей. Никто из ее учителей не знал всех нюансов возрастной линии, и Флер пришлось пойти в библиотеку, чтобы найти больше информации. Дизайн был достаточно прост, как и сила, которую она использует. Возрастной барьер невозможно было обойти. Магия хорошо справлялась со своими обязанностями. Все, что необходимо было сделать человеку, это только прикоснуться к кубку, чтобы магия проверила твой возраст. Никакое зелье или чары не могли обмануть что-то, казалось бы, настолько простое. Любая попытка использовать заклинание, не переступая через возрастную линию, отражала магию заклинателя в него же самого. Единственными выходами из данной ситуации было либо пройти проверку на возраст, либо уничтожить само заклинание, или обладать артефактом, способным полностью скрыть магию. Таких артефактов было мало, а людей, способных преодолеть защиту, созданную Альбусом Дамблдором, уже не было в живых. На самом деле, даже если каким-то чудом этому мальчику удалось это сделать, требуемая сила была бы ощутима и видна отовсюду и, конечно же, самому заклинателю чар. Это делало тот факт, что его имя вылетело из кубка, довольно загадочным. Сам по себе он не смог бы пройти через возрастную линию, а Кубок огня по воле магии не станет поддерживать участие студента ненадлежащего возраста. Любая попытка закинуть имя, будучи младше заданного количества лет, потерпит неудачу. Все это привело Флер к довольно тревожному выводу. Либо возрастная линия была специально установлена, чтобы позволить Гарри пройти, либо его имя никогда не фигурировало в Кубке с самого начала, и профессор Дамблдор просто делал вид, что вытаскивает его. Обе теории возложили вину прямиком на директора Хогвартса. Это было страшное предположение, потому что никто и никогда не усомнится в слове Альбуса Дамблдора. Он был победителем Грин-де-Вальда, самого могущественного в мире волшебника и, безусловно, одного из самых мудрых. Его мнение всегда воспринимается как факт. Если бы он сказал или даже подразумевал то, что Гарри положил свое имя в кубок и был избран чемпионом, никто бы даже не осмелился допросить его просто потому, что он был Дамблдором. Это лишь в очередной раз подчеркивает то, что он вне всяких подозрений. Флер сама считала свой вывод слишком фантастическим, чтобы такое дело можно было провернуть просто потому, что это был великий светлый волшебник, даже тогда, когда на примете не было других логических предположений. Конечно, если это было правдой, то это означало, что Дамблдор по какой-то причине хотел принудить мальчика к участию на турнире, а также, может быть, использовать его как дополнение к более старшему представителю Хогвартса. «Звучит как дополнительный укус от яблока». Это, безусловно, объясняет, почему директор шотландской школы был настолько разочарован, когда мальчик объявил себя «ничейным», тем, чьи очки не будут засчитываться для Хогвартса. Но, если бы Дамблдор действительно хотел, чтобы другой чемпион увеличил шансы на победу своей школы, то наверняка бы выбрал более старшего, более способного студента. Эта мысль снова вернула её к мальчику. «Что в нем такого особенного?». Она знала, кем он был. Флер узнала, как только услышала его имя в прихожей и увидела шрам, выглядывающий из-под непослушных волос. Девушка была ошеломлена тем, насколько он отличался от известной легенды о Мальчике-Который-Выжил. Быть Гарри Поттером - недостаточная причина для того, чтобы заставить его принимать участие, как бы то ни было. В детстве он пережил смертельное проклятие, это было широко известно, но с тех пор он не сделал ничего выдающегося. По крайней мере, Флер об этом не слышала. Даже если бы он был вундеркиндом, ему потребовалось бы невероятное мастерство и немало удачи для того, чтобы он соответствовал волшебникам или ведьмам на несколько лет старше его. Разрыв с четырнадцати до семнадцати растянулся даже больше, чем на три года. Это был период интенсивных перемен. Они — довольно зрелые, практически взрослые, когда тот ещё явный ребенок. Единственным, что отделяло его от любого другого мальчика такого же возраста, был странный шрам и его сумасшедшая способность не замечать её. Целых три раза она была не удостоена его внимания: на приветственном ланче, после комендантского часа в Большом зале и тогда, когда её избрали чемпионом. Либо он был просто невероятно сосредоточенным и слегка стойким к её привлекательности, либо в нём было что-то совсем другое, нечто особенное. Её потребность узнать об этом, более неотложная, чем когда-либо, теперь обошла простое любопытство и быстро приближалась к одержимости. Флер просто не понимала, почему мальчик не смотрел на неё так, как все. Девушка старалась следовать за ним, когда могла, часто находясь под дезиллюминационными чарами, но это была нелёгкая задача. Гарри Поттера редко видели в замке, и когда она натолкнулась на него, тот исчез из поля зрения спустя мгновение. В такие моменты она сразу теряла свою невидимость прямо посреди толпы иностранных студентов, с откровенным восхищением смотревших на нее. Настал прекрасный момент, и она надеялась, что чары не закончатся в неподходящее время. На этот раз мальчик не просто вошёл в классную комнату или за угол, переходя в другой коридор, а только по необъяснимым причинам исчез из поля зрения. Он уверенно шел, хоть и с видом незаконного деятеля, по коридору первого этажа. Флер, которая следовала за ним с тех пор, как мельком увидела его неопрятные волосы и очки, возвращаясь с местной совятни, где отправляла письмо для Габриэль, воспользовалась своим шансом. Сейчас было свободное от уроков время, поэтому на пути ей встречалось мало студентов, и она без труда следовала за ним по абсолютно прямому коридору. Мальчик сделал паузу, остановившись, чтобы украдкой взглянуть на то место, к которому он пришел, и, ничего не увидев, проскользнул через дверь. Когда девушка подобралась достаточно близко, чтобы увидеть, куда ушел зеленоглазый волшебник, она чуть не вскипела от нарастающей ярости и шока. «Туалет для девочек?», — прочитала Флер. «Ему точно четырнадцать лет?».