Кадмейская Победа

Флер была последним чемпионом, прибывшим на церемонию проверки волшебных палочек. Она смущенно проскользнула в помещение, пока не поняла, что человек, проверяющий их палочки, отсутствует и позволила себе расслабиться. Крам прислонился к стене в дальнем конце маленькой комнаты, уставившись в никуда тяжёлым взглядом, принимая задумчивый вид. Болгарин с ярко выраженными бровями выглядел слегка неопрятным, а его одежда была растрёпанной, как будто он только что вернулся с утомительной тренировки. Его директор, напротив, был безукоризненно одет. Человек с серебристой тростью, используемой в качестве поддержки, стоял рядом со своим чемпионом. Он осторожно наблюдал за каждым волшебником в комнате, который находился слишком близко, либо проходил мимо них. Чемпион Хогвартса - Седрик Диггори, стоял в середине комнаты, покачиваясь взад-вперёд на пятках, видимо, ожидая начала самой церемонии. Он казался странно непринуждённым, даже несмотря на мадам Максим, которая находилась рядом с ним. Последний конкурент, хотя Флер даже и не думала считать его таковым, был брошен на растерзание скандальной репортёрши Риты Скитер. Они вдвоем ушли в единственный незанятый угол, поскольку красноречивая, белокурая женщина пыталась выпытать всю интересную информацию, которую можно опубликовать в своем журнале. «Лучше уж он, чем я», - сделала вывод французская ведьма, хотя она была немного потрясена тем фактом, что репортёр не пытался говорить ни с ней, ни с кем-либо из других чемпионов, судя по всему. Флер думала, что первой целью для взятия интервью будет один из них - избранный чемпионом согласно всем правилам и на самом деле имевший хорошие шансы на победу. Мальчик выглядел удивительно невозмутимым, находясь в центре внимания мисс Скитер. Он состроил на своем лице легкую очаровательную улыбку, которую девушка обычно замечала у парней, наблюдавших за ней, и непринужденно кивал под непрекращающуюся речь женщины. Флер отметила, что он даже не пытался ответить ни на один из ее вопросов, все время демонстрируя эту светлую улыбку и выдавая иногда несколько смутных слов. Яркое зелёное перо женщины, казалось, находило это огорчительным, так как оно взволнованно парило позади нее, слегка покачиваясь, вращаясь и часто опускаясь к ее заметкам, но никогда не доходило до того момента, чтобы оно делало какие-либо записи. «Прытко Пишущее Перо». Данное перо было верным признаком того, что человек является репортёром, который любит придавать своим статьям индивидуальный подход. Характерная особенность заключалась в том, что этот аксессуар мог записать много лишнего, когда волшебник, у которого брали интервью, не сказал ничего толкового. Гарри мастерски отгонял от себя Риту Скитер, и Флер подметила, что ранее она этого не замечала или не хотела замечать. Глаза репортёра сверкали безудержным ликованием, даже когда перо безутешно корчилось позади нее. Спустя мгновение французской волшебнице удалось увидеть, как кончик палочки мальчика выглядывал из-под его рукава, прижатый к внутренней части ладони. Отдавало слабоватым свечением. Рита Скитер не может этого увидеть из-за того, что рука Гарри была наклонена, а в его непринуждённой позе, казалось бы, даже не было намека на что-либо подозрительное. Единственным признаком, явно говорившим о том, что четырнадцатилетний чемпион перехитрил журналиста, было то, что он едва ли скрывал несколько дюймов своей волшебной палочки, а вполне правдоподобный блеск в глазах отводил любые возникшие сомнения. Мальчик смог заработать немного уважения со стороны Флер. — Кажется, нам пора начинать церемонию, — Альбус Дамблдор вошёл в комнату и, как обычно это делал, завладел полным вниманием к своей персоне. — Рита, будьте так любезны, освободите, пожалуйста, нашего самого молодого чемпиона. Ему сейчас куда более важно проверить состояние своей волшебной палочки, дабы избежать всяческих проблем. — Конечно, профессор Дамблдор, — женщина победоносно улыбнулась, милостиво, летящей походкой, проскальзывая к задней стене комнаты и, к тихому восторгу Флер, начала осматривать свой блокнот. Вейла никогда не видела, чтобы кто-то настолько быстро менял выражение лица от наивной радости до едва скрытой ярости, причем оттенок лица изменялся чуть ли не каждую секунду. Гарри наклонил голову, натянув невинную улыбку, когда Рита посмотрела на него, и бедная женщина нахмурилась в замешательстве, не в силах понять, что произошло. Несмотря на его небольшой возраст, он очень хорошо манипулировал людьми. — Позвольте представить вам мистера Гаррика Олливандера, лучшего британского мастера по изготовлению палочек, — Дамблдор отошёл в сторону, и в тот момент, когда взгляды всех собравшихся в помещении обратились в сторону новоприбывшего мужчины, Флёр была единственной, кто увидел явное удивление на его лице, когда он заметил Мальчика-Который-Выжил. Изготовитель палочек был высоким худым человеком. У него были странные серебряные глаза, которые ярко сияли из-под морщинистых бровей, с любопытством рассматривая каждого из обитателей комнаты. — Дамы вперёд, — тихо предложил он. Флер предпочла бы пойти последней, но, собрав свою волю в кулак, все равно подошла к нему. Она вручила ему свою палочку, тщательно отполированную за последние две ночи, и с любопытством ждала его ответа. Многие мастера, включая и того, кто сделал волшебную палочку для нее, приятно удивлялись ее необычной сердцевине. Мистер Олливандер периодически вращал орудие французской волшебницы своими длинными тонкими пальцами. — Девять с половиной дюймов. Состоит из очень твердого розового дерева, — отметил он, — но, прошу заметить, имеет довольно необычную сердцевину, — Старый мастер с любопытством посмотрел на нее, и Флер напряглась. — Предположу, что это волос вейлы. — Девушка начала думать, что у него проявится какая-то последующая реакция, наподобие удивления, но ничего подобного не произошло, и она с облегчением выдохнула. Мужчина снова стал вращать палочкой, с интересом переводя взгляд то на нее, то на владельца. — Прекрасное творение, как внутри, так и снаружи. У Вас, спешу заметить, крепкая связь со своей волшебной палочкой, мисс Делакур, — одобрительно произнес мастер. — Орхидеус, — пробормотал Олливандер, и в его руках появились ярко-жёлтые розы. Он удовлетворенно кивнул и вернул ей палочку. Тринадцать роз упали на пол. С отчетливой радостью, что её участие в церемонии было завершено, Флер отошла и встала рядом со своей директрисой, занимая место чемпиона Хогвартса, когда он отправился на проверку. Девушка с любопытством наблюдала за изготовителем палочек, пока Седрик продолжал нервно покачиваться из стороны в сторону. Она многое могла узнать о своих конкурентах, всего лишь имея информацию об их волшебном орудии. — Ох, — Олливандер слабо улыбнулся, — я помню эту палочку. Двенадцать с четвертью дюймов, ясень, все такой же упругий, какой он и был в день, когда Вы покидали мой магазин. Вы очень хорошо сохранили свою палочку, мистер Диггори. — Я часто полирую её, — смущённо признался студент из Хогвартса. — Между прочим, это должны делать все, — пожилой мужчина провел пальцем по всей длине палочки. — Сердцевина состоит из волоса одного очень впечатляющего единорога мужского пола, — Олливандер поднял палочку вверх, кончик которой переливался различными цветами, и из нее вырвался поток бордового вина, фонтаном стекая на пол. Жидкость образовала небольшую лужу вокруг роз. Изготовитель палочек начинал наводить беспорядок. — Мистер Крам, — позвал старый мастер. Мрачноватый и угрюмый болгарин оторвался от стены и направился к центру комнаты. Флер заметила, что он старался не наступать на вино, пока подходил к мастеру. Виктор грубым жестом протянул свою палочку мужчине, отступив назад, пока волшебник начал осматривать ее. — Граб, десять с четвертью дюймов, немного толще, чем обычные волшебные палочки, и довольно жёсткая, — Крам коротко кивнул, изучая старого мастера тяжёлым взглядом. — Это творение Григоровича, — размышлял Олливандер. — Судя по твоему возрасту, на то время он был последним известным создателем палочек в Болгарии. — Это так, — ответил чемпион Дурмстранга с сильным восточноевропейским акцентом. — Прекрасный человек, и по совместительству мастер по изготовлению волшебных палочек. Майкью Грегорович, пожалуй, один из лучших в своём роде, — мужчина поднял грабовую палочку в воздух. — Авис, — приказал он. Небольшая стая белых птиц, крылья которых были украшены разноцветными лентами, ворвалась в стропила комнаты, взволнованно щебеча. — Превосходно, — озвучил свой восторг волшебник. Олливандер огляделся, пока его глаза не остановились на четвертом чемпионе, но никакого восторга или отвращения, что в принципе было бы уместно, не появилось. — И, мистер Поттер, — произнеся имя мальчика, мужчина очень тепло и искренне улыбнулся. Ещё один чемпион от Хогвартса, пусть и неофициальный, шагнул вперёд. Его палочка плавно выскользнула из рукава, прежде чем он передал ее в руки Олливандера. Флер не упустила вид испуга, который мелькнул на лице Альбуса Дамблдора после того, как четырнадцатилетний мальчик отдал свою волшебную палочку. — Перерождённая палочка, — прошептал Олливандер, покручивая её в своих пальцах. — Чёрное дерево, одиннадцать с половиной дюймов, и пребывает в таком безупречном состоянии, что кажется, будто она была сделана только вчера. — Призрачная улыбка проявилась на лицах мальчика и старого мастера. — Возможно, что это моя лучшая работа, — признался волшебник, — и безусловно самая сложная. Осколки ядра пера феникса Вашего первого магического партнёра, поглощённого ядом василиска. Жидкая сердцевина. «У мальчика вторая палочка?». Это объяснило приступ удивления на лице директора Хогвартса. Наличие двух палочек было весьма обычным делом для аврора или волшебника, деятельность которого была очень опасна, но для четырнадцатилетнего подростка повредить палочку, да настолько, что она не подлежит ремонту, было практически неслыханно, и это не считая того факта, что его новое волшебное орудие было уникальным, таким, которого Флер никогда не видела. «Жидкая сердцевина - яд василиска. Токсин должен был растопить древесину». — Ваша связь с палочкой, которая пережила разрушение, только усилилась, стала даже сильнее, чем совершенно все связи между владельцем и их орудием, которые мне доводилось видеть за последние пятьдесят лет своей жизни. Изготовитель палочек не сразу приступил к проверке удивительного орудия, продолжая вращать и с любовью поглаживать его в своих руках, словно ласкает щеку маленького ребенка. — Что же такого эта палочка видела? — тихо пробормотал мужчина, ловко покручивая ее между пальцами и закрывая глаза. — О боже, — прошептал волшебник через мгновение. Олливандер пронзил палочкой воздух в направлении к Гарри примерно на уровне груди. Извивающаяся серебряная змея, длиной чуть больше руки Флер, вылетела из кончика палочки, обвиваясь вокруг плеч мальчика, прежде чем исчезнуть. — Отлично, — выдохнул мужчина. Флер отбросила свои платиновые волосы. В демонстрации не было ничего удивительного. Змея считалась одной из самых простых призывных существ. «По крайней мере, это больше не наводило беспорядка». Директор Хогвартса очень пристально смотрел мальчику в затылок, изучая изменения. Его глаза, обычно спокойные и мудрые, с интересом уставились на своего ученика. Возможно, что в этом взгляде можно увидеть толику гордости за него, но, впрочем, подозрение и лёгкое смятение тоже проглядывается. Пепельноволосой ведьме пришлось признать, что для своих четырнадцати лет мальчик был абсолютно другим, нежели его ровесники. Его необъяснимая способность не замечать её была достаточным доказательством, а его необычная палочка - наглядным подтверждением того, что Мальчик-Который-Выжил не так прост, как кажется. Флер подумывала о том, чтобы поговорить с ним, пока они следовали за Дамблдором обратно в Большой зал, но так и не решилась этого сделать. Мадам Максим не одобрила бы любые связи с другими участниками турнира, и было бы самым неразумным общаться с ним, пока Рита Скитер скрывается где-то поблизости. Многообещающая известность этого мальчика, подкормленная так и не взятым интервью, в сочетании с ее наследием вейлы создаст гораздо более впечатляющую статью, чем все те, которые вообще могли когда-либо существовать. «Скорее всего, он даже не заметит моих попыток заговорить с ним». Самый молодой чемпион очень рано покинул группу, разворачиваясь в ближайший коридор первого этажа. Французская ведьма почти не сомневалась, что если она последует за ним, то он совсем скоро исчезнет. — Пойдем со мной, Флер, — проинструктировала директриса, ведя ее к карете. — Я верю в то, что ты была очень внимательна на церемонии проверки волшебных палочек. Там можно было узнать достаточно информации о твоих соперниках. — Да, — заверила ее девушка. — И какие выводы ты для себя сделала? — Седрик Диггори — стойкий, трудолюбивый, честный и весьма одаренный, но, несмотря на это, он не кажется исключительно сильным волшебником. Виктор Крам силен, упрям и непреклонен. Пожалуй, он может составить мне серьезную конкуренцию на турнире. — Что ты можешь сказать по поводу Гарри Поттера? — Он необычный, — нерешительно ответила она. — Мистер Олливандер, казалось, поддерживал его. — Проницательна, как всегда, — сказала мадам Максим. — Насчёт оригинального чемпиона Хогвартса, думаю, что ты права. Крам — скрытная личность, о котором мы многого не знаем, и, судя по заклинанию, которое совершил Олливандер, он имеет преимущество в воздухе. — Он, если мне не изменяет память, популярный ловец в своей стране, — сказала Флер директрисе, удивлённая тем, что она ещё ничего не знала об этом. Она просто кивнула. — Будь осторожна с мальчиком, — предупредила она. — Мне не доводилось раньше видеть палочку с жидкой сердцевиной, и, при этом, я не могу точно сказать, как она сочетается с его магией, но чёрное дерево обозначает невероятную силу, а наличие сердцевины с ядом василиска говорит само за себя. — Я не собираюсь игнорировать его, — выдавила девушка. «Он это делает достаточно за нас двоих», — горько подумала она. — Хоть ему и всего четырнадцать лет, но что-то здесь не так, и он, возможно, даже пережил нечто ужасное в своей жизни, — объяснила мадам Максим. — Само собой, у него могут быть сюрпризы, которые повредят твоему положению во время соревнований, — она слегка подтолкнула Флер, уводя ее в укромный уголок. — Другим чемпионам скоро, если, конечно, уже этого не произошло, расскажут о первом испытании. — Буду ли я в их числе? — нерешительно спросила Флер. — Конечно, — воскликнула мадам Максим. — Я… может быть, немного перейду границы дозволенного, но мы пойдем взглянуть на это прямо сейчас. Следуй за мной, Флер. Ее директриса обошла карету и пошла к краю леса, граничащего со школой. Девушка тяжело вздохнула и осторожно последовала за ней, пробираясь через небольшие лужи грязи. Французская волшебница не носила подходящей обуви, поэтому было достаточно тяжело. Мадам Максим продолжала идти, четко осознавая, куда она направляется, а деревьев вокруг них становилось все больше. Лес был достаточно темным местом. Он был назван Запретным, чтобы не пускать студентов абсолютно любого возраста. Его окружало множество тайн и слухов, говорящих о неожиданных исчезновениях, страшных смертях и мифических существах, обитающих в нем. Казалось бы, Флер провела в Шотландии не так много времени, однако она смогла получить немало информации о Запретном лесе. В основном, конечно, проскальзывали предположения, что местом проведения первого испытания будет именно он. Акромантулы, оборотни, кентавры, великаны или ещё более ужасные существа могли свободно здесь обитать и называть это место своим домом. Проходя через нескончаемые темные сосны, девушка согласилась с тем мнением, что это место можно назвать убежищем для, возможно, самых страшных мифических созданий. «Неужели первое испытание и правда пройдет здесь?», — задалась вопросом девушка. Эта мысль не принесла ничего хорошего, только новые идеи и предположения. Было темно, холодно и сыро. Молодой чемпионке нахождение здесь определенно не доставляло никакого удовольствия. Впереди появилось лёгкое колеблющееся красно-оранжевое свечение, и мадам Максим снова отвела ее в сторону. — Для меня немного неправильно брать тебя сюда. Ты должна использовать чары хамелеона. Я знаю, что ты владеешь ими на должном уровне. Флер быстро произнесла словесную формулировку заклинания, решив не спрашивать директрису о том, как именно она узнала о её способностях. Это было полезное заклинание, которое только усиливалось, если никто не догадывался о том, что конкретный человек умеет оным пользоваться, поэтому девушка старалась скрывать от всех, кроме Габриэль, свое мастерство в этих чарах. — Хорошо, — произнесла женщина, — Ты стала намного сильней. Следуй за мной. Свечение становилось все ярче, и волны горячего воздуха стали приятно касаться лица девушки, цепляясь за ее волосы по мере приближения к ранее невидимой поляне. Горячий ветер быстро становился угнетающим и душным, даже Флер, чье наследие вейлы даровало ей врождённое сопротивление к огню, изрядно вспотела к тому времени, когда они уже выходили на маленькую поляну. Её взору предстали четыре массивные клетки, которые, судя по наличию небольших пеньков и ровно скошенной траве, были доставлены совершенно недавно. Из клеток вырывалось белоснежное пламя, слишком яркое, чтобы можно было отчётливо разглядеть то, что находилось внутри. Силуэтов было достаточно для того, чтобы Флер узнала, какие именно существа находились в клетках. «Драконы…». Мадам Максим внезапно исчезла уже после того, как они вышли на поляну и когда девушке довелось увидеть клетки. Флер отчётливо помнила направление назад к карете, так что не была чрезмерно обеспокоена её отсутствием. Да и, на самом деле, драконы, которые предстали ее взору, сейчас волновали куда больше, нежели всё остальное. Вейла имела сопротивление к излишнему теплу, и, естественно, таким же образом они могли вызывать огонь сами по себе, когда захотят этого, однако пламя дракона было достаточно горячим, чтобы расплавить сталь, и этому очень трудно сопротивляться. Скажем, если бы Флер попала под непосредственный прямой контакт с огнем дракона, то независимо от того, вейла она или нет, обратилась бы в пепел в считанные секунды, и, по многим причинам, ей не хотелось заканчивать турнир таким вот образом. Подойдя немного ближе, прекрасно осознавая, что драконы способны извергать пламя на несколько метров, девушка пыталась их получше рассмотреть. Даже просто неподалеку от их пламени, жара была невыносимой. Пот стекал с ее лба и по спине вниз ручьями, доставляя определенный дискомфорт в виде прилипающей одежды. Французская ведьма мало знала о драконах и о том, на что они вообще способны. Ей нравились чары, различного рода заклинания, а также дуэли, но в ее планах не было бегства от магически стойкого существа, извергающего огненные струи. Стоит отметить, что драконы могут быть подвержены её усыпляющим чарам, которыми девушка, в связи с вейловским наследием, владела безупречно. У ближайшего рыжевато-красного курносого существа, которое гневно билось о прутья клетки, извергая огонь во все стороны, куда только могло, очень выпуклые глаза. Они были сверкающими, ярко-зелёными и наполненными, казалось бы, гневной жаждой мести, что заставляло Флер инстинктивно дрожать. У древних рептилий не было естественных врагов, которые охотились на них, поэтому им было нечего бояться. В истории бывали случаи, когда драконов приручали, однако те были до жути справедливыми в этом плане, требуя должного обращения. Малейшее движение палочкой в их сторону, и… готовь белые тапочки. Сразу за красным драконом была другая клетка; внутри нее находился, пожалуй, самый большой из всех четырех драконов. Его внешний вид напоминал большую мрачную тень, даже когда остальные драконы извергали пламя, освещая территорию. Черные зазубренные чешуйки, рваные крылья цвета вороньего крыла, покоящиеся по бокам змеиного тела, а спина и хвост покрыты грубо изогнутыми шипами. «Это дракон, которого следует избегать». Все существа пребывали в ярости, от которой веяло опасностью, но в этом присутствовало что-то голодное и дикое, заставляющее остальных на его фоне казаться менее пугающими. Оставшиеся клетки находились чуть дальше, и Флер не была настолько безрассудна, чтобы попытаться пройти мимо них, дабы просто рассмотреть их получше. Она видела более чем достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Девушка спокойно отправилась прочь с поляны, заполненной пеплом, держась подальше от выжженной земли и обугленных листьев, которые ее окружали. Мадам Максим ждала ее всего в нескольких секундах ходьбы, на выходе из леса. — Ну, что ты думаешь? — Я думаю… кто бы ни получил черного дракона, он пожалеет, что вообще решил бросить свое имя в кубок, — ответила она, всё ещё немного обеспокоенная злобой, исходящей из жёлтых глаз древней рептилии. — Венгерскач хвосторога, правда, самка, — озвучила директриса название злобного существа. — Я не уверена полностью в его силе, однако, исходя из слов Хагрида и его друга — хранителя драконов, — им пришлось доставлять этого дракона в короткие сроки, то есть изначально его категорически не хотели включать в основную троицу. «Его отправили только потому, что неожиданно объявился четвертый чемпион», — отметила для себя Флер. «Если мне придется сразиться с этим драконом, то я прокляну этого мальчика, прежде чем погибну». Вероятно, что это была пустая угроза. Борьба между четырнадцатилетним волшебником и драконом, скорее всего, закончится очень быстро, само собой, в пользу могущественного существа. Флер придется согласиться на посмертную ненависть к нему. — У тебя уже есть какой-нибудь план? — Мои усыпляющие чары должны подействовать, — ответила она. — Чары, связанные с твоей природной магией вейл, — вспоминала мадам Максим. — Вполне логичное решение, но если бы я участвовала, то приготовила бы запасной план, на всякий случай. — Конечно же, об этом я всегда помню, — возразила Флер, — и, между прочим, я знаю достаточно заклинаний и различных проклятий, так что, к примеру, можно ещё попытаться ослепить дракона. — Практикуйся, — твердо настаивала ее директриса, — и не смей никому рассказывать о драконах. Я не собиралась показывать тебе, даже если бы все остальные уже знали. Они добрались до кареты, поэтому Флер покинула мадам Максим, быстро попрощавшись с ней, она вернулась в свою комнату, чтобы побольше прочитать информации об этих магических существах. У драконов, на самом деле, мало слабостей, и если волшебнику приходится с ними сталкиваться, то лучшим вариантом будет либо отвлекающий маневр, либо бегство. Если всё-таки завязался поединок, то их слабыми местами являются глаза, а у некоторых пород, послабее своих собратьев, — более мягкий чешуйчатый живот и области подмышек. Флер почему-то сомневалась, что черный дракон с ярко-желтыми глазами являлся одним из наиболее слабых представителей своего вида. Похоже, что он появился прямиком из страшных снов, которые снились ее младшей сестре. Несомненным было то, что усыпляющие чары — наилучший выбор для борьбы с драконами, особенно против сильных, которые имеют различные сопротивления благодаря своей чешуе. Существовала слабая надежда на то, что первое испытание может быть выполнено куда более простым путем. Отвлечение дракона или, что более желательно, полное избегание прямого контакта с ним. Поскольку для каждого из чемпионов было предназначено по одному дракону, то казался маловероятным тот факт, что они будут вместе проходить данное испытание, но такого развития событий никто не отменял, поэтому она не могла позволить себе расслабиться после выполнения первого испытания, когда рядом находятся соперники. Сняв палочку с талии, Флер решила, что лучшее заклинание против дракона, если её природный талант к усыплению все же не сработает, — проклятие Конъюнктивитус. Это на время ослепит дракона, даруя ей возможность отвлечь его или вовсе пробежать мимо. Девушка сомневалась, что задача состоит в том, чтобы на самом деле победить существо. Чтобы справиться со взрослым драконом, в лучшем случае понадобится порядка десяти волшебников. — Конъюнктивитус! — рявкнула пепельноволосая ведьма, ткнув палочкой в сторону одного из маленьких цветочных узоров на подушке. Проклятие пронеслось через всю комнату и ударило по цели, образовывая маленькое отверстие в ней. Удовлетворённая последствием произнесённого заклинания, Флер применила чары мгновенного восстановления на подушку и убрала свою волшебную палочку в специальный пояс, закреплённый на униформе. Этого было очень мало для полноценной борьбы с драконом, однако успеть за такой короткий срок подготовить что-нибудь более грандиозное — невозможно. Первое испытание начиналось уже завтра, достаточно скоро, чтобы она смогла услышать язвительные возгласы в свою сторону от студентов Шармбатона. «Они, скорее всего, будут подбадривать дракона». Ведьма презрительно фыркнула. Совершенно не имеет значения то, что они думают о ней. Все студенты, прибывшие из Франции и открыто презиравшие её, будут находиться на трибунах и станут свидетелями ее победы на первом испытании над магическим существом, противостоящем ей, в десятки раз сильней, да и больше по габаритам. Даже этому мальчику, самому молодому чемпиону, придется наблюдать за ней, особенно, если ему удастся отыскать способ незаметно пройти мимо своего собственного дракона, не погибнув при этом. Флер стало по-настоящему его жалко. Сначала нежелание мальчика участвовать было оскорбительным для нее, а также для школы, в которой он учился, но теперь она поняла, что это имеет здравый смысл, тем более, ранее были зафиксированы смерти на этом турнире. Это в очередной раз пробудило интересующий её вопрос — каким образом его имя смогло вылететь из Кубка, если он, в свою очередь, совсем не желал принимать в нем участие? Проблеск в глазах Альбуса Дамблдора от беспокойства и одновременной гордости за своего студента, когда проводилась церемония проверки волшебных палочек, сразу же пришел на ум. «Может быть, это начало какой-то большой игры или, вовсе, розыгрыш?». Ведьму действительно интересовал этот вопрос. Шармбатон хоть и находится во Франции, но легенда о Мальчике-Который-Выжил также была распространена и там. Директор был довольно-таки стар, очень стар, но вполне возможно, что он ухаживал за своим учеником и волновался за него. Волшебник, на которого он возложил свои надежды, продолжит путь Дамблдора после его собственного ухода. Турнир Трёх Волшебников, и впрямь, казался отличной возможностью закалить любого уверенного в себе мага, подготовить его к предстоящей опасности, но очевидно, что четырнадцатилетний мальчик слишком молод для таких испытаний, особенно если учитывать то, что ему придется составить конкуренцию студентам постарше. Тут уже не играет большой роли, жидкая у него сердцевина в палочке или нет. «Неважно», — напомнила себе французская ведьма. «У меня есть собственный дракон, о котором нужно беспокоиться». В голове всплыл образ злобных ярко-жёлтых глаз и остроконечный хвост, глухо бьющийся о землю, посреди которой находился лишь пепел из-за огненного дыхания, сжигающего все на своем пути. Этого было более, чем достаточно, чтобы заставить Флер посочувствовать самой себе. «Пожалуйста, пусть мне достанется любой дракон, но только не этот».