Кадмейская Победа

— Я бы хотела немного поговорить с тобой о первом испытании, Флер, — твердо сказала ей мадам Максим. — Вы не были довольны моим выступлением? — девушка была уверена в том, что сделала всё, на что способна. — Ты отлично выступила, — заверила её директриса. — Я бы хотела, чтобы мы с тобой обсудили других чемпионов, а также рассмотрели их способы прохождения задания, чтобы ты имела представление об их навыках. Флер нетерпеливо кивнула. Она не могла увидеть ни одного из участников во время испытания, и ей очень хотелось узнать, как на самом деле Гарри Поттер смог избежать Венгерскую хвосторогу, не получив никаких физических повреждений. — Чемпион Хогвартса, Седрик Диггори, выступил первым. Его план был похвальным, но, к сожалению, потерпел неудачу. Тем не менее, он продемонстрировал продвинутую трансфигурацию, и было бы разумно предположить, что в других предметах он тоже достаточно хорош. Настоящий претендент Шотландской школы казался вполне способным волшебником, но французская ведьма думала, что она имеет перед ним преимущество. — Я не думаю, что этот чемпион составит тебе должную конкуренцию, — сделала вывод мадам Максим. Девушка снова кивнула и подождала, пока её директриса продолжит, понимая, что план и навыки Седрика знать полезно, однако это совсем не то, что ее больше всего интересует. — Виктор Крам тоже показал себя с хорошей стороны. «Ну конечно же, Гарри Поттер будет последним», — Флер не показала своё раздражение во взгляде. — Он использовал проклятие Конъюнктивитус, чтобы ослепить своего дракона. Скорость произнесения заклинания была велика, а попадание было очень точным, но он не учитывал ущерб, который может нанести раненый дракон. Чемпион Дурмстранга могущественный, и точность на высоте, правда ему не хватает умения продумывать наперед. Он дуэлянт и, как ты сказала, ловец команды по квиддичу, а не стратег. Если ему, всё же, с планированием поможет Каркаров, то он может оказаться действительно сильным соперником. — А Гарри Поттер? — Быстро спросила Флер. — Он жульничал, — улыбнулась мадам Максим, казалось бы, удивленная её вопросом. — Он взял с собой модель дракона, — она указала на маленькую копию Валлийской зеленой рептилии, которая мирно спала на кровати ведьмы, — и использовал очень мощное увеличивающее заклинание. Настоящая хвосторога дралась со своей копией, и пока она отвлеклась, мистер Поттер использовал разрушающее заклинание Конфракцио, чтобы ослепить её. К слову, модель - это всего лишь зачарованный пластик, поэтому она быстро канула в лету, но мальчик успел украсть яйцо из кладки. — Увеличивающее заклинание, — Флер нахмурилась. Она надеялась на что-то более впечатляющее, что-то такое, что могло объяснить, чем же этот мальчик так отличается от всех. — О, — её директор постучала пальцами по дверному проему, — разочарована его простым решением? — Нет, — девушке пришлось признать, что это была блестящая стратегия. — Может быть, нервничаешь? — продолжала натиск мадам Максим. Гигантская женщина была странным образом настроена на то, чтобы заставить ведьму ответить. Она боялась, что директриса возможно заметила её заинтересованность мальчиком. — Это было гениальным решением, — хмуро ответила французская чемпионка, — но только для конкретной ситуации. Я глубоко сомневаюсь в том, что он сможет, допустим, воссоздать такие же чары, с помощью которых была сделана эта модель, хотя даже если и способен, то абсолютно любое волшебство сможет одолеть такое создание. Невозможно создать то, что способно использовать магию, как ведьма или волшебник. — Ты должна смотреть куда глубже, Флер, нежели на его поведение, — сказала мадам Максим. — Масштаб существа, размер которого он изменил при помощи простого увеличивающего заклинания, указывает на его удивительную магическую силу для подростка такого возраста, как он. Возможно, равную или даже немного превосходящую силу любого другого чемпиона, включая тебя. Его знание и использование проклятия, считающегося темным, также достойно отдельного внимания. — Вы впечатлены им, — тихо произнесла девушка. — Да, это действительно так, — призналась директриса. — Пожалуй, в нем есть что-то особенное, и даже не притворяйся, что не заметила. — И не собиралась, — слегка слукавила Флер. Мадам Максим пристально посмотрела на нее. — Может быть, он не реагирует на твои вейловские чары? — Целиком и полностью, он даже ни разу не обратил на меня внимания до первого испытания, — пепельноволосая ведьма нахмурилась от воспоминаний, и мадам Максим весело улыбнулась, увидев выражение её лица. Даже такое эмоциональное изменение её директрисы не помогло озадаченной Флер ни в малейшей степени. — Его нельзя недооценивать, — предупредила Олимпия. — Не пытайся себя обмануть глупыми сомнениями, он оказался куда более могущественным, чем мы подозревали, и знает, по крайней мере, одно сомнительное, запрещенное заклинание, намного превышающее уровень волшебников его возраста. — Не буду, — пообещала девушка. — Опыт и знания позволяют мне оставаться впереди. Первое испытание всегда самое простое. Он устойчив только к моему пассивному обаянию, — добавила она. — Я встречала многих парней, которые похожи на него в этом отношении. Их увеличенное сопротивление рушится, когда я в полную силу воздействую на них. — Возможно, — ответила директриса, — но я должна настаивать, чтобы ты, всё-таки, была осторожна с ним. Он уже технически попытался жульничать на испытании, так что мальчик может попробовать сделать это снова и менее мягко. Только нарушение правил стоило ему очков, которые поставили бы его на первое место. Если бы мистер Поттер не использовал своего модельного дракона для битвы с настоящим и справился, используя только свою палочку, применяя те же самые запрещенные заклинания, которые, я уверена, еще имелись в его арсенале, то ты была бы второй. Это было унизительное замечание. Флер по сути проиграла четырнадцатилетнему мальчику, которого сама же недооценивала. У нее могло быть больше очков, но его решение было куда лучше. Этого не должно было произойти. — Я лишь могу предполагать, достаточной ли владею информацией о талантах и личности мальчика, чтобы сказать тебе что-либо полезное о нем, — начала мадам Максим, — он чрезвычайно опасен своей неизвестностью. Мальчик, кажется, взволновал даже Альбуса Дамблдора. На этой ноте директриса покинула покои своей ученицы. Альбус Дамблдор не показался Флер слишком взволнованным. Обеспокоенный — да, гордый — возможно, но, пожалуй, не сыскать в мире четырнадцатилетнего мальчика, который будет расстраивать волшебника такого высочайшего уровня. Гарри Поттер был другим, достаточно необычным, чтобы заслужить её любопытство и внимание, а затем сохранять их на протяжении долгого времени, но, несмотря на его легенду и поразительный талант, вряд ли он сможет одержать победу на турнире. Тот факт, что она считала его своим соперником, стал неожиданностью. Флер была уверена, что тот не справится с первым испытанием, и хотела пожалеть его перед тем, как мальчик встретится с хвосторогой, и попытаться подбодрить его. Но девушка была встречена внешне невозмутимым человеком, взгляд которого выражал хладнокровие и спокойствие, что попросту оттолкнуло её. «Он не смог вспомнить моего имени». Ведьма была оскорблена. Она была уверена в том, что Гарри слышал его ранее, если даже не при избрании чемпионов, то, уж точно, на церемонии проверки волшебных палочек. Когда мальчик вернулся в медицинскую палатку после того, как наткнулся на кошмарную Венгерскую хвосторогу и вернулся без единой царапины, лишь на несколько очков отставая от её собственного счета, то девушка поняла, что сильно недооценила его способности. Французская волшебница сердито ткнула спящую модель Валлийского зеленого дракона. Сейчас не время размышлять о её любопытстве в отношении Мальчика-Который-Выжил. Она должна была отослать письмо своей сестре, не имея собственной совы, и это означало, что ей стоит отправляться в местную совятню. Флер осторожно сунула письмо, написанное для Габриэль, в униформу и потянулась к своей палочке. Превосходно исполнив дезиллюминационные чары, девушка покинула карету, осторожно проскользнув мимо возбужденно разговаривающих Кэролайн и Эмили, когда они выходили из комнаты. Ей было намного легче оставаться незамеченной, по причине приближающихся рождественских праздников, а особенно торжественного бала. Тот факт, что она должна была присутствовать и, следовательно, нуждалась в обязательном партнере, оставался единственным главным недоброжелателем её статуса чемпиона. Совятня Хогвартса находилась на вершине серой тоскливой башни, примерно в десяти минутах ходьбы от Шармбатонской кареты. Она надеялась на то, что, как и в её школе, здесь предоставляются специальные совы, с помощью которых можно отправлять письма. Их семейная любимица не могла избежать полета между сестрами, когда они находились на большом расстоянии друг от друга. Пристанище для сов не было настолько аккуратным, как изящная птичья клетка из Шармбатона. Комната была заполнена толстыми деревянными балками и потертыми ставнями. Запах кислого птичьего помета и затхлого сухого дерева настоялся и, словно дым, разлетелся по всей окрестности. Как ни странно, Флер даже не удивилась этому. Птичья клетка была одной из самых высоких и изящных частей замка в Пиренеях; она не нашла бы себе равных в этой стране серых облаков и постоянного дождя. Ведьма с платиновыми волосами тихо фыркнула и на цыпочках прошла сквозь открытую дверь в центр помещения. Она научилась передвигаться, не издавая никаких звуков, учитывая её постоянное использование чар хамелеона. Они не могли скрыть звуки, издаваемые заклинателем, поэтому девушке необходимо быть предельно осторожной, если ей не хочется быть обнаруженной. Флер не хотела лишний раз показываться на людях. Она прекрасно осознавала, что в ту же самую секунду, когда её увидят за пределами места проведения испытания или Шармбатонской кареты, она станет мишенью для каждого студента мужского пола, который надеялся присутствовать на Рождественском балу, сопровождая прелестную чемпионку турнира Трех Волшебников. — Превосходное исполнение дезиллюминационных чар, — раздался чей-то голос позади нее с намеком на восхищение и толику веселья. Ведьме понадобилось всего лишь мгновение, чтобы вспомнить человека, которому принадлежит эта манера речи. «Он замечает меня только тогда, когда я невидима». Это казалось абсурдным. Абсолютно всё, связанное с Гарри Поттером, не происходило так, как девушка того ожидала. Мальчик слишком выбивался из рамок обычного поведения волшебников. — Спасибо, — ответила немного сдержанно она, рассеивая чары. Очевидно, что они были бесполезны сейчас. — Как тебе удалось меня заметить? — Мисс Делакур, — самый молодой чемпион казался слегка удивленным, но не таким шокированным, как она ожидала. — Я посвящен в слабые стороны дезиллюминационных чар, — объяснил он, — и, таким образом, способен их распознать. — Что ты здесь делаешь? — спросила Флер. Рядом с ним не было совы, да и в руках ничего не было. — Отправляю письмо, — ответил Поттер, слегка приподняв бровь. — Как и ты? — Хотелось бы, но… — вздохнула ведьма. — У меня нет совы. Выражение лица мальчика стало задумчивым. — Может быть, я могу предложить тебе мою сову? — Разве ты уже не отправил её со своим письмом? — Если у него не было, по крайней мере, двух сов, то его предложение было бесполезным до возвращения первой. Девушке в принципе не очень понравилась идея оказаться у него в долгу, тем более за такую мелкую просьбу, однако её младшая сестра была куда важнее гордости, и в данном случае она воспользуется этим. — Я собирался отослать письмо своему крестному, — сказал правду Гарри. — Но, к моему сожалению, он не может связаться со мной до сих пор, но ему удалось прислать свою сову. После того, как я прочитал его послание, я отправил свое письмо при помощи неё. — Я не знала, что у тебя есть крестный отец, — призналась Флер. — Об этом, на самом деле, мало кто знает. Мальчик прошел мимо ведьмы, стараясь не приближаться к ней слишком близко. Флер это оценила. Ранее большинство парней пользовались любой возможностью, чтобы находиться как можно ближе. Она ненавидела это даже больше, чем откровенные и похотливые взгляды на нее. Однако её поразило совсем другое — ему самому нравится, когда никто к нему не приближается. Красивая, с черными пятнышками, снежная сова сидела у окна в дальнем конце вершины башни. Гарри, заметив то, куда смотрит девушка, бросил теплый взгляд на сову, затем намеренно отвернулся в другую сторону. Мальчик мягко засмеялся. — Не будь такой чуждой, Хедвиг. Я просто собирался вручить тебе письмо от имени моей знакомой. «Это то, кем он меня считает? Знакомая…». Флер считала, что люди должны, как минимум, знать имена друг друга, чтобы считаться полноценными знакомыми, коими их вполне можно было называть. Они уже несколько раз пересекались, даже разговаривали, но, как ни странно, считать друзьями их невозможно. Белоснежная сова медленно повернула голову, чтобы посмотреть на своего хозяина. После долгого взгляда птица подлетела ближе к Гарри и ласково клюнула его в ухо. — Я знал, что ты не станешь сопротивляться, — улыбнулся мальчик. Он, всё еще искренне улыбаясь, повернулся к ведьме и протянул ей руку. — У тебя же ведь было письмо, так? — У девушки были смутные представления о банальных вещах, а также грустные ситуации из жизни способствовали некоторым сложностям. Немногими годами ранее она свободно могла принять руку другого человека, который предлагал ей дружбу, однако после плевков в спину и ряда унижений со стороны сверстниц — это стало невозможным. — Да, конечно, — Флер протянула руку к своей униформе и вытащила теплый конверт, который ранее был заправлен за ремешок бюстгальтера. «Надеюсь, что Гарри не поймет, где я его хранила. Это будет первый раз, когда его способность не замечать некоторых вещей сыграет довольно положительную роль». Поттер взял ее письмо с предельной осторожностью, отчетливо понимая, что это письмо очень важно для нее. Флер почувствовала себя немного оскорбленной тем, что мальчика, похоже, только отталкивает тепло ее тела. По крайней мере, ей так казалось. «Если нам придется противостоять друг другу, то вполне возможно, что, если я просто обниму его во время испытания, его это выбьет из колеи». — Габриэль Делакур, — сказал он Хедвиг. — Отсюда долгий путь до Шармбатона. Ты ведь справишься и найдешь её? Птица с негодованием вздернула перья и беззвучно вылетела в окно. — Пожалуй, посчитаю за «да», — улыбнулся Гарри. — Твоя младшая сестра? — спросил он через мгновение, наблюдая за тем, как его сова улетает. — Да, — ответила Флер, слегка удивляясь тому факту, что он моментально догадался. Возможно, что самый молодой чемпион тоже изучал своих соперников, как это делала сама ведьма. — Она посещает школу, однако сейчас её здесь нет, — казалось, он почувствовал немой вопрос француженки, — если бы девушка была твоего возраста, будь то близнец или даже чуть старше, то вероятно, что мне бы уже довелось увидеть её. Флер не смогла отыскать изъянов в его логике. — Я часто пишу Габриэль, — сказала ему Флер. — Сестренка скучает по мне, когда я далеко, — она тоже скучала по своей младшей сестре, но она не поделилась бы чем-то столь же личным, как её чувства к сестре, со знакомым. — Должно быть, ей очень приятно получать от тебя письма, — вежливо ответил Гарри. — Я уверена, что твоей семье тоже приятно, когда ты отсылаешь им письмо, — дружелюбно ответила Флер. Мальчик горько засмеялся, и она сразу поняла, что не так с её рассеянным заявлением. — Боже мой, прости меня, пожалуйста, — извинилась она. Слова звучали странно из ее уст. Ведьма давно никому не говорила их искренне. — Не волнуйся, — покачал головой Поттер. — На самом деле это помогает не забывать о них, постоянно освежая память. — Они наблюдают за тобой, — пробормотала девушка. — Да, всё возможно, — сказал Гарри с небольшим раздражением. На короткое мгновение его глаза выдавали в нем личность, куда более старшую, нежели мальчик четырнадцатилетнего возраста, но потом выражение его лица плавно переросло в спокойное. Это была такая же ложь, как и потрясающе яркая улыбка, которую ей иногда доводилось видеть у него, например, когда мальчик явно не настроен на беседу с человеком, но старается оставаться непринужденным. Его яркая, но пустая улыбка напомнила Флер о её мягкой и слащавой, которую она натягивала на лицо, чтобы дать понять окружающим людям, что они не имеют права даже посмотреть на нее. «Иногда улыбка — самая простая ложь». Это был далеко не первый раз, когда ведьма подумала об этом. Эта фраза периодически появляется в её голове с четвертого курса обучения. Для французской волшебницы стал небольшим облегчением тот факт, что он, казалось бы, не любил взгляды ровно так же как и она. Девушка не была уверена в причине такого поведения, но, несомненно, была этому рада просто потому, что в нем есть хоть какая-то частичка схожести с ней, даже если эти самые причины в корне отличаются друг от друга. Флер решила затмить и игнорировать всех своих бывших друзей, доказав, что они не правы в своих доводах, тогда как он решил исчезнуть из виду и скрываться от всех, стремясь исполнить свои цели. — Мадам Максим рассказала мне о том, как ты смог пройти первое испытание, — начала она, стремясь чуть больше узнать о мальчике, который так сильно завладел ее любопытством. — Что она сказала? — Гарри смотрел на дверь позади нее, но теперь его заинтересовала эта тема, заставляя оставить мысли о возможном побеге. Флер сместилась чуть в сторону, закрывая собой вид на выход; она не собиралась упускать шанс поговорить с самым молодым чемпионом и, возможно, узнать нечто важное и особенное. — Она сказала, что ты жульничал во время испытания, прихватив с собой модель дракона, и то, что если бы ты не использовал его, то получил бы, возможно, высший балл, — сказанное оставило сильный отпечаток на гордости Флер. Именно то, что он мог превзойти её на этом задании. На короткую секунду ведьма увидела искру гнева в его глазах, затем она исчезла, после того как он медленно покачал головой. — Я совсем забыл о правиле не использовать ничего, кроме своей палочки, — признался Поттер. — Как глупо с моей стороны. — По крайней мере ты второй, — напомнила ему Флер. На самом деле, хоть это и было весьма глупо, его ошибка обеспечила ей победу в этом испытании, поэтому девушка не слишком подбодрила мальчика. Он может оказаться серьезным соперником, если ведьма ничего не предпримет. — Второе место — не первое, да? — Гарри одарил её слегка лукавым взглядом. — Нет, — призналась француженка. — Ты собираешься победить в этом турнире, — это был не вопрос. Желание в его глазах было явным. «Возможно, что он сам подбросил свое имя». — Лишь победа докажет, что я стал намного сильнее, нежели был раньше, — объяснил Поттер. В его тоне было достаточно убеждения, чтобы Флер осознала то, что она действительно нашла третьего соперника на турнире. — Тебе всего четырнадцать, — ответила ведьма с платиновыми волосами, удивленная его амбициям. Ему это не понравилось. Глаза Гарри сузились и стали источать гнев. Девушка прокляла себя за то, что упустила шанс узнать его получше. — Я позволю тебе прочитать свое имя на кубке турнира Трех Волшебников, если, конечно же, ты останешься в живых, — казалось, самый молодой чемпион с удовольствием повторял ей слова, которые ведьма сама недавно говорила ему. — Я обещаю, это докажет тебе, что я не настолько жалкий маленький мальчик, как ты думаешь, — холодно закончил он. Гарри исчез точно так же как и друзья, с которыми она разговаривала, якобы находясь в дружеских отношениях, а на его месте осталась лишь гнетущая атмосфера и чувство осознанного одиночества. Его взгляд вскользь проскочил по девушке, будто бы ничего на ее месте и не было, лишь только другая часть помещения. Ведьма стиснула зубы от его внезапного отстранения, в мыслях подготавливая собственный сокрушительный ответ, но юный чемпион ушел намного раньше, чем она смогла выпалить гневную речь. До девушки доносились лишь глухие звуки шагов, эхом разносящиеся по всему периметру башни. Она заверила себя, что предоставится и другой шанс увидеть, что такого особенного скрывается в этом мальчике. Гарри смог заговорить с ней даже после того, как она нагрубила ему перед первым испытанием, значит, заговорит и снова, в очередной раз. Мальчик не казался слишком уж рассерженным или таящим обиду. Исходя из последнего разговора, Флер удалось узнать немного нового о таинственном волшебнике. В его словах было достаточно эмоций, чтобы позволить ей начать рисовать в своей голове настоящий образ загадочного Мальчика-Который-Выжил. Его внешний вид и сама личность были немного тревожными. Если хорошо подумать, то в Гарри не было ничего удивительного, только то, что он казался слегка отстраненным и очень раздражительным, как только появлялись люди, пытающиеся с ним заговорить. Его тайное желание стать сильнее лишь только усугубляет положение. Сделав соответствующие выводы, она поняла, что их положение было слегка похоже. Флер — вейла, и на Мальчика-Который-Выжил, как и на нее, постоянно были обращены недоброжелательные взгляды. Им откровенно завидовали. Однако абсолютно всё, что делало Гарри достаточно непохожим на остальных, глубоко укоренилось в его сознании, особенно ярко отражаясь на характере мальчика. Флер будет рассматривать его в качестве серьезного соперника на турнире Трех Волшебников. Когда он говорил о победе, в его глазах было столько же амбиций, убеждений и желаний, сколько и у нее самой, когда девушка представляла, будто бы держит трофей, перед зеркалом. Поттер, пожалуй, сделает все возможное, чтобы его имя в конце концов оказалось на злополучном золотом кубке, и ведьма отметила для себя, что недооценивать его было бы глупо. Снова использовав дезиллюминационные чары, девушка решила вернуться обратно в карету. Прогулка посреди школы может раскрыть ее, и хотя только мадам Максим и юный Гарри смогли раскрыть ее чары, не стоило лишний раз рисковать, чтобы получить множество приглашений о сопровождении на Рождественский бал. Вместо того, чтобы повернуть назад к Большому залу, возвращаясь к временному жилью своей школы, она решила воспользоваться дорогой, ведущей через поле для квиддича. Маршрут был практически безлюдным. Флер смогла увидеть только нескольких волшебников за все время своей прогулки, хотя узнала она лишь одного. Людо Бэгмен, один из судей и начальник отдела магического спорта, сидел в нижнем ряду трибун и тихо разговаривал с ведьмой, одетой в официальную рабочую одежду. Она не могла разглядеть эмоций мужчины, но у его спутницы было пустое и забывчивое выражение лица, компенсированное достаточно резким блеском в ее глазах. Это был точно такой же блеск, узнаваемый из-за некоторых самых злобных, распространяющих слухи гарпий, которые часто докучали французской волшебнице во время обучения в Шармбатоне. Решив уйти подальше от неприятного взгляда, она продолжила свой путь, делая небольшой полукруг, чтобы избежать случайного контакта, и слегка обойдя стороной третьего человека, который внезапно появился из ниоткуда прямо перед ней. Волшебник с крысиным лицом не заметил её, но Флер смогла разглядеть его с ног до головы. Он был неопрятным, с пронзительными нервными глазами и слабым запахом гнили, словно давно протухшая еда, вперемешку с отчетливо видной грязью на одежде. Ведьма даже не могла представить, какова его роль в этой школе. Возможно, егерь или смотритель. До сих пор она не сталкивалась со смотрителем, и поэтому не могла знать, был ли это скандально известный Аргус Филч или кто-либо другой, но он соответствовал выдуманному образу, который Делакур держала в своей голове, несмотря на то, что у него при себе должна быть верная кошка. Он не присоединился к Людо Бэгмену и ведьме на трибунах, а довольно быстро скрылся в тени замка, в той части, которая была украшена в красные и золотые цвета. По крайней мере, дальше Флер его больше не довелось встретить, что несказанно радовало девушку. Невысокий неопрятный маг совмещал в себе слегка странную ауру, скрытность и предельную осторожность. После встречи с ним дорога рядом с полем для квиддича приобрела более жуткий вид, чем раньше. Создавалось ощущение, что каждая тень содержала сотню темных существ, рост которых превышал десяток метров, благодаря высоким и мрачным деревьям. Их листва уже давно опала, словно зловещие высокие шпили Нурменгарда, которые ей довелось увидеть на старых газетных фотографиях, когда она была еще маленькой девочкой. Флер вздрогнула, затем нахмурилась от собственного страха. Она являлась чемпионом турнира Трех Волшебников, одной из лучших ведьм своего поколения. Ей точно не должно быть страшно от мрачного на вид леса, находящегося рядом с замком. Конечно же, девушке не удастся сильно утешить себя обычными словами. Для нее этого крайне мало, чтобы перестать оборачиваться на каждый шорох и осторожно обходить узкие тропинки. Флер была премного благодарна тому факту, что никто не смог увидеть минуты её слабости.