***
Он лично передает билет Хисоке за день до соревнования, день жаркий, и солнечный, и воздух уже сухой, как в пыльное лето. Цветы в уличных горшках увядают; бездомные кошки лежат в тени, отсыпаясь в жару. Хисока сидит с бумажным веером, украшенным звездами, и читает программу завтрашних поединков. Он лениво обмахивается веером, листая страницы с нечитаемым выражением лица. Он поднимает глаза, когда заходит Гон, затем закрывает брошюру с программой и убирает свои длинные ноги со стола. — Разве ты не должен тренироваться? — Тренер хочет, чтобы мы хорошо отдохнули, — отвечает Гон, подходя к нему. Он достает билет из кармана и протягивает ему. — Вот! Хисока берет его, бросая взгляд на глянцевую бумагу. — Ты посадил меня рядом со своим дружком? — спрашивает он, его глаза мрачно поблескивают. — Мне показалось, это плохая идея. Ты один, но это хорошее место! Очень близко к полу. — Хм, — обиженно тянет Хисока. — А я так надеялся, что мы с ним познакомимся поближе. — Думаю, будет лучше, если бои будут идти только на арене, — отвечает Гон. — Ты думаешь, я не знаю, как себя сдерживать? Гон смотрит на него сверху вниз: улыбка Хисоки острая, как меч, а его ногти (сегодня зеленые) сияют. — Только не тогда, когда тебе весело, — отвечает он. — И это не весело для Киллуа. Поэтому я думаю, что вам двоим следует сесть отдельно. Я помогу тебе наверстать упущенное, — добавляет он. Бровь Хисоки поднимается вверх. — Ох? И как, скажи на милость? — он подается вперед, поставив локти на стол и обхватив челюсть ладонями, его ногти обрамляют лицо. — Я пойду с тобой домой. Когда захочешь. Когда ты будешь готов. И ты сможешь взять меня так, как хочешь. Глаза Хисоки возбужденно сужаются. — Боже. И чего, по-твоему, я хочу? — мурлычет он. — Думаю, ты хочешь контроля. Ты хочешь доминировать. И я думаю, что ты захочешь этого еще больше, когда завтра увидишь, на что я способен, — честно отвечает Гон. — В самом деле? — спрашивает фокусник. Но его губы влажные, а в глазах голод. Гон кивает: — Да. Хисока откидывается назад, оставляя билет на столе. — Прекрасно. Я не буду обижаться. Но ты завысил мои ожидания; я очень надеюсь, что ты сможешь сохранить их на том же уровне. — Я смогу, — уверенно говорит Гон.***
В этом году поединки проходят в павильоне им. Поли в здании Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Сборные со всего побережья уже на месте, зал полон ликующих команд и болельщиков. Пять рингов выстроены в ряд, чтобы ускорить проведение поединков. Гон и Зуши — его сильнейший противник среди первокурсников Калифорнийского университета — заканчивают подготовку и выходят на арену. Фигуры в белых дзюдоги повсюду, они изучают вывешенную турнирную таблицу, наблюдают, как первые участники разминаются и разогреваются, кричат друзьям и болельщикам. Гон замечает Киллуа и Курапику на местах с восточной стороны; они улыбаются и машут руками. Хисоки нигде не видно в западной части здания, но первый поединок Гона начнется только через час. Он хорошо проявил себя в предварительных поединках и начал с отличного результата. Гон садится вместе с остальной командой своего университета и наблюдает, как Зуши сражается со своим первым противником — хотя он во второй самой легкой весовой категории, Зуши обладает отличной техникой и может бросить вызов профессионалам. Зрители аплодируют, когда он выполняет коши-ваца, чтобы уложить противника на маты. Первый соперник Гона сегодня — из Вашингтонского университета. Он низкий и крепкий, с пристальным взглядом и округлыми плечами: Гидо. Гон наблюдает, как он важно расхаживает по дальней стороне ринга; у него есть странная привычка ставить одну ногу прямо перед другой и балансировать таким образом, как болотная птица. Зуши переходит к следующему поединку, и Гон начинает разогреваться: делает растяжку на полу и тщательно разминает плечи и шею, чтобы быть готовым к падению. Неожиданно он замечает Хисоку; фокусник уже сидит на своем месте, сегодня он одет в белый костюм с сиреневыми деталями. Он пересекается взглядом с Гоном и слегка машет рукой; Гон повторяет его жест. Хисока откидывается на спинку сиденья, золотые глаза осматривают широкую арену, хотя Гон чувствует, что они продолжают возвращаться к нему, пристально наблюдая за ним. Из-за этого его сердце начинает биться быстрее. Объявляется его поединок с Гидо, и Гон поднимается на маты, вся его команда подбадривает его со скамьи запасных. Но сейчас его взгляд устремлен только на противника, он следит за каждым движением Гидо, выжидая удобного случая. Судья объявляет начало поединка, и они оба бросаются вперед; в дзюдо очень мало времени, чтобы зря его терять. Гон легче, чем Гидо, но он также сильнее; когда они схватываются врукопашную, он чувствует, что Гидо теряет опору. Более крупный парень пытается бросить его на землю и оступается; Гон делает рывок вперед и укладывает его на мат, зарабатывая балл за бросок. Гидо встает, злобно сверкая глазами, и вытирает пот с лица. Гон стоит неподвижно, медленно дышит, готовый к продолжению. Они снова схватываются, но теперь он знает слабое место Гидо: у него неустойчивая стойка. Гон хватает его за бок и снова бросает на пол, на этот раз зарабатывая иппон. Он выиграл поединок. Зрители аплодируют, и он машет рукой, пока Гидо незаметно уходит с ринга. Киллуа и Курапика ликуют, все улыбаются. Гон поворачивается и видит улыбку Хисоки: легкую, но гордую. Ему приходится сжать руки в кулаки так сильно, что пальцы впиваются в кожу, чтобы не начать лыбиться, как идиот.***
Он продолжает побеждать в течение дня и сражается с несколькими другими противниками. Еще двое из Вашингтонского университета — высокий худощавый парень по имени Садасо и низкий с синяками под глазами по имени Ривельт. Он побеждает их обоих и выходит в полуфинал против Зуши. Это тяжелый поединок. У Зуши отличная техника боя — возможно, даже лучше, чем у Гона. Но у Гона есть сила, решимость и энергия, как у дикой кошки, которая позволяет ему повернуть ситуацию в свою пользу. После почти пятнадцати минут напряженной борьбы он, наконец, прижимает Зуши к мату и удерживает его, пока не проходит 20 секунд — оба борются за победу. Зуши приходится признать поражение в поединке, и Гон отвечает на это скромно и с улыбкой, и они кланяются друг другу. Будет еще много других поединков; однажды Зуши победит его и станет тем, кто скромно улыбнется. Финальный поединок состоится против третьекурсника со стоическим лицом по имени Меруэм. Гон наблюдал, как он пробивался через своих противников весь турнир. Он сильный; такая сила вызывает не только восхищение, но и страх. Кулаки Гона сжимаются в нетерпении от желания сразиться с ним. К тому времени, когда начинается финальный поединок — Меруэм против Гона, — наступает вечер. Гон решает взглянуть на Хисоку и видит, что фокусник смотрит на него тяжелым взглядом. В этот момент он понимает: он проиграет. Хисока видит это так же ясно, как и он сам. Гон выходит на ринг с непоколебимой силой духа, и его немедленно сбивает с ног ураган, которым является Меруэм. Он движется со скоростью молнии, готовый смести все на своем пути, хватает Гона за плечо и швыряет его на землю с силой, которая вышибает воздух из легких. Через мгновение Гон поднимается на ноги, но у него уже сняли балл. Второй бросок так же неизбежен; это все равно, что пытаться поймать ветер руками. На этот раз толчок еще сильнее, и он остается на полу достаточно долго, чтобы Меруэма объявили победителем в поединке. Он не улыбается, когда кланяется, просто смотрит прямо перед собой, а затем возвращается к своей команде из Орегона. Гон смотрит ему вслед, потрясенный и уже готовый попробовать снова. Проходит короткая церемония, на которой Гона награждают медалью, а Меруэм забирает трофей. Хисока не остается на нее, его место пустует, когда Гон бросает взгляд в его сторону. Он пишет Киллуа, что уйдет на некоторое время и увидится с ним в общежитии. Он не спеша принимает душ и переодевается, убирает свою дзюдоги в сумку и надевает майку и легкую куртку; медаль все еще висит у него на шее. Он хочет показать ее Хисоке, хочет увидеть реакцию фокусника на шоу, которое он устроил. Он не победил, но надеется, что второе место в его весовой категории все еще может впечатлить. Гон закидывает сумку на спину и выходит на улицу. Солнце стоит низко над горизонтом, большая часть света заслонена сплошными городскими постройками, которыми и является Лос-Анджелес — небоскребами, автомагистралями и жилыми домами. Он не против; в тени становится немного прохладнее, а ему все еще жарко от соревнований даже после душа. Он находится примерно в десяти минутах от «Арлекина», когда слышит, как его кто-то окликает. Гон оборачивается и видит Гидо и Садасо. Парочка выглядит почти как комедийный дуэт: один высокий и тощий, другой низкий и коренастый. Они стоят в начале подворотни, в которую он только что вошел — темные стены покрыты граффити, а крыльца в тени выглядят как очаги кромешной тьмы. — Эй, Гон, — зовет его Гидо, шаркая ботинками по шероховатой дороге переулка. — Поздравляю с победой. — Да, очень впечатляет, — говорит Садасо, его глаза сужены в щелочки, а рот дрожит в улыбке. Гон улыбается в ответ. — Ого, спасибо. Вы, ребята, выложились на все сто. Может быть, мы снова сразимся в следующем… Он слышит звук шагов за своей спиной. Удивившись, он начинает поворачиваться и чувствует, как что-то впивается ему в шею сзади. Затем перед глазами все темнеет.