Под крылом Карыча

Платон по обыкновению шёл к Карычу перед тем, как отправится в центр помощи трудным подросткам, чтобы взять себе какую-нибудь работу. Чаще всего он был курьером — прятал закладки или же лично передавал из рук в руки. Да, работа сомнительная, особенно если знать тот факт, что это абсолютно противозаконно. Попасться за этим делом — значит собственными руками проложить себе путь в тюрьму. Один раз Платону уже не повезло, и он оказался в центре, но тогда его спасло то, что его приняли не за распространение, а за хранение. Тогда он работал на других людей, а сейчас пристроился под крылом у Карыча. Точкой сбыта являлась автомойка, там, конечно, действительно мыли машины, но первостепенно это место выполняло задачу центра поставки товара Карыча. Знакомая дорога привела Платона к нужному месту, он вошёл внутрь и первое, что увидел — это Карыча, отсчитывающего деньги какой-то девчонке. Она терпеливо ждала, когда купюры окажутся у неё в руках, и когда получила их, решила пересчитать. Платон задержал на ней взгляд и подумал о том, что если бы просто встретил её где-то на улице, то никогда бы не подумал, что она как-то может быть связана с каким-либо криминалом. Она была невысокого роста, с вьющимися русыми волосами длинной до поясницы, у неё была бледная кожа с еле заметными веснушками и лёгким румянцем на щеках, а самое невероятное в ней было — большие красивые глаза зелёного бутылочного цвета. При всей своей ангельской внешности, она умудрилась в какой-то момент заметить, что Платон позволяет себе оценивать её взглядом, и, нахмурив светлые брови, с какой-то дерзинкой в голосе сказала ему: «Чё смотришь?». Эта заставило Платона опомниться и отвести заворожённый взгляд от девушки, лицо которой в один момент показалось ему жутко знакомым. — Здорова, Платон, — мужчина наконец обращает своё внимание на него. — Чё пришёл? — Слушай, Карыч, дай мне чё-нибудь, а? — А нечего тебе давать, вон она уже всё разнесла, — Карыч указал пальцем на ту самую девчонку, стоящую в стороне. — Опоздал ты, завтра приходи. Девушка самодовольно хмыкнула и кинула на Платона победоносный взгляд. — Блин, чё вообще ничего не осталось? — в надежде хоть что-то за сегодня заработать спрашивает Платон. — Я же сказал: приходи завтра, на сегодня ничего нет, — отрезал Карыч. Девчонка, чьё имя Карыч так и не упомянул в разговоре, откидывает назад волосы и снимает с плеча маленький кожаный рюкзак, в который демонстративно убирает полученные деньги. Она прощается с Карычем и, проходя мимо Платона, тихо бросает ему: «Ну ничего, может, тебе завтра повезёт», а после спокойно удаляется. — А она с характером, — говорит, посмеиваясь, друг Карыча. — Смотри, уже начинает отбирать у тебя бабки. «А мы тоже не из простых». Платон поправляет на голове шапку и выходит из мойки следом за девушкой, ему хватает пары секунд, чтобы нагнать её. Та, в свою очередь, с полным безразличием продолжает идти, не обращая никакого внимания на Платона. — Слушай, а тебя как зовут? — А тебе какое дело? — она приподнимает одну бровь, и Платон уже начинает жалеть о том, что решил с ней заговорить. — Мне интересно, кто мою работу забирает. — А, ну раз такой интерес, — она останавливается. — Я Стася, и, кстати, работа теперь моя. — Ты корону-то сними, кладвумен недоделанная, — Платон усмехается, останавливаясь напротив неё. — Высокомерие так и прёт, тебя родители общаться хоть учили? — С лохами не учили, поэтому пришлось самой. И, как видишь, у меня неплохо получается, — Стася разворачивается и уходит, не имея желания дальше разговаривать с Платоном. — Ты щас договоришься, слышишь? — кидает он ей в след. Стася ничего не отвечает и даже не оборачивается, но зато показывает Платону средний палец. И этого всего вполне хватает для Платона, чтобы понять, что она из себя представляет. Вот это, конечно, разница между ангельской внешностью и отвратительным характером. Надменная, самонадеянная, наглая, хамоватая, высокомерная, бескультурная и… ножки у неё ничего, да всё остальное тоже. Платон ухмыляется своим собственным неприличным мыслям, возникшим в голове, смотря в спину удаляющейся Стасе. «Посмотрим ещё, кто из нас работать будет».