Под крылом Карыча

Платон опускает взгляд в пол, чувствуя себя виноватым одновременно перед Филом и перед Карычем. Мужчина ставит Фила на счётчик из-за того, что тот скинул товар, когда его накрыли менты. Карыч потерял закладки на триста тысяч и теперь потребовал их возвращение с Фила, пригрозив ему, что иначе спросит с его матери и брата. Сегодня Фил должен был отдать тридцатку, и Платон очень бы хотел ему помочь, но у него самого не было и рубля в кармане. Карыч выпроваживает Фила с автомойки, и Платон собирается уйти вместе с ним, но мужчина резко его останавливает: — Стоять, — Платон послушно останавливается. — Сюда смотри. Платон оборачивается и видит в руках у Карыча пару маленьких белых свёртков, вероятнее всего сверху их обклеили малярным скотчем. Карыч вручает их Платону, и он быстро убирает их в карман олимпийки. — Это мескалин, если тебе интересно. Ждёшь Станиславу, она скоро придёт, и вместе относите одному человечку. — Она обязательно нужно? — в надежде на отрицательный ответ спрашивает Платон. — Я и без неё справлюсь. — Обязательно. Покажешь ей, как это делается, чтобы она тоже могла не только раскидывать. Платон морщится. Теперь она ещё и этим заниматься будет, а Платон скоро похоже из курьера станет простым мойщиком машин у Карыча, потому что другой работы для него не будет. Он выходит на улицу и достаёт из кармана сигарету, пытаясь с помощью никотина побороть нарастающее раздражение внутри. Он хмуро смотрит на дым, который выпускает изо рта, и думает о том, что ему же становится пора менять поставщика, не смотря на то, что на Карыча он работает уже почти год. За этот год он ни разу не подвёл Карыча, единственное — это сегодняшняя опрометчивость Фила, сбросившего наркоту под страхом быть пойманным полицией. Платон уже докуривает сигарету, когда видит приближающуюся Стасю, и заходит обратно, желая оттянуть момент встречи. Она в любом случае уже успела испортить ему настроение, даже не находясь рядом. Похоже, у Стаси помимо дурной привычки бросаться колкими фразочками появляется ещё и удивительная способность портить жизнь на расстоянии. И скверный характер Стаси толкает Платона на мысль, что бесит его именно она, а не уменьшение его закладок. — Егор, — завёт Карыч. — На вот, раскидай заодно там, мне места пришлёшь. Карыч вручает Платону несколько зип-пакетов белого порошка, и тот забирает их себе, пока Карыч не решил отдать товар Стасе. — Так ты Егор, значит. — Платон, — бросает он, не оборачиваясь. Стася получает свои деньги, которые сразу на месте пересчитывает, и получает от Карыча задание идти с Платоном на передачу товара. Она кивает и говорит, что всё поняла, наконец закинув на плечи рюкзак с деньгами. — Значит так, — начинает Платон, когда они со Стасей выходят с автомойки. — Я работаю, а ты стараешься не отсвечивать. Мне тут закладки подкинули, могу поделиться. — Какая щедрость, — язвит Стася. — Пятьдесят на пятьдесят. Платон фыркает и усмехается. — Какие пятьдесят? Десять. И радуйся, что хоть чё-то получишь за сегодняшний ход. Стасе больше ничего не остаётся, кроме как закатить глаза, ведь Платон был прав, ей сегодня больше денег не полагается. Конечно, она могла бы попытаться спорить, но смысла в этом не видела, да и понимала, что он может вообще не делиться. Платон довольный, что Стася ему не перечит, снова закуривает, заставляя её наморщиться. — Чё такое? — спрашивает Платон, немного удивлённо наблюдая, как Стася машет рукой у лица, отгоняя от себя сигаретный дым. — Был уверен, что ты куришь, — Платон специально поворачивается к ней и выдыхает уже целенаправленно ей в лицо. Стася скидывает рюкзак с плеч бьёт им Платона по спине, благо в нём не было ничего тяжёлого. После одного удара Платон закашливается, давясь дымом, и ругает Стасю. Она замахивается ещё раз, но сейчас Платон умудряется увильнуть от удара, а затем перехватывает лямку рюкзак. Выдернув его из рук Стаси он, не смотря на её попытки вернуть свою вещь, обвивает лямку вокруг своей руки и всю оставшуюся дорогу до нужного двора несёт рюкзак сам. До встречи с покупателем было ещё сорок минут, поэтому Платом сперва хотел расправиться с закладками, тем более их было немного. За какими-то ржавыми гаражами он передаёт Стасе малую часть закладок, и она, выдернув наконец свой рюкзак из его рук, с гордо поднятой головой начинает делать нычки. Одну она сразу прячет в траве рядом со стенкой гаража и фотографирует на телефон место клада. Платон тоже берётся за дело, но, наученный опытом, делает всё гораздо быстрее. В какой-то момент он теряет Стасю из виду, а потом она снова маячит где-то на горизонте. И так до тех пор, пока Стася не появляется рядом с ним. — Последняя осталась, — сообщает она. — У меня тоже немного, минут на десять-пятнадцать, — они снова расходятся по разные стороны. Платон взглядом пытается найти Стасю, уверенный, что она уже закончила, и замирает в оцепенении. Последнюю закладку Стася прячет рядом с детской площадкой, она садится на корточки, чтобы сделать нычку под небольшим камнем. Позади мужчина в полицейской форме постепенно приближается к Стасе, и Платон не понимает, что ему делать, ведь в карманах ещё есть товар. — Добрый день, — Стася поднимает голову, но обернуться боится. Она зажимает закладку в кулаке. — Чем-то помочь Вам? Она медленно поднимается и оборачивается. Платон издалека замечает, как и без того бледная Стася, мгновенно приобретает совсем белый, словно мел, свет лица. Руки у неё начинают немного подрагивать, а глаза бегают из стороны в стороны, пока не впиваются взглядом в Платона. Он стоит на месте не в силах пошевелиться, хотя прекрасно знает, что в таких моментах надо давать дёру, но ноги как будто корнями врастают в землю. Сердце пропускает удар, когда Платон встречается взглядом со Стасей. Впервые он видит не надменную стервозную девчонку, а маленькую запуганную девочку, которая одними глазами просит о помощи. Она отводит взгляд, и Платон видит, как она начинает что-то мямлить. Нет, убежать сейчас он точно не может. Он обдумывает, что делать, и опускает глаза вниз, вдруг замечая в траве что-то блестящее. Платон рывком наклоняется и поднимает с земли бликующее нечто, которое оказывается обычным позолоченным кольцом, которое продаётся на рынках по дешёвке. Он вскидывает вверх руку и громко кричит, не смотря на огромный риск: — Стася, нашёл! Полицейский сразу оборачивается на крик, и Платон подбегает к напуганной Стасе, он надевает ей на указательный палец найденное кольцо, которое оказывается Стасе немного великоватым. — Я к-кольцо потеряла, — дрожащим голосом говорит Стася. — А-а, — протягивает страж порядка. — Ну хорошо, что нашли. Хорошего дня. — До с-свидания. Когда мужчина оказывается на расстоянии, Стася шумно выдыхает и тут же прижимается к Платону, обнимая его за торс. — Спасибо, — Стася тихо проговаривает слова благодарности ему в грудь. Платон одной рукой приобнимает её за плечи в ответ, испытывая в этот момент какие-то двоякие чувства. Какое-то ошеломление от этих неожиданных Стасиных объятий, с которой они собачились уже третий день, и лёгкий трепет где-то внутри, который он испытывает в первый раз. В голове Платона проскальзывает странная мысль, что ощущать тёплые руки Стаси на своих лопатках — это в миллион раз приятнее, чем заниматься сексом или выкуривать два косяка подряд. Когда она всё-таки отстраняется от него, то наконец прячет последнюю закладку под камнем, и снимает с пальца кольцо, протягивая его Платону. — Держи, — Стася вкладывает кольцо ему в руку. — Будет тебе напоминанием о том, как ты спас мою курьерскую шкуру, — и говорит это она без всякой злобы и намерения обидеть, как это бывает обычно.